Счастье цвета солнца

— Итэр, присаживайся, нам нужно поговорить, — сказал Тарталья и кивком указал на первую парту перед его столом. «Сейчас снова начнёт читать нотации», — пронеслось в голове у парня. Но Тарталья молчал, внимательно разглядывая сидящую перед ним фигуру, словно впервые её видел. Каждый взгляд от этого человека был пронизывающим, оценивающим. Взгляд пробежал по лицу Итэра и скользнул по перламутровой шее. Итэр нервно сглотнул. — В последнее время у тебя начались проблемы по моему предмету, — начал преподаватель. — Поэтому я предлагаю взять тебе дополнительные занятия, или же… — Или же? — Поинтересовался блондин, теребя выбившуюся из причёски прядь. Ему не хотелось находиться с этим человеком больше нужного. — Или же самому начать учиться усерднее. Я буду давать тебе дополнительное домашнее задание, которые ты будешь обязан выполнять. Итэр расслабился. Наконец-то учитель перестанет оставлять его после уроков. — Хорошо, господин Чайльд, я вас понял. Итэр встал из-за парты и, накинув рюкзак на плечо, направился к двери. Из-за спины послышалось: ‐ Я тебя не отпускал… А, впрочем, на сегодня ты свободен. На сегодня? По телу пробежала волна мурашек. Это значит, может быть и завтра? Светловолосый юноша промолчал и вышел за дверь. Однако, после этого дня все вернулось в прежнее русло. Итэр вместе со всеми уходил домой с урока философии, лишь немного задерживаясь, чтобы забрать задание. Тарталья перестал бросать на него взгляды, перестал как-то подшучивать, перестал обращать внимание. Казалось, Итэр этого и добивался. Но с этой поры он начал чувствовать, что ему чего-то не хватает. Чего-то, что могло согреть в этот зимний холодный день. «Вот же бред. Это я от девчонок заразился. Надо выпить кофе после занятий», — подумал Итэр, зевая. Выходя из школы, юноша поморщился и прикрыл лоб ладонью, защищая глаза от яркого света. Мороз и солнце, как говорится, да? — Итэр! Блондин развернулся и увидел подходящего к нему учителя. — Где твоя шапка, простынешь ведь? Итэр молча смотрел на него своими золотистыми глазами. Да, он ходит без шапки, потому что ему некомфортно в ней. Какие-то проблемы? В действительности же юноша просто вздохнул и пожал плечами. Тарталья тоже вздохнул и стянул с себя серые меховые наушники. Протянул ученику. — Возьми. — Зачем? — Мне не хочется, чтобы один из моих учеников заболел. Итэр лишь кивнул и продолжил смотреть на Чайльда. Стряхнув снег с головного убора, мужчина одел его на юношу. Наушники красиво устроились на светлых волосах, защищая уши от ветра. Тарталья улыбнулся. — Вот так лучше. Итэр лишь хмыкнул. — Спасибо, господин Чайльд. Голубоглазый мужчина кивнул. На этом каждый разошёлся по своим делам. Вдали показалась серая пятиэтажка. Знакомые, родные хрущи. Итэр начал доставать из кармана ключи, подходя к своему второму подъезду. Спокойно открыл дверь и взлетел по лестнице на пятый этаж. Зайдя в квартиру, сбросил школьную сумку на пол у порога и, закрыв дверь, засунул руки в карманы, отправляясь на поиски кофе. Одна из самых оживленных улиц города была гордо украшена гирляндами. Особенно бросался в глаза навес над головами жителей из золотой охапки звёзд. Повсюду пестрели разноцветные огоньки, располагающиеся на витринах кафе и магазинов. За стеклянными окнами ресторанов можно хорошо было рассмотреть посетителей, чем Итэр и занимался. Но внезапно глаза наткнулись на ярко рыжие волосы за стеклом одного из кафе. Знакомый силуэт. Что-то кольнуло в груди. Итэр положил руку на сердце, его дыхание участилось. Он перевёл взгляд на собеседника учителя. Юный молодой человек, сидящий напротив, по виду был ровесником Итэра. Тот улыбался, о чем-то увлечённо рассказывая, а Тарталья кивал, с чем-то соглашаясь. Светловолосый юноша отшатнулся от стекла, медленно попятившись. Он напрочь забыл, куда и зачем шёл, ему резко захотелось очутиться в своей комнате и никуда не выходить. Перед тем, как ринуться домой, он заметил, как взгляд учителя перешёл на него. Тарталья удивлённо посмотрел на Итэра и приподнялся с места, однако парень уже рванул по улице, обронив те самые меховые наушники. Пробуждение на следующий день вышло тяжким. Веки словно окаменели, и вообще отказывались работать. Тело не двигалось, меж ног болело. Итэр подошёл к шкафу и достал таблетки для подавления. Выпил пару штук вместо привычной одной. Поморщился. Идти на занятия в этот четверг не хотелось, особенно после увиденного вчера. Итэр вздохнул. Сегодня должна быть важная контрольная по физике, и пропустить её он не имел права. Взял сумку, вытряхнул содержимое и начал класть учебники, которые были нужны сегодня. Немного подумав, кинул в карман палетку таблеток. Вышел на кухню, поставил чайник и присел на стул. За окном ещё было темно. Поджал под себя ногу и стал смотреть в одну точку на стене. Ушёл в себя, размышляя о том, под каким углом теперь смотреть на учителя философии. С одной стороны, его личная жизнь Итэра не касалась, с другой, что-то неприятно давило на сердце. Из мыслей вырвал визгливый вой чайника. Юноша выключил газ, достал кружку, кинул пакетик. Заварил. Взяв кружку в руки, Итэр подошёл в окну. День предстоял быть тяжёлым. Проблемы начались уже с начала утра. В столовой он разбил стакан, а на уроке химии жизни лишилась и пробирка. Голова болела ужасно. Итэр только и думал, как вернётся домой и просто упадёт на кровать и не встанет до завтрашнего дня. Но самое трудное оставалось впереди. Его ожидала встреча с учителем философии. Заходя в класс, он постарался как можно быстрее проскочить мимо учительского стола и занять свое место у окна. Весь урок он не отрывал головы от парты, мучаясь от болей внизу живота. К своему разочарованию, он заметил, что господин Чайльд опять смотрит на него, но уже не как-то равнодушно или с усмешкой, а как-то чувственно, по-человечески. В его взгляде можно было прочитать сочувствие, и, казалось, что он прекрасно догадывается о том, что сейчас волнует и мучает тело и голову Итэра. Раздался противный дребезжащий звук, и ученики повскакивали со своих мест, подхватывая свои сумки и устремляясь к выходу. Так же хотел поступить и Итэр, но его вновь окликнули. — Итэр. Юноша вздрогнул, но не остановился. — Постой, — подчиняющий голос альфы заставил омегу застыть на месте. — Нам нужно поговорить. — Мне не о чем с вами разговаривать. Домашнюю работу я еще не сделал, принесу на следующий урок. — Ты же понимаешь, что я не об этом. — Если вы говорите о том, что я увидел в кафе, можете не волноваться. Я никому не говорил и не собираюсь. Тарталья тихо рассмеялся. — Коль ты нас видел, то да, мне придётся поведать страшную тайну. — Мне неинтересно, — Итэр наконец смог шевелиться и быстрым шагом направился к двери. Однако в этот момент учитель поймал его за запястье и притянул к себе, прошептав на ушко: — Между мной и тем мальчиком ничего нет. — Зачем вы мне это говорите? — Просто хочу, чтобы ты знал.