Голые ноги Санджи

      Это случилось погожим летним днем.       Стояла жаркая, просто-таки идеальная погода: светило солнце, на небе не было ни единого облачка, легкий ветерок обдувал лица отдыхающих на палубе людей. Зоро как всегда дремал, прислонившись к борту. Робин неподалеку от него читала книжку: ее смуглая кожа за последнее время потемнела еще больше. Луффи же не кричал как обычно, бегая по кораблю и прося мяса, а раскинулся на львиной голове Санни и громко храпел.       Стук каблуков выдернул Зоро из сонной дремы: Нами вышла из своей каюты, чтобы проверить погоду. Она облокотилась о борт верхней палубы и довольно улыбнулась: все было хорошо, ничего не предвещало беды. Зевнув, он закрыл глаз обратно, но в следующий миг подпрыгнул от резкого звука: дверь в кухню открылась, а из нее вихрем вырвался придурочный кок.       — Нами-суа-ан! — голубые глаза превратились в сердечки. — Робин-чу-ан!       Сердце заколотилось где-то в горле, а рука сама собой потянулась к катанам. Обнаружив это, Зоро медленно выдохнул и прервал движение. Прошло уже несколько лет, а он все никак не смог привыкнуть к этим раздражающим воплям.       — Я сделал для вас освежающий фруктовый коктейль! Он идеален в жаркую погоду!       Кок продолжил свой путь к девушкам, неся в руках поднос с бокалами, в которых плескалось что-то зеленое. Со своего места Зоро смог разглядеть кусок персика, продетого через трубочку. Подношение выглядело довольно аппетитно, а в горле давно было сухо, но скорее океан стал бы пустыней, чем Зоро снизошел бы до просьбы дать ему напиток. Вместо этого он раздраженно фыркнул и хотел было задремать снова, но… Он увидел, во что тот вырядился.       — Ох, спасибо, Санджи-кун!       — М-м, как вкусно!       Девушки наперебой хвалили угощение, заставляя сердечки в глазах становиться все больше и больше, но Зоро смотрел не на них. Он смотрел на вызывающе голые ноги в коротких шортах.       Это было странно и вызывало неконтролируемый нервный тик. Кок еще никогда не изменял длинным классическим брюкам и такой же унылой рубашке, его ноги всегда прикрывала ткань. Конечно, Зоро предполагал, что они у него длинные, но не ожидал, что настолько. А еще, что они были стройными, как у девчонки. Белая кожа контрастировала с синим рисунком на шортах и простой футболкой, в которой руки кока выглядели еще худее. Тот казался на удивление домашним и хрупким без привычного костюма, и, кажется, этой перемене не удивился никто, кроме Зоро.       — КОКТЕЙЛЬ! — проснулся Луффи. — Я тоже хочу коктейль!       Недолго думая, капитан запустил себя через всю палубу и врезался бы в мачту, если бы на его пути не оказались Усопп и Чоппер, появившиеся из трюма. Все трое покатились по полу, ругаясь и хохоча. Пока троица приходила в себя, остальные члены команды тоже поднялись наверх и подошли к коку, забирая себе по бокалу. Все это время тот важно разглагольствовал о компонентах и способе приготовления и заткнулся, лишь когда на подносе остался один коктейль. Тогда тот и повернулся к Зоро:       — Эй, там! У меня нет времени ждать.       — Ну так и не жди, поварешка.       Тот раздраженно закатил глаза:       — Спустишься, если захочешь пить. Я поставлю коктейль в холодильник.       Зоро промолчал, исподлобья глядя в ответ, и продолжил смотреть, пока тот первым не прервал зрительный контакт. Кок поджал губы и отвернулся, скрывая досаду: он ненавидел, когда кто-то отказывался от его шедевров, и Зоро это было прекрасно известно. Что ему не было прекрасно известно, так это то, что у него оказалась милая задница.       Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Может, ему просто нужен был секс? У него были связи с девушками, но он никогда не находил в этом интереса, после раза-двух перестав тратить на это время. Зоро искренне не понимал, почему такие, как кок, были повернуты на представительницах слабого пола.       Или же он просто перегрелся на солнце. Хотелось бы в это верить.       Но и вечером, когда команда села ужинать, а кок начал мелькать вокруг, все внимание переключилось на его обновленный внешний вид. Тот ходил, подавая блюда, иногда втискивался между ним и Фрэнки, касаясь бедром и подливая всем напитки. Дыхание Зоро застревало в глотке. Было душно, он дергал ворот футболки, неспособный съесть ни кусочка, и мрачно глядел перед собой. Через несколько минут Луффи, пользуясь удобным моментом, съел все, что было на его тарелке, и сидеть вместе со всеми не осталось смысла.       — Пойду тренироваться, — негромко оповестил всех он, поднимаясь из-за стола. Он частенько уходил раньше, поэтому друзья лишь кивнули и продолжили болтать.       На палубе Зоро пересек расстояние до носа и прислонился к борту, глядя на спокойную воду, ласкающую бок корабля. Ветер куда-то подевался, и погода стала еще более душной, воздух как будто застыл и потяжелел. Солнце уже клонилось к закату, завтрашний день обещал быть еще жарче, чем предыдущий. Неспособный насладиться красотой вокруг, Зоро раздраженно уставился на багряное небо.       Собственная слабость мучила. Честный с самим собой, он понимал, что давно реагировал на кока сильнее, чем тот того заслуживал, но и допустить не мог, что когда-нибудь взглянет на него в ином смысле. Зоро ведь даже не знал его как личность. Кроме любви к готовке и женщинам не знал абсолютно ничего. Почему они так сильно друг друга ненавидели? Почему дрались по поводу и без? У Зоро не было и шанса на то, что тот захочет узнать его поближе, да он и сам сомневался, что хочет этого. Кажется, у него основательно поехала крыша, раз он думал о подобном. Чтобы хоть немного прийти в себя, он начал тягать грузы. Физическая нагрузка являлась для него лучшим лекарством. Мышцы приятно ныли, тело послушно выполняло то, чего Зоро хотел, и в этом привычном мирке спокойствия он смог наконец-то прийти в себя. Потренировавшись еще час или два, пока руки не начали дрожать, он еще долго лежал на полу палубы. Ему хотелось заснуть и забыть произошедшее, но голодный желудок не дал ему отключиться.       В такое позднее время на кухне уже никого не было: кок всегда уходил спать после уборки, и лишь капитан иногда наведывался за мясом. Спустившись по лестнице, Зоро мельком оглядел пустое темное помещение и направился к холодильнику. Он питал надежду, что найдет там свой коктейль и, может, какие-нибудь объедки с ужина. Его мечтам не суждено было сбыться: пустой бокал обнаружился на верхней полке, обгрызенный персик сиротливо валялся на дне. Еще там был огромный кусок сыра, пакет с овощами и странная кремовая жидкость в бутылке, о происхождении которой можно было только догадываться. Разочарование опалило грудь Зоро. Он еще с минуту простоял перед светящейся камерой, глядя на выпитый кем-то напиток и чувствуя, как злость бушует внутри.       Словно отвечая на его мысли, в воздухе послышался запах никотина. Не нужно было и гадать, кто именно спускался к нему по лестнице. Блондинистые волосы в свете масляной лампы казались почти желтыми, кок держал ее близко к лицу, отчего бледную кожу разрезали жесткие тени. Тот все еще был в дурацких шортах, дым от сигареты причудливо поднимался вверх. Зоро быстро захлопнул холодильник, словно пойманный за преступлением, и скрестил руки на груди:       — Чего надо?       Тот глубоко затянулся, подходя ближе и ставя лампу на столешницу.       — Это вообще-то моя кухня, и я имею право приходить сюда, когда пожелаю. Чего не скажешь о тебе, голова-трава.       Бровь Зоро дернулась.       — Чертова поварешка! Сам же сказал спуститься, если захочу пить.       — Мог бы притащить свою задницу раньше, — также раздраженно отозвался кок, — я не могу постоянно сидеть и охранять твой коктейль.       — Плевать.       — Тупое маримо.       Они чуть ли не столкнулись носами, выплевывая ругательства. Зоро и думать забыл о случившемся ранее и кипел от ярости. Отвратительная щегольская завитушка оказалась перед глазами, его окутало дымом, который паршивец не переставал выдыхать ему в лицо.       — Бесишь меня, — рыкнул Зоро, сжимая кулаки. Он еле сдерживался, чтобы не размазать самодовольное выражение по его бледной физиономии: кухня была табу, как и лазарет Чоппера.       В раскаленной добела тишине, когда оба сверлили друг друга яростными взглядами, неожиданно раздалось жалобное урчание желудка, заставившее Зоро покраснеть. Он мгновенно отшатнулся и только потом понял, как близко они стояли. Тупой кок, кажется, и не задумывался об этом, его не волновало чужое личное пространство. Тот лишь хмыкнул и снова затянулся, обхватывая губами фильтр:       — Голодный.       — Еще чего.       Зоро не собирался вымаливать еду или что-то подобное. Он вполне мог подождать до утра, раз такое дело. Ему было бы достаточно съесть немного сыра, но он не рисковал больше соваться в холодильник.       — Я видел, что ты не притронулся к ужину.       Это было неожиданно и заставило зависнуть на мгновенье. Кок стряхнул фильтр в пепельницу, встроенную в одну из полок, с таким видом, будто не сказал ничего особенного. Но внутри Зоро что-то потеплело, покалывая в кончиках пальцев. К счастью, слабого света лампы не хватило, чтобы выдать его неуверенность.       — Я съел все, что было на тарелке.       — Врешь, — тот со злостью вдавил окурок в стеклянную поверхность.       — Зачем мне врать?       — Понятия не имею.       — И какого черта тебя вообще это волнует?! — вспылил Зоро, чувствуя себя уязвимым перед проявлением чужой заботы. Он прекрасно знал, что кок считает своим долгом накормить всех без исключения, но почему-то напоминание об этом выбило из колеи.       Тот ухмыльнулся:       — Не волнует, — и, отвернувшись, пошел прочь, к шкафам.       — Вот и прекрасно, — буркнул Зоро. Наконец-то их бессмысленная перепалка подошла к концу, и отпала необходимость снова вымучивать реплики. Он направился к лестнице, собираясь покинуть кухню как можно скорее. — Бывай.       — Подожди! — торопливый голос нагнал его на полпути. — Возьми это.       Изумленно Зоро глядел, как кок спешит к нему, неся в руках блюдо с чем-то, источающим потрясающий запах. Рот тут же наполнился слюной. Это были даже не объедки с ужина, а что-то свежеприготовленное, еще не требующее подогрева. Мясо и овощи, которые бы точно не остались несъеденными, попадись они на глаза Луффи. Это означало только одно — кок приготовил блюдо специально для Зоро.       Не в силах выдавить ни слова, он взял тарелку из тонких пальцев, оглушенный переполняющей его благодарностью.       — Ну а теперь можешь валить, придурок! Сил моих нет на тебя смотреть.       Появившаяся было признательность Зоро испарилась также быстро, как и появилась. Скривившись так, будто проглотил лимон, кок зашагал прочь, вглубь кухни. Высокая тонкая фигура была невообразимо прямой, лопатки выпирали под тканью футболки. Тот выглядел таким разозленным, что казалось, будто вот-вот взорвется. Зоро еще мгновение следил за ним, а потом положил блюдо на одну из ступенек и тихо ушел.