звезда, заменившая солнце

      Мягкий тусклый свет еле освещал огромное заведение, от и до заполненного людьми самых разных мастей, но в то же время темно совсем не было, потому что сверкало абсолютно всё вокруг, начиная от столиков, заканчивая дорогими украшениями на шеях статных женщин. Пространство было заполнено победными смешками и стонами отчаяния, что доносились из разных сторон. Джисон немного нервно постукивал по глянцевой поверхности стола, и это, наверное, единственное, что выдавало его беспокойство проходящей игрой. Сейчас он был к победе также близко, как и к поражению, а проигрывать Хан не привык. Его такому никогда не учили. Мужчина, сидящий напротив, хитро улыбался, смотря на парня перед собой. Он был уже уверен в своей победе, не веря в то, что Джисону может повезти в последнем розыгрыше. Последний старался вовсе не смотреть на него, внимательно следя за действиями ведущего. Он незаметно для самого себя затаил дыхание, когда крупье в последний раз собирался забросить маленький серебряный шарик в игровую рулетку. Хан стучать перестал, но положения своего не менял. Крупье сосчитал до трех и бросил шарик, который стал бежать по ячейкам крутящейся рулетки, а потом, кажется, время вовсе замерло. Рулетка крутиться перестала, а шар, проскользнув через несколько ячеек, остановился на цифре «11», высеченной на черном фоне. Первые несколько секунд стояла гробовая тишина, даже звуки с соседних столов были уже не слышны. А потом мужчина, что все также сидел напротив, тихо прошипел, пробормотав еле слышное «Чёрт». Это была игра на всё или ничего, и Джисон сумел выйти из нее победителем. Наконец, поднялся гул, все сидящие за столом были обескуражены, а Хан довольно ухмыльнулся, продолжая разглядывать рулетку перед собой. Крупье собрал фишки и стопками поставил их к Джисону. — Хан Джисон, выигрыш — тысяча долларов, раунд окончен, желаете продолжить? — На автомате выдал крупье, одетый в строгий костюм с черной бабочкой на шее. — Нет, — Хан поднялся с места, поправив галстук, — На этом сегодняшняя игра заканчивается, — Дамы, что сидели рядом и наблюдали за игрой разочарованно вздохнули, — У меня есть еще важные незаконченные дела на сегодня, — Он кинул надменный взгляд в сторону сжимающего кулаки мужчины, который, Джисон был уверен, мысленно убил его всеми возможными способами, но реальность такова — Хан Джисон просто до жути везучий. — Увидимся завтра, если, конечно, есть что ставить, — Джисон развернулся, кивая крупье, чтобы тот обналичил его выигрыш, и, забрав деньги, вышел из здания, что тысячами огней каждую ночь зазывало к себе толпы людей, желающих быстро разбогатеть.       Джисон сел в свою черную ламборгини, заводя мотор, а после откинулся на сиденье, желая поскорее приехать домой и смыть с себя весь сегодняшний день. Было плевать на гонку, где его уже ждали друзья. Несмотря на очередную победу, настроение было ниже плинтуса. Он пришел сюда лишь снять стресс перед важным заездом, но в итоге сделал только хуже, чуть не проиграв какому-то выскочке, бросившему ему вызов. Он так и не понял, к чему это было, если рулетка — это чистой воды случайность, в которой они выбирали только размер ставки и цифры. Хотя сейчас даже это казалось совершенно неважным. Сотни людей ждали его появления на гонке, которой он сам пылал еще пару часов назад, но сейчас не осталось и следа от его энтузиазма. Тело было тяжелым, костюм уже душил хрупкое на вид тело, а идеально уложенные волосы хотелось разметелить к чертям и превратить в привычное гнездо. Хан встряхнул головой и несильно ударил по рулю, проклиная этот день. Машина вскоре тронулась с места, на огромной скорости проносясь по полными людьми улицам ночного Сеула. Летний ветер яро проникал в салон автомобиля, освежая уставшего парня. Яркие витрины за окном сменяли другие, город жил в буквальном смысле. Если бы у Джисона было больше времени, он, наверняка, бы ехал медленнее и осматривался по сторонам, любуясь всем вокруг. Ночь была поистине волшебным временем по его мнению, когда на улицы выходили миллионы людей, позволяя им быть собой и не быть загнанными серыми буднями и неотложными делами, что то и дело преследовали, пока солнце светило над горизонтом. Машин было немного, потому что большая часть молодёжи предпочитала гулять пешком. Хан посильнее нажал на газ и ускорился, когда заехал в свой район, что встретил его глухой тишиной и пустыми дорогами. Ничего нового, подумал он перед тем, как остановиться у одной из роскошных высоток. Лифт медленно поднимался на самый верх, а Хан уже немного подпортил прическу своими пальцами и ослабил завязку галстука. Дышать сразу же стало намного легче. Раздалась негромкая мелодия, оповещающая о том, что он на месте. Автоматические дверцы разъехались в разные стороны, и Хан прошел небольшое помещение с одной единственной дверью, помимо входа в лифт. Это была дверь в его пентхаус, который размещался на всей территории последнего этажа этого здания. Он достал из кошелька карту-ключ и открыл последнюю преграду перед долгожданным спокойствием, где на него не смотрят люди или камеры из каждого возможного угла. Стянув с себя обувь по пути и выбросив в сторону, Джисон прошел к огромному дивану, лежащему посреди гостиной. Пиджак уже валялся где-то на полу вместе с галстуком, а рубашка была расстегнута на несколько пуговиц. Он откинулся на подушки, радуясь наступившему отдыху, готовый хоть сейчас провалиться в сон. Его сдерживало лишь желание принять душ.       Где-то снизу зазвенел рингтон, вырывающий Джисона из своих мыслей и дрёма. Он недовольно зашипел, зарываясь пальцами в волосы. Гонка.       Парень встал с дивана и, потянувшись к лежащему неподалеку пиджаку, достал из кармана телефон, сразу же отвечая на звонок. — Слушаю, — Сказал Хан и устало потер переносицу. — Джи, где тебя носит? — Из трубки раздался обеспокоенный голос Чана. — Гонка вот-вот начнется, а один из ее инициаторов на нее еще не явился. — Я задержался, скоро буду. — Пробормотал Джисон и отключился, вновь откидываясь на подушки. У него даже на душ нет времени, сегодня определённо не его день.       Хан встал с дивана и направился в свою комнату, изредка зевая. Мягкий свет одной из ламп заполнил помещение, позволяя хоть что-то разглядеть. Все лампы Джисон включить не решился, опасаясь ослепить сонные глаза. Он достал из шкафа любимое черное худи и свободные джинсы цвета хаки и быстро переоделся, наслаждаясь комфортом. Не лучше, чем пижама, но однозначно лучше, чем строгий костюм. Окончательно обезобразив свои волосы, Джисон наспех надел куртку и обувь и выбежал из квартиры.       Ветер вновь блуждал по кожаному салону автомобиля и бил по лицу, пока Джисон усиленно давил на педаль газа, чтобы не опоздать. Ехать было в принципе недалеко, но на счету была каждая минута. Наконец, вдали стали прорисовываться толпы людей, собравшихся на гонку и стоящие за поворотом спорткары. Хан с небольшим дрифтом влетел в поворот, пугая всех остальных, а после занял любезно оставленную свободной для него ячейку у старта. Чан, что стоял рядом, лишь закатил глаза на это представление, в то время как Джисон уже вышел из автомобиля и успел помахать ладошкой некоторым своим фанаткам. — Я уже думал, что мне самому придется ехать за тобой. — Начал Чан, хлопая друга по плечу. — С каких пор ты вообще опаздываешь на гонки? — Да в казино какой-то мужик решил бросить мне вызов и, на удивление, оказался довольно везучим, я чуть не проиграл. Поэтому и задержался, — Хан пожал плечами, надевая перчатки. — Вау, Хан Джисон чуть не проиграл? Я не ослышался? — С издевкой спросил Чан, на что Джисон стукнул его спине. — Не проиграл же, — Он надел шлем и посмотрел на друга. — Где Джахён? — Уже у своей машины прохлаждается. Он, кажется, даже не сомневается в своей победе. — Чан указал пальцем на машину, что стояла возле джисоновой. — И почему все так и норовятся бросить мне вызов в последние дни, чем и кому я насолил? — Может это потому что ты главный выпендрёжник Сеула? — Джисон закатил глаза, а его друг лишь рассмеялся. — В принципе, это уже не важно. Главное не продуй, Джи. — Не продую, — Хан бросил взгляд на телефон. — Осталось пять минут до начала, я пошел. — Чан помахал ем рукой, пожелав напоследок удачи и жестами дал команды своим парням, чтобы тебе начинали.       Один из парней вышел на трассу и встал между машинами с двумя красными флажками в руках, другой же — взял микрофон и обратился к толпе: — Дамы и господа, приветствуем вас и спасибо за то, что пришли! — Люди вокруг оживились пуще прежнего, начав громко аплодировать и кричать. — С минуты на минуту начнется долгожданная гонка, вы готовы? — Толпа зашумела ещё громче. — Но сначала я представлю вам участников заезда. Под номером один — всем известный Хан Джисон, король и основатель этих уличных гонок! — Большинство людей стали аплодировать в поддержку главной звезде этого вечера. — Под номером два — Чо Джахён. — Сейчас же загудела вся оставшаяся часть зрителей. — Под номером три — Ким Миндже, и под номером четыре — Шин Ганыль. — Толпа почти не издавала звуков, наблюдая, как названные гонщики садились в свои машины.       Все собрались здесь из-за первых двоих. Честно, Джисон не понимал, чего добивался Джахён, когда бросил ему вызов и сказал, что одолеет его на трассе. Он не понимал его также, как и мужчину из казино сегодня вечером. К чему было все это? Что собирался доказать этот парень и кому? Себе, Джисону или зрителям? Хан знал, что тот водит неплохо и пару раз выигрывал заезды, в которых участвовал, но разве это могло послужить причиной, чтобы добровольно соревноваться с тем, кто гоняет по этим дорогам уже не первый год и ни разу не проиграл? Хотя с другой стороны, это было даже увлекательно и завораживающе. В этом была своя изюминка и азарт, заставляющий сердце трепетать.       Джисон осмотрелся, а после столкнулся взглядом с Джахеном, что уже не первую минуту прожигал в нем дыру, смотря из окна своей машины. Хан закатил глаза, отворачиваясь и ища глазами в толпе Чана, заметив, что тот стоял на том же месте, лишь слегка подойдя ближе. Дальше взгляд устремился к ведущему, который разбирался с нюансами и давал указания стаффу. Когда же тот парень снова достал микрофон и вышел вперёд, ближе к зрителям, все снова загудели, а в крови заиграл адреналин, настроение немного вернулось в норму, а в голове лишь пылали мысли о предстоящей победе.       И вот парень с флажками наконец-то поднял руки в ожидании команды, а ведущий заговорил. — Сейчас начнется то, из-за чего мы все тут собрались! — Прокричал ведущий, а после уже обратился не столько к толпе, сколько к гонщикам. — Правила просты, думаю, вы с ними уже знакомы, но формальности есть формальности. Это самая стандартная трасса, на которой главную роль играют не ваши какие-то определенные таланты, а банальное умение водить и состязаться на прямой. Карта уже установлена в ваши навигаторы, чтобы никто не потерялся. Заезд на двадцать километров. Готовы? — Двигатели зарычали, и Джисон ухмыльнулся, облизывая нижнюю губу. Небольшое напряжение повисло в воздухе, проникло в каждую щель и лёгкие, замещая кислород. — Отлично! Зрители готовы? — Люди мгновенно загудели. — Прекрасно! Три, два, один! На старт. — Все резко замолчали. — Внимание. — Напряжение сжигало изнутри и билось о кости. — Марш! — Парень с флажками в ту же секунду опустил руки, давая знак участникам заезда. Шины зашуршали, а машины тронулись с места, на огромной скорости несясь вперёд. Гонка началась.       Джисон слегка насвистывал под нос какую въевшуюся в голову песню, которую он даже не помнит, где слышал. Окно на этот раз было полностью закрыто, чтобы даже легкий ветерок не отвлекал его от гонки. Джахён был прямо за ним, преследовал по пятам, не отдалялся ни на метр, но и не приближался, не пытался обогнать. Это слегка настораживало Хана, но почему-то он не придал этому слишком большого значения и продолжал гнать изо всех сил. Другие два гонщика были где-то сзади, не слишком далеко, но и не достаточно близко, чтобы Джисон слышал трение колес их авто об асфальт. Какое-то неприятное чувство все же нарастало в груди, повышая тревожность Хана. Близился третий поворот, но Джахён все также плёлся за ним. Либо парень переоценил свои возможности, бросив ему вызов, либо что-то задумал.       В этот же момент Джисона осенило. Он бросил взгляд на стекло заднего вида, разглядывая чужую машину, а после мягко переместился на другую половину трассы. Машина позади сделала ровно тоже самое. Хан ухмыльнулся, и, когда третий поворот был пройден, резко перестроился и замедлился, не дав Джахену возможности примкнуть сзади. Он посмотрел через окно на лицо парня, что сначала оторопел, а после бросил на Джисона ответный взгляд, улыбнувшись во все зубы. Этот парень оказался куда интереснее, чем Хан предполагал. Они ехали вровень на одинаковой скорости, что была уже выше допустимой на этой трассе и могла привести к аварии, но адреналин все же так сладко бежал по крови и мыслям, что никто не смел отступать.       Вскоре стал приближаться четвертый поворот, и, хотя бы ради собственной безопасности, стоило бы немного уменьшить скорость. Джисон и Джахён снова столкнулись взглядами. Парень напротив Хана явно был напуган, понимая, что едет слишком быстро и не впишется в поворот, в то время как на лице Джисона появился дерзкий оскал. До поворота оставалось метров под сотню, когда Хан стал сильнее жать на педаль газа и набирать скорость. В голове уже бурлил план, в осуществление которого он сам не до конца верил. Но так было даже интереснее, думал Джисон. Когда до поворота оставались жалкие пятьдесят метров, Джахён затормозил, чтобы быстро снизить слишком большую скорость. Хан же продолжал гнать, заливисто смеясь. За тридцать метров до поворота, все также гоняя на полной скорости, он привел колеса в крайнее положение, поддерживая обороты. Джисон выжал педаль сцепления, не сбрасывая их. Когда сцепление передних колес с дорогой было нарушено, обороты двигателя резко возросли, и Хан бросил педаль, что вызвало срыв задних колес. Он влетел в поворот под углом в сорок пять градусов, глухо скользя и крепко держась за руль. Машина слегка задела краем шины бордюр, но, к счастью, это никак не отразилось на дрифте, а лишь слегка пошатнуло его. Хан стал мягко сбрасывать газ, выпрямляя автомобиль, а после, когда самое худшее осталось позади, снова погнал на полную.       Джисон усмехнулся себе под нос, удивившись не столько собственной безбашенности, сколько тому, что у него реально получилось войти в дрифт на такой скорости. Люди, что оживились, стоило гоночным машинам выглянуть из-за угла, громко кричали, пока Хан давил на газ сильнее некуда, даже не думая замедлиться, несмотря на то, что победа уже была в его руках. — Толпа ликует! Хан Джисон первый показался в поле зрения с заметным отрывом от других участников! Следующим из-за поворота показался Чо Джахён. Другие два гонщика ещё где-то позади! — Кричал в микрофон ведущий. — До финишной прямой осталось пятьдесят метров, Хан Джисон буквально держит победу в руках! — Зрители воодушевлялись больше по мере того, как сокращалось расстояние от машины Хана до финишной черты.       Время снова будто остановилось, замерло в своем величии, позволив Джисону в очередной раз опробовать это сладкое предвкушение, этот сладкий вкус безоговорочной победы. Хан лишь сильнее нажал на педаль газа и пронесся мимо финишной черты, снова входя в дрифт и эффектно останавливаясь, развернув автомобиль. Дыхание было сбитым, но то самое тепло, которое окутало его сейчас, затмевало жуткую усталость. Честно, Джисон и не помнил, когда победа в гонке, да и сама гонка, приносила ему такое удовольствие. Он вышел из машины в окружавшее его скопление людей, которые то и дело поздравляли его и пытались просто завести хотя бы недолгий диалог. Хан благодарно кивал всем, проталкиваясь вперёд, и вскоре вышел к Чану, что стоял и, улыбаясь, хлопал в ладоши. — Это было потрясающе. Выглядишь очень счастливым, на мое удивление. С каких пор ты снова стал радоваться победе? — Чан усмехнулся, смотря прямо в горящие глаза друга. Его очень радовало то, что Джисон доволен. — Легко было? Как тебе Джахён? — Он оказался не таким уж и простым, как я сначала думал. — Ответил Хан, вытирая с лица капельки пота любезно протянутым полотенцем. — О, и почему же? — Он использовал драфтинг. Я не ожидал ничего подобного и довольно поздно догадался. Думал, разобьюсь на последнем повороте, но дрифт прошел успешно даже на слишком высокой скорости. Адреналин в крови шалил настолько, что хотелось кричать. — С энтузиазмом говорил Хан, в то время как Чан удивлённо вскинул брови. — Драфтинг? Вау, да он и правда рисковый. У тебя так глаза блестят, энергией за версту прет, а ведь на гонку весь злобный приехал. — Джисон фыркнул, осматриваясь по сторонам, и, заприметив всё ещё сидящего в салоне авто Джахёна, направился к нему. Чан молча пошел следом.       Парень сидел в машине, уткнувшись лбом в руль и загнанно дыша, пока капельки пота струйками стекали по вискам. Мысли были сбиты, мозг не мог сфокусироваться на чем-либо, но когда его окликнул громкий знакомый голос, он поднял тяжёлую голову. — Это было великолепно, Чо Джахен. — Улыбнулся Джисон и протянул парню руку. — Я сначала даже испугался, ты меня удивил. Надеюсь, ещё погоняем вместе. — Джахен улыбнулся в ответ, протягивая руку и пожимая чужую в ответ. — Вы тоже были невероятны. Ваш дрифт на последнем повороте привел меня в восторг. Не думал, что это возможно на такой скорости. — Хан неловко почесал затылок. — Я и сам не особо думал, что смогу войти в дрифт и не попасть в аварию. — Джахён понимающе кивнул, а после снова улыбнулся. Он правда восхищался Джисоном. — Ну всё, раз вы закончили обмениваться комплиментами, предлагаю пойти выпить всем вместе! — Ободряюще сказал Чан. — Джахен, ты тоже обязан выпить с нами. — Тот возражать не стал.       Они шли за выпивкой, громко и увлеченно разговаривая о разных гонках и своем опыте. Вся усталость Хана куда-то исчезла, поэтому он вместе с друзьями весело шагал в ближайший бар, чтобы расслабиться.

***

      Жарко было до невозможности. Время близилось к десяти вечера, а новые посетители всё не переставали заходить в и так забитое заведение. Это место никогда не было популярным, поэтому такое количество людей очень льстило. И вроде бы, надо радоваться, только вот у Минхо, как не кстати, настроение было дерьмовым настолько, что он был готов испепелить глазами каждого, кто заходит в эту чёртову кафешку. Он не любил свою работу, но выбора у него особо не было, как и денег, поэтому он то и дело носился между столиками и людьми, неся очередной заказ и пытаясь не напортачить. Он уже сменил третью форму, переодеваясь в идеально чистое, потому что администратор не выносила любой изъян во внешнем виде работников. И несмотря на то, что одежда Ли блистала своей чистотой, сам парень выглядел хуже любого зомби из фильмов ужасов. Он уже не спит далеко не первые сутки из-за надоевшей до хруста костей бессонницы. Кожа на лице осунулась, в мешки под глазами, казалось, уже можно собирать картошку, а губы побледнели так, что сливались с тусклым цветом остальной кожи. За последнюю неделю он ещё и похудел настолько, что больше походил на скелет. Иногда Минхо даже боялся смотреть на себя в зеркало, а сейчас удивлялся, как его ещё никто не испугался. Сынмин даже предлагал нанести немного тонального крема на лицо, чтобы оно хоть немного стало похожим на живое.       Громко зевнув, он вошёл на кухню, забирая очередные заказы. — Как ты, Минхо? Такое ощущение, что ещё шаг, и ты упадешь мертвым сном. Может, все же позвонить Сухёну, чтобы он помог тебе, а то ты один на весь зал. — Сынмин смотрел на него обеспокоенно, передавая подносы с едой. — Не нужно звонить Сухёну. Он еле выпросил выходной, чтобы провести хоть немного времени с детьми. Я справлюсь. — Сказал Ли, а потом дёрнулся, когда в помещение вошла администратор, требуя, чтобы Минхо сейчас же продолжил работать, а не прохлаждался. Ли попросил прощения и ушел. — Даже, буквально, чуть ли не падая на ходу, ты продолжаешь заботиться о других. — Прошептал вслед уходящему парню Сынмин, а после побежал помогать шеф-повару.       Минхо продолжал носиться по залу с посетителями, держа руках по три, а то и четыре или пять подносов с едой. Первые два часа все шло гладко, не учитывая того, что у Минхо, по сути, закончилась смена, и кафе должны были закрыть. Только вот администратора это явно не волновало. Ли устало матерился про себя, проклиная сегодняшний день. Если ему за сверхурочные не повысят зарплату, то нахуй он вообще тут впахивает, как собака.       Яркий свет ламп уже давно мозолил глаза, а от одного вида чертова зала с посетителями тошнило. Но Минхо продолжал нести в ноющих от боли руках подносы. Новые люди приходить перестали, но уже сидевшие явно никуда не торопились. Администратор все также сидела за одним из столиков и улыбалась, уже в тысячный раз прикинув сегодняшний заработок. Ли шел обратно на кухню, держа в руках грязную посуду. Он несколько раз осмотрелся по сторонам, проверяя, не забыл ли он ничего взять, не пропустил ли столик. Устало зевнув, он не заметил повернувшегося человека и споткнулся о чужие ноги, уронив все подносы с тарелками на пол. — Чёрт, — прошипел Минхо, смотря на груду осколков перед собой, а после перевел взгляд на администратора, что уже сердито прожигала в нем дыру. — Ой, простите, это моя вина, вы споткнулись о мою ногу. — Сказал стоящий рядом человек. — Нет, не извиняйтесь, мне тоже следовало смотреть по сторонам. — Минхо поклонился мужчине и пошел за веником.       Убрать все труда не составило, и уже через каких десять минут пол снова сверкал от чистоты. Когда Ли вернулся с последним совком с осколками, то наткнулся на администратора. — Что это было? — Недовольно спросила женщина. — Извините, моя неуклюжесть, такого больше не повторится. — Минхо поджал пухлые губы и устремил полный безразличия взгляд в пол. — Очень надеюсь. — Прошипела женщина и снова ушла в зал.       Минхо глубоко вздохнул, стараясь унять бегущую по крови злость. Никакой благодарности за работу и понимания. — Ты поранился? — Сынмин выглянул из-за кухни, указывая на стекающие по пальцам красные капли. — Немного, ничего страшного. — Сынмин лишь закатил глаза. — У тебя кровь, нужно как минимум обработать рану и перевязать все. В аптечке должны быть мазь и бинты. — Все правда хор… — «хорошо» уже было хотел сказать Ли, но друг не стал даже слушать. — Не надо мне тут сказки рассказывать, иди в служебную комнату и перевяжи все, как следует. Я тебя подменю, хотя в зале уже все равно практически нечего делать. — Минхо хотел поспорить и сказать, что рана неглубокая, но тот лишь шикнул на него и ушел в зал.       Ли хмыкнул, но все же послушался и ушел в служебную комнату. Достав аптечку с одной из верхних полок и вытащив все необходимое, он снял с себя форму, разглядывая достаточно глубокий порез на запястье. Кровь продолжала капать, и Минхо поспешно вытер ее влажной ватой, сразу же откладывая ее куда-то в сторону. После того, как Ли убрал всю лишнюю кровь с кожи и раны, он обработал порез, глухо ругаясь, когда рана начинала шипеть. После Минхо открыл мазь, выдавив небольшую каплю, а затем размазал ее по контуру. Обмотав вокруг запястья бинт и не слишком туго завязав его, он наконец-то победно улыбнулся. Голова откинулась на дверцу небольшого железного шкафчика, а глаза блаженно прикрылись. Спать хотелось просто до ужаса. Он уже мечтал приехать в свою квартиру и лечь в мягкую кровать. Даже мучившая его несколько дней бессонница отошла куда-то на второй план. К тому же, завтра как раз не его смена, и он сможет проспаться. Только от одной мысли об этом в животе порхали бабочки.       Сладким мечтаниям пришел конец, когда в кармане зазвенел телефон. Минхо разочарованно простонал, но поднял трубку. — Минхо, ты там не умер? Тебя ищет администратор. Все уже ушли, осталось только немного прибраться. — Голос Сынмина звучал немного обеспокоенно. — Живой, к сожалению. Сейчас приду. — Он поднялся со скамьи и, сложив все использованное по местам, вышел.       Ночной ветер несильно бил по лицу. Уже было далеко за два ночи, и Минхо оставалось лишь вынести мусор. И все — он официально свободен. Несмотря на это, настроения все равно не было, а раздражительность повысилась в тысячу раз из-за бесконечного надзора администратора и ее недовольных взглядов, вызванных самой разной мелочью. Ли огляделся по сторонам, а после посмотрел наверх. Звёзды огненными точками висели на темном небе вокруг бледной и одинокой луны. И хоть всю красу ночного неба нельзя было рассмотреть из узкого переулка, Минхо немного завис, разглядывая мерцающие вдалеке точки. Это правда успокаивало.       Окончательно разобравшись с мусором, Минхо вышел из переулка, натыкаясь на какого-то пьяного в стельку парня примерно его возраста. Он просто хотел пройти мимо, но тот парень, споткнувшись о собственные ноги, слегка задел его плечом. Неизвестный мгновенно отскочил на пару метров, бросая в Минхо угрюмый взгляд. — Смотри куда прёшь. — Чуть ли не прокричал парень напротив, на что Минхо со всем переполняющим его раздражением ответил: — С дороги, пьянь.