🍀
16 июля 2022 г., 11:23
«Заедешь?», — короткое сообщение отправляется с тихим характерным звуком.
Они редко переписываются: несколько простых сообщений в день, в роде «доброе утро» и «ночи», а остальное только по делу. Ни один из них не любит эту новую моду постоянно сидеть в соцсетях. Как будто в реальном мире дел мало. Но если для Саши это не было чем-то странным, то вот он, хотя бы в силу возраста, точно должен был быть таким. Ну, зависимым. Чтобы не выделяться слишком сильно.
Что, у тебя нет странички в вк? Да ты гонишь. Ещё скажи, что у тебя компьютера нет.
А у него и не было. Но это будет ложь, если сказать, что он никогда его не хотел. Всегда хотелось быть немного больше похожим на всех.
Совсем немного.
Может тогда реже бы появлялся в кабинете директора. И ещё в совсем детском возрасте не пришлось бы переводиться по несколько раз за год, чтобы не портить чьих-то золотых деток. Он разве виноват, что мальчики в двенадцать не умели драться, а вместо кулачков у них был дудл джамп? Возможно, самую малость. Но какой уж есть. Такое бывает, что не у всех есть возможность купить ребёнку телефон или компьютер. Даже самый простой.
Ответ приходит даже быстрее, чем обычно. Он смотрит на время и всё встаёт на свои места. У Саши обед.
«Конечно. После работы, как договаривались», — он легко кивает и убирает телефон в карман джинс.
Правда была в том, что у него не было дел в реальном мире. Особенно сейчас — в разгар лета. Экзамены закончились и даже те друзья, что были, разъехались кто куда: в лагерь, в деревню к бабушке, на юг или ещё куда с родителями. Если это всё, конечно, не были отговорки. А он вот нет. Как обычно.
Каждое лето — отдельный ад. Заняться ужасно нечем. Все крыши в районе уже облажены, каждое дерево знакомо наизусть — к середине июня он уже точно знал, что изменилось в ландшафте с прошлого года, и куда в этом году лезть не стоит. А шарить в другие районы — не безопасно. Поймают ещё, а ему ко всему его послужному списку административка по малолетству точно не нужна. В своём всё уже давно схвачено. Да и одному всё равно не так интересно.
Поэтому обычно он сидит целыми днями со своими сёстрами, братом и матерью дома. Чтобы не было потом песни про «никакой помощи в этом доме». Посидеть с сёстрами, пока мама с мелким идёт в больницу? Без проблем. Сходить в магазин за продуктами? Не вопрос. Вы оставляете детей на меня, а сами с отцом идёте куда-то гулять? Хорошо, ладно. Домашняя бесплатная няня всегда к вашим услугам. Может, они и не прекрасно ладили, но с чем мог — он всегда помогал.
Он правда думал, что этого можно избежать. Что уж ему-то не предъявят такого. Что всё будет отлично.
Как же глуп он был.
Семя конфликта, как будто росло всё это время, и в итоге огромное растение расцвело в этом году. Прямо с самого начала учебного года. Почему-то родителей внезапно стали интересны его оценки, то что он часто поздно приходит домой, и всё то, что обычно их не волновало.
У него были средние оценки в школе, но разве это плохо? Подумаешь, иногда приходится прижать отличника или лишний раз подмигнуть отличнице, чтобы списать домашку, которую не успел сделать, пока читал сёстрам на ночь. Тройки — это нормально. Это же всего лишь школа. И Кир реально думал, что его родители того же мнения.
То как всё изменилось в мгновение ока, даже пугало.
Неизвестно откуда взявшийся тотальный контроль, постоянные ссоры с родителями, а он просто делал всё как обычно. Руки сжимались в кулаки каждый раз, когда отец зло смотрел на него. С чего вдруг Кир это заслужил? Да, он сложный ребёнок, но воспитывать явно надо было раньше. А не в почти полные шестнадцать, когда ростом уже почти выше самого отца, а характер давно сформировался.
Но было и то, что оставалось неизменным последние несколько лет. То, что помогало преодолеть временные, Кир почти уверен в этом, трудности.
Саша — невысокий японец с длинными пепельными, иногда с совсем сиреневыми, но чаще лишь слегка отливающие фиолетовым, волосами. Ещё в школе он решил, что хочет учиться в России, и после окончания, правда поступил туда куда хотел. Он, вообще-то, и не Саша вовсе, а Мамору. Но с таким именем довольно проблемно жить в этой стране, вот и выбрал себе другое. Чтобы всем было проще.
Они познакомились, когда Саша проходил практику в фирме, в которой работала мать Кира. Он тогда был на втором курсе, а Киру даже двенадцать не исполнилось. Но японец уже красил волосы и носил достаточно длинную причёску, что и привлекло ребёнка, который умирал от скуки.
Его мать притаскивала его с собой, потому что не могла оставить одного дома. А он и рад, что можно с кем-то пообщаться. С кем-то, кто не будет смотреть свысока, только потому что ты из небогатой семьи, или читаешь медленнее, а на физкультуре показываешь прекрасные результаты.
Иностранец показался маленькому Киру диковинкой.
Удивительно, как быстро ребёнок привязался к парню. И то что они дружат вот уже четыре года. Кажется, им даже поговорить должно быть не о чем. Кир ещё просто ребёнок по сравнению с взрослым Сашей, который уже несколько лет живёт в другой стране. Саша сойдёт разве что за старшего брата, не более. Но Кир так не считал. Если бы его спросили про настоящих друзей, он бы точно назвал только Сашу. И то что у них разница в возрасте восемь лет, или то что Кир только-только закончил девятый класс, а Саша вот уже полтора года работает в суде, — совсем не напрягает их.
Только Сашу. То, что за последние два года Кир перерос парня, и из несуразного ребёнка он начал превращаться в красивого, высокого парня, — определённо напрягает. Хотя, скорее раздражает. Сам японец даже не дотягивает до ста шестидесяти пяти, так что видеть, как кто-то вырастает выше…
Что важнее, даже если Кир повзрослел, — он остался таким же рыжим гиперактивным дураком. К тому же не в меру любопытным. Он также улыбается без повода и пристаёт к незнакомым людям, чтобы поговорить, когда ему скучно. Всё как в двенадцать, но плюс двадцать сантиметров в росте.
Но сегодня на нём лица нет.
Они не виделись больше недели, потому что Саша был слишком занят на работе. Но Кир бы точно позвонил, если бы что-то случилось? Обычно, когда он ссорился с родителями, то звонил. Пусть звонки — это совсем не то же самое, что общаться в живую, но, когда слишком плохо, даже это помогает. Видимо не в этот раз.
Саша забирает парня от его дома, и всё время, пока они едут до пиццерии, Кир молчит. Только короткое «привет» в начале бросил и притих.
Это напрягает.
С учётом того, что Кир не молчал никогда. Даже не так. Сделать так, чтобы он замолчал, было достаточно трудно. Уж с чем с чем, а с коммуникацией у него не было проблем. Поэтому это нервировало вдвойне.
Но Саша тоже молчал. Они уже достаточно знакомы, чтобы он понял, что, когда парень захочет, – сам расскажет, а терроризировать его вопросами — делать только хуже. Как бы там Саша не волновался, нужно просто подождать, пока Кир соберётся с мыслями.
— Родители хотят, чтобы я пошёл в десятый. — говорит Кирилл, когда они уже сидят в кафе и Саша смотрит меню.
Оу. Так вот оно что. Учёба никогда не была его коньком. Можно сказать, что в последние пару лет его успеваемость улучшилась только благодаря Саше. Он помогал Киру с гуманитарными предметами, чтобы тот совсем не скатился по успеваемости. Но у него не было никаких идей, что делать после окончания девятого, так что… разве это не хороший вариант?
То, что Кира вывели из себя слова родителей — ничего удивительно. Это не самый простой период в жизни подростка, естественно, если ему указывают, его это не устраивает.
— И что? Разве это плохо? Отучишься ещё два года в школе, а потом решишь, что делать дальше. У тебя всё равно не было идей, а уже середина июля, — пожимая плечами говорит Саша.
— Да не в этом дело! — резко, даже для него, отвечает Кир.
Саша удивлённо смотрит на него. И что он сказал не так? Какой реакции парень от него ожидал? Не привычно самому задавать вопросы Киру и вытягивать из него информацию. Обычно он сам рассказывает абсолютно всё в мельчайших подробностях, а тут…
Он точно что-то недоговаривает.
— А в чём тогда дело? Что-то случилось? Может расскажешь? Кир? — приходится допытываться, как до маленького ребёнка, чтобы парень наконец-то заговорил.
— Да, да случилось! — говорит слишком громко, так что почти все посетители кафе на него оборачиваются, и дальше говорит тише, стиснув зубы. — Мать переводят по работе непонятно куда. Мне придется с ними переезжать из Москвы и учиться чёрт знает где.
И в этом вся трагедия? Саша совсем не понимает. Он не видит проблемы в переезде, хотя бы потому что сам уехал. И не в соседний город, а в другую страну. Все его друзья остались там и ему пришлось начинать всё с нуля. Да, это тяжело, но это не выглядело большой проблемой. Кроме того, что Кир и его друг тоже.
Окей, он не в восторге от этой новости. Но что он может сделать? Саша не хочет, чтобы Кир ещё сильнее ругался с родителями. Он был бы рад, если бы парень вообще с ними не ругался. Но в данной ситуации это что-то совершенно нереальное.
— Возможно, переезд именно то, что нужно? — предлагает Саша, — Смена обстановки — это всегда хорошо, разве нет?
Кир поджимает губы и складывает руки на груди. Теперь он выглядит ещё более злым, чем когда они только встретились сегодня. Он снова что-то сказал не так?
— Не хера это не отличная идея, — цедит сквозь зубы Кир и теперь и Саша начинает злиться.
— Да что не так? Ты можешь сказать нормально? — огрызается в ответ японец, и парень подскакивает со стула.
— Сказать что? Что тебе похуй, что меня увезут в какую-то дыру, а ты останешься тут?
— Мне не всё равно, Кирилл, — тихо отвечает Саша, — Просто сядь и не кричи.
Парень не может ничего сказать против, так что просто садиться и в упор смотрит на Сашу, который, очевидно, старается подобрать слова.
Конечно, ему было не всё равно. Но мог ли он признаться хотя бы самому себе, что этот ребёнок сделал для него в жизни больше, чем кто бы то ни было? С трудом.
Он был рядом с Сашей большую часть его университетской жизни. Таскался за ним повсюду, а родители и рады были. Кир единственный был рядом, когда Саша по своей глупости попал в аварию. Чёрт, он тогда даже был донором крови, хотя ему едва четырнадцать исполнилось. Кир просто следовал за ним везде. Может быть только благодаря ему он добился того, что имеет сейчас. Потому что первое время жизнь в России давалась Саше очень тяжело.
Ему было не всё равно. Но что он мог сделать со своей стороны? Не отпустить его? У него не было никакого права так делать. Но, если быть совсем честным, он не собирался упускать ни единой возможности. Саша искренне хотел сделать всё, чтобы его друг жил так, как хочет. А не как хотят его родители. И если Кир прямо говорит, что не хочет уезжать, — хорошо, Саша ему поможет, чем сможет. Но только потому, что он его друг, и потому, что он обязан ему своей жизнью.
Только поэтому. Никаких скрытых смыслов.
Решить всё оказывается даже легче, чем Саша себе представлял. Когда он, а не Кир, начинает разговор с его матерью, та очень легко соглашается на всё. Что, оставить ребёнка здесь учиться? И он пойдёт в колледж? Будет жить у тебя? Хорошо, но на жизнь пусть тоже зарабатывает себе сам, раз такой самостоятельный.
Окей, возможно это не похоже на легко. Скорее, это была какая-то пассивная агрессия, но женщина выглядела так, будто только рада избавиться от одного ребёнка из четырёх.
Правда в том, что так и было. Когда Саша в тот день ушёл, мать с отцом высказали Киру всё, что думают и о нём, и о Саше. Комментарии были далеко не в положительном ключе, но Кирилл и не ждал их. Для него главное, что они насильно не увезли его.
Главное, что в итоге он остался жить в столице. Поступил в колледж и занял матрац в небольшой Сашиной однушке на правах сожителя.
А дальше уже проще.
Даже если это не Сашина однушка, а какого-то его друга. Даже если поступить в колледж оказывается не так легко, как Кирилл думал. Даже если он больше не хочет просто дружить с Сашей.
Дальше уже проще. Всё проще, когда вас не разделяют много сотен километров.
