Проект Зомби

Когда мир заполнился дикими, пожирающие мозги, тварями , сохранился такой человек, как я. Не понимаю как? Не понимаю зачем? Просто остался в живых, хотя рисковал не меньше других. Ладно, чуть меньше, конечно, но все же. Бегал ночью в супермаркеты за едой, крался, как мышь, среди этих толпищ вонючих уродов. Сколько раз я был на волоске. Всегда спасали подручные вещи: сломанная палка от швабры, баскетбольный мяч и даже разлитое на пол масло. Со мной не жили мои близкие, друзья или собака, как в фильме “Я - легенда”, например. Все были потеряны по мере распространения вируса. Жил я в маленькой комнатушке в жилом доме на втором этаже. Забирался по газовой трубе, а дальше по карнизу. Так зомби не могли меня достать. На шее у меня был маленький крестик на цепочке. Не имея дальнейших планов на жизнь, я не смел жаловаться. Все ближайшие контрапункты, про которые я слышал, были давно разбиты, сожжены, заражены, разгромлены. Да и находиться среди толпы людей, не было никакого желания, поэтому даже, если, они и были где-то с вывеской ”welcome people”, я бы все равно туда не пошел. Самолеты уже давно перестали летать над головой, из чего можно сделать вывод, что крах настиг и правительство. Обычно день начинался со скучного утра, не особо отличавшегося от до вирусного. Встал, отлил, умылся, почистил зубы, прополоскал рот водой из стакана. Сел читать книгу до тех пор, пока не заканчивалась еда или вода и мне снова не приходилось вылезать из своего убежища. Так как в нормальные, до вирусные дни, я увлекался хип-хопом. Я записывал в тетрадку тексты различных исполнителей, каких только мог вспомнить. Электричества не было, послушать треки само собой тоже было невозможно. Но зато я мог без проблем воспроизвести трек у себя в голове. Стоило только взглянуть на текст, как автоматически начинал играть бит. И последнее занятие, которое меня хоть как-то развлекало и не давало сойти с ума: через слегка приоткрытую штору следить сквозь сломанный бинокль, напоминавший подзорную трубу, за их движениями, лицами, одеждой. Я любил фантазировать: кем они были, когда, были людьми. Некоторым такой вид даже был к лицу, потому что в человеческом обличье было меньше человеческого, чем они являли сейчас. Вот на одном шляпа, у другого ярко синее пятно на нагрудном кармане от протекшей авторучки. Вот этот мертвой хваткой держит пакет с овощами: - Пфф, долбанный веган (*вегетарианец), - прошептал, я. - Теперь ты поплатился за свои принципы, пойдя в магазин подальше, мол, там овощи свежее и чище. Даже будучи в таком мире, меня удивляли люди, которые пытались оставаться такими, какими они были в обществе. Ничего уже не будет как раньше, а заниматься самообманом… Вон они уже все внизу такие ходят. Первым делом, при апокалипсисе нужно засунуть свою мораль и этику так глубоко в зад, как только возможно и желательно крутануть там пару раз, что б уж наверняка это не вышло и не напомнило о себе в самый ”подходящий” момент. Как- то раз, наблюдая за зомби, я увидел Эллу, девушку, в которую я был когда-то влюблён. У неё остались те привлекательные черты, что мне так нравились. Её черные глаза были слегка покрыты мутной белой пленкой. Порванные на коленках и ляжках джинсы, были испачканы кровью и порваны в других местах, явно не дизайнером этих джинс. Тонкие слегка пухлые губы, были в крови, струйкой тянувшейся до подбородка. Черные волосы до плеч, растрепанные и обрезанные кусками (видимо цеплялась за ветки). Она уже не пахла ”Chanel №5”. От неё разило протухшей плотью, а на белой коже, выше локтевого сустава рисовался огромный укус. Такой глубины, что было видно кость. Судя по её виду, она не унывала и находилась в самом приятном расположении духа. - Жаль, что она не человек, я бы мог показать ей свое убежище, помогал бы взбираться ей на газовую трубу, показал бы свою тетрадь с рэп-текстами, мы бы вместе лежали и читали книги. Молча. Жаль, что я так и не смог признаться ей в своих чувствах. На выпускной она пошла с придурком Фрэдом (его, кстати, тоже видел на днях, проходил где-то неподалеку, интересно, узнали ли они друг друга, проходя мимо?) Ведь была возможность пригласить её. Но то было в школе. Она лишь нравилась мне потому, что все парни сходили с ума по ней. Теперь понимаю, как сильно поддавался стадному чувству. Это моя самая последняя и самая наилюбимейшая привычка: говорить с собой.