Рай для извращенца часть 2

Воспоминания Такэхико Сколько себя помню, моя мама всегда была красивой женщиной. И я унаследовал от неё мягкие черты лица и стройную фигуру. От отца же мне достался цвет глаз и волосы. С самого моего детства я практически всегда был один. Отец ушёл из семьи, когда мне было шесть, и с тех пор мать часто уходила из дома на ночь. Соседские дети многое болтали, а я как преданный верил им, задавая откровенные вопросы о ночных похождениях своей матери. Она лишь коротко улыбалась, проглаживая меня по голове, и ничего не говорила. Я и сам всё узнал в одиннадцать, когда, спустившись ночью из своей комнаты, заметил её в гостиной на диване с мужчиной. Я несколько минут пытался понять, что между ними происходит, хотя уже тогда интуитивно догадывался, что это был секс. Секс никогда прямо меня не интересовал. Я знал, что у меня милая мордашка, и люди часто шли мне на уступки, то предлагая свой бенто, то подкидывая бесплатный сувенир вместе с покупкой. Вскоре мамы не стало. Ни родственников, ни опекунов у меня не осталось, поэтому государство выделило мне комнату в общежитии и приставило какую-то полноватую женщину в качестве попечителя. Она наведывалась редко, да и я почти не помню её лица. Привыкший к тому, что за красивые глаза можно получить всё, я стал альфонсом, жившим за счёт девушек и получающих в придачу от них ещё и отменный секс. Время шло, я становился старше и прокормить себя становилось всё труднее. К моему совершеннолетию я уже имел долг по микрозаймам, но, благодаря моей попечительнице и государственным выплатам, я мог жить спокойно, зная, что коллекторы не будут требовать с меня денег, пока мне есть, чем платить долг. Но затем, государственные выплаты закончились, и я остался на улице. Свой первый микрозайм на собственное имя я взял для оплаты небольшой квартиры в спальном районе, где и оставался по сей день. Я пробовал работать, посещая собеседования несколько раз, и мне даже удалось как-то устроиться на полставки в магазин, но денег едва ли хватало. Высокие налоги, оплата жилья и коммунальных услуг, вечные ссоры с домовладелицей и постоянные отказы от девушек, желающих парня со стойкой жизненной позицией. От навалившихся проблем я начал выпивать. И займы пришлось брать чаще. Я всё брал и брал, и брал в долг, удовлетворяя свои потребности, а затем стал тратить деньги на всё подряд: на выпивку, на красивых женщин, на походы в ночные клубы и бары. Иногда мне удавалось развести какую-нибудь девушку на деньги, и я закрывал свой кредит, но суммы росли и вскоре мне начали названивать коллекторы. Тогда я впервые испугался, отчаянно отдавая на закрытие долга все выуженные у девушек деньги, но вскоре понял, что звонки были лишь звонками, и никто меня убивать не собирался. Пока. Как я познакомился с Мухэниса? Без понятия. Кажется, мы встретились в каком-то пабе, разговорились, а после стали часто проводить время вместе. У него был шикарный дом, от него всегда приятно пахло, да и денег у него было достаточно. Он казался мне щедрым простофилей, который оставляет огромные чаевые официантам, но как же я заблуждался. К своим 27 годам я полностью погряз в долгах и дешёвых увлечениях. Преступник, скрывающийся за неуплату долгов. Все «друзья» отвернулись от меня, и только Мухэниса продолжал давать мне деньги в долг и выслушивать нытьё о несправедливости. Хотя во всей этой ситуации был виноват лишь я один — человек, привыкший жить за чужой счёт, ничего не дающий в ответ. Я настолько отчаялся, что даже подставная смерть показалась мне отличной идеей. И Мухэниса даже подсобил мне в этом, но этот шаг стоил мне моей анальной девственности и года жизни, изменивших меня до неузнаваемости.

***

Воспоминания Мухэниса Мать Такэхико была одним из суккубов, которые предпочли остаться в мире людей. Долгое время мы с ней шли плечом к плечу, до тех пор пока она не встретила того самого человека, благодаря которому мир людей стал для неё привлекательным. Он научил её любить по-настоящему и ценить жизнь. Она была так счастлива рядом с ним, что когда попросила меня об уходе из семьи, я лишь коротко кивнул, с болью в сердце отпуская её. Время шло, я присматривал за ней и не мог понять, за что и почему люди так ценят эту бренную жизнь. Не лучше ли предаться искушению и своим тайным желаниям? Всю свою долгую жизнь я только и делал, что помогал людям раскрыть их потайные стремления искать наслаждение. Столько простофиль велось на лёгкие способы получить деньги, что я и моя семья жили в шоколаде несколько веков подряд, время от времени пополняясь новыми членами. Я приглядывал за семьёй Такэхико. В особенности за его матерью. Узнав, что муж ей изменяет, я вырезал всю его семью, а затем долго и мучительно терзал его самого до последнего вздоха. Когда я принес ей его голову, она лишь с грустью посмотрела на меня. Я предложил ей вернуться в семью, но она отказалась, продолжив жить в человеческом мире. Со временем огонь в её глазах становился всё скуднее и скуднее, пока, в конечном итоге, не исчез навечно. И тогда у меня остался только Такэхико. Он унаследовал скверный характер своего отца, хотя лицо ему досталось от матери. Парень привык получать всё, что хочет, благодаря своей симпатичной мордашке, но в остальном он был настоящим профаном. Я удивился, когда заметил, сколько денег Такэхико выкачал из нашей конторы. Конечно, я мог бы с лёгкостью аннулировать весь этот заоблачный долг, но почему-то мне до одури хотелось проучить его, и я смиренно терпел долгих семь лет, прежде чем наконец смог воплотить свой план.

***

Что это? Так приятно… Словно я парю в пустоте… Кто это там впереди? Мухэниса? Такэхико находился в кромешной тьме, когда спереди замаячила чья-то фигура. Крепкие руки обхватили его за талию, закружив в быстром танце. Он почувствовал горячие руки на своих плечах, и в голове вдруг всплыли первые дни в тюремной камере. — О, так тебе хорошо, когда я играюсь с твоими сосками вот так? — подушечки пальцев теребили его набухшие соски. — Мммн-нет… Это не так, — прошептал Такэхико, чувствуя, как волны наслаждения накрывают его тело. Что это?… Воспоминания? Мои воспоминания?… — Я кончаю… Я кончаю! — вскрикнул Такэхико, выстреливая спермой в мягкое щупальце. — Ты запачкал свою рубашку, — сказал один из мужчин, поправляя на парне одежду. — Вы думаете, вам сойдёт это с рук? — Такэхико злобно посмотрел на мужчину впереди, но тот лишь повалил его на пол, широко разводя чужие бёдра. Такое правда было? Неужели… Это я? — Ох, ну что за выражение? — мужчина зажал парню нос, заставляя того открыть рот и принять в свои влажные губы чужой стояк. — Давай, если будешь хорошим мальчиком и пососешь, как следует, тебе станет очень хорошо. — Ах, ты такой хорошенький! — сказал мужчина сзади, ускоряя свои движения бёдрами. — Внутри твоей задницы так узко и влажно, совсем как у женщины. Всё твое тело похоже на женское. — Твой горячий ротик тоже неплох, — сказал мужчина, нажимая на затылок парня, заставляя его взять по самое основание. — Я терпел, сколько мог… Я… Я кончаю! Я сосал мужчине, пока меня трахали в задницу?… Нет, это не я… Не может быть… — Нет! Нет! НЕЕЕТ! — Такэхико содрогнулся в конвульсиях, задрожав и кончив прямо в вибрирующее щупальце. — Ты же помнишь, что мы не останавливаемся после первого раза? — спросил мужчина, и Такэхико содрогнулся. — Пожалуйста! — завопил он, чувствуя разносящиеся по всему телу вибрации. Черт… У меня такое похотливое лицо, словно я совсем не хочу, чтобы всё это останавливалось. — Такэхико, хочешь чтобы мы позаботились о тебе? — Такэхико, хочешь чтобы мы коснулись тебя? — Такэхико, хочешь почувствовать, как наши члены входят в твою узкую попку? — Такэхико, хочешь взять мой горячий член в свой похотливый ротик? — Да… Да… Да… — кивал парень, чувствуя, как заливает свою ладонь своей же горячей спермой. — Такэхико — хороший мальчик, — чья-то горячая ладонь скользнула по его шее, приподнимая за подбородок и направляя открытый ротик к возбуждённому члену. — Такэхико отдаёт себя всего всем нам. Да, Такэхико? — Мммм… — только и смог ответить парень, принимая в свой пошлый ротик горячий член. Их было так много в тот раз… Неужели, я ублажил их всех? — Аааа! ААААА! — закричал парень, чувствуя, как что-то стремительно движется к выходу. — Он меня сейчас разорвёт! Он разорвёт меня изнутри! И это я помню… Такое знакомое чувство внутри… Словно это произошло совсем недавно. — Мамочка готова, — сказал Нобуо, садясь на постели вместе с Такэхико. — Сначала приласкать, затем есть. — Ааахнн… Ааах! Хаах! — вопил Такэхико от вожделения, пока двое инкубов жадно высасывали из его груди все соки. Моя грудь… Я чувствую это распирающее чувство изнутри… Неужели, я… Кормил их своей грудью?… — Наша сучка хочет быть оттраханной? — Да! Да! — он кивает головой, жадно простанывая, и начинает тереться бёдрами о чужие. — Я хочу… Я хочу вас всех… — Что ж, давайте отымеем их так, чтобы после нас у них коленки дрожали, — засмеялся мужчина, наконец отпуская руки Такэхико и опуская его в горячую воду. — Подойди сюда, — двое мужчин поманили парня к себе, и он смиренно подошёл к ним, подрагивая от предвкушения. — Мы будем ласкать тебя, но ты должен ласкать Нобуо. Нобуо… Кто это? Такое знакомое имя… — Эй, я тоже хочу позабавиться, не все же почести тебе, — другой мужчина развернул парня к себе, поднимая его бёдра, заставляя того встать на колени. — Интересно, если войти в него сейчас, он кончит? — Ммн! Мммг! — Такэхико жадно стонал, выпячивая свой зад навстречу незнакомцу. — Вот черт, как же он сжимается, — ловкие пальцы скользнули в его дырочку, растягивая ту как можно сильнее. — Да за этой сучкой хорошо следили! Какой он сладкий, хочу опробовать его всего… Почему от этих воспоминаний внутри так неприятно болит?… — Очень-очень хорошо, — сказал один из мужчин. — Возможно, сегодня мы даже дадим тебе кончить. — Умммг… Пожалуйста!… Пожалуйста…! — взмолился Такэхико, дрожа, когда его бёдра широко раздвинули в стороны, и щупальце с плоской головкой приложилось к его промежности, вкачивая внутрь его прямой кишки слизь. — Хорошо, посмотрим как тебе понравится вот эта штучка, — мужчина ввёл внутрь что-то узкое и маленькое, похожее на длинную и широкую прищепку, но стоило только ему нажать на кнопку скорости, как игрушка раскрыла лепестки изнутри, растягивая Такэхико. — Аах! — он вскрикнул от новых ощущений и задрожал в экстазе. Черт… Мне было так хорошо в тот момент… — Такэхико, ты умница, — сказал чей-то голос, и его губы накрыли в развязном поцелуе. — Мммн! Ммммгх! — громко стонал парень, прогибаясь и дрожа на месте. — Сейчас, сейчас, — шептал чей-то голос у самого уха, когда обе руки жадно сжали трясущиеся ягодицы, заставляя Такэхико протяжно завопить от удовольствия. Неужели, мне так нравится, когда в мой зад так вбивается другой мужчина?… — Ох, Такэхико, — вдруг сказал тот, проглаживая его по влажной щеке и снимая с его каменного члена все приборы. — Посмотри, какой грязной шлюхой ты стал. Тебя имеют в зад два члена, а тебе всё мало. Твоя грудь разбухла и покраснела, прося ещё больше ласки, а что уже говорить про твой член, не получавший разрядки уже несколько дней? Он приподнял его похотливое лицо за подбородок: — Как думаешь, Мухэниса захочет тебя обратно? Такого грязного, пошлого и развратного? Где он сейчас? Почему не пришёл за тобой? Наверняка, он уже и не вспомнит о тебе, такой грязной, похотливой свинье, так жаждущей чужой член в заднице. Ты ему уже не нужен в таком состоянии. Он не придёт за тобой, так зачем он тебе, Такэхико? Оставайся со мной до конца своих дней, и я разрешу тебе кончить столько раз, сколько ты захочешь. Мухэниса?… Мухэниса точно не понравится такая грязная шлюха, как я… — Давай, Такэхико, покажи, кто здесь папочкина шлюшка, — горячая ладонь легла на голову парня, и мужчина прошёл в толпу других людей, стоящих перед Такэхико. Да, я определённо шлюшка… — Ммммгха!!! — парень выгнулся, чувствуя, как глаза наполняются слезами, а задница очередной порцией горячей спермы. — Ты хотел награду, Такэхико? — спросил мужчина на стуле, забирая из рук подошедшего презерватив со спермой. — Да, хозяин! — Такэхико тут же развернулся на живот, приготовившись быть послушной сучкой. — Тогда возьми её, — мужчина вылил на свой туфель сперму из презерватива, и Такэхико словно ужаленный подполз к тому, жадно слизывая с чёрной лакированной обуви белую жидкость, чувствуя, как сознание медленно покидает его. — Что за бесполезный мусор. Я правда… Бесполезный и никому не нужный мусор, живущий только ради себя… — Мммгх! Ммммн! — кричал Такэхико, пока существо оттрахивало его соски и задницу, отчаянно долбясь внутрь. — Такэхико, ты прекрасен, — послышался знакомый голос, и мужчина добавил к щупальцу ещё и свой член, начиная активно трахать парня, раздалбливая его похотливую задницу. — Мммм! Ммммн! — он принимал в себя все эти щупальца, отчаянно крича и задыхаясь от слёз. — Сейчас тебе станет ещё лучше, Такэхико, — горячие пальцы обхватили член парня, скользя по сочащейся уретре, когда тот неожиданно кончил. — Подожди ещё немного, Такэхико. Сейчас тебе станет хорошо. Да, он прав. Я желаю только одного — наслаждения. Я лишь послушная текущая сучка, которая хочет быть оттраханной во все щели… Я никому не нужен, и никто не захочет сделать меня счастливым. — Тебе нравится, Такэхико? — тёмный силуэт оказался далеко впереди. — Тебе нравится, Такэхико? Тебе нравится, Такэхико? Он продолжал повторять это из раза в раз, занимая этим дурацким вопросом все мысли парня. В голове мелькали картинки его воспоминаний, сменяя друг друга, словно прокручивая одну и ту же пластинку, длинною в жизнь. Слова отскакивали от ушей, звенели в голове и эхом звучали внутри черепа, заставляя сходить с ума, повсюду слыша эти три ненавистных слова: «Тебе нравится, Такэхико?» — Нет! Неет! Нет, мне не нравится! Мне не нравится! — закричал парень, закрывая уши руками. — Мне НЕ нравится! Голоса резко прекратились, и он услышал звон стекла. Тёмный потолок начал крошиться, а затем осыпаться, открывая вид на прекрасное ночное небо. Чёрные стены тоже осыпались, оставляя Такэхико одного на огромном лугу под мириадами звёзд. Парень с восхищением смотрел на открывшуюся картину, заворожено рассматривая всё вокруг, в очередной раз разворачиваясь на месте, оказываясь прямо перед каким-то мужчиной. Он что-то тихо сказал Такэхико, мягко касаясь его щёк ладонями, затягивая в нежный поцелуй. Парень почувствовал, как по щекам потекли горячие слёзы, и он с силой схватился за чужие плечи, прижимаясь к нему. Чёрный силуэт треснул и осколки посыпались на землю, открывая лицо человека напротив. Почему-то с души словно камень свалился, когда Такэхико увидел перед собой Мухэниса и крепко обнял его за шею, не собираясь больше никогда отпускать.