Духом и Сталью: Сильнее тебя

      Наставница и ученица неспешно зашагали к границе лагеря, следуя бок о бок. Казалось, стоит только протянуть ладонь, и можно будет дотронуться до подруги. Эти мысли, занявшие голову Агеллон, были столь навязчивыми, что рыжеволосая удивлялась сама себе. Тихие звуки шагов рядом не давали выкинуть их из головы. Опомнилась капрал лишь тогда, когда они с дер Кин оказались на опушке леса.       — Ох, Эверстейн, я ведь совсем не подумала! А ничего, что мы тут? Может, тебе нужно там к сержантам вернуться будет… — обеспокоенно произнесла Агидель.       — Боги меня упаси, я оттуда сбежала, как только появилась возможность! — будто ужаснулась подобному раскладу старшая девушка. — Честно скажу, знала бы ты, как мне надоели эти закостенелые, брюзжащие, как старые бабки, вечно недовольные ворчуны!       Резко остановившись, Агидель от удивления открыла рот и вытаращилась огромными глазами на Эверстейн, кажется, впервые позволившую себе такое выражение, да ещё и в отношении сержантов. Дер Кин не выдержала и громко расхохоталась от совершенно обалдевшего вида юной подруги.       — Извини, похоже, ты не ожидала таких слов от меня, — слегка успокоившись, улыбнулась лейтенант.       — Я… э-э… Да, наверное, — в смятении зачастила рыжеволосая красавица, боясь вновь посмотреть в глаза.       — Хорошо, объясню, — кивнула подруга, — помнишь, мы говорили о эффективности тренировок? А теперь вспомни, как спорила Огинь, особенно в последний раз, когда я решила пригласить её, Ингвара и тебя. Что при этом говорили сержанты?       — «Все кадеты должны соответствовать необходимому уровню», — живо отозвалась Агеллон, повторяя слова докучливого и вечно недовольного Махейма… Но ведь… Это ведь неправильно. Что вообще такое этот необходимый уровень? Я знаю, в начале нашего обучения ты сама говорила, что к его концу мы должны выполнять определённое количество упражнений, и это, конечно, так… Только… Разве Коронное войско славится одной лишь выносливостью и силой? Мне казалось, гвардия в любом отношении должна на голову превосходить поместные ополчения магнатов, иначе получается, что и не сильно-то мы отличаемся, разве что служим самому королю. Именно эта идея и привела меня сюда, ну, не только она, но как и для других, она была той путеводной звездой… На деле же выходит, что личные устремления сталкиваются с банальной необходимостью соответствовать стандартам, и никого не интересует, что можно выйти за пределы этих стандартов. Мне повезло, потому что ты предложила стать твоей ученицей… Марика, хоть и отказалась, но пошла своей дорогой и не останавливается. Она вдохновила и Селиму с Сильвией…       Как бы ни было горько признавать, но Агидель понимала, что охотница стала сильнее именно благодаря практикам с дворянкой. Прервавшись, рыжеволосая быстро посмотрела на дер Кин, внимательно слушающую её слова.       — Может, я что-то лишнее тут наболтаю, но правда… Только и слышно: «Должен, обязана, подчиняйся, делай так, потому что я сказал!» Но никто даже не пытается объяснить, зачем это надо, почему нельзя иначе, да и не один из сержантов не пытается заинтересовать! Вот и выходит, что кому интересно, те либо сами стараются улучшить навыки, либо обращаются к тем, кто может им помочь, но среди этих помощников нет ни одного сержанта! — как и на собрании, разошлась капрал, резко замолчав, когда опять посмотрела на Эверстейн, молчаливо вышагивавшую рядом. Хотелось напомнить ей и о том, как сержанты проиграли Марике на большом испытании, будучи в большинстве, что явно говорило об их беззалаберности, но Агеллон посчитала подобное слишком большой наглостью.       — Хорошо сказано… Правдиво, — спокойно заметила воительница, остановившись и развернувшись к подруге, — не волнуйся, я не злюсь. Вот именно потому я и ушла из-за стола. Эти люди… С которыми я не одну зиму успела послужить вместе, они… в сущности, они не интересны даже в банальной беседе. Стоит ли говорить, что они не могут заинтересовать вас? Да, уровень физической подготовки и безукоризненное следование командам важны, однако, не являются залогом успеха — я не раз вам на тренировках напоминала, что каждый кадет должен уметь принимать решения в отсутствии вышестоящих, а получается… как получается, — натянуто хохотнула лейтенант. — Спасибо тебе, Агидель… Ты с товарищами заставила меня вспомнить одну очень важную деталь моего обучения. Безусловно, я горела желанием стать воином не меньше, чем ты сейчас, и наставники у меня были очень требовательными. Вот только они всегда хотели, чтобы я стала лучшей. Ругали тоже часто, но и хвалить не забывали, особенно, когда наконец-то получалось. Сейчас всё изменилось… Мы забронзовели, — удручённо закончила Эверстейн.       Тяжело вздохнув, дер Кин, сложив руки за спиной, побрела дальше, и рыжеволосая, поражённая этой исповедью, не сразу опомнилась, прежде чем нагнала подругу. Одного робкого взора на Эверстейн хватило, чтобы понять, как искренне переживает старшая. Сама же Агидель, к удивлению, успокоилась.       В отдалении от центра лагеря и шумной компании, капрал впервые этой ночью услышала тихий шум деревьев и пение сверчков в зарослях травы. Казалось, словно и не было сегодня никакого праздника, словно была самая обычная ночь, как и многие другие. Вдвоём они неспешно шагали вдали от палаток и шатров. Темп, совсем не быстрый, задавала лейтенант.       — Я прежде даже не обращала внимания на это стрекотание, — неловко вымолвила рыжеволосая, нарушая затянувшееся молчание.       — Гроза будет, — легко отозвалась Эверстейн, подняв взгляд на лес впереди, — всякий зверь и другая тварь хорошо чувствует изменение природы. Никогда не задумывалась, почему на заходящий дождь так клонит в сон? — тепло улыбнувшись, спросила наставница.       — Потому что Эгель укрывает нас своим покрывалом, дабы отдохнули её небесный муж и сын, когда утомятся? — немного наивно спросила Агидель.       — Конечно, но дело не только в этом. Мой приёмный отец не слишком верил в богов, да простят они его за это, — дер Кин быстро осенила себя охранным знаком, заметив, как жест повторила подруга, — и потому говорил, что каждый хищник, чувствуя ненастье, ищет укрытие, чем и пользуются создания, служащие им пищей.       — Никогда об этом не задумывалась… Но, это звучит здорово. Твой отчим очень мудр, — капрал чуть не сказала «был». Никто наверняка не знал, что сталось со знаменитым генералом, и если Эверстейн избегала утвердительного вывода, не стоило бередить ей душу. — Получается, боги позаботились и о том, чтобы те, кто слабее, нашли время на свои радости, не опасаясь за собственную жизнь.       — Получается так, — слегка улыбнулась дер Кин, — и благодарю за добрые слова… — темновласая собралась и стала серьёзнее. — Агидель, позволь вопрос? Возможно, мне показалось, но когда я подошла, то подумала, что ты, как будто не хотела возвращаться к друзьям. Это так? — спросила старшая, словно видела всё по одному выражению глаз рыжеволосой. — Прости, если лезу не в своё дело… — отведя взгляд, легко улыбнулась она.       — Нет, не показалось, это… Действительно, так, — согласилась Агеллон, опустив голову и поражаясь тому, как тонко смогла почувствовать её настроение подруга, — просто… Понимаешь… У тебя бывало такое, что нет вроде бы никаких внятных причин, но когда всем вокруг весело и хорошо, ты просто не находишь себе места, а общее настроение, будто угнетает? — спросила капрал, с надеждой посмотрев на подругу.       — Я бы сказала, что это одна из причин, почему мы сейчас гуляем с тобой, — легко ответила Эверстейн, сворачивая чуть в сторону, — знаешь, мне нравятся праздники и ощущение общего веселья. Это так. Но… У меня возникает ощущение, словно я не могу влиться в ход этого события. Хотя, когда-то могла, когда была вот такой, — черноволосая показала рукой себе чуть выше пояса, — думаю, порой, всё было несколько проще, если бы мне нравился алкоголь, и я умела пить, — усмехнулась дер Кин, посмотрев куда-то вдаль.       — Но ведь это самообман, — возразила Агидель, — зачем равняться на остальных, если тебе этого не хочется? Только чтобы быть как они? Это ведь, может, и не принесёт никакого счастья.       — Рада, что ты меня понимаешь, — согласно кивнула дер Кин, — хотя, когда пребываешь в одиночестве, трудно не поддаться этим мыслям.       — Так ведь ты и не одинока теперь! — настойчиво вымолвила голубоглазая, при других обстоятельствах посчитав, что это бы звучало двусмысленно, но ведь с Эверстейн о том можно было не беспокоиться. Она всё понимала.       — Хм, верно, — темновласая тепло улыбнулась и взглянула на Агидель, как будто что-то решая, а потом слегка поспешно предложила: — Раз уж мы обе оказались не у дел, может, пойдём ко мне в шатёр, посидим, приготовим сбитень, поговорим?       Юная девушка чуть не воспарила до небес от такой чудесной затеи. Правда, внутренний голос мерзко напомнил ей, что уходя от друзей, она всего лишь собиралась отвлечь внимание старшей, дабы им не влетело, и у костра оставалась Сильвия, с которой они договаривались… Из центра лагеря донёсся громкий визг, а потом хохот, в котором капрал легко различила голос охотницы. Сомнения разрешились сами собой. Красавица из Литау прекрасно проводила время, так каких бесов нужно было сдерживаться? Агидель тоже заслужила отдых!       — Хорошо, — решительно согласилась она, подняв взгляд на Эверстейн, спокойно ожидающую ответа.       Те мгновения, пока Агеллон колебалась, казалось, были самыми волнительными в жизни воительницы. Пусть на лице не дрогнул ни один мускул, но она вся извелась. Зверь тоже волновался, запертый в клеть рёбер, он словно путешествовал вместе с кровью по жилам, отчего держать себя в руках было ещё труднее.       Эверстейн и Агидель быстро миновали ряды палаток, избегая встреч с кадетами и сержантами. Первой шла старшая, каким-то неведомым образом меняя направление, если рядом оказывался кто-то из соратников. Добравшись до шатра, лейтенант широким жестом отдёрнула полог в сторону, первой войдя в тёмное помещение.       — Погоди немного, я сейчас зажгу свечи и жаровню, — быстро проговорила Эверстейн, скрывшись во тьме палатки.       — Ах ты лярва хитрая! Куда?! Стой! , — опять раздался резкий выкрик из центра лагеря, резанувший по ушам.       — Вот же курвы! — не сдержавшись, выругалась Агидель, подумав, что было бы неплохо пойти и разогнать всё это сборище по палаткам.       — Не злись, — чуть успокоила её Эверстейн, едва мелькнув силуэтом в слабом свете разгорающихся свечей. Девушка сделала пару шагов, подойдя к ожидавшей у входа Агидель. Вновь протянув руку и, на сей раз аккуратно, опустив ладонь на плечо подруге, проговорила, — иногда, люди могут вести себя совершенно не так, как от них это ожидаешь, но это ведь не делает их плохими. Просто, стоит помнить, что все мы разные, и что не нравится тебе, совершенно нормально для другого.       Прикосновение дер Кин было мягким и таким тёплым, заботливым, искренним, что девушка невольно развернулась к ней всем корпусом, даже не думая о том, чтобы наставница убрала ладонь с плеча. Синие глаза по-доброму смотрели на неё, и в них отражалось нечто, заставившее сердце Агидель ухнуть вниз, а сразу за этим устремиться ввысь, где в чёрном небе, средь разбросанных звёзд, в вечности мира застыла яркая дымка, слабый свет которой падал прямо на замерших на месте подруг.       — Ты права, — потупилась капрал, сжимая кулаки, и отгоняя непрошенные мысли о Сильвии, — зачастую я стараюсь осмыслить поступки других, но забываю, что оцениваю их со своей точки зрения.       — О, дорогая моя Агидель, в этом кроется наша величайшая ошибка. Даже пытаясь поставить себя на место другого человека, мы пытаемся мыслить так, как присуще нам. Нашему складу, привычкам, устоям, — быстро пожала плечами Эверстейн, — это не плохо и не хорошо, просто это данность, — умиротворяюще закончила она, размышляя над обращением к рыжеволосой. Никогда прежде она не допускала подобных личных высказываний.       Агеллон, решив более не заставлять ждать наставницу, шагнула под свод шатра, как всегда замирая рядом со входом. Проводив девушку взглядом, Дер Кин плотнее задёрнула полог. Тьма ночи осталась позади, а внутри, не спеша, растекался тёплый свет от оплавленных свечей в двух небольших блюдцах. Рассеиваясь по шатру, он хоть и озарял пространство, но не добирался до углов. Агидель не в первый раз задумалась о том, как ощущала себя здесь старшая. С одной стороны места было гораздо больше, чем в обычной палатке, с другой, не чувствовала ли воительница тут одиночество, и без того сопровождавшее её из-за склада характера и должности командира?       — Я хотела спросить… — слегка поколебавшись, заговорила юная девушка, — когда ты тут одна, не испытываешь ли чувства отдалённости от остальных? В смысле, наверное, это непросто, быть главной, если почти не имеешь возможности поговорить с кем-то, равным тебе, — пробормотала рыжеволосая, спустя мгновение, спешно добавив, — извини, что задаю такие вопросы.       — Не извиняйся. Не надо. Знаешь, мне нравится, когда ты вот такая… Настоящая. Это делает тебя тобой. Возможность не терять себя, когда все остальные видят в тебе кого-то ещё, сохранять свои черты… Пожалуй, не всем это дано, — мягко проговорила дер Кин, направившись к одному из сундуков, чтобы достать пару новых свечей. — что же касается твоего вопроса, ну, до недавнего времени у меня и правда иногда возникало такое чувство. Поэтому я очень рада, что мы с тобой подружились.       — Я тоже очень рада этому! — с готовностью согласилась Агеллон, подходя ближе к столу, заприметив на нём ту самую книгу, которая оказалась записями размышлений её подруги. Любопытно было до жути, но капрал ни за что бы не осмелилась просить показать их сейчас.       — Если подумать, из людей, что окружали меня в последнее время, у меня всего два друга. Ты и Мартина, — продолжала размышлять Эверстейн, поджигая свечи и расставляя их на столе, — может быть, кто-то скажет, что это мало, вот только я думаю, что так намного честнее, а главное, это искренне.       — И вновь ты права, — заговорила рыжеволосая, помогая расставить свечи на столе, — сегодня я убедилась в том, что даже имея хорошие отношения с большинством, бывает сложно влиться в их среду. И вот я задумалась, не допустила ли ошибку, когда на тренировке пыталась обходиться с подопечными как можно мягче?       — Зависит от того, как восприняли это они, — немного задумалась подруга, попросив девушку достать специи для напитка, — и от того, как ты сама себя ощущала. Если тебе нравится работать в такой манере, то почему нет? Но всё же, не позволяй им садиться тебе на шею… Хотя, судя по твоей реакции на улице, ты этой ошибки не совершишь, — быстро улыбнулась дер Кин.       — Ну, Эверстейн! Теперь мне стыдно, — слегка засмущалась капрал.       — За то, что при мне выругалась? — мелодично рассмеялась темновласая воительница.       — Конечно! Ты ведь всегда собранная, не допускаешь подобного… — Агидель осеклась, заметив непривычный хитрый взгляд наставницы.       — Так уж и не допускаю? А как же моё выражение про «закостенелых, брюзжащих, как старые бабки, ворчунов»? Или мне стоило выразиться более прямо? Скажем, мм, назвать их надоедливыми приставучими курвами и детьми сурты и тайхрана? — совсем уж разошлась лейтенант, поддаваясь игривому настрою.       — Всё, мой мир никогда не будет прежним! — накрыв лицо ладонями, громко рассмеялась девушка с голубыми глазами. — Почему ты никогда не ругалась так на нас во время занятий, ведь мы, порой те ещё бестолочи? Кажется, это бы на многих подействовало.       — Ну, я бы и не сказала, что вы такие уж бестолочи. Конечно, мне сложно судить, ведь я впервые занимаюсь подготовкой… — выражение лица дер Кин стремительно изменилось — казалось, она вспомнила о чём-то важном. — А настоящая бестолочь это я!       Лейтенант себя даже слегка по лбу шлёпнула, быстро проследовав в угол, где ранее копошилась Агеллон, и принесла оттуда свёрток, аккуратно замотанный в ткань. Ослабив завязки, Эверстейн, едва не сияя от гордости, осторожно достала что-то, бережно завёрнутое в пергамент.       — Чуть не забыла, я же собиралась тебя угостить! Просто не ожидала, что мы тут сегодня соберёмся, — пояснила воительница, раскрывая содержимое, оказавшееся теми самыми вкусными пирожками с мёдом и ягодами. Начинка даже немного проступала сквозь тонкое тесто.       — Ох! — Агидель невольно подалась вперёд, втягивая запах выпечки. За столом она сокрушалась, как быстро разлетелись меж кадетами пирожки, да и среди них едва ли встречалась подобная вкуснота. Невольно возникли подозрения, что сержанты попросту решили оставить эти пирожки себе, — Эверстейн! Спасибо тебе большое! Я так хотела их! — девушка даже сложила руки в замок, прислонив к сердцу.       — Рада, что смогла приятно удивить, — слегка улыбнулась старшая, но тут же немного недоверчиво спросила, — а разве у вас таких было мало?       — Ну, мне один только достался, и то повезло, — честно ответила рыжеволосая.       — Вот же шлиссе Андерхеймово! Лярвы хитрые, завтра я этим сержантам курвиным такую выволочку устрою, мало никому не покажется, — рассвирепела дер Кин, грозно сверкая глазами.       Агидель вновь приоткрыла рот, дивясь. То, что подруга, оказывается, могла выругаться, она уже поняла, но никогда прежде лейтенант так не сердилась, хотя, казалось бы, поводов имелось не мало. Одна Огинь чего только стоила! До Агеллон дошло, что своим ответом она невольно подставила весь сержантский состав, но одновременно осознала, как была права в своих подозрениях, а раз так, то справедливость должна была восторжествовать. Но всё же…       — Эверстейн, — немного робко позвала капрал, пока темноволосая успокаивалась, начиная смешивать специи для напитка, — ты только не говори, что это я тебе про пирожки рассказала, хорошо?       — И не собиралась, — ласково ответила подруга, — всё понимаю. Прости, если напугала… не ожидала, что гвардия скатилась так низко, вот и разозлилась. А ведь некоторые из этих олухов ещё должны помнить времена, когда в войске каждый готов был поделиться с товарищем всем, что есть. Теперь же оказывается, что люди, и без того имеющие неплохое жалованье, выбивают себе привилегии самым поганым образом… — дер Кин надолго замолчала, занимаясь приготовлением.       Агидель в этот миг очень хотела поддержать наставницу, но не знала, какие слова подобрать и можно ли их вообще найти. Ей было очень жаль воительницу. Её собственные представления о Коронном войске изменились с момента поступления, но не так уж сильно, а вот для Эверстейн это оказался приличный удар. Так бывало, если человек искренне верил в непогрешимость своих убеждений, не замечая, или стараясь не замечать окружавших изменений.       — Знаешь, я думаю… — неуверенно тихо начала Агеллон, а потом, набрав побольше воздуху в грудь, быстро выдала, — я думаю, даже хорошо, что всё это открылось сейчас. Конечно, тебе должно быть неприятно, но ведь если не найти причину, то и проблему не решить, а теперь, выходит, ты понимаешь что должна делать. Можно изменить подход к тренировкам, продумать варианты. — Девушка немного прервалась, но лишь чтобы уверенно добавить, — и я, и ещё некоторые из кадетов, могли бы тебе помочь в этом.       — Вот как? — наконец-то улыбнулась дер Кин, заинтересованно наклонив голову в бок. — В тебе я не сомневаюсь, но и правда любопытно, кто по-твоему мнению, обладает столь же ясным разумом? — чуть подавшись вперёд, спросила она.       — Ну… Ингвар. Он опытный, хорошо ладит с людьми, и он много дельного советовал мне, когда я не была уверена в правильности. А ещё Марика… Она очень умная, хоть и старается держаться особняком. В самых затруднительных ситуациях именно она заставляла меня раскрыть глаза и подумать. Кажется, только, она всё больше отдаляется от остальных и с каждым днём всё меньше заинтересована в совместной работе — будет сложно уговорить её помогать… Наверное, стоило бы послушать Эльгу и Мариотта, они тоже хорошо себя проявляли, но, в отличии от Марики, не против работать вместе с остальными, — поделилась капрал, задумчиво поведав о своих размышлениях.       — Допустим, — явно что-то решая, кивнула Эверстейн, — давай-ка обсудим это за пирогами и сбитнем, если тебе не слишком скучно болтать о таких вещах в праздник. А то скажешь ещё, что твоя наставница редкая зануда — только о службе и думает, — хихикнула она.       — Я бы так никогда не сказала! — горячо заявила Агидель, перекрестив руки на груди.       — Но могла бы подумать, — рассмеялась воительница, наблюдая за смешавшейся подругой, — вот! Твоя реакция весьма красноречива, капрал Агеллон!       — Ну, Эверстейн! — слегка протянула рыжеволосая, — ты опять за своё? Я ведь начинаю верить.       — Верить во что? — лейтенант приняла крайне серьёзный и отстранённый вид, — капрал Агеллон, вы забываетесь.       — А… Э… — голубоглазая девушка быстро вздохнула, гадая, в какой миг допустила непозволительную вольность, — простите…       — Агидель, я ведь шучу, — пуще прежнего засмеялась подруга, — успокойся, пожалуйста, и садись за стол, я сама всё сделаю, ты у меня в гостях.       — У меня от таких шуток душа в пятки уходит, — капрал чуть не плюхнулась на грубый табурет, — я так и жду, что ты меня отчитаешь, а потом накажешь по всей строгости, — слегка пожаловалась она.       — Ну, хорошо, уговорила. В следующий раз непременно наругаю и заставлю делать по пятьдесят отжиманий, — улыбнулась Эверстейн, — давай, налетай на пирожки, сбитень скоро будет готов.       Темновласая девушка отошла к небольшой жаровне, чтобы разогреть напиток. Агидель, более не стесняясь, потянулась за угощением, размышляя о том, как всё же чудесно было находиться тут, в компании подруги. Пусть та и слегка подшучивала, но такие шутки оказались Агеллон по душе. Мнимая строгость сменялась подлинным весельем, и вообще, с Эверстейн было на удивление легко. Они без труда находили темы для разговора, а поддерживать беседу не составляло никакого труда. Самым ценным за сегодня для рыжеволосой стало то, что она смогла помочь подруге в сложной ситуации и подсказать путь, которым, как надеялась юная девушка, им теперь суждено следовать вместе, возвращая Коронному войску то, ради чего оно и создавалось.

***

      Веселье у костра разошлось не на шутку, стоило Агидель уйти, чтобы отвлечь внимание дер Кин. Попытавшись ещё немного поиграть в забавную игру «Кто молчит, тот пьёт» с вернувшимися товарищами, все окончательно запутались, и потому Селима предложила новую затею. Знакомые всем с детства салки у далканцев оказались много интереснее. Вместо одного водящего было двое, а убегающие ограничивались пределами заранее условленного пространства, обозначавшегося тем, что попадалось под руку. Называлась эта забава «Волки в овечьем загоне». Игра заключалась в том, чтобы пересалить всех «овец», а последние двое оставшихся в следующем круге сами превращались в волков. Уяснив правила, порядком захмелевшие кадеты с жаром принялись обсуждать, кто кем будет. Марика сразу заявила, что она «волк». Селима тут же попыталась стать второй волчицей, но тут вмешалась Инги, забравшая эту роль себе.       — Начали! — без подготовки Огинь ринулась на толпу, кажется, ещё до того, как произнесла слово.       Друзья, поначалу опешившие от такой резвости, с шумом и хохотом прыснули в разные стороны, заметавшись на небольшом пятачке. Гогот и топот поднялись такие, словно возле костра проскакала целая хоругвь. Впрочем, из-за большой скученности, Марика и дер Зиг сходу пересалили едва не половину соратников. Оставшиеся воспользовались освободившимся простором, резво удирая от преследовательниц. Селима очень юрко сновала вдоль границ, а Сильвия, когда её уже почти схватила Инги, легко перемахнула через костёр, оказавшись на другой стороне, и состроила преследовательнице обидное выражение лица. Дер Зиг плюнула и погналась за Колеком, а самодовольная охотница быстро поплатилась за свою беспечность. Не успела она и слова сказать Инги, как ниже спины ей прилетел смачный шлепок от Марики. Бедняжка Сильвия чуть на месте не подскочила. Охотница даже расстроилась, но твёрдо пообещала себе, что в следующем круге будет внимательнее и обязательно останется самой последней. Меж тем, выведя ещё несколько кадетов из игры, Марика и Инги продолжали носиться за оставшимися Колеком и Селимой.       Светловолосый паренёк, на удивление быстро пришедший в себя после хорошего загула, как мог, старался избежать захвата дер Зиг, а Марика в свою очередь нацелилась на свою любимую. Носясь по площадке под бодрые выкрики товарищей, разошедшиеся девушки чуть не стукнулись лбами, когда налетели друг на друга, но манёвр себя оправдал. Они достали Колека. Оставалась далканка. Вот только поймать дочь гор оказалось сложнее, чем кого-либо ещё. Помогла тактика измора. Задёргав Селиму мнимыми нападениями, девушки заставили её ошибиться. Марика, наконец-то поймав любимую, так и вовсе свалила ту с ног, кинувшись с многочисленными поцелуями.       Начался второй круг. Если кто-то полагал, что бегать от дер Зиг и Огинь сложно, то они быстро осознали, как ошибались. Вёрткие и ловкие, Колек и Селима салили без пощады. Дворянка, старавшаяся изо всех сил, даже глазами захлопала от удивления, когда её, чуть ли не первой вывели из игры, но в этот раз молодцом держалась охотница. Вновь и вновь перепрыгивая через пламя, она тщательно следила, где находятся «волки». Желая поддержать подругу, блондинка принялась скандировать её имя, как делала сама Сильвия во время минувших поединков. Воодушевлённая дочь леса носилась от преследователей как та самая лань. Даже когда Колек осалил Ингвара, и русоволосая осталась одна против двух «волков» это вряд ли повлияло на её настрой. Можно было бы просто сдаться, но девушка слишком уж разошлась. Разрумянившаяся, с шалыми блестящими глазами, она в красивом прыжке перемахнула костёр, чуть повернулась боком к Селиме и Колеку, и сама себя шлёпнула пониже спины, тем самым выражая всё, что думала об их охотничьих навыках. Выбывшие соратники покатились со смеху. Эльга и Лонгин протяжно засвистели.       — Селима! Поймать эту длинноногую теперь для тебя дело чести! — со смехом крикнула Огинь.       — Матерью Гор клянусь, когда я её поймаю, задницу так надеру, что она ей больше вертеть не сможет! — запалисто пообещала далканка, переводя взгляд на русоволосую. — Виюшка, — очень странным тоном обратилась она к подруге, впервые использовав такое уменьшительное имя, — будь хорошей девочкой, иди сюда.       — А ты просто догони, — улыбнулась Сильвия и, сделав небольшую паузу, издевательски добавила, — коротунька.       — Ах ты сурта! Ну всё, беги, задеру как тайхран! — почти прохрипела Селима, ломанувшись за подругой.       Колек в первые мгновения даже растерялся, не зная, как быть, но быстро спохватился и принялся помогать далканке зажимать русоволосую в один из углов. Однако когда пути к отступлению были закрыты, Сильвия сама внезапно устремилась на преследователей, ловко увернувшись от широко расставленных рук парня, и обогнула дочь гор, едва не оказавшись на свободе. Но уж тут кареглазая показала всю свою решимость. Далканка каким-то чудом в отчаянном прыжке уцепилась в штаны охотницы, едва не стащив их ко всем бесам, тайхранам и суртам. Взвизгнув, русоволосая уцепилась в пояс, резко замирая.       Кадеты радостно заулюлюкали, наслаждаясь этим представлением. Селима в шутку пару раз попыталась стянуть порты с подруги, но та держала крепко. Обернувшись к чернявой, дочь леса игривым голосом поинтересовалась, подражая её манере обращения:       — А что это ты делаешь, Селимушка?       — Да вот думала снять их с тебя, забрать как трофей и повесить как знамя над нашей палаткой, — захохотала далканка, приняв задумчивый вид.       — Вот всю жизнь мечтала о таком флаге! — хихикнула Марика, подходя к девушкам, — ни у одного шляхетского или магнатского рода не было подобного герба.       — Марика-Марика, — к компании быстро подошла дер Зиг, лихо зачёсывая пятернёй волосы назад, — слушай, а какой у тебя семейный герб? У нас вот синий лев на алом фоне…       — У вас… — опешила Огинь, доселе и не особо задумывавшаяся о том, что некоторые из имперцев тоже являются дворянами. Выходило, что дер Зиг являлись благородным домом. Эта новость поразила блондинку и ввела в ступор.       — У них самый яркий и запоминающийся герб среди всех северных родов Остерна: Василиск с зелёными глазами и алой короной на голове, окружённый золотым венком из дубовых листьев, — вмешавшись в разговор, вместо блондинки ответила Роксолана.       — Э-э… А как вообще выглядит этот василиск? Кто это? — в недоумении спросила дер Вартен.       — Василиск это существо с телом петуха, крыльями летучей мыши, хвостом змея, головой орла и когтями тигра. Тело его покрывает чёрная чешуя, а взгляд способен сразить намертво. Своему роду он приносит богатства, а врагам горе и погибель, — тут же ответил своей девушке Мариотт.       — Звучит угрожающе, но петух?! — захохотала Эльга, — вот какой-нибудь дракон смотрелся бы гораздо лучше.       — Учитывая нрав моего папаши, поверь, петух там очень к месту, — зажмурив глаза, хмыкнула Огинь.       — Дер Вартен, учитывая ваш герб, я бы не смеялась, — хитро улыбнулась Инги, — три селёдки смотрятся так себе.       — Никакие это не селёдки! Это морские щуки, — тут же взбеленилась Эльга.       — Всё лучше, чем пчёлы нашего герба, — рассмеялась Роксолана, обвив шею Ингвара, проворковав ему, — с радостью обменяю их на твоего льва…       Фраза прозвучала настолько откровенно, что кадеты издали дружное протяжное «О-о-о!» и все впервые увидели, как их невозмутимый и рассудительный товарищ покрылся краской смущения. Один Радан не разделял всеобщего веселья, хотя и гоготнул над реакцией Ингвара.       — От ведь чего удумали-то, гербы! А у нас в деревне, если кто хотел о себе заявить, на заборах писали, — пожал плечами здоровяк.       — Радан! — соратники от этого обыденного замечания чуть не кубарем покатились.       — Если наш Радан станет шляхтичем, ему надо на гербе деревню изобразить! — сквозь гогот воскликнул Лонгин.       — Не-не-не, есть идея получше, — утирая слёзы смеха, предложила Роксолана, — просто на белом фоне жирными чёрными буквами написать «Так-то»!       Кадеты вновь грохнули со смеху, а слегка насупившийся здоровяк пробормотал:       — Мы играть-то будем?       — Будем! Следующий круг! — первой воскликнула охотница, готовясь к продолжению веселья.       Соратники вновь расположились в пределах не такой уж большой площадки, в то время как «волки» намечали себе первых жертв, хотя при подобной скученности возможностей быстро кого-то осалить было превеликое множество. Ингвар подходил прагматично: в первую очередь парень намеревался вывести самых ловких, чтобы затем было проще, а вот Сильвии непременно хотелось, чтобы в конце остались Марики и Селима, дабы в следующем круге обязательно остаться последней и бросить вызов сразу обеим подругам. Дочь леса даже позабыла о том, что куда-то запропала Агидель, и всё, чего ей было нужно — продолжения веселья.       Вместе с Ингваром, по условленному сигналу, она ринулась на «овец». Оказавшиеся в центре Марика и Селима, подметив хитрость подруги, схватившись за руки, резво перепрыгнули костёр, ненадолго оставаясь в относительной безопасности, в то время как среди остальных творилась настоящая суматоха. Колек юркнул под ладонью дер Зиг, а Радан вдруг пошёл на хитрость — прикрывшись Лонгином, он подхватил ладонь Инги, и пара тоже перемахнула через костёр, едва не снеся наблюдавших за происходящим дворянку и далканку. Ингвар тут же вывел из игры Ярга, а Сильвия умудрилась сразу зацепить двоих — Богумила и Густава. Мариотт, дер Вартен, Колек и Роксолана шмыгнули в стороны. На краткий миг возник перерыв.       Нарушила его Сильвия — метнувшись к стоявшим неподалёку Войцеху и дер Вартен, она неожиданно поменяла направление, перескочив костёр, и оказалась сразу возле Инги и Радана. Селима и Марика разбежались по углам, но охотнице не составило труда осалить здоровяка, а вот дер Зиг опять ринулась над пламенем. Ингвар незамедлительно нагнал Вершевскую и та, понимая тщетность попыток, первой дотронулась до своего парня, а затем смиренно отступила за очерченные границы, занимая место рядом с выбывшими. С этой минуты игра обрела ещё больший азарт. Поредевшие «овцы» получили простор для манёвра и тут же им воспользовались, стараясь расположиться, как можно дальше друг от друга.       — Сильвия, есть идея, — быстро шепнул ей Ингвар, — я погоню их по кругу в одном направлении, а ты двигайся по меньшему кругу мне навстречу, идёт?       — Отличный план! Устроим им жернова! — сверкнув глазами, злорадно улыбнулась охотница.       Дер Зиг начал свой манёвр, заставляя товарищей пуститься наутёк. Охотница немного задержалась, стоя возле костра, ожидая, когда парень соберёт толпу, а потом резко прянула навстречу, напугав Эльгу. Та, растерявшись, метнулась назад и попалась «волку». Не сбавляя хода, Сильвия понеслась дальше, двигаясь по кругу, но преследуемые разгадали приём. Марика и Селима держались строго возле границы площадки, Инги и Колек наоборот сдвинулись к костру. Тогда дочь леса воспользовалась приёмом, что уже не раз использовала сегодня в игре. Разогнавшись, что есть духу, она изменила направление и перепрыгнула огонь, взорвавшийся в этот миг снопом искр. Сестра Ингвара за счёт боевого опыта среагировала лучше, а вот Колек аж остолбенел, когда прямо на него, словно птица-феникс, устремилась Сильвия. Осалив паренька, русоволосая не остановила порыва, заметив, что если побежит вперёд, то сможет достать либо Марику, либо Селиму. Правда в этот раз стремление её оказалось столь сильным, что девушка запнулась и, вместо того, чтобы коснуться далканки, попросту снесла её собой. Обе рухнули за границы площадки с громкими визгами.       — Марика была права, ты опасна! — смеясь, пробормотала чернявая, смотря на подругу сквозь растрепавшиеся по лицу тёмные пряди.       — Ой, извини, я тебя не зашибла? — с беспокойством спросила охотница, расставив руки и приподнимаясь на них. Она заглянула в лицо Селиме, пытаясь осознать, не навредила ли ей.       — Если б ты была тощей как раньше, точно бы костями проткнула, — расхохоталась дочь гор.       — Иди ты к лервам! Я о ней беспокоюсь, а она опять зубоскалит! — мгновенно вспыхнула подруга.       — В порядке я, иди Марику ловить, — улыбнулась Селима, зажмурив глаза. — А я пока полежу ещё.       Сильвия обернулась, увидев, как Ингвар в одиночку пытался достать сестру и Огинь. Кажется, те уже забыли, что русоволосая из игры не выбыла, и потому охотница, воспользовавшись внезапностью, налетела на Инги со спины, отчего крепкая девушка внезапно вскрикнула. Дворянка осталась одна против двух, но долго сопротивляться не стала. Подняв руки, девушка решила сдаться, пошутив, что не хочет закончить как чернявая.       В краткий перерыв перед новым кругом игры Марика, Селима и Сильвия решили утолить жажду, разливая по кружкам настойку. Дочь леса с удивлением отмечала, что такого эффекта не давало ни одно из снадобий, приготовленных ею. Приток энергии, лёгкий шум в голове, не проходящее веселье и усиливающиеся вспышки неясного свечения. Девушка никак не могла понять, из-за чего происходило последнее.       — Селима! Селима! — позвала подругу дочь леса, взяв её ладонь. — А что ты добавила в свою настойку? Такого эффекта я ни от одного снадобья не испытывала, — улыбнулась русоволосая.       — Это секрет, — прошептала та на ухо Сильвии, слегка потянув девушку за ладонь, заставляя ту нагнуться. — Так, хватит отдыхать! Новый поединок! — громко выкрикнула далканка, призывая всех на площадку.       — Поединок?! — рассмеялась Инги. — Это тебе не состязание.       Две мощные «волчицы» с первых же мгновений устроили всем форменный разнос. Выработав заранее тактику, Марика отправила в нападение Инги, а сама держалась возле огня, не позволяя никому прорваться через центр. Дер Зиг гоняла соратников как лисица птиц в курятнике, чуть не сразу выведя из игры брата и его девушку. Сильвии даже показалось, что пара сдалась как-то слишком быстро, тем более они не стали дожидаться окончания, а быстро растворились в ночи. Эльга и Мариотт, проявлявшие до этого завидную осмотрительность, глупо нарвались на Огинь, решив пробиться через центр, словно не понимали, что шансов у них нет. Селима ещё как-то подозрительно хмыкнула, когда парочка, едва переступив границы площадки, последовала примеру Ингвара и Роксоланы.       Инги, махнув дворянке, поменялась с ней местами и в погоню за оставшимися устремилась Марика. Это был хороший план: изматывая остальных, девушки могли восстановить силы. Подобная тактика вскоре принесла свои плоды. Богумил, старавшийся продержаться подольше, резко остановился и схватился за бок, согнувшись. Все тут же отвлеклись на товарища, но тот заверил, что просто не рассчитал сил и выбыл сам, усевшись на одно из бревён. Густав, кажется, был обеспокоен состоянием старого друга куда больше, чем игрой, а потому тоже отошёл в сторону, интересуясь здоровьем Лешчина. Из «овец» остались лишь Лонгин с Колеком и Раданом, да Селима и Сильвия. Инги и Марика на сей раз не стали отдыхать, а принялись гоняться вместе. Блондинка нацелилась на свою девушку и лучшую подругу, в то время как дер Зиг очень хотела поймать Шпиона. Светловолосый паренёк настолько обнаглел, что позволил себе несколько раз подшутить над соратницей, за что вскоре и поплатился. Вошедшая в раж дер Зиг, на всём ходу прыгнула вперёд и вынесла товарища за пределы площадки, в довершение ко всему припечатав парня к земле.       — Ух! — Радан и Лонгин даже закрыли лица ладонями, представляя, как досталось товарищу.       — И так будет с каждым шпионом, решившим пробраться на эти земли! — важно заявила Инги, грозя пальцем поверженному соратнику.       — Правильно, бей своих, чтобы чужие боялись, — хохотнул долговязый парень.       — А я не поняла? Вы чего такие смелые сегодня стали? — упёрла руки в бока дер Зиг, а затем направилась обратно в границы «загона». — Радан, вот только попробуй что-то сейчас ляпнуть, — заметив, как открывает рот здоровяк, предупредила Инги, — ты меня знаешь, я ж не посмотрю, что мы вместе…       — Так я-то молчу! — аж опешил тот, пятясь назад.       — Сразу видно, кто в доме хозяин… Хозяйка, — рассмеялась Сильвия, убегая от Марики, — так и надо. Жёстче! — воскликнула охотница, чуть вскинув кулак.       — Ты посмотри, какая любительница строгости! — хохотнула Огинь, увеличив скорость. — Зачем же убегаешь от меня, Виюшка? Иди, я тебе сделаю пожёстче!       — Догони снача-а-а… — дочь леса не успела договорить, обернувшись, чтобы оценить насколько далеко была от неё подруга, и тут же налетела на спасавшегося бегством Лонгина. Бам!       Парень и девушка покатились кубарем, извергая весьма красочные выражения. Сильвия даже головы поднять не успела, чтобы прийти в себя, когда Марика, налетев коршуном, осалила её весьма обидным способом. Дворянка от души приложилась ладонью по ягодице охотницы.       — Пожёстче, как просила! — хихикнула она, слегка потрясая рукой.       — Так её, допросилась! — радостно воскликнула Селима, но когда Огинь резко обернулась и пустилась вдогонку за любимой, далканка поспешила заметить, — я ничего подобного не желала!       — А кто до этого говорила, что будет меня ещё больше любить, если я тебя хоть каждый день лупить буду? — сверкнула глазами беловласая.       — Марика-а! Я пошутила-а! — переходя на визг, припустила что есть духу Селима.       Сильвия и Лонгин с интересом наблюдали за продолжавшейся погоней, но продлилась она недолго. Первым на милость своей победительницы сдался Радан, и парочка шагнула за пределы площадки. Далканка, зная, что шансов у неё всё равно нет, остановилась, развернулась к любимой и взглянула на неё пусть и слегка наигранным, но очень милым взглядом, вскрикнув лишь тогда, когда Огинь внезапно подхватила её, подбросив в воздух и бережно поймав, прижала к себе.       — Перерыв! — объявила беловласая, чувствуя лёгкое головокружение.       На сей раз отдых продлился куда дольше, а желающих продолжить игру едва набралось. Помимо тех, кто покинул компанию, выбыли Богумил и Колек. Инги махнула рукой и сказала, что лучше посидит с ребятами. Радан, при всём желании присоединиться к своей девушке, поплёлся на площадку, став одним из «волков». Компанию ему составила Селима, тоже подуставшая, но определившая соратника стоять возле костра. «Овцы» разошлись по сторонам, стараясь держаться друг от друга подальше. По сравнению с предыдущими погонями, эта оказалась наиболее изматывающей. Накопившаяся усталость заставляла ошибаться убегающих, но и преследователям не позволяла воспользоваться их огрехами. Ноги обеих сторон всё чаще скользили на рыхлой земле, едва позволяя удержать равновесие.       Далканка, благодаря Радану, сумела осалить Лонгина и Густава, но поймать Марику и Сильвию у них не получалось. Те, правда, тоже едва ноги переставляли, и всё, на что хватало игроков — лишь короткие быстрые перебежки до тех пор, пока не удавалось восстановить дыхание. Дочь гор вернула здоровяка к костру, чтобы не давал охотнице скакать через него, и сосредоточилась на подруге. Выносливости было не занимать обеим, но Селима оказалась ловчее, умудрившись кончиками пальцев зацепить русоволосую. Девушки едва не свалились на притоптанную траву, поддерживая друг друга. Огинь, заявив, что сдаётся, направилась к ним.       — Ох лервы, — уже хватая ртом воздух, дочь леса чуть выпрямилась, — надо ещё разок, — усталым голосом добавила она, хотя и понимала, что сил на это больше нет.       — Да какой разок? — слегка возмутилась Марика, — ты сама еле на ногах стоишь! — она широко развела руки, стремясь обнять девушек и повалить их на землю, но в последний миг Сильвия резко отпрянула.       — Ещё раз, Инги! Радан! — принялась побуждать соратников продолжить игру Сильвия, отбежав от подруг.       — Уймись, бесноватая, — с лёгким смешком ответила ей Инги, в то время как Радан затылком облокотился на ноги своей девушке. Дер Зиг опустила руку на его короткие волосы, начиная перебирать их.       — Но я хочу веселиться! — с ноткой обиды заявила охотница.       — Давай ты вместе с нами присядешь передохнуть, и мы подумаем, как нам ещё развлечься? — предложила Селима, вместе с Марикой располагаясь на одном из бревён.       — Но я хочу узнать кто из нас ловчее и выносливее! — важно заявила дочь леса, подойдя к девушкам.       — По-моему, ответ и так очевиден, — пожала плечами Огинь, привалившись к любимой далканке, — мы почти каждый раз втроём оставались в конце.       — Вот-вот, — поддакнул пришедший в себя Богумил, — вы как хотите, а я спать пойду, завтра вообще весь день в палатке проваляюсь.       — Я с тобой, — поспешно проговорил Густав, поднимаясь, чтобы сопроводить друга.       — Колека доведёте до нашей с ним палатки? — спросил у товарищей Лонгин, обратив внимание, что паренёк уже видит десятый сон.       — Ладно, — не очень довольно, но согласился Оссолин, лично растормошив светловласого соратника, — пойдём спать, Колек.       — А? Чего? — переполошился тот спросонья.       — Спать пошли! — рыкнул Лешчин. — Только не заставляй тебя снова таскать.       Парни поднялись и зашагали к рядам палаток. У костра остались лишь самые стойкие, да и то, половина из них почти дремала. Сильвия рассердилась, но всё-таки уселась на бревно к подругам, при этом нагло вклинившись меж ними, за что тут же удостоилась едких замечаний от далканки.       — У нас ещё осталась твоя настойка? — деловито поинтересовалась охотница, ярко выказывая своё недовольство.       — Осталась, но я тебе больше не дам, ты и так дурная с неё, — хихикнула дочь гор. Вид такой Сильвии казался ей крайне забавным.       — А я тебя и не спрашиваю! — нарочито холодно хмыкнула подруга. Чуть приподнявшись, охотница потянулась вперёд к бочонку, но едва не ударилась лбом о землю. Спасла реакция Марики. Та быстро ухватила девушку за талию и притянула обратно. — Спасибо…       — На здоровье, — буркнула Огинь, — не хватало еще, чтобы расшиблась, от рыжей потом причитаний не оберёшься…       — Марика! — громко прошептав, округлила глаза дочь гор, намекая, что упоминать Агеллон было не слишком мудро. Кто знал, как могла отреагировать подруга?       — Дайте мне настойки! — пропустив мимо ушей эти разговоры, потребовала Сильвия, подхватив первую попавшуюся чашу. — Кстати, вкусная такая… Что ты ещё добавила, Селима? — спросила она, едва не лёжа на далканке, и положив одну руку ей на шею.       — Отстанешь ты сегодня или нет? Тайхран гриб… То есть, мухомор я туда добавила! — не выдержав, призналась та.       — Мухомор… О-о! — протянула охотница, ненадолго меняясь в лице, но выражение ужаса быстро уступило место ехидству. — Какая же ты сурта! — девушка погрозила пальчиком.       — Да ещё какая, — хохотнула Марика, — а я и думаю, откуда иногда это сияние возникает, а это оказывается наша Селима в зельевары-алхимики заделалась! Вот не зря я сначала отнекивалась, как знала, что напиток с подвохом!       — Ой, вот не надо, я ж не совсем дурная, прекрасно знаю меру, — заносчиво заявила чернявая, горделиво вскинув нос. Цветок мака, еле державшийся в причёске, тут же съехал на лоб, что вызвало смех у Огинь и Сильвии.       — Ну?! А чего мы тогда сидим? Давайте веселиться! — дочь леса резко взвилась на ноги, вскидывая над головой чашу, слегка расплескав на себя и подруг. Если бы не они, ухватившие её за ноги, девушка точно бы загремела вновь.       — Сиди смирно, ты так и в самом деле убьёшься, — с лёгким раздражением, но куда большей заботой попросила Огинь.       — Да… — Сильвия замерла на бревне, пытаясь сосредоточить взгляд на огне, но перед глазами всё расплывалось, превращаясь в сплошное яркое рыжее пятно, — кажется… Я что-то забыла… Что-то важное, — промямлила девушка, приложив ладони к лицу.       — Или кого-то, — неосторожно заметила далканка, допустив ошибку, за которую ещё недавно возмущалась на Марику.       — Точно! Я вспомнила! Моя Агидель?! Куда она пропала?! — подняв голову, воскликнула подруга, начав озираться.       — Пошла отвлечь Эверстейн, чтобы та нам нагоняя не дала, — тяжело вздохнула Огинь, через спину охотницы пытаясь дотянуться, чтобы отвесить Селиме лёгкого подзатыльника.       — Опять эта курвина Всезнайка! Она украла мою Агидель! Я должна её спасти! — осушив чашу, русоволосая девушка резко вскочила, и на сей раз подруги не смогли её удержать.       — Тайхран тебя подери, Селима, зачем ты ей сказала? — из-за того что потеряла опору, Марика чуть не рухнула на колени любимой.       — Не я первая это начала! Ну, оговорилась… А чего такого? Думаешь, если её Эверстейн увидит… — тут до кареглазой стало в полной мере доходить, чем это всё может грозить им. — Вот суртин тайхран… — выдохнула кареглазая, смотря куда-то вдаль.       — Кроме этого, ты видела, в каком она состоянии? Едва в костёр не завалилась, а как сейчас ещё где-то упадёт? — злясь, проговорила магнатка, — Её надо уберечь, а то мало ли… Я не столько из-за Всезнайки беспокоюсь, сколько из-за состояния Вии.       — Сколько же напастей из-за одной болотной сурты, — слегка покачала головой далканка, — ладно, пойдём догонять, чем быстрее найдём, тем быстрее отправим её к рыжей лерве.       — Да к бесам эту Агеллон! — хмыкнула Огинь, — главное, чтобы Сильвия в никакие приключения не вляпалась.