Реквием

А ведь она специально для этого вечера сходила в парикмахерскую, приобрела украшения, купила новые платье и помаду. Хотела пойти туда и показать, что одноклассница — грязная вошка, а она — уважаемая личность. Ей это было очень нужно, буквально жизненно необходимо. Хотела доказать, что не изменилась, что сильная и сама может наносить удары, что не допустит дачи сдачи. Но как ей показало столкновение, не очень-то ей принимать удар по силам. Прилетело ещё сильнее и больнее, и было страшно — хотя этот страх был иррационален. Она уже не могла даже прокричать и физически на неё уже никак не получится воздействовать. Ну, если она не хочет в суд сходить, в тюрьме посидеть или хотя бы штраф заплатить, ведь безнаказанным насилие не оставят уж точно. Если оно повторится. А пока она «легко отделалась» — исключением из ЮЭй. И всё эта Санго Сакураи, которая вечно не могла постоять за себя, была несчастной и слабой, богатой серой мышкой-плаксой, которую к тому же в её классе не воспринимали всерьёз. Но стоило ей влюбить в себя препода, и она в скором времени смогла бегать и жаловаться. А до этого не знала — что делать и куда бежать. До смерти боялась, что будут бить… И во главе толпы стояла, конечно же, Йори. Если бы не учитель Айзава, возможно, история окончилась бы совсем плохо. Тот, в которого были влюблены они обе. Её ещё не жёстко наказали за издевательство над одноклассницей, как директор это назвал. Они сложили два плюс два, получили пять. Жаль, они тоже слепы, и накинулись на неё с обвинениями. «Надо было не только жестоко избить, но и раздеть девку», — подумала Йори. Она ещё денег с неё срубит за такое дело. — Йори Харада. Серые мышки мудрее умных и красивых, именно им достаются лучшие мужчины, так как они столько пережили… Но никто не замечает вложенных в то, что все видят, усилий, не замечают стараний и считают — что всё свалилось просто так, без усилий. Большинство связано с мнением, что красавицей можно родиться, а серой мышкой стать. Неприятная правда в том, что именно мышки получают всё просто так, не прикладывая усилий. Им всё достаётся так, у них получается всё так, хотя они не сделали ничего — чтобы прервать свои страдания. Конечно, всё можно связать с психологическими травмами и повреждённой психикой, но никто не замечает людей, которые нашли место и себя в обществе после пережитого, — раздался в воздухе чей-то голос. Она ничего не говорила в ответ и лишь заплакала в конце. Тогда, много лет назад, ей было трудно. Но сейчас ещё хуже… Она была согласна, но не сказала этого. Девушка сомневалась, ВЗО чувствовал это, но желала освободить свой гнев, свою обиду, свою злость и свою ярость. Мужчина взмахнул рукой, и перед ней предстало видение. Девушка смотрела с дрожащими руками. Её любимый и она, эта серая тварь, ничего не воспринимающая всерьёз. Её руки обвились вокруг призрачного Шоты, сжимая его в объятиях. Их губы встретились. Он был гораздо красивее настоящего. Йори смотрела на них с ужасом. В груди вновь осозналась обида. — Нелюбимый ребёнок у родителей, которые всегда мечтали о достойном… Отец, сомневающийся, что ты его дочь, и ты — тяжело жить, подозревая, что он не твой отей. И мужчину не сумела привлечь, она предпочёл ничем не примечательную… Вечно на вторых ролях, вечно в тени… — зазвучали голоса. Йори вскрикнула от неожиданности и попятилась. Чем она смогла его очаровать. Возникшие вокруг видения тени, как змеи, обвивали поцеловавшиеся фигуры, одна из них что-то проворковала. Её глаза сосредоточились на видении, одна часть всё ещё сомневалась, другая — сжималась в ожидании. — Зачем ты пришла в академию? Всем было лучше без тебя, они были счастливы. Они смеются над твоей глупостью, трусостью, самомнением. Они радуются, что ты ушла… — продолжали голоса. Они наводили страх, раскачиваясь и насмехаясь над девушкой. Она молчала и всё-таки не могла отвести глаз, бессильно опустив руки. Голоса звучали зловещим дуэтом. — Кому ты нужна, когда рядом она? Что ты сделала в своей жизни, чтобы сравниться с избранной? Чтобы стать, как она? Ты ведь не пережила столько. Кто ты такая против той, что сможет выиграть в войне за сердце? — этот голос дрожит. В нём боль и разочарование. Девушка стояла неподвижно, широко раскрыв глаза, в которых отражались призрачные картинки. Ей казалось, что их волосы, развеваясь, охвачены языками пламени, глаза горели красным. И чудилось, что её волосы тоже охвачены бликами огня. — Твоя мать хотела, чтобы Сакураи была её родной дочерью. К тому же, она ой как похожа на них, — говорил голос, и это звучало глумлением, — твоих родителей. Она сама так говорила, она бы рада была променять тебя на неё… И вся твоя родня подозревает, что тебя подменили в роддоме. Слёзы закипали в глазах. Её уже никто не утешает. Все знают о причине этих слёз. — Санго бы всякая предпочла, ни одна семейная пара тебя не выберет, как и парень! Ты ничтожество даже рядом с Пятном, — закончил голос. Всё закончилось. Девушка опустилась на песок. На глазах выступили слёзы. С какой стати ей чувствовать себя покинутой? Она не ребёнок, которому нужно петь колыбельную. Но это то, что она слышала всю жизнь. Опустив руки, она подползла к нему на коленях. … Приподнявшись и сев на колени между ног, ВЗО погладил её по щеке. Слезы покатились по щекам, и она по-настоящему заплакала. Они потекли к вискам, девушка сразу захлюпала носом, и дышать стало ещё труднее. — Я могу помочь отпустить это, — мужчина снова опустилась на колени перед девушкой, аккуратно провёл рукой по щеке, — Отдав то, что в этом эффективно. Сегодня её мир рассыпался на глазах, и она в отчаянии хваталась за соломинку… И пусть для этого придётся идти на сговор, но куда ещё идти. Им не приходилось валяться у любимого в ногах и сквозь слёзы умолять его одуматься, цепляться за него руками и ногами, пытаться сохранить семью… для себя, братьев и сестёр… У неё было время обдумать происходящее. Ей впервые дали выбор. И девушка согласно кивнула. Она не хотела тратить последние секунды на разговоры. Их и так было слишком много. — Йори, я дам тебе силы, с помощью которых ты сможешь заставить всех увидеть результат того, что было скрыто от других, произошло без их ведома. Отныне у тебя есть магия игры — игровая магия. С её помощью ты можешь играть в разные игры, какие только подскажут тебе твои фантазия и разум, с людьми лишь с помощью имеющихся знаний и по мановению ладони или щелчку пальцев. Но ты сможешь и сама придумывать игры и создавать правила. Также, я наделяю тебя и тёмной магией — используя заклинания для манипуляции людьми, причинения боли и ран, сведения с ума, слежкой за врагом, и, наконец, убийства, включая бессмертных, ты добьёшься многого, — закончил ВЗО, материализовавшийся перед девушкой. Он подал ей твёрдую надежду. Она верит в свою мощь. И если все останутся обманутыми, он попадёт в ужасное положение. По телу пробежала дрожь, сердце застучало сильнее, и девушка ощутила пульсацию на щеках, шее и запястьях, в груди. Прерывистый всхлип. Она крепко сжала кулаки. По телу пробежала мелкая дрожь. Йори почувствовала, что её силы словно возрастают. Дрожь восторга пробежала по ней. Наказание стало и благословением одновременно. «Всё накроет тьма на твоём пути. Путы разорви и дух освободи. Не жалей тех, у кого болит. Пощады не дари. Цепь жизни сломи. И дух освободи. Освободи…» ВЗО глянул на неё. Красный отблеск был в её глазах.

***

Пол в медкабинете был обильно заляпан кровью. Яркая кровь заляпала и первую жиденькую, бледную зелёную травку, проступившую на жирной, пропитанной водой земле в горшках. Мало того, что кровь полосами измазала пол, кровью были забрызганы и стены. Чья-то тень кинула платок на стул: «Всемогущему на память — всё-таки это её кровь». На полу кровь — ручьями. Смрад, валяются ошмётки. Заставить её выдавить лёгкую улыбку, хотя желание веселиться внезапно пропало. Её похищение не было случайностью. Его план стал бессмысленной в тот момент, когда она от них сбежала…. … Он узнал о её связях случайно, когда пытался избавиться от крысы в своей компании. Она стала важным компонентом, и он уже не мог её отпустить. Предстоят довольно грубые эксперименты с ней, но он не будет переходить черту. Не о таком она мечтала, но когда Даби отказался от всего ради неё, а Всемогущий влюбился в неё, молодая женщина должна и душу продать, чтобы наладить жизнь, а также удовлетворять фантазии Гараки. На стуле лежала пряди тёмных, шелковистых густых волос. Её забрали. Увезли, пока в школе никого не было. Она ничего не успела понять, не смогла даже пискнуть, когда её скрутили и закинули на плечо.