Посмертие во лжи

      — Пей!       И я выпила, ведомая алкоголем в крови: ледяная текила обожгла гортань и приятно согрела в груди. Пришлось приложить ладонь к солнечному сплетению и постучать, возвращая себе умение дышать.       — Это точно последняя, — отмахнулась я рюмкой в сторону девушки, с которой познакомилась у стойки бара. Кажется, ее звали Мэри или Кэри. Да какая разница… Она была в компании еще одной подруги, но ее внешний вид меня откровенно озадачил: никогда не видела, чтобы в клуб люди одевались так «целомудренно». Я сама не отличалась «вкусом», но точно не стала бы надевать на себя длинное платье молочного цвета.       Моя знакомая засмеялась, становясь похожей на настоящего змея искусителя. И провела в воздухе двумя пальцами, давая знак бармену, что ей нужен повтор.       — Ты вообще-то диплом получила, — она придвинулась ближе, накручивая светлую прядь моих волос на палец, кружа голову сладостью своих духов. Можно было подумать, что она флиртует.       — Откуда ты знаешь? — я опешила от ее осведомленности. Неужто я ей так много успела рассказать? Но быстро отпустила эту мысль, не желая предаваться воспоминаниям, вновь загружая свой мозг, который не отдыхал с самого моего рождения.       — Вики, ты такая смешная, — моя новая знакомая отпустила прядь и провела по моему плечу вниз, давая почувствовать, какая ее ладонь горячая. — Еще по одной! За твою прекрасную и долгую жизнь!       Она пододвинула мне еще одну стопку, и я точно уловила сарказм в ее словах, но не придала этому значения. Немного проливая напиток и не дожидаясь реакции Мэри, осушила свою, ударяя пустой стопкой по барной стойке. Третья девушка в обличии монашки недовольно поджала губы и раззадорила меня своим настроем.       А я последовала примеру, опрокидывая стопку, а почему бы и да? Живем же один раз? И этот раз весьма короткий.       Текила будоражила не только кровь, но и разум. Вечно сосредоточенная, я сейчас словно проваливалась в мягкий зыбкий песок. Не думая о том, что мне за двадцать, и мой мозг смертельно отравлен. Но думать об этом совсем не хотелось, точно не сейчас, когда вокруг мерцали яркие огни, а от моей новой знакомой так сладко пахло малиной, что я не на шутку подумывала ее облизнуть под действием текилы.       Какая разница, когда не знаешь, что будет дальше. Прямо сейчас опухоль может забрать мое зрение или сразу убить, зачем отказывать себе в возможности пожить так, как раньше я себе не позволяла.       — Танцевать, Мэри! Нам нужно танцевать.       Мы смеялись, удерживая равновесие за счет друг друга, и мы танцевали, не боясь показаться слишком раскрепощенными или веселыми. Не помню, когда бы я так забывалась. Скорее всего, никогда. Подруга, в имени которой я так и не была уверена, плавно двигала бедрами, приподнимая шелковистые блестящие волосы, играя переливами на их сгибах. По десятибалльной шкале она была на твердые одиннадцать.       Сегодня я не могла остаться дома, не могла смотреть на больничные выписки, на прогнозы скорой смерти и на отца, который топил боль на дне бутылки все годы, сколько я его помнила.       — Чем будешь заниматься завтра? — Мэри почти кричала мне на ухо, а потом вдруг потащила к выходу, сильно цепляясь за мое запястье. — Подышим, — она не спрашивала, но я и не была против. Кажется, смешивать текилу и обезболивающие — плохая идея, но подумаю я об этом завтра или уже никогда.       Мы остановились у запасного выхода, моя новая подруга, кажется, хорошо ориентировалась тут, и ее не смутили развилки на нашем пути. Вокруг курили немногочисленные гости, скрытые темным временем суток.       — Ты куришь? — спросила я у Мэри, испытывая странное желание закурить.       — Нет, но это мы сейчас исправим, — она осмотрелась и отошла на несколько шагов, заговаривая с высоким парнем, стоящим у переулка.       — Если ты не куришь, то не стоит и начинать, — немногословная знакомая появилась очень неожиданно, и я вздрогнула от ее слов. Тонкие губы опять поджались, делая ее лицо похожим на изюм, и мне очень захотелось ей об этом сообщить.       — А как тебя зовут? — я оглянулась, смотря, как Мэри забирает из рук мужчины сигарету и яркую зажигалку.       — Мы не успели нормально познакомиться, — девушка протянула мне руку, ожидая приветственного рукопожатия. Я немного опешила, но руку протянула, вкладываю свою ладонь в ее холодные пальцы.       — Вики Уокер, — представилась я первой, ожидая уже ее слов. Но незнакомка не спешила ни представляться, ни отпускать руку. Наоборот, она, кажется, только сильнее сжала ее и прищурилась, будто пыталась уничтожить меня взглядом или с помощью зрительного контакта внушить мне что-то.       Странная, очень странная.       Но после пары секунд она прекратила свои зрительные потуги, хмуря почти прозрачные брови.       — Виктория — победа, — сделала она вывод, но, кажется, не веря в собственные слова.       Я усмехнулась, с силой вырывая ладонь из ее прохладных рук.       — Богу это скажи: победа с опухолью в мозге.       Она ничего не ответила, а я приняла из рук Мэри сигареты и закурила первый раз в жизни.       — Лили тебе надоедала? — моя новая знакомая заправила прядь волос мне за ухо, но я не ответила, не веря в то, что никотин может быть таким крышесносным.       — Боже, как это вкусно, — я выпустила дым носом, удивляясь его обжигающему теплу, и только после я смогла ответить: — Нет, она хотела представиться, но, кажется, забыла свое имя.       Мэри улыбнулась и отвела взгляд от меня в тень к высокому мужчине. Только присмотревшись, я заметила, что он там был не один, а в компании другого мужчины, немного пониже ростом.       — Знаешь их? — спросила я у Мэри, но ответила другая, которая забыла назвать собственное имя.       — Мы их не знаем, а вообще, мне кажется, нам пора, — она посмотрела на запястье, будто забыла надеть часы. — Время уже скоро полночь, ты победила, я — нет, идем, Мэри.       Лили дернулась, делая акцент на имени. И я, признаться, опешила, не зная, как реагировать на такой напор. Мне казалась она тихой и кроткой, но вот сейчас мнение резко изменилось. А слова о победе и проигрыше совсем не складывались в моей больной голове.       — Прости, Вики, но нам и правда пора, — девушка взяла меня за руку и приблизилась так, что я увидела, как блестят ее карие глаза, после она прикрыла веки, прячась за пушистыми ресницами, и коснулась моих губ своими, запечатывая на них целомудренный поцелуй.       Я опешила, не закрывая глаза и не отталкивая свою знакомую, которая резко вступила в мое интимное пространство.       Лили потащила ее в другую сторону от входа в клуб, проводя мимо мужчин в тени, а после они и вовсе скрылись, оставляя меня с тлеющей вишневой сигаретой и полной озадаченностью последними событиями.       Не так я, конечно, хотела отметить диплом, не так я хотела прожить жизнь в целом. Слишком мало, слишком быстро, слишком больно.       Покрутив в руках салатовую зажигалку, я встрепенулась, понимая, что нужно ее вернуть. Не чувствуя угрозы или опасений, я немного нетрезвым шагом пошла в сторону мужчин в тени, борясь за устойчивость с вестибулярным аппаратом.       — Кажется, это ваше, — протянула я зажигалку на открытой ладони, ожидая, что ее заберут, и я просто пойду пить дальше, наплевав на все предостережения врача. Умирать — так с музыкой.       — Нет, — раздался короткий ответ, заставивший меня удивленно моргнуть. Лица мужчины я не видела, но он точно казался красивым в моей голове.       — Ээ, — бестолково протянула я, сжимая ладонь. — Вы дали ее моей знакомой несколькими минутами ранее.       Диалог стал похож на монолог, и я, собираясь уже покинуть этот странный и темный угол, развернулась, врезаясь носом в чью-то грудь. Этот кто-то быстро бежал, потому под действием ускорения я почти встретила копчиком асфальт и, уже зажмурившись и прощаясь с жизнью мысленно, прокляла себя за то, что пришла сюда и напилась, отказавшись от химии, отказавшись от возможности и шанса. Но при третьей стадии…       — Чтоб тебя, — меня аккуратно, но сильно подхватили под руки, в последнюю секунду не давая столкнуться с полом.       — Боже! — закричала я и почувствовала спиной горячее мужское тело. Руками незнакомец с силой прижимал меня к себе. Он не спешил ослаблять хватку, а я встала как вкопанная, цепляясь за его руки, на секунды потерявшись во времени, пространстве и событиях.       Он отпустил меня первый, убирая ладони с моей груди, и только в эту секунду до меня дошло, за какие части тела незнакомец успел подержаться, пока «спасал».       — Не Боже, — ответил мне «спаситель», ставя на ноги и проверяя мою устойчивость.       — Дьявол, что ли? — в шутку спросила я, стараясь скрыть за этим свою нервозность. Мужчина вышел из тени, и я пересмотрела свою веру в Бога в эту секунду. Да и в Дьявола.       — Может и Дьявол, — ответил незнакомец, убирая руки в карманы брюк, с прищуром разглядывая меня.       Я пялилась в ответ как дура, разве что челюсть на пол не уронила. Но опомнилась я все же быстро.       — Дьявола нет, — ответила я, поправляя неуклюжий запах платья, который поехал от почти падения.       — Вы так уверены? — незнакомец сделал еще шаг вперед, а мне захотелось оформить два назад. От таких личностей нужно бежать быстро и не оглядываясь. Не смотреть в глаза и не стараться запомнить улыбку.       — Уверена, был бы Дьявол, был бы и Бог.       Я не отступила, удерживая его колючий изучающий взгляд, которым он в начале прошелся по волосам, спадающим по плечам вниз, потом остановился на вырезе платья, заставляя покрыться странным жаром все тело. Он словно не смотрел, а прикасался взглядом.       — Вы и в Бога не верите, Вики?       Я не ответила, не желая продолжать этот бессмысленный диалог, ставший похожим на исповедь. Развернувшись, я оставила «спасителя» изучать мою удаляющуюся спину. Уходя, я чувствовала его взгляд, знала — он смотрит.

***

      — Люци, — ангелок позвал меня, но я не взглянул на него, пока смертная не скрылась за металлической дверью клуба.       — Нужно было спорить на желание, а не просто так, — я достал еще одну сигарету и, не беспокоясь о том, что меня могут заметить, прикурил щелчком пальцев. Дино, конечно же, закатил глаза от маленькой шалости, но вслух произнес не порицания, к моему удивлению.       — Поздравляю. На самом деле, это было очень удивительно, что девушка с чистой ангельской душой так легко поддастся на соблазн, — ангелок провел пальцами по подбородку и посмотрел на свое запястье с ангельскими часами, которые показывали далеко не время, а чистоту души.       — Плевать, — я сделал затяжку, не сразу отпуская ощущение полноты легких и прощаясь с никотиновым ядом. — Она не верит ни в Дьявола, ни в Шепфа, дорожка в Рай ей точно закрыта. После такого количества текилы, что в нее влила Мими, она и не поймет, как ее машина уедет с обрыва, а душа растворится.       Дино недовольно нахмурил брови, словно только что выслушал сущий бред. Но он, как и я, знал: такие, как эта Вики, не нужны ни Раю, ни Аду. Их путь — Ничто.       — Девушка и так умирает, — Дино поравнялся со мной, наконец выходя из тени, так же, как и я сейчас, он смотрел на дверь, за которой совсем недавно скрылась смертная.       — Они все умирают, — я оглянулся, рассматривая человеческие души, — тут половина не доживет и до тридцати, — продолжил я, сильнее положенного сжимая фильтр сигареты.       — Ты не понимаешь, Вики умрет раньше всех этих людей, у нее неоперабельная опухоль, и сегодня у нее был выбор: лечение или принятие.       — Девчонка выбрала борьбу? Я прав? — я был уверен в своих словах. Отправляя на задание демонов, я не сильно изучал материалы дела — обычная смертная, обычная судьба. Скучная и неинтересная.       — Нет, Люци. Она сдалась, написала отказ от лечения и отказ от реанимации.       Я даже приподнял брови от таких новостей.       — Живой труп, значит, а что за опухоль, откуда? Согрешила? — но Дино не поддержал моего настроя и напрягся всем телом, сводя брови к переносице.       — Не доложили, не знаю.       — Ладно, ангелок, пойду еще посмотрю на твою грешницу, по глазам вижу, что понравилась, — я лукаво улыбнулся, отправляя окурок в неизвестном направлении.       — Люцифер, — он окликнул меня, когда я почти дошел до двери, но все же обернулся. — Утром она умрет, не порть ей последнюю ночь.       Я отдал ему честь, приложив указательный и средний палец к виску, и ретировался, оставляя ангела в одиночестве стоять на улице. «Портить» я точно не собирался, скорее — придать этой ночи немного более ярких красок.       Чем ближе я приближался к центру клуба, тем громче становилась музыка, заглушая удары человеческих сердец. Ее я заметил сразу: в ней не было ни капли ангельского, особенно на танцполе. Белоснежные волосы прилипли ко лбу от высокой температуры и быстрых танцев, отдающая синевой кожа покрылась испариной, но смертная танцевала так, будто знала, что утром ее ожидает смерть. Завязки платья ослабли, показывая излишне много по меркам смертных.       Не отметить формы девушки было бы грешно. Ей был смело открыт путь на подиумы или в кино. Симметричное и красивое лицо, выразительные голубые глаза, а когда она провела языком по приоткрытым губам, я почувствовал, как тепло скапливается ниже положенного.       Обычно я не поддаюсь на чары смертных, пусть и с такими задатками, но было в этой что-то притягательное. В ее движениях: будто за ее спиной были крылья, помогающие ей поддерживать не просто баланс, а черту разврата.       В ней точно не было ничего ангельского и светлого.       Сам не замечая как, я медленно преодолел танцпол и подошел к смертной, устраиваясь за ее спиной и кладя руки ей на талию, сжимая мягкую шелковистую ткань.       — Ну привет, неверующая, — прошептал я ей на ухо, чувствуя, как напрягается ее тело, как энергия легкости замещается тяжелой — с сомнениями и опасениями. Она не ответила, но и руки мои не скинула. Казалось, она обдумывает что-то весьма важное. И решение она приняла, отпуская сдерживающие ее рамки морали, поддаваясь Дьяволу, не меньше.       Она не поворачивалась ко мне, продолжая неспеша извиваться, накрывая мои руки своими. Это уже был не просто танец, это был секс в мешающей одежде. Член давно уже упирался ей в поясницу, а смертная бесцеремонно терлась об него, заставляя хотеть ее сильнее с каждой секундой. И когда она посмотрела на меня через плечо, я не удержался и развернул ее всем телом, жадно накрывая ее губы и сжимая ягодицы под тонкой тканью. Она была на вкус как Рай, почти буквально. Дино не обманул с ее предрасположенностью. Никогда до этого не целовал смертных, считая их недостойными внимания.       Она отвечала с не меньшим напором, прижимаясь плотнее ко мне.       Смертная разорвала поцелуй, когда я был готов уже поверить и в человеческого Бога, и хоть в кого угодно, давно не чувствуя таких необычных эмоций.       Спасовала, я так и думал. Смертные всегда такие предсказуемо трусливые.       — Идем, — она потянула меня за собой, а я не сразу отреагировал, не до конца веря в происходящее. Обычно, это прерогатива Дьявола — совращать ангелочков. Но сейчас что-то пошло не по плану.       Быстро двигаясь в сторону коридора, смертная не выпускала мою руку из своей, неконтролируемо искря возбужденной энергией.       — Чертовы двери, — шепнула она себе под нос, дергая за первую попавшуюся на пути дверь. — Заперто.       Девушка уже хотела потащить меня дальше, но я остановил ее, открывая запертый замок, немного применив дьявольской энергии к механизму.       — Но ведь, — она хотела возмутиться, но я уже потащил ее в комнату, прислоняя спиной к еще недавно запертой двери.       — Хочешь поговорить? — уточнил я, проводя носом от ключиц и выше, вдыхая сладость энергии. Такой неуловимой, но невероятно притягательной.       В темноте помещения было видно лишь очертания смертной, но я же видел ее всю: острые ключицы, грудь, проступающую из-под темной шелковистой ткани, кружево белья на плечах, — она будто была создана для греха.       — А ты — посмотреть? — прервала она изучение, ловко цепляясь за ворот рубашки, притягивая в поцелуе. Не знаю, какие черти жили в ее голове, но мне они пришлись по душе, особенно, когда я подхватил ее под бедра, призывая обвить мое тело ногами.       Смертная быстро справилась с пуговицами на рубашке и оголила мои плечи, насколько это было возможным. В эту секунду мне даже стало жаль, что видела она меня в другом теле: без обилия татуировок по торсу. Уверен, они бы ей пришлись по вкусу.       Потянув за ленточку на ее платье, я распустил узел, позволяя себе чувствовать жар ее обнаженной кожи, оставляя платье так и висеть на плечах.       Время — его словно ограничили, хотелось быстрее и как можно глубже. Хотелось срывать не только тихие стоны, но и выкрики наслаждения.       Вжав смертную в полотно двери, я коснулся влажного белья пальцами, и, кажется, у меня немного сорвало крышу от того, как сильно она жаждала меня. Не разрывая поцелуй, я отодвинул края трусиков и вошел в нее одним пальцем, поглаживая большим клитор.       — Боже!       Застонала она мне в рот, а я усмехнулся.       — Совсем нет.       Расстегнув молнию на брюках, я, не думая ни о последствиях, ни о том, что смертная может и вовсе помереть в процессе, вошел в нее, отодвинув белье в сторону.       Ее глаза округлились, а я первый раз за вечер подумал головой, а не членом. Трахать смертную, еще и ту, которую курировал, выходило за рамки даже для демонов. Но мозг был против, работая в другую сторону.       — Дьявол, — закричала смертная, и я уже думал, а не убил ли я ее. — Глубже!       И вот в этот момент сомнения, дьявольская мораль не просто отошли на второй план, исчезли с лица земли, Небес и Ада. Я просто заставлю ее забыть, но это будет после. А пока…       Я выполнил ее просьбу, трахая ее до потери пульса, почти буквально. Вколачивался в ее тело, ловил крики наслаждений с ее уст, и это пьянило. Никакой нежности и прелюдий, только страсть, неподвластная.       Она кончала без дополнительных стимуляций, а меня это уничтожило вконец. Дьявольская выдержка исчезла с логикой и здравым смыслом, Вики сжалась вокруг меня, сокращаясь с такой силой, что на мгновение даже испугался, но когда это повторилось, удержаться я не смог, кончая вслед, прижимаясь к девушке всем телом.       Секунды плавили мозг, напоминая о нехилой ошибке. Но когда я уже собирался выйти из нее, ее мышцы вновь сжались, опять выключая мозг и отправляя спасительные потоки крови на зов.       — Ты точно не ангелок, — поцеловал я ее в губы, чувствуя солоноватый вкус.       — Да и ты не Дьявол, — ответила она мне, уже намеренно сжимаясь вокруг моего члена.       После второго незапланированного подхода, я все же поставил девушку на пол, удостоверившись, что ноги ее не подведут. Я сделал шаг назад, застегивая рубашку и поправляя брюки.       Прояви она чудеса своих мышц, думаю, я бы и на третий подход был бы готов, почти без отдыха и перерыва.       — Ты чокнутая, — резюмировал я секс и поведение смертной, ставя весьма высокую оценку.       Она, к моему удивлению, улыбнулась, поправляя узел на платье, запахивая обратно устроенный беспредел.       — Нет, просто умираю, здорово, да? — она поправила волосы, забрасывая их за спину. — Даже нет смысла в обмене номерами. Я считаю, это идеально.       Мне все еще было плевать на смерть, но вот номерок я бы попросил, и пусть ни разу бы и не воспользовался.       — Там, откуда я родом, плохо ловит, а так бы спросил.       — Ты точно Дьявол, — отшутилась она, совсем не подозревая, как близко была к правде. — Татуировки вон тоже дьявольские. Это Бафомет?       И тут я забыл, что делал в этот момент, застывая на месте.       — Татуировки? — она не могла их видеть, подойди я сейчас к зеркалу, даже оно покажет другой лик.       — Слушай, мне, наверное, пора, — она нашла на полу сумку, которую я даже не заметил. — Я просто спросила. Не хочешь говорить, оно и не надо. Мы с тобой больше никогда не встретимся.       Когда кровь вернулась к мозгу, позволяя оценить масштабы ущерба для зачетного задания демонов, да и в целом для мира, я не придумал ничего лучше, чем провернуть маленький фокус с памятью, который мы часто использовали на заданиях, убирая свидетелей.       — Ты забудешь, что мы разговаривали и виделись, — я сильно схватил ее за запястье, смотря в глаза, и пусть было темно, она тоже смотрела. — Ты просто переспала с парнем в кладовке, он был дьявольски хорош, но ты даже его не запомнила.       Я говорил четко, проговаривая каждое слово, отпечатывая информацию на ее подкорке.       — Ты поняла?       Молчание, кажется, затянулось, но потом смертная ответила:       — Поняла.       С плеч словно свалился камень, и я позволил себе вдохнуть, наполняя легкие ее ангельской энергией.       — Прощай, Вики.       Сказал я, прикрывая за собой дверь и открывая ближайшую, вызывая там водоворот, прощаясь с землей и годовым экзаменом демонов, который я буквально чуть не проебал.

***

      Пальцы с такой силой сжимали ручку сумки, что даже заледенели от недостатка крови.       Что это вообще было? В смысле — забудь? Я же не старая магнитная кассета, которую можно переписать по щелчку пальцев. За всю свою жизнь я не забыла еще ничего…