Реквием

Руки засветились, а в следующий момент все синяки Мидории зажили. Девушка отодвинула свою голову и внимательно осмотрела его руки снова. Синяков больше нет. Она кивнула сама себе, и, наконец, отпустила руки парня. — Спасибо… — немного смущённо протянул Изуку и улыбнулся. Он достаточно частый посетитель медпункта, поэтому, когда девушка пришла на работу в ЮЭй, они часто виделись - им часто выпадал шанс видеться, и весьма нередко они могли обменяться парочкой фраз, а порой и больше. Деку души в ней не чаял, так как считал её очень доброй, и она всегда его лечила. Аматэрасу стала для него кем-то вроде наставницы, которая всегда поддержит или вылечит.Порой они, будто давние друзья, обсуждали своё детство. Конечно, Мидория не хотел, говорить о том, что родился он без причуды и тому подобный лепет, ведь за этими историями скрывалась боль и переживания парня. Сейчас он совершенно другой, уже не прежний Деку, а ворошить грязное бельё не очень-то и приятно! Но что ни говори, а проницательность девушки, её умение аккуратненько подтолкнуть человека на какое-нибудь действие с лёгкостью раскололи достаточно крепкий орешек — Изуку. А он, как послушный пёсик, всё о себе выложил. Чуть ли не задыхаясь, Деку пытался всё вымолвить и, самое главное, не упустить ни малейшей детали. Ну а она молча выслушивала все рассказы студента. Ей было очень даже интересно слушать парнишку, всякие чувства щипали её душу, но чаще всего ей было жаль Мидорию. Девушка по окончании этих душещипательных историй подходила к студенту и похлопывала по плечу, иногда подшептывая приятные слова. Бывало так, что Аматэрасу давала советы Изуку, которые, к слову, даже бывали полезными. Руки засветились, а в следующий момент все синяки Мидории зажили. Девушка отодвинула свою голову и внимательно осмотрела его руки снова. Синяков больше нет. Она кивнула сама себе, и, наконец, отпустила руки парня. — Вы не жалеете, что ушли? — спросил Мидория, заметив прислонённый к угловой стене в у неприметного угла трезубец. Девушка отрицательно покачала головой и улыбнулась. Она не жалела, что отказалась и ушла. — Ты снова здесь, юный Мидория? — голос у двери. Конечно, он волнуется за ученика, который совсем скоро станет окончательной заменой. Как когда-то и Аматэрасу, которая поступила в академию по рекомендации Исцеляющей Девочки и проходила у неё практику параллельно с учёбой, из-за чего девушка иногда не бывала на тренировках, но никто из учителей не был против, так как они прекрасно осведомлены — что Аматэрасу лекарь, а не боец. Поэтому она никогда не сражалась, но не сильно и против. Лечить людей для неё высший приоритет, а её цель — стать опорой и поддержкой для любого. Девушка хотела, чтобы они знали, что за спинами людей всегда стоит тот, кто вылечит их, когда они выбьются из сил. Услышав голос Яги, девушка вздрогнула и вжала голову в плечи, слегка ссутулившись. — Да, — с некоторой застенчивостью ответил Мидория, и тут же, схватив сумку, направился к выходу из кабинета. Парень не хотел, чтоб за него переживали. Когда Изуку скрылся, Тошинори вошёл внутрь, молча подошёл к Аматэрасу. Он нежно коснулся её щеки и осторожно убрал за ухо спадающие на лицо пряди. Он стоял, наклонившись к ней, и его губы замерли в нескольких сантиметрах от её. Взгляд его был требовательным, как будто просил разрешения. Сердце буквально молило сдаться. Кровь бешено пульсировала. — Не надо, пожалуйста, — выдохнула девушка. Внутри всё скручивало в жгуты. Что-то внутри проснулось и яростно забилось в груди. Наравне с этим необъяснимым порывом, ему также безумно хотелось поддаться соблазну. А ведь всё начиналось с того, что он не смог отказать ей в помощи в силу своей натуры. Он учил её читать на японском, поскольку тогда девушка ещё не приноровилась это делать. Они часто обсуждали разные книги — у них оказался схожий вкус. Если присмотреться, то можно заметить явную симпатию. Целыми днями он одаривал её своей улыбкой, смущался при виде её, делал подарки и комплименты. Девушка заменила ему Шимуру, чему он был рад. Ответит ли она взаимностью на его чувства — решать ей. — Жуть как хочется, — на полном серьёзе сказал мужчина. И вдруг он неожиданно издал слабый стон сожаления, а зрачки в голубых глазах к этому моменту расширились. Девушка поняла, что перед ней другой человек, высвободившийся на мгновение. Аматэрасу почувствовала страх и желание убежать. Мужчина мягко поцеловал её в лоб и сказал: — Ума не приложу, когда ты стала для меня такой дорогой. — Ты мне нравишься, — продолжил Яги, — Очень нравишься. И меня может заносить. Но я буду держать границы, если ты не передумаешь. Учти — пожалуйста. И мне будет чертовски сложно просто дружить. Девушка облегчённо улыбнулась, уголки её губ дёрнулись вверх, и ответила на объятия. Наконец Тошинори, отстранившись, посмотрел ей в глаза. Он нежно коснулся её щеки, и она тут же разрумянилась. Провёл по мягким губам, чувствуя как легко с них соскальзывает тепло дыхания и остановился на ямочке правой щеки… Наклонился поцеловал её под носом, отчего там быстро образовались капельки влаги. Он обнял её, затем крепко прижал к себе, уткнулся носом ей в волосы над виском и медленно вдохнул тепловатый запах чая и каких-то ягодных добавок. В лёгких наряду с чем-то саднящими распустилось тепло. Настойчивыми, грубоватыми движениями он пробирался пальцами под воротник кофты, ощутил, как учащённо бежит кровь по шейным венам. Холод капелек влаги с шеи коснулся тёплой кожи кончиков пальцев, потом горячих ладоней. Она тихо вскрикнула и подняла на него глаза. Голубизна преддневного неба столкнулась с холодной серостью неба и снега.

***

Предвечерний час. В школе совсем недавно затихли последние шаги. На крыльце сидел Твайс и ждал её. — Любишь ты своё дело. На что угодно пойдёшь, — словно ворча, проговорил мужчина, поднимаясь со ступенек, стоило Аматэрасу показаться в дверном проёме. Когда-то заметив психическое состояние Твайса, она решила провести с ним пару бесед. Узнав в чём причина, девушка долгое время вела с ним разговоры на тему его психологической травмы. И можно её поздравить — ситуация потихоньку улучшается. Она для него вторая после Тоги причина находиться в Альянсе Злодеев. Иногда Твайс хотел сказать спасибо Тойе за то, что он, сам того не зная, связал её с Альянсом. — Я хотел поговорить по поводу него, — заворачивая на повороте, начал Твайс. Передние сидения машины на миг осветило фонарём, полоски света на долю секунды скользнули по заднему сидению и юбке Аматэрасу. От услышанного она несколько смутилась и ненадолго уткнулась взглядом в ткань. Эта тема вызывала у неё лёгкие неприятное ощущение и дискомфорт. — Ты новый персонал ЮЭй, он тоже относительно новый. Улавливаешь? Ты с лёгкость обольстила Яги своей широкой — и доброй — улыбкой, а ещё ты вылечила его болезнь, от которой он страдал уже несколько лет. Как можно не влюбиться? Первое, что я хочу сказать о нём — он необыкновенно добропорядочный человек. Он добрый и щедрый, забавный и умный, и если ты в данный момент не смеёшься над очередной его шуткой — значит, он рулит в аптеку в два часа ночи, чтобы купить тот самый антибиотик, который ну никак не может подождать до утра. А второе — я не хочу, чтобы любовь для тебя возникла на чувстве благодарности, — в мягком голосе мужчины тем не менее слышались стальные нотки. Диалог был продолжен звонком телефона. Аматэрасу молча выслушала звонившего и, положив трубку, невидящим взглядом уставилась в окно. Мужчина понял — от кого был звонок, хотя в трубке и не был слышен голос. Догадаться‑то он догадался, но и своё недовольство перед этим показывать не хотел и не должен был. Иначе какой же он друг. Наконец Твайс заехал во двор. Фонарный свет скользил поверх аккуратно подстриженных газонов с яркими пятнами цветущих кустарников, украшавших автостоянку дома.