Взглянуть с другой стороны

Хонджун попал. Окончательно, бесповоротно, совсем. Смотрел и глаз оторвать не мог, а сознание услужливо прогоняло перед глазами самые интересные эпизоды. Словно издевалось над собственным владельцем, заставляя дыхание учащаться. Тело Хонджуну не принадлежало, он скован по рукам и ногам собственной фантазией. Ну и одной занимательной деталью времяпровождения вечера накануне. Поспать ему толком не удалось, однако лидер ATEEZ всеми силами утром приводил себя в порядок, чем напугал бедного Ёсана, который всего лишь хотел почистить зубы. А столкнулся с утра пораньше с мечущим молнии из глаз Кимом. Поистине страшное зрелище для Ёсана. Глубокий вдох. Выдох. Глубокий вдох. Сдох. Хонджун где-то слышал такое выражение, и, кажется, сейчас оно было как нельзя кстати. Он готов проклинать Déjà vu за существование, а себя — за то, что участвовал в создании этой песни. Он так быстрее коньки отбросит, чем справится с фотосетом и последующей съёмкой клипа, что должна была состояться через несколько дней. А причина всего одна. Стоит вон, болтает с Саном. Два слова. Три слога. Девять букв. А Хонджун смотрел как на чудо света, на что-то нереальное, что существовать не может. Не может человек быть настолько ошеломляющим, настолько невероятным, настолько… сексуальным в простом, на первый взгляд, костюме. А Пак Сонхва может. Кажется, старший вообще не замечал нервозности лидера. Баловался с младшими, обсуждал съёмку со стаффом, помогал Сану выпутаться из дырявой верхней кофты его аутфита, поправлял украшения на Минги, смеялся с Уёном и тихонько подбадривал Ёсана, при этом умудряясь ещё и за Юнхо и Чонхо присматривать, что веселились рядом с ёмкостью с водой, приготовленной для фотосессии. В общем, вёл себя как обычный Сонхва, привычный каждому из ATEEZ. Но только не Хонджуну. Ким замечал, что Сонхва нарочно обходил его стороной, не приближался меньше расстояния вытянутой руки, смотрел как-то странно, исподлобья, поправляя волосы, из-за чего у Хонджуна странное ощущение пробегалось по нервам. Сонхва выглядел как нечто внеземное. Собственную съёмку Хонджун стойко выдержал. Старался не думать ни о чём, смотрел в камеру, вверх, вниз, да куда угодно, лишь бы не на старшего. А тот словно издевался. Постоянно где-то в зоне видимости, как будто специально попадался Хонджуну на глаза. И не смотрел на него, чем бы тот не занимался. В идеале, должен был наблюдать за съёмкой, ведь он следующий, но вместо этого возился с Усанами — неразборчивая речь и смешки разлетались по просторному помещению. Хонджуна клинит. Как бы прекрасно с этим эхом звучали стоны. Часть съёмки первого образа Хонджуна закончилась. Вроде как он даже смог немного отвлечься, когда ударил по воде ладонью, но вместо красивых брызг получил воду в лицо. Однако стоило в ёмкость зайти Сонхва, осторожно, как пантера, ступающему с тихим плеском, как все мысли улетели из головы, оставляя место лишь желаниям. Штаны в облипку, кофта в облипку. Эта чёртова молния, игриво расстёгнутая чуть больше половины. И чистая шея, которую так хотелось пометить. Украсить красными цветами, метками принадлежности Сонхва лишь одному Хонджуну. Хва работал как профессионал. Начинал с самых простых поз, менял чуть положение рук, отставляя ногу немного вперёд и едва касаясь пальцами бедра. Хонджун поджал губы, когда Сонхва запустил руки в задние карманы. О, как же идеально эти половинки смотрятся в руках Хонджуна, со следами укусов, яркие от шлепков. Такие мягкие… Хонджун помотал головой, отходя ещё дальше, но перед глазами всё ещё Сонхва, и взгляда отвести он не в силах. Пак изменил положение тела, вытащил руки и чуть наклонился вперёд, смотря в камеру из-под чёлки. Взгляд соблазнителя, взгляд убийцы. Вытянул длинные руки, кладя одну на живот, а вторую чуть отводя от себя вперёд. Изящные, тонкие руки, что так идеально смотрелись бы со следами от… Хонджун готов удариться головой обо что-нибудь, лишь бы не видеть эти картинки перед глазами. Но Сонхва, видимо пытался его добить, сам того не ведая. Или же прекрасно понимал, что он творит. Сонхва опустился на колени, отводя правое плечо и руку чуть назад, а левую переложил на собственную ногу. Совсем рядом с тем самым местом. Наклонил голову чуть вбок и вперёд, позволяя спасть угольными прядкам на глаза. И всё-таки добивает Хонджуна, опустившись в прозрачную воду. Мокрая одежда ещё больше прилипла к телу, и Сонхва умело пользовался этим, демонстрируя рельеф пресса сквозь ткань, изящность рук и длинных пальцев, украшенных серебряными кольцами. Почти полностью опустился в воду и перевёл взгляд в камеру, поднося руку к пухлым губам. Хонджуну точно нужен перерыв. Сонхва заканчивает индивидуальную съёмку, прекращая мучать Хонджуна. Закутанный в полотенца, парень выглядел уютным, таким мягким и милым. Если не смотреть на лицо. И на бёдра. Хонджун честно старался, но выходило из рук вон плохо. Чтобы выжить нужно не смотреть на Сонхва, но Ким лучше помрёт, чем отведёт взгляд. Сонхва точно издевался над ним. Дразнился, подпускал близко-близко, чтобы после оказаться ещё дальше, чем было. А Хонджун шёл. Упорно, не замечая ничего, в объятия своей погибели. Прямо к нему. В память врезались слова, фразы, которых Сонхва, кажется, никогда не произносил и, возможно, не произнесёт. Но Хонджун ясно слышал их набатом в голове. И это туманило рассудок ещё больше. Юнитные съёмки помогли вновь отвлечься, сосредоточившись на работе. Он, Минги, Уён и Ёсан. Мемберы не участвовали в выборах юнитов, иначе это было бы сборище парочек и чистое поле для посевов фанатского творчества. А именно оно и являлось виновником состояния лидера. И он в душе радовался, что не оказался в одном юните с Сонхва. В таком случае, на съёмках сосредоточиться не вышло бы от слова совсем. Раздалась команда от фотографа, они сменили позы, и Хонджун даже слегка потряс плечами, настраиваясь. Чувствовал себя странно, но он был достаточно опытен, чтобы изобразить то, что нужно. А Сонхва и изображать ничего не нужно. Взгляд, осанка, положение тела — всё идеально. Сонхва словно родился таким. Нереальным, красивым, с глубокими тёмными глазами, в которых Хонджун тонул. К бурлящим чувствам потихоньку примешивалась колючая ревность. Они не раз обсуждали собственнические замашки Хонджуна, и не раз Сонхва ласково журил своего парня, что взглядом готов убивать любого, кто посмотрел на Сонхва не так. Но поделать с собой Ким ничего не мог. Поначалу всё шло хорошо, Сонхва сидел рядом с Саном — они только начали. Облокачивался руками о ноги, подносил пальцы к губам, сверкая кольцами. А после, привалился к Сану спиной. Хонджун прикусил губу. Сдерживал себя, пытался не сорваться и не подойти, чтобы утащить Пака в какую-нибудь комнату и запереть дверь на замок, задержав съёмки на пару часов. Такой Сонхва — пытка для Хонджуна. Самая сладкая, но самая изводящая. Об общих съёмках Хонджун благополучно забыл. Но стоит голосам стаффа прозвучать эхом по всему помещению, как того словно током прошибает. Он всё-таки оказался рядом с Сонхва. Пака посадили на стул рядом с Хонджуном — руку протяни, и коснёшься. И ему хотелось коснуться до одури, сплести пальцы, прижаться ближе, но нельзя. Осталось всего ничего, но в голове всплывает начало той самой фанатской работы, которую прочитал Хонджун. В ней, Сонхва тоже сидел на стуле на расстоянии вытянутой руки. Да. Причиной нервозности и нахождения Хонджуна в возбуждённом состоянии стал обычный фанфик. Просто листал Твиттер, наткнулся, стало интересно и… И лучше бы Хонджун не читал. Любой айдол знает — фанатское творчество может быть странным, непонятным, но красивым. Ким каждые три предложения блокировал экран телефона и почти пищал в сложенные на лице руки, выплёскивая эмоции, возникавшие одна за другой. Он знал, что фанаты сводят каждого с каждыми, что это их хобби такое своеобразное — писать подобные истории. Знал, но всё равно продолжал читать, становился сначала розовым, а потом и вовсе ярко-красными. А съёмки фото к Déjà Vu стали ошеломляющим заключением. Прибавить к не покидавшим голову картинкам из-за прочитанного текста концепт и костюмы — и готово. У вас есть Хонджун, что не может спокойно смотреть на Сонхва. — Съёмка завершена, все большие молодцы, всем спасибо! Такой скорости от лидера не видел ещё никто. Пулей влетел в помещение, которое можно было называть гримёрной, и пытался как можно быстрее избавиться от съёмочного аутфита. Быстрее, быстрее, пока не пришёл Сонхва. Если тот снимет свою кофту при Хонджуне, то остальные станут невольными свидетелями вещей с рейтингом 18+. Нечего детям психику портить, родители это потом обсудят. Может быть. Хонджун, услышав голоса мемберов, запутался в собственной кофте и стянул её в тот момент, когда дверь открылась. — А вот и наш Флеш, — хохотнул Уён, а остальные вторили ему. — Что-то случилось? Финиш. Сонхва, всё ещё мокрый после съёмок в воде, до невозможного горячий взволнованно смотрел на Хонджуна, который так быстро убежал. Действительно, как Флеш. — Всё хорошо, — натянуто улыбнулся Хонджун. — Просто вещи мокрые, натёрли кажется. Неприятно, вот и хотел побыстрее снять. Сонхва окинул парня недоверчивым взглядом, но всё же отходя и принимаясь снимать украшения с себя. Складывал их в коробки, аккуратно расставляя их по местам. Кофта так же аккуратно была отложена в сторону, а ровная стопочка из вещей старшего оказалась рядом. Сонхва идеален во всём. И Хонджуна кроет каждый раз, когда Пак ворчит на беспорядок. И, когда Хон при любой возможности напоминал Сонхва, что все его замашки по поводу чистоты исчезали, стоило страсти завлечь их в свою пучину, обычно Сонхва просто краснел и замолкал. Иногда в Хонджуна летела какая-нибудь вещь. Тут как карта ляжет. Ким украдкой бросал взгляды на Сонхва, пробегался глазами по оголёнными ключицам, по блестящей в свете ламп спине. Хочется сжать его в своих руках, пробежаться пальцами по чувствительным местам, оставив пару укусов-меток в основании шеи. Показать, кому принадлежит Сонхва. И Хонджун стиснул руки в кулаки, борясь с этими желаниями. А Сонхва всё видел. Все взгляды, все жесты, намеренно плечи расправлял, пока одевался. Знал, что после провокаций ему будет ой как хорошо, и собрал волосы в неаккуратный маленький хвостик, оставляя пару прядок свободно свисать, обрамляя лицо. Не позаботился об укладке, не смотрел на то, что волосы под лаком неохотно поддаются изменению положения, а делал то, что хотел. Провоцировал, дразнил, манил. Как умел и как хотел. А Хонджун повёлся. В гримёрке, в машине, в общежитии — везде. Стоит на отдалении, но нет-нет, да придвинется ближе. Согнал в машине севшего рядом со старшим Юнхо, занимая его место. А Сонхва давил в себе улыбку, прикрываясь мнимым зевком, и закрывал рот ладошкой. Выводить Хонджуна из себя занятие кропотливое, если не говорить в лоб. Крайне кропотливое, но стоящее всех затраченных сил в итоге. Такие моменты особенны для них. В общежитии произошла маленькая, ленивая потасовка — кто первый в душ. Мемберы устали, единственное желание — снять с лица косметику, освежиться и просто прыгнуть в кровать, отрубаясь, как только голова коснётся подушки. Самое желанное положение на сегодняшний вечер и оставшуюся ночь. Разыграли очерёдность в камень-ножницы-бумага, по старинке, и Сонхва выпало место первого, а Хонджуну — четвёртого, после Уёна и Ёсана. Довольный старший скрылся за дверьми ванной, пока Хонджун устало свалился на кровать. Глаза рисковали закрыться тут же, и сладкие объятия Морфея уже стояли у порога. Однако их прогнала назойливая мысль — поговорить с Сонхва. Хонджун резко принял сидячее положение, схватился за телефон, но так и не включил, смотря просто на чёрный экран гаджета. Сомневается, мнётся, не решает. Вроде как потянулся к кнопке включения, но снова остановил себя. Сложно, реакция Сонхва непредсказуема, учитывая достаточно специфичное содержание прочитанного фанфика. — Ты перекладываешь телефон уже раз пятый. И это только те, что я увидел, — раздалось совсем рядом. Хонджун вздрогнул, обернувшись к Сонхва. Вымытые волосы ещё мокрые, на лице ни грамма косметики, а сам парень в уютном домашнем костюме светлого цвета — кофта да штаны, сделанные из мягкой ткани. Подарок Хонджуна. Ким потянулся вперёд, оставляя лёгкий поцелуй на губах возлюбленного. Совсем детский, невесомый почти. Сонхва удивлён, но виду не показал. Такое же лёгкое движение губ в ответ, и парень смотрит на Кима с вопросом в глаза. Просил, даже требовал скорее рассказать ему всё. Хонджун знал, что его поддержат, помогут разобраться, но просьба в этот раз странная, и это несколько пугает парня. Насколько здраво Сонхва оценит произнесённое им? — Знаешь, я наверно всё испорчу, но… — Хонджун закусил губу, помолчав немного, и с шумным вздохом продолжил. — Я тут лазил вчера в твиттере и наткнулся на творчество Эйтини. Это фанфик. Ну знаешь, текст та… — Я знаю, что это такое, Джун-и, — перебив парня, ласково улыбнулся Сонхва. — Что же ты такое там прочитал, что сегодня сам не свой? — Там описали наши с тобой… отношения? — Хонджун неловко потёр шею. Почему-то проскользнула вопросительная интонация. Сонхва, начавший было расправлять кровать, выпрямился, удивлённо изогнув бровь. — Я правильно понял, что там было всё намного дальше поцелуев и объятий? — Сонхва выжидающе смотрел на парня, однако не получил ответа. — Джун-и, я прав? — Прав. — Вот делать тебе нечего, — буркнул Сонхва, возвращаясь к сворачиванию пушистого пледа, лежащего на кровати. — Читаешь всякую муть, а потом не можешь на работе сосредоточиться. Каждый айдол знает, что лучше в это не лезть. Такого о себе начитаешься, что в зеркало смотреться не сможешь. — Я его даже сохранил, — ляпнул невпопад Хонджун, — Хотел тебе показать, — Ким переложил свой телефон с тумбочки на кровать, поворачивая тот к Сонхва. Пак, довольно скептично настроенный, бросил на гаджет мимолётный взгляд, но в руки не взял, да и похоже не планировал. — Ты бы изменил своё мнение, узнав, что в нём ты был активом? — вырвалось у Хонджуна быстрее, чем он успел подумать. Сонхва вскинул голову не то с шоком, не то с какой-то лёгкой раздражённостью смотря на Хона. — Такие вещи творил со мной. Ну, не со мной, да и не совсем ты, но… — Если тебе нечем было заняться — надо было идти к Усанам, — перебил Сонхва парня, поджав губы. — Вместо отдыха, которого и так мало, ты читаешь какую-то фигню, после которой не можешь сосредоточиться. Да ещё и мне такое говоришь. Хонджун мигом поник. Вжав голову в плечи, словно нашкодивший котёнок, глянул на Сонхва украдкой, заметив, как порозовели ушки партнёра. Значит всё-таки смутил. Лучше, чем ничего. Раздаётся короткий стук в дверь — Ёсан, быстро заглянув к старшим и сообщив, что ванна свободна, так же быстро удалился. Хонджун подхватил уже готовые сменные вещи и полотенце, однако остановился в дверях, смотря на свой телефон, всё ещё лежавший на кровати, перевёл взгляд на Пака и вышел, прикрыв дверь за собой. Сонхва не то, чтобы сильно злился на парня или как-то раздражался. Нет. Просто слова Хонджуна его смутили, и старший попытался скрыть это за напускным ворчанием, прекрасно понимая, что Хонджун читает его как открытую книгу, и испугался собственной реакции на услышанные слова. Они никогда не обсуждали, кто из них кто. В начале отношений, когда они только-только перешли черту, установленную ими же самими, никто никого не спрашивал. И занимаемая позиция вполне устраивала Сонхва — Хонджун крайне умелый любовник, научившийся доставлять крышесносное удовольствие. А теперь он говорит ему, что прочитал какой-то фанатский текст, который мало того, что не соответствует действительности, так ещё и, по сути, вторгается в их личную жизнь, описывая это так, как угодно автору; как видит это тот человек, который написал фанфик. Айдолы знали, что в эти дебри лучше не соваться. И Сонхва тоже знал. Но кидал задумчивый взгляд на телефон Хонджуна. Делал несколько шагов по направлению к кровати парня, останавливал себя, одёргивал и садился на свою. Нет, Сонхва, ты не будешь это читать. Но интересно же, что написал автор. Как он описал те чувства, что на самом деле есть между двумя мемберами. Между двумя парнями. Так же, как это есть в реальности, или по-другому? Не так ярко, не так оглушающе, не так… правильно. Рука потянулась к телефону, Сонхва вновь застыл в нерешительности на несколько минут. «Не стоит, нельзя, тебе это не нужно, Сонхва. Забудь об этом.» Но как забыть, если это настолько впечатлило Хонджуна? Что такого там написано, что лидер с трудом себя сдерживал? Сонхва ругал самого себя, однако телефон капитана всё-таки оказался у него в руках. Пароль не являлся препятствием — Сонхва его знал. Заходит в браузер, отыскивает нужную страницу. Пока та грузилась, всё ещё пытался убедить себя, что ему это не нужно, но, увидев текст, начал читать. Хонджун застал Сонхва сидящим на кровати. Его телефон лежал недалеко, экраном вниз. Разблокировка показала открытую ранее вкладку, и Хонджун перевёл взгляд на Пака, который сидел, закрыв лицо ладонями и не шевелясь. Лишь дышал шумно, а из-под чёрных волос видно красные уши. — Смотрю, прочитал-таки, — попытался начать разговор Хонджун. Сонхва пробурчал что-то в стиле: «Совсем оборзели, как можно писать такое…» и, перебравшись на свою кровать, завернулся в одеяло, словно в кокон. От прочитанного дыхание перехватило, а в животе, вопреки всем самовнушениям, скрутился тугой узел желания. Хонджун хрипловато засмеялся, глядя на Сонхва, и, подобравшись тихо, насколько это возможно, к кровати старшего, навалился сверху. Заглянул Сонхва в глаза и оставил нежный поцелуй на щеке. Несколько дней они не поднимали тему фанфиков, да и вообще почти не разговаривали друг с другом, чем несколько напугали остальных внезапной сменой настроения. Справедливости ради стоит отметить, что на следующих съёмках клипа, страдал не только Хонджун. Сонхва, стоило ему только посмотреть в сторону лидера, тут же отводил взгляд. Куда угодно, хоть на кого-то из мемберов или стаффа. Убеждал себя, что стоит успокоится, что прочитанное не являлось реальностью и никак с ней не связывалось, что такого не было и не будет. В конце концов, он взрослый парень, должен уметь контролировать свои эмоции и желания. Вот только они контролю поддаваться совсем не хотели, просили вырваться наружу мощными всполохами, хотели быть свободными. Хотели стать реальными. Заглянувший в комнату к старшим Сан, искавший вообще Хонджуна, удивлённо смотрел на Сонхва. Тот пялился в открытый шкаф, сложив руки на груди, и выглядел настолько задумчивым, что, казалось, он планирует захват мира, не меньше. Сан тихонько подошёл, вытянув шею, и заглянул в открытые дверцы. Школьная форма, которую привезли сегодня, аккуратно висела на вешалке рядом с остальными вещами. Она для будущих трансляций, мемберам было сказано, что пока что она будет находится, почему-то, у них в общежитии. Но никто особо и не возражал. Висит и висит, есть не требует, и ладно. Но Сонхва смотрел на неё в упор, хотя ничего сверхъестественного Чхве так и не увидел. Пиджак, галстук, рубашка, брюки — вот и вся форма. — Хён, — позвал он, едва коснувшись чужого плеча. Сонхва вздрогнул, пугаясь, и резко обернулся на Сана, — Ты чего? — Да так, что-то задумался, — отмахнулся Пак. — Ты Хонджун-хёна не видел? Я его найти не могу. — Он в студию уехал, — Сонхва несколько резко закрыл дверцы шкафа, из-за чего раздался громкий хлопок. — Кто буянит?! — крикнул из коридора Минги, а в ответ раздался громкий смех Уёна и Юнхо. — А зачем тебе Хонджун? — Да мы с ребятами хотим в приставку поиграть, хотели позвать. Ты, кстати, пойдёшь? — спросил Сан. — Может чуть позже присоединюсь. Сан кивнул, скрывшись в коридоре и прикрыв за собой обратно дверь. А Сонхва опустился на кровать, сложив руки на коленях. Это форма не выходила у него из головы. И, кажется, к нему закрались уже мысли, как использовать её до трансляции. Возможно, использовать. Теперь нужно дождаться возвращения Хонджуна. Какова вероятность того, что он останется ночевать в студии? Небольшая, но есть. Несмотря на то, что перед камбэком капитан старался спать нормально, были и исключения. Сонхва злился на него, обижался в шутку, но исправить привычки вредного скорпиона, видимо, ничто не в силах. Заглянув к старшему во второй раз, Сан получил отказ и ушёл со словами о том, что Сонхва пропускает всё веселье. Ему сейчас не до игр. Точнее до игр, но не в приставку. И не с младшими, а только с Хонджуном. Капитан вернулся действительно довольно поздно для человека, который не будет высыпаться ближайшие пару недель так точно. Сонхва слышал, как осторожно зашёл Хонджун и как тихо он пытался передвигаться по общежитию, дабы никого не разбудить и не устроить ночной скандал. Старший сам хотел спать и даже планировал это сделать, но разговор с Хонджуном сам по себе не состоится, поэтому, пока есть силы и нет страха и стеснения, надо действовать. Дверь едва слышно открылась. Хонджун зашёл в комнату, двигаясь максимально бесшумно, чтобы не нарушить покой сна Сонхва, но, увидев старшего на кровати с телефоном в руках, немного вздрогнул. — Почему не спишь? — Могу задать тебе такой же вопрос, — Сонхва проводил Хонджуна взглядом до кровати и, дождавшись, пока парень переоденется в пижаму, подошёл к нему сзади, обнимая за плечи. — Ты как маленький ребёнок. Скоро камбэк и бессонные дни, а ты шляешься по студиям ночью. — Ну вот такой я, что поделать? — Отдыхать больше, вот что, — Сонхва оставил на щеке парня невесомый поцелуй и вернулся на свою кровать. — Пацаны без тебя в приставку играли сегодня, между прочим. — Да? Ну, значит, завтра ещё разок сыграют, и я заодно, — Хонджун лёг на идеально расправленную до этого момента постель, вытянув ноги. Сонхва хмыкнул. — Не думаю. Сан завтра к родителям едет, и Уён вместе с ним, Ёсан тащит Чонхо по магазинам, а Юнхо сказал, что пойдёт пробовать новую программу тренировок с Минги, — парень развёл руками в воздухе. — А… Даже так, — вот чего-чего, а того, что они с Сонхва останутся одни в общежитии, Хонджун точно не ожидал. Кажется, его техника самовнушения отлично работает. — Это же не твоих рук дело? — Что? Ты серьёзно думаешь, что я стал бы подговаривать всех, чтобы они свалили для того, чтобы мы с тобой остались вдвоём? — Хонджун неуверенно кивнул, а когда Сонхва начал искать что-нибудь потяжелее, тут же рассмеялся и поднял руки в сдающемся жесте. — Сан давно к родителям хотел поехать, тем более что у нас камбэк скоро, и неизвестно, когда такая возможность ещё будет, а его родители их с Уёном одинаково любят, вот они и поехали. Ёсан футболку сегодня порвал, — Хонджун заинтересованно склонил голову, но Сонхва отмахнулся. — Да-да, ты много пропустил, но я не об этом. А на последней тренировке, помнишь? У его кроссовка подошва отлетела. Вот, поэтому у Ёсана шоппинг. Зачем там Чонхо, я не знаю, можешь сам спросить. А Юнхо… — Всё-всё, я понял, можешь не продолжать. Ладно, верю. Просто это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Есть такое. Сонхва мял в руках одеяло, пытаясь подобрать слова. Хонджун затих и, видимо, начал засыпать, сморённый тишиной, а значит надо действовать. Во второй раз Сонхва уже не сможет собрать столько самоуверенности. — Джун-и, ты спишь? — Засыпаю, — конец слова исчез за практически неслышимым зевком. — Я хотел поговорить с тобой… Насчёт того фанфика. После слова «фанфик» Хонджун перевернулся на другой бок, лицом к Сонхва, с отнюдь не заспанными глазами, как будто всё это время лишь притворялся сонным. — Мне казалось, что ты тогда поставил точку в обсуждении этой темы. — Просто, знаешь, я думал об этом… Долго думал, — слова приходилось вытаскивать клещами изнутри. Сонхва честно готовился, свой монолог повторил несколько раз, почти был готов идти на остальных тренироваться, но сейчас, смотря на Хонджуна, который закутался в одеяло с головой и выглядел как бабочка в коконе, всё забылось и улетело на затворки сознания. — А ты не хочешь попробовать повторить? — Что повторить? — парень свёл брови к переносице и прищурил глаза, пытаясь понять, о чем толкует Сонхва. Видимо, сон действительно начал овладевать им, несмотря на бодрость духа. — Ну то, что было в этом долбаном фанфике, черт бы его забрал, — неуверенность в голосе пропала — Сонхва хотел быстрее закончить с этим. — Ты же всегда был сверху, так почему бы нам не попробовать поменяться? Ой, короче, забей. Дурацкая идея, я знаю. Всё, спокойной ночи. Стоило Сонхва представить то, как Хонджун будет лежать под ним, с растрепанными по подушке волосами и мокрыми от слез глазами, как будет стонать его имя настолько громко, насколько сможет, вся былая уверенность улетучилась куда-то далеко. Из-за темноты в комнате не было видно красные от смущения щёки, но Сонхва всё равно спрятал их в ладонях, повернувшись на другой бок и закутавшись в одеяло. Слева скрипнула кровать. Хонджун либо пытался улечься поудобнее, забыв о неловком моменте, либо… — Я и не думал, что ты сам это предложишь, — решил встать, чтобы лечь к Сонхва, прижимаясь к парню со спины. — Сними ты эту шкуру, жарко же. Сонхва снова перевернулся на другой бок, и в глаза тут же ударил свет, который исходил от включённого Хонджуном ночника. — Предупреждать же надо. О боги, мои глаза… — Самые прекрасные на свете. — Опять ты… Можно хоть минутку без подкатов? — Но только минутку, — Хонджун покрутил в воздухе указательным пальцем. — Ладно, так о твоей идее. Ты чего так быстро слился? — В смысле слился? — Сонхва сел в позу бабочки, сложив руки на груди. — Я… — Стесняешься? — догадался Хонджун и сел напротив, согнув ноги в коленях. — Зря, очень зря. Ты же знаешь, как я тебя люблю и как восхищаюсь тобой, да? А завтра такой случай удачный подвернулся. Когда мы ещё сможем остаться вдвоём на целый день? Сонхва удручённо закивал головой. Такие моменты действительно были редкими в их загруженной съёмками жизни. А даже если их и не было, то либо тренировки, либо остальные участники, так не вовремя хотевшие всё, все и сразу. Что-то постоянно мешало, не давало побыть наедине друг с другом. — Значит завтра, когда все уйдут? — Именно так, дорогой, — Хонджун потянулся вперёд, чтобы поцеловать Сонхва перед сном, но парень остановил его. — Давай ты оставишь всю свою любовную энергию на завтра? А то начнёшь потом морозиться, мол, я устал, я не настроен… — То есть так, как ты обычно делаешь? Шучу, шучу, — Хонджун рассмеялся, — Только не надо так на меня смотреть. Сонхва усмехнулся и шутливо пихнул Хонджуна ногой, чтобы тот уходил к себе. Ещё одна попытка поцелуя закончилась провалом и риском получить по голове тапком, поэтому капитан, дабы не провоцировать Сонхва (а это опасно, между прочим), поспешил ретироваться на свою кровать. Он смотрел на то, как старший заново взбивает подушку и ходит вокруг кровати, расправляя немного помявшуюся простынь — обязательный ритуал перед сном. Наконец прекратив пыхтеть над своей постелью, Сонхва улёгся лицом к Хонджуну. — Кстати, ты видел форму, которую нам привезли? — Нет, а нам что-то привезли? — искреннее непонимание в глазах Хонджуна было только на руку Сонхва. — Да-а, школьную форму для соло-трансляций. Вперёд в прошлое, как говорится. — А, ну… Ну здорово, что сказать. Думаю, Эйтини понравится такой контент. — И не только им. — В смыс… Ты это о чём? — Да так, просто, — эта уже знакомая Хонджуну интонация говорила о том, что Сонхва что-то задумал, но узнать об этих планах пока не суждено никому. — Сладких снов, Джун-и, — с этими словами парень отвернулся к стене. Меньше знаешь — крепче спишь? И какой дурак придумал это, всё же в корне наоборот. Какие сны теперь — нерассказанные планы и покров неизвестности будут мучать Хонджуна до утра. Лучше бы Сонхва вообще молчал. День начался как обычно. Гонки до ванной, быстрый завтрак, крики о том, что Уён опять забрал футболку и не вернул, и ответные крики о том, что футболку брал Чонхо и все вопросы к нему. Хонджун встал самый последний, лениво плетясь до ванной и чуть не влетев в Ёсана, который уже оделся и был готов выдвигаться. Сонхва был как обычно бодр, помогая остальным участникам с насущными проблемами. Даже Хонджуну успел завтрак разогреть. Но за то время, которое капитан тащился до кухни, еда вновь остыла, и Сонхва, бросив парню пару слов о том, что по ночам надо спать, разогрел тарелку и не ушёл с кухни до тех пор, пока Хонджун не сел за стол. Ёсан и Чонхо вышли первыми, обещая вернуться ближе к вечеру. Сан терпеливо ждал Уёна под дверью, но в итоге, не выдержав, крикнул, что будет ждать на улице, и покинул общежитие. Юнхо сначала поторапливал Уёна вместо Сана, но, когда понял, что они с Минги тоже опаздывают, ушёл, пожелав старшим хорошего отдыха. Уён, уходивший самым последним, второпях запихнул телефон в сумку и выбежал следом за Саном, громко захлопнув дверь. — Джун-и, теперь мы… — Так ты об этой форме говорил? — не дав Сонхва договорить, Хонджун выглянул из комнаты, держа в руках вешалку с отглаженной школьной формой. — Да-да, о ней самой. Не хочешь примерить? — Сейчас? Мне казалось, что мы собирались заниматься не показом мод. — Одно другому не мешает, на тебя я могу смотреть вечно и в чём угодно. Ну, или же без чего угодно, — Сонхва облокотился о стену, сложив руки на груди, и кивнул на форму в руках Хонджуна. — Да давай же, а вдруг окажется, что она не подходит — так мы сможем сразу сказать менеджеру об этом. — Ну ты и хитрожопый. Хонджун вернулся в комнату, закрыв за собой дверь. Сонхва слышал, как парень что-то бурчит, и тихонько посмеивался себе под нос — недовольный Хонджун зрелище довольно забавное. Капитан становится похож на закипятившийся чайник, крышечка которого так и норовит слететь. Пока Хонджун пытался влезть в штаны, которые оказались немного уже, чем надо, Сонхва ходил вдоль стены от кухни до гостиной и обратно. Он старался не выдавать своего волнения, старался быть похожим на Хонджуна в такие моменты. Получалось, может, не очень уверенно, но хитро. Ким уже согласился одеться в школьную форму, а дальше дело за Сонхва. — Ты там что, уснул? — несколько коротких стуков в дверь, за которыми последовал тихий скрип петель. — Доволен? — Хонджун вышел из комнаты, повернувшись к Сонхва сначала одним, а затем другим боком. — Штаны узкие, очень неудобно сидят… — Они подчеркивают всё то, что надо. Тебе не впервой ходить в такой одежде. — Я могу уже снять? — Хочешь сразу до гола раздеться? — Слушай, мы договаривались, что поменяемся ролями только в постели, а ты… — Между прочим, в том фанфике я в принципе был ведущим в отношениях, а не только на один день. — Не знал, что мы собираемся косплеить самих себя из какого-то левого фанфика… Зачем я только показал тебе его? — понимая, что времени у них не особо-то много, а Сонхва настроен серьёзно, Хонджун поспешил избавиться от своего школьного прошлого. — Ладно, всё. Насмотрелся? Я переодеваться. — Подожди. Я тут… Я кое-что придумал, — Сонхва начал медленно приближаться к Хонджуну, смотря ему прямо в глаза. — В этой форме ты такой милый, так может её не надо снимать? — К чему ты клонишь? — Раз уж сегодня я главный, то делать будем по-моему. И я не хочу, чтобы у нас был просто секс, — Сонхва подошёл вплотную к парню, практически прижимая его к стене. — Представь, что ты вернулся в школу и после уроков тебя поймал красивый старшеклассник. Старшеклассник, который тебе очень нравится, — прошептал Сонхва уже возле уха парня, расположив свои руки по обе стороны от лица Хонджуна, тем самым лишая его возможности сбежать. — Что за ролевые игры? — Ой, только не говори, что тебе не нравится, в жизни не поверю, — хмыкнул Сонхва. — Так что, ты упустишь шанс переспать с таким красавчиком? Хонджун опустил взгляд в пол. Видеть и слышать такого Сонхва было непривычно. Его мягкий характер никак не подходил для типичного заносчивого, стервозного красавчика школы, коими они обычно были. Хонджун пытался связать эти два образа в голове, но получалось как-то не очень. Не желая терять время, которого и так было не очень много, Сонхва обхватил подбородок Хонджуна пальцами и поцеловал. Ким вздрогнул. Это был не тот поцелуй, который происходил у них ежедневно, если не ежечасно, — это было что-то новое, страстное, полное любви и желания. Вторая рука бесшумно скользнула на талию, осторожно касаясь тонкой рубашки. Хонджун покрылся мурашками — казалось бы, обычное прикосновение, каких у них бывает по тысяче за день, но в этот раз оно ощущалось как что-то более интимное, что-то более личное, доступное только им двоим. Сонхва не спешил отрываться от желанных губ. Он лишь углубил поцелуй, не давая Хонджуну и шанса на возможное доминирование. Тяжело было бороться со своим внутренним волнением и своей неуверенностью, но Сонхва рискнул попробовать то, что даже Хонджун редко себе позволял. Почувствовав, что парень немного расслабился в его руках, Сонхва сделал вид будто собирается разорвать поцелуй и, когда Хонджун недовольно застонал, не желая прерывать удовольствие, обхватил зубами нижнюю губу младшего, оттягивая её вниз и посасывая. — Ты… Ты совсем что ли? — Хонджун возмущённо оттолкнул Сонхва, облизывая губу. — А если ранка останется? — Ой, тебе всегда столько бальзамов туда мазюкают, что, даже если захочешь, не найдёшь след укуса. Хонджун закатил глаза на эту глупую отговорку. А сердце внутри забилось, кислород будто выкачали насосом, кровь ударила в голову, а все от того, что Пак Сонхва оказался куда лучшим доминантом, чем парень себе представлял. Пока Хонджун пребывал в забвении от крышесносного поцелуя, Сонхва схватил его за галстук, держащийся на не самом удачном узле — Хонджун так и не научился самостоятельно его завязывать — и притянул к себе. — Тебе не кажется, что коридор — не самое лучшее место для таких… М-м-м, развлечений? Давай-ка мы лучше пойдём в комнату… Конец фразы Сонхва сказал прямо на ухо, вызывая у Хонджуна новую волну мурашек. Язык прошелся по раковине уха, губы едва ощутимо прикусили хрящ. Хонджун хотел остановить парня, но он спустился ниже, влажный язык щекотал кожу и при этом вызывал частый стук сердца, затягивал узел внизу живота. Хонджун признался сам себе — этот парень слишком хорош во всём. — Ты уже так… Возбужден. Последнее слово будто бы далось Сонхва с трудом, хоть он и пытался это скрыть. Острое колено врезалось в стену, раздвигая бедра Хонджуна в стороны и не позволяя соединить ноги, чтобы хоть как-то скрыть возбуждение. — От простого поцелуя, надо же, не ожидал, — Сонхва немного поднял колено, и теперь оно неприятно, для Хонджуна, упиралось в пах. Будто бы так Сонхва говорил: «Сейчас ты только мой.» И хотя Хонджун и так был только его, этот жест по-другому растолковать не получилось. — Ты такой мокрый, такой влажный от простых поцелуев и касаний, — школьным брюкам сегодня не повезло, потому что их будет ждать вторая стирка — Сонхва обхватил член парня рукой, ухмыляясь тому, что на светло-серой ткани уже проступило мокрое пятно. — Что ж, давай я помогу тебе. Не выпуская галстук из руки, Сонхва потянул Хонджуна за собой в комнату. Стоило зайти, как Пак грубо прижал Хона к стене. Опять. Хлипкий узел галстука подвел и развязался — однотонная полоска ткани осталась в руке Сонхва. — Мне кажется, твоему галстуку можно найти более полезное применение. Например, твои руки, — Сонхва обхватил запястье Хонджуна свободной рукой и ощутимо сдавил. — Только представь, как красиво будут смотреться на них синяки с этой ночи. Или глаза… Хочешь проверить, насколько чувствительным ты станешь, если их завязать? Как обострятся все твои чувства, как ты будешь ощущать меня в полной темноте? — Я думал, ты захочешь заткнуть меня… — Что ты, твой ротик мне нужен для другого занятия. Хонджун удивлённо раскрыл глаза. Догадаться, о каком занятии шла речь, было нетрудно, но парень надеялся, что до этого не дойдёт. А получилось так, что дошло. И старший уверенно вёл вперёд, ведя свою игру и не давая лидеру и шанса вывернуть хоть что-нибудь в свою пользу. Выпустив запястье Хонджуна, Сонхва провёл пальцами по гладкой ткани пиджака, аккуратно стягивая его за рукава. Ким хотел помочь, чтобы дело шло быстрее, но парень решил отвлечь его внезапным поцелуем. Хонджун забыл обо всём на свете, стоило тёплым губам вновь коснуться его собственных. От непередаваемо приятных ощущений парень не сдержался и простонал в губы Сонхва. — Постой, постой, побереги свой голос для более интересного момента. Сонхва приложил палец ко влажным губам парня. Хонджун опустил взгляд в пол, не в силах вынести черноты пристальных глаз, в которых горела страсть. Тут он, внезапно для себя, понял, что Сонхва уже справился с пиджаком, который сейчас валялся позади Хонджуна. — Снимешь рубашку сам или мне помочь? — сладкий голос вновь прозвучал возле уха. Хонджун неуверенными, едва ли не дрожащими руками принялся расстёгивать маленькие пуговицы на белоснежной ткани. Если бы он доверил это дело Сонхва, то не дожил бы даже до постели — Пак умел владеть своими руками, особенно в сексе. То, что делал он, было несравнимо ни с чем другим; его руки, какого бы места на теле они не касались, это всегда было слишком возбуждающе, слишком горячо, слишком… Слишком для человека, который не уверен в себе, но при этом умеет сводить с ума за несколько касаний. Белая ткань бесшумно упала на пол. Хонджун сверлил взглядом футболку Сонхва, стесняясь поднять взгляд. Он не мог предположить того, что будет испытывать столько смущения за несколько минут. А ещё он чувствовал, как горят его щёки, и знал, что Сонхва это о-о-очень нравится. — Ты сам-то раздеваться будешь? А то слишком много внимания к моей одежде. — А ты точно хочешь, чтобы это произошло сейчас? Сможешь ли тогда продержаться больше нескольких минут, а? — Вот только не надо меня недооценивать. Мы часто занимаемся сексом, и я достаточно часто вижу тебя голым, так что… — И тем не менее у тебя так же часто замирает сердце, когда ты трогаешь меня. Ну ладно, если тебя так сильно волнует моя одежда… Сонхва немного отошёл назад, стягивая с себя футболку и отбрасывая под ноги Хонджуна — в ту же кучу, где лежала вся остальная одежда. По взгляду парня было понятно — ему нравится реакция Хонджуна, нравится видеть восхищение в его глазах, нравится осознание того, что его действительно любят и им действительно восхищаются. Следом за футболкой Сонхва снял шорты, оставаясь в одних трусах, а у Хонджуна ком в горле встал. Теперь он начал понимать старшего в такие моменты их интимной жизни — страстно, горячо, возбуждающе и каждый раз неповторимо. И сейчас, оставив Хонджуна почти без одежды, Сонхва поднял его руки вверх, обвязывая вокруг запястий галстук. Узел был простой, но прочный. Ким попробовал несколько раз подёргать руками, чем вызвал только смешок Сонхва. Так просто отпускать его он точно не будет. Пока Хонджун осознавал масштабность проблемы, которая с каждой секундой становилась всё болезненней, Сонхва снова приблизился к парню, отталкивая его от стены и, тем самым, меняя их местами. Руки легли на мягкие ягодицы, и стоило Хонджуну расслабиться, поддаться ласкам, повестись на обман, как отрезвляющий шлепок вернул его с небес на землю. В общежитие. К полуголому Сонхва. — Передаю инициативу тебе, — с хитрой улыбкой на губах произнёс старший. Сначала Хонджун подумал, что роль ведущего снова его, но взгляд Сонхва ответил на миллион вопросов. Хонджун узнал его — ожидание и интерес плескались в тёмных глазах. И главное — ни намёка на правдивость. Сонхва отступать не собирался. Сонхва думает, что его парень не сможет доставить удовольствие? Думает, что этот новый опыт в постели поставит Хонджуна в неудобное положение? Как бы не так. Хонджун был настроен решительно и был уверен в том, что Сонхва ещё долго будет благодарить его за эту ночь. Мокрый, развязный, собственнический поцелуй, во время которого Хонджун не просто так несколько раз прикусил старшему губу — небольшая месть придала парню уверенности в своих действиях, а приглушённый стон Сонхва в ответ был лучшей наградой за это проявление внутреннего доминанта. Пак рискнул углубить поцелуй, хоть и осознавал, что сейчас не он ведёт. Но в ответ получил ещё один болезненный укус и довольную улыбку Хонджуна. Ким ненавидит проигрывать и не важно, о чём идёт речь — о спортивных соревнованиях, продюсировании или сексе. Он должен быть первым, должен получить внимание, должен почувствовать восхищение с чужой стороны. И этот стон, который предательски сорвался с губ Сонхва, и эта смелая попытка углубить поцелуй только подтверждали то, насколько старшему сейчас хорошо, а это уже половина победы. Посмотрев на старшего довольным взглядом, Хонджун опустился на колени. Сонхва прикусил нижнюю губу и поднёс член к приоткрытому рту Хонджуна, после чего резко толкнулся во влажность чужого рта на всю длину и откинул голову назад от ощущения плотно сжатых губ младшего вокруг плоти. Постепенно Хонджун начал вбирать Сонхва глубже, с каждым движением головы вынуждая старшего еще сильнее впиваться пальцами в волосы. Его бёдра лениво толкались в податливый рот, заставляя младшего задыхаться каждый раз, когда головка касалась задней стенки его горла. — Ты так хорошо справляешься, Джун-и. Ты так хорошо отсасываешь хёну, малыш. Внезапная похвала заставила Хонджуна снова застонать. Он поднял глаза к Сонхва и, кивнув ему, взял член настолько глубоко, насколько был способен. Старший мягко улыбнулся и выпустил волосы парня из своих пальцев, начав поглаживать его по щеке. — А ты знаешь, как заставить хёна кончить одним только языком. Я, конечно, предполагал, что у тебя такой похотливый ротик, но даже не думал, что смогу убедиться в этом лично. Хонджун крепко зажмурил глаза от слов старшего и тихо застонал, двигая головой ещё быстрее, чтобы доказать правоту Сонхва. Но как бы сильно он не хотел довести старшего до оргазма, его собственный член требовал внимания и Хонджун понимал, что долго не продержится. Возможно, он смог бы, но, когда Сонхва громко простонал его имя, сдержаться было уже нереально. Хонджун почувствовал, как сперма стекала по его члену, делая пятно на штанах ещё больше. Хотелось снять штаны, и трусы вместе с ними, но он всё ещё не закончил с Сонхва. Но тут ждать долго не пришлось. Сонхва громко застонал и выгнул спину, откинув голову назад. Секунду спустя он наполнил горло Хонджуна своей спермой, которую младший жадно проглотил до последней капли. Он еще несколько раз прошелся языком по члену, прежде чем отстраниться. Опухшие губы были приоткрыты, Хонджун тяжело дышал, а глаза наполнились слезами. Сонхва довольно улыбнулся ему и провёл большим пальцем по щеке парня, вытирая скатившуюся слезу и заставив его удовлетворенно закрыть глаза. — Ты был таким хорошим мальчиком, Джун-и. Хонджун почувствовал, как румянец пополз вверх по его шее от похвалы, и рука Сонхва, нежно поглаживающая его по волосам, только подтвердила, что он действительно хорошо поработал. — Теперь моя очередь сделать тебе приятно, — Сонхва опустился на колени, поравнявшись с Хонджуном. — Но я хочу, чтобы ты сам попросил меня об этом. Он знал, знал, знал! Знал, как ненавидит Хонджун такие вещи, и, тем не менее, сделал это. Младший хотел высказать всё, что у него крутится в голове, но Сонхва действовал быстрее, положив руку на член, который был виден через серую ткань брюк. Он сжимал его, надавливал на головку, водил ладонью вверх-вниз, а Хонджун чувствовал, как дёргается член в чужой руке, а желание избавиться наконец от противной ткани росло с неимоверной скоростью. — Ты кончил только от того, что отсосал мне? Забавно, — усмехнулся Сонхва, крепко сжав член в руке, и Хонджун понял, что старший не намерен долго ждать. — Давай ускорим процесс? Три… Хонджун поднял голову, распахнув глаза: — Что?.. Стой-стой, нет… — Два… — Я, пожалуйста… Сонхва склонил голову набок и приподнял бровь, давая Хонджуну последний шанс высказать то, что было у него на уме. — Один… — Пожалуйста, трахни меня! — воскликнул Хонджун. Его уши горели ярко-красным от смущения; от того, что он действительно произнес это вслух. — Пожалуйста… Сонхва раздраженно усмехнулся и, наконец, ослабил хватку на члене, что заставило парня немного расслабиться. Но ненадолго. Сонхва цокнул языком и схватил Хонджуна за подбородок, поднимая его следом за собой на ноги, и притянул к своему лицу. Парень смотрел на него умоляющим взглядом, когда томный голос раздался по всей комнате, от чего его член дёрнулся. — Видишь, это было не так сложно, да? Хонджун мягко покачал головой, не сводя глаз с Сонхва. Было в нём что-то завораживающее; что-то притягивало настолько, что даже при большом желании оторваться было невозможно. — Что ж, пришло время позаботиться о моём милом донсэне. Сонхва одной рукой расправился с ремнём, который туго сдавливал талию Хонджуна, и парень был благодарен уже за это. Старший помог Хонджуну снять штаны, а следом за ними и трусы. Ухмылка не сходила с лица Сонхва, а Хонджун просто хотел как можно быстрее оказаться на кровати. Пак положил свободную руку на член младшего и медленно провёл по нему, вовлекая парня в мокрый поцелуй. От этого Хонджун застонал и прижался ближе, отчаянно желая большего. Сонхва отстранился с довольной ухмылкой. Он схватил Хонджуна за ярко-рыжие волосы и потащил за собой к кровати. Сонхва толкнул парня вперёд, и тот, спотыкаясь, подошел к постели. Хонджун волновался. Сильно волновался. Как бы сильно он не хотел оставаться спокойным, он всё равно волновался. А как тут можно сохранять спокойствие? За всё время отношений они с Сонхва ни разу не менялись позициями, и такие перемены вызывали лишь дрожь в ногах и быстрый стук сердца. Хонджун пытался улечься поудобнее, но связанные руки уже порядком затекли и болели. В голове парня была идея сказать Сонхва об этом, но он так и не смог набраться решимости, чтобы попытаться что-то изменить в идеях старшего. Пока Хонджун укладывался на кровати, Сонхва искал презервативы. Он не был уверен, что после их последнего раза осталось вообще что-то, а идти и грабить комнаты младших абсолютно не то, на что можно сейчас отвлекаться. — Джун-и, ты не помнишь, у нас оставались… — Презервативы? Нет, не помню. И, клянусь, если ты будешь и дальше так медлить, нам придётся покупать новый галстук. — Нашел-нашел, не надо так злиться, они же тебе сейчас больше нужны, чем мне, — выдохнув от осознания того, что обыск по комнатам проводить не придётся, Сонхва успокоился. — Я тебе в следующий раз так же скажу, — надулся Хонджун, немного выгибая спину, чтобы размять мышцы. — Если он будет. В мгновение ока Сонхва оказался на кровати, нависая над Хонджуном. Он был снова возбуждён — его член упирался парню в живот, и Хонджуну, в какой-то степени, было даже приятно, что только один его вид так влияет на Сонхва. Губы обоих парней уже опухли от постоянных поцелуев, поэтому Пак проигнорировал очередную попытку Хонджуна дотянуться до любимых губ. Не так много времени осталось до промоушена и бесчисленных съёмок и интервью, и Сонхва очень не хотелось, чтобы им потом влетело — выговор от менеджера ещё ладно, но постоянные подшучивания от остальных участников были невыносимы. В едва ощутимые поцелуи на шее и ключицах Сонхва вкладывал всю любовь, всё желание, которое так долго томилось в нём. В какой-то момент он даже пожалел, что связал Хонджуну руки — хотелось почувствовать его пальцы, крепко впивающиеся ногтями в спину, но проявить перед парнем такую слабость хотелось меньше всего. На теле Хонджуна не осталось ни одного места, которого не касались бы губы Сонхва. Сдерживать стоны было тяжело, и какое-то время парню удавалось контролировать себя, кусая губы до крови и жмуря веки до белых пятен перед глазами, но стоило Сонхва дойти до живота, разлинованного ровными кубиками пресса, как тут же Хонджун дёрнулся, а губы предательски разжались, выпуская громкий стон. — Кажется, я нашёл твоё чувствительное место, — Сонхва снова поцеловал впадинку внизу живота, чувствуя, как напрягается нежная кожа. — Да-да, не всё же тебе на моих слабостях играть. — Ты долго… Развлекаться собрался? Моё… Терпение не бес… Не бесконечное, — еле выговорил Хонджун, прилагая множество усилий к тому, чтобы вместо стонов издавать более-менее внятные слова. Сонхва хмыкнул, но ниже всё-таки спустился. Его губы почти дошли до возбуждённого члена и, оставив последний поцелуй возле бедра, Сонхва отстранился. Он потянулся за тюбиком смазки, который они не так давно купили. Прохладный гель приятно смазывал пальцы, и в этот момент Сонхва начал волноваться. Приближался процесс, которого он боялся больше всего, и которому нужно было больше всего моральной подготовки. Хонджун сильнее раздвинул ноги и зажмурился, готовясь к неприятному ощущению. Сонхва сел между ними и был готов войти пальцами внутрь, но, заметив напряженное состояние Хонджуна, он потянулся и медленно провел по мягким волосам парня. Хонджун заметно расслабился от этого нежного жеста, но это длилось недолго. Ощущение чего-то холодного, стекающего по его дырочке, заставило младшего ахнуть и сжаться вокруг пустоты. Хонджун почувствовал сильные руки Сонхва, медленно разминавшие его ягодицы прежде, чем кончик пальца коснулся его отверстия, распределяя смазку. Из-за незнакомого ощущения Хонджун всхлипнул. Казалось, что это будет длиться вечность. Сонхва не торопился, терпеливо дожидаясь, пока Хонджун не перестанет крепко сжимать палец внутри себя, и только потом добавил второй, а затем третий. Парень пытался подавлять стоны, прежде чем они вырвутся изо рта, но стоило Сонхва прошептать: «Не сдерживайся», как Хонджун раскрыл губы, которые к этому моменту уже начали болеть. Громкий стон вырвался в интимную атмосферу комнаты, когда Сонхва надавил пальцем на простату, а затем повторил это ещё несколько раз, будто издеваясь. Но ощущение пустоты через несколько секунд было ещё хуже, и парень нетерпеливо заёрзал бёдрами. Сонхва ухмыльнулся и наклонился к искусанным губам, чтобы нежно и глубоко поцеловать парня. Их языки сплелись вместе, Хонджун снова начал расслабляться. Разум был затуманен, и от этого младший неосознанно начал кусать губы Сонхва. Парень отстранился, покачав головой. Положив руки на бёдра Хонджуна, он медленно вошёл в него. Почувствовав сжимающиеся стенки вокруг собственного члена, с губ Сонхва сорвался рваный стон. Хонджун застонал от того, как сильно член заполнял его, и отчаянно пытался расслабиться, когда Сонхва начинал набирать темп. Парень не дал Хонджуну времени привыкнуть и начал грубо толкаться в него, проникая всё глубже. Когда Сонхва больно ударил по простате, младший выгнулся в спине и крепко сжал его член. Комнату заполнили приглушенные стоны Хонджуна вместе с тяжелым дыханием Сонхва. Они быстро вошли в ритм. Каждый удар по простате заставлял младшего покрываться румянцем. Хотелось спрятаться, закрыть лицо рукой, но галстук прочно держал его запястья вместе. Сонхва шептал ласковые слова между толчками, и у Хонджуна сводило ноги даже от этого. — Не могу больше терпеть… — простонал Сонхва на ухо парню, и младший почувствовал, как его член снова дёрнулся. Он был так близок к тому, чтобы кончить, даже без единого прикосновения к себе. Смесь стонов, звуков соприкосновения их тел и ударов кроватей о стену были слишком тяжелы для бедняги. Сонхва сделал ещё пару толчков, прежде чем крепко прижался к груди Хонджуна и резко дёрнул бедрами вперед, глубоко погружаясь в него, наполняя парня своей теплой спермой. Хонджун ахнул от этого нового ощущения и жалобно заскулил, безрезультатно двигая бедрами вперёд, в надежде на какое-то трение о его ноющий член. Сонхва вышел из него через мгновение, чтобы выровнять дыхание, оставив Хонджуна чувствовать себя опустошённым, желая кончить сильнее чем когда-либо. Откинув мокрую чёлку со лба, Сонхва вновь приблизился к парню, обхватывая его возбуждение и двигая рукой в быстром темпе. Хонджун едва не сломал себе пальцы, до боли сжимая их в кулаки, но как только волна возбуждения накрыла его, всё напряжение прошло, и он наконец раскрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. — Ты такой молодец, — Сонхва поцеловал его коленку, ласково поглаживая кожу большим пальцем, а затем развязал галстук, от которого остались заметные следы. — И вот что я скажу менеджеру об этом, а, умник? — То же, что я о своих искусанных губах, — Сонхва пожал плечами и подхватил с пола футболку, вытирая свои руки, тело, а затем и Хонджуна. Несколько минут прошли в тишине. Пока Хонджун лежал на кровати, пытаясь прийти в себя, Сонхва собрал и сложил все их вещи в ровную стопку, с целью потом отнести в стирку. — Ты как? — Болит немного, — почувствовав разгоряченное тело позади себя, Хонджун перевернулся на другой бок, сталкиваясь взглядом с Сонхва. — Прости, я… — Но это было прекрасно, мне понравилось, — светлая улыбка, которая расцвела на лице Хонджуна, унесла все волнения Сонхва, и он положил руку на талию парня, прижимая его немного ближе. — Никогда бы не подумал, что фанфики могут оказаться такими полезными. — Давай в следующий раз ты прочитаешь что-нибудь из разряда ролевых игр, а то моя идея со школой провалилась, — Хонджун хихикнул, а потом кивнул головой, давая своеобразное обещание. — Ну и как тебе быть снизу? — Знаешь, не согласился бы никогда в жизни, если бы не знал, что надо будет спать с тобой. Ты идеален во всём, а особенно в сексе. — Да ладно тебе, — Сонхва смущённо отвел взгляд, а по шее пополз румянец. Хонджун почувствовав осторожные поглаживания по талии, будто бы в знак благодарности. — Кстати, у нас презервативы закончились. — В этот раз твоя очередь идти, ничего не знаю. — Молодец, отделался. Знаешь что, я… Сонхва собирался возразить поспешному решению Хонджуна, но голос Юнхо, который был слышен из коридора, заставил обоих парней замолчать. — Как думаешь, Сонхва и Хонджун спят? — вопрос был скорее всего задан Минги, но ответа не было слышно за дверями комнаты. Тихий скрип дверных петель, и Юнхо осторожно заглянул в комнату, дабы убедиться в своём предположении. Он тихо шикнул, давая знак, чтобы Минги вёл себя тише, и вышел обратно, закрывая дверь. Сонхва раскрыл глаза и повернулся к Хонджуну, чтобы продолжить разговор, но парень уже тихо сопел, прижимаясь к груди старшего. Сонхва лишь улыбнулся и накрыл обнажённые плечи Хонджуна пледом. Он бы и рад пойти заниматься своими делами, но уйти от такого Хонджуна было просто невозможно. Сонхва оставил невесомый поцелуй на лбу парня и опустил голову на подушку, продолжая разглядывать черты давно знакомого и самого любимого лица.