Мы не можем

Ноябрь 2018 г. — Гермиона, тебе лучше зайти сюда. Это из Хогвартса, — позвал Драко свою жену из домашнего кабинета в их собственном поместье у моря. Нарциссе досталось поместье Малфоев в Лондоне, где она и решила остаться, разорвав связь с Драко, когда он решил быть с Гермионой. Однако женщина получала ежемесячное пособие, и это было все, что ее действительно волновало. По иронии судьбы, это была идея Гермионы. Не то чтобы Нарцисса призналась в этом самой себе, не говоря уже о ком-то другом.       Гермиона еще не успела уйти на работу в больницу Святого Мунго, а он уже перехватил официальное письмо из Хогвартса, где их старший ребенок, прекрасная дочь по имени Кассиопея, училась на первом курсе. — Что это? — спросила Гермиона, на ее лице отразилось беспокойство. Она держала на бедре их пятилетнего сына, Скорпиуса, что становилось все труднее и труднее по мере того, как она достигла шестого месяца беременности их третьим ребенком. — Я не знаю, — сказал Драко, почесывая голову. Он подсунул палец под губу конверта, открыл его и развернул, прежде чем прочитать вслух. Мистер и миссис Малфой,       С сожалением сообщаю вам, что ваше присутствие необходимо в Хогвартсе сегодня днем. Между Кассиопеей и другой ученицей школы возникла проблема, и я уже не могу с ней справиться. Прошлым вечером их застали за дракой в коридоре. Мне не нужно говорить вам, насколько это серьезная проблема. Как директору школы и бывшему декану Гриффиндора, мне стыдно признаться, что оба ученика с моего факультета.       Я прошу вас присутствовать сегодня в 14:00 в моем кабинете. Вы можете воспользоваться камином напрямую, я уже подключила ваш к школьному. Ваша, Минерва МакГонагалл Директор, Школа чародейства и волшебства Хогвартс — Драка! — Гермиона задохнулась в ужасе, ее глаза расширились. Кэсси была упряма, эта черта досталась ей от обоих родителей, но за всю свою жизнь она ни разу не проявила признаков насилия, — я просто не могу в это поверить. Кэсси подралась? — Успокойся. Мы еще не знаем, что произошло, — сказал Драко, забирая Скорпиуса из ее рук, когда заметил, как трудно ей было держать его так, — я убью того, кто начал с ней драку. — Откуда ты знаешь… — начала Гермиона, но он прервал ее. — Кэсси никогда бы не начала драку. Она может быть упрямой и твердолобой, но она не задира, — рассуждает Драко. — Я знаю, но я не могу в это поверить, — сказала Гермиона, качая головой и перечитывая письмо. — Пойдем, любимая. Я приготовлю нам завтрак. А ты позвони на работу, — Гермиона только кивнула и пошла к камину, чтобы сообщить своему начальнику, что она сегодня не придет.

________________________________

      Драко первым прошел через камин, чтобы поймать Гермиону, когда она появится. Он никогда не любил рисковать, особенно когда она была беременна. Женщина находила это забавным. Поскольку Скорпиус уехал к Полумне, они могли заняться проблемой в Хогвартсе.       Когда Гермиона вышла, они повернулись, чтобы посмотреть, кто собрался. МакГонагалл сидела за своим столом, а Джинни и Гарри заняли два места перед ней справа. — Гарри, — смущенно поприветствовала Гермиона. У нее зачесалась кожа головы, так как у нее возникло плохое предчувствие по поводу его — и особенно Джинни — присутствия здесь. — Привет, Гермиона, — ответил Гарри, выглядя несколько смущенным. Что, черт возьми, происходит? — Поттер, — сказал Драко, почтительно кивнув головой. Джинни лишь хмуро посмотрела на них обоих. Спустя более 12 лет Джинни и Гермиона все еще не разговаривали друг с другом. — Пожалуйста, миссис Малфой, садитесь, — сказала МакГонагалл, ее голос был мягче, чем можно было предположить по ее строгому лицу. Гермиона села на место рядом с Джинни, а Драко занял место за ее креслом, положив руки ей на плечи. — Теперь, когда мы все здесь, я думаю, нам стоит поговорить, прежде чем мы приведем девочек, — сказала директриса. — Я не понимаю, — сказала Гермиона, — Кэсси никогда бы не стала драться. Что случилось? — она снова посмотрела на Джинни и Гарри, надеясь на их объяснения. — С первого учебного дня между Лили Поттер и Кэсси Малфой возникла напряженность, — объяснила МакГонагалл, словно подыскивая нужные слова. Гермиона была удивлена. Она ничего не слышала об этом. Кэсси присылала домой письма по крайней мере раз в неделю и никогда ни о чем таком не упоминала, — я не знаю, как это началось, но когда их обеих определили на Гриффиндор, они возненавидели друг друга. Кэсси часто оставалась в стороне и до сих пор не может завести друзей. Я узнала об этом только сейчас, потому что Лили сообщила остальным гриффиндорцам, что… ну….       Драко посмотрел на директрису, затем на Гарри и Джинни. Его хватка на плечах Гермионы усилилась. — Что сообщила? — спросил он, в его голосе прозвучали нотки раздражения. Ему совсем не нравилось, к чему все идет.       Гарри опустил взгляд, его щеки окрасились в алый цвет, когда МакГонагалл прочистила горло. Джинни ничего не сказала, но нахмурилась и уткнулась в свои колени. — Она сообщила всем остальным, что ее родители — лжецы. Она рассказала всем, что мать Кэсси изменяла ее дяде, когда они были женаты, и что Кэсси, скорее всего, была результатом этой интрижки.       У Гермионы перехватило дыхание, и на глаза навернулись слезы. — Почему… почему она сказала что-то подобное? Она всего лишь маленькая девочка, — спросила Гермиона, пытаясь контролировать дыхание и успокоиться. Как только у нее начался этот период беременности, она могла плакать часами. Гермионе нужно было сохранять спокойствие. Драко вцепился в спинку стула с такой силой, что она услышала скрип. Она знала, что он был в нескольких секундах от того, чтобы взорваться.       Как Лили вообще могла знать об этом? Кто говорил ей… — Это ведь ты, не так ли? — сказала Гермиона, повернувшись к Джинни, — Гарри никогда бы не стал впутывать в это своих детей, — сказала Гермиона, наблюдая, как Гарри неловко переминается с ноги на ногу. Возможно, они с Гарри и не были близки, но они поддерживали дружеские отношения на протяжении многих лет. К тому же, даже если бы он все еще ненавидел ее, Гарри никогда не стал бы подвергать своих детей подобным манипуляциям. Не после всего, через что он прошел. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала Джинни, отвернувшись от них обоих. — Нет, понимаешь, — прошипел Драко, — ты сделала это. Ты сказала своей дочери то, что ребенок никогда не должен слышать, и настроила ее против нашей семьи! — Мистер Малфой, успокойтесь, — приказала МакГонагалл, — есть еще один вопрос. Кэсси ударила Лили вчера вечером после одной из их перепалок. — О Мерлин, — сказала Гермиона. Женщина начала вдыхать через нос и выдыхать через рот, чтобы восстановить хоть какой-то контроль над своими эмоциями. Кэсси может появиться в любую минуту, и она должна была справиться с этим правильно. Она не могла позволить себе впасть в истерику. — Похоже, она это заслужила, — проворчал Драко, не чувствуя ни малейшей жалости к грубиянке, обидевшей его малышку. — Эй! — огрызнулась Джинни, — твой ребенок напал на мою дочь! — ее глаза пылали такой ненавистью, что Гермиона почти пожалела ее. Держать этот гнев в себе все эти годы, после того, как Рон пошел дальше, после того, как все осталось в прошлом — как это могло помочь Джинни? — Замолчите все! — наконец сказал Гарри, нарушив молчание, — Джинни, ты прекрасно знаешь, что это произошло по твоей вине. Я никогда не знал, что ты рассказываешь детям такие вещи. Я разговаривал с Джеймсом по дороге сюда. Он сказал мне, что ты рассказала ему все о Кэсси и о том, чтобы другие дети держались от нее подальше.       Гермиона не могла сдержаться. Услышав это прямо из уст Гарри, она проиграла битву со своими эмоциями. Начала плакать. Рука Драко быстро нашла ее, он обхватил ее пальцами, пытаясь утешить. — Зачем ты это сделала? — спросила Гермиона, — ты ненавидишь меня? Хорошо. Ты ненавидишь Драко? Не думаю, что ему тоже есть до этого дело. Но моя дочь ничего тебе не сделала. Ты достаточно хорошо разбираешься в математике, чтобы понять, что она не была продуктом интрижки, а даже если и была, не тебе ее пытать по этому поводу, — сказала Гермиона, фыркнув, — Рон бы этого не хотел. — Не смей говорить мне, чего бы хотел мой брат, — прошипела Джинни, — ты бросила его, помнишь?       Гермиона проигнорировала ее. — Я знаю, что он бы этого не хотел. Рон — хороший человек, который оставил это и двигается дальше. То, что я с ним сделала, это между нами, — сказала Гермиона, вытирая щеки, — он никогда не хотел, чтобы все было так. — Думаю, я понимаю, что здесь произошло, — сказала МакГонагалл, повернувшись к Джинни и Гарри, — я ожидаю, что вы двое поговорите об этом со своей дочерью. Мы не подвергаем одноклассников травле. Мы не издеваемся над ними. — Конечно, профессор, — сказал Гарри, с разочарованием глядя на свою жену. Похоже, у Джинни будет не очень приятный разговор после того, как они вернутся домой. — А как насчет наказания Кэсси за нападение на Лили? — спросила Джинни. — Ты имеешь в виду, после того, как твоя дочь издевалась над ней? — выдохнул Драко. Часть Гермионы хотела позволить Драко отчитать Джинни. Позволить ему сказать все, что он хотел сказать, заткнуть ей рот. Она видела, как он делал это раньше, и обычно жалела того, кто получал от него. Но на этот раз Джинни зашла слишком далеко. Единственное, что останавливало ее от того, чтобы позволить Драко унизить ее словесно, было то, что она хотела быть лучшим примером для своей дочери, как нужно вести себя с хулиганами. — Кэсси получит наказание, и я ожидаю, что она также получит лекцию о том, что нельзя решать проблемы с помощью насилия, — ответила МакГонагалл, глядя в сторону Малфоев. Гермиона кивнула в знак согласия, но Драко лишь сердито нахмурился. — Лили, однако, будет сидеть со мной на специальных занятиях до рождественских каникул, — продолжила она, — я думаю, она должна понять, что подобное отношение к людям — особенно к своим однокурсникам — не будет терпимым, — Джинни собиралась протестовать, но Гарри кивнул, предостерегающе положив руку на руку жены. — Это более чем разумно, — согласился он. — Сейчас я приведу девочек, чтобы рассказать им о наказаниях, а потом вы сможете побыть с ними наедине, — сказала МакГонагалл. Все кивнули в знак согласия, и детей привели в кабинет. — Мамочка, папочка, простите меня, — плакала Кэсси, подбегая к родителям, ее лицо уже было мокрым от слез, — я знаю, что не должна была бить ее, но я больше не могла этого выносить. — Мы поговорим об этом позже, — сказала Гермиона, целуя дочь в щеку. Драко наклонился и крепко обнял ее. — У тебя не будет проблем, милая, — сказал он, чтобы услышала только она. Лично он гордился своей дочерью. Малфой должен уметь защищаться.       Лили нахмурилась, стоя между родителями, ближе к матери, в ожидании приговора. Когда МакГонагалл объявила им о наказаниях, обе девочки, не говоря ни слова, пошли каждый своей дорогой вслед за родителями. — Пойдемте на Астрономическую башню, — предложил Драко, так как знал, что никто никогда не ходит туда, пока на улице еще светло. Гермиона кивнула и последовала за мужем и дочерью к выбранному ими месту. — Простите, что вас позвали сюда, — сказала Кэсси, фыркнув. — Все в порядке, мы просто волновались, — сказал Драко, притянув ее к себе на колени, сидя на ступеньках башни. Гермиона присоединилась к ним с небольшой помощью мужа. На шестом месяце беременности подниматься и спускаться было не так-то просто. — Дорогая, почему ты не сказала нам, что происходит? — спросила Гермиона, заправляя прядь светлых волос за ухо дочери. — Я не хотела вас расстраивать, — сказала Кэсси, — думала, что это прекратится. Я не знаю, почему она так меня ненавидит, — девочка снова начала плакать, и Драко погладил ее по спине и прижал посильнее к себе, чувствуя себя таким беспомощным, чтобы исправить то, что было не так. Он был ее отцом, должен был быть в состоянии все исправить, но это было не в его силах. Он никогда не думал, что это может стать проблемой. Прошло так много времени, и волшебное общество практически забыло о скандале через год или около того после того, как эта история разразилась. Конечно, Гермиона потеряла отношения со всеми Уизли, кроме Джорджа, но даже это было уже давно закрытой раной. — Дорогая, она не ненавидит тебя, — сказала Гермиона, — Лили очень запуталась из-за того, что ее мать сказала ей что-то, чего она не понимает. Джеймс тоже был груб с тобой? , — Кэсси лишь покачала головой. — Он мой единственный друг, — сказала она, — я думаю, он чувствует вину за свою сестру. Когда никого нет рядом, он разговаривает со мной. Я не знаю, что бы я без него делала.       Драко хотел нахмуриться при мысли о том, что его дочь общается с отпрыском Поттера, но если он заставил ее почувствовать себя лучше, то должен был поблагодарить парня за это. — Мамочка? — спросила Кэсси, глядя на Гермиону, — это правда, что ты раньше была замужем за дядей Лили? Все что сказала Лили правда?       Драко и Гермиона посмотрели друг на друга и вздохнули. Они не хотели рассказывать дочери обо всем этом, предпочитая оставить все в прошлом, но, похоже, Лили и Джинни не оставили им выбора. — Не все, что она сказала, правда, любовь моя, — ответила Гермиона, — я действительно была замужем за ее дядей.       Кэсси просто кивнула, переваривая информацию. — И… и я… то есть, ты была замужем за другим мужчиной, когда у вас с папой появилась я? — Нет, милая, — сказал Драко, крепко обнимая ее, — мы с твоей мамой были женаты друг на друге, когда у нас появилась ты.       Кэсси, казалось, вздохнула с облегчением. — Я просто хочу быть нормальной. — Я знаю, — сказала Гермиона, — я думаю, после всего этого все может утихнуть. Лили больше не будет тебя беспокоить, и другие дети придут в себя. — Я надеюсь на это, — сказала Кэсси. — Но если нет, дай нам знать, — сказал Драко, — пожалуйста, не скрывай от нас ничего. Мы любим тебя, и это наша работа — быть рядом и заботиться с тебе. — Хорошо, папочка, — сказала Кэсси. — Я хочу, чтобы ты попыталась дать Лили еще один шанс, — сказала Гермиона, и Драко уже собирался возразить, но она покачала головой и вернула свое внимание к Кэсси, — я знаю, что ее поведение было обидным и неправильным. Даже если ее мать сказала ей эти вещи, было подло с ее стороны бросать их тебе в лицо. Но директриса будет работать с ней, и я бы хотела, чтобы ты попыталась начать с ней все с чистого листа, если она тебе позволит. Если нет, то просто оставь ее в покое. Хорошо?       Кэсси задумалась на мгновение. — Да. Хорошо, — согласилась она. — А теперь иди ужинать, — сказал Драко, вставая. Они оба помогли Гермионе подняться и пошли обратно к главному входу. Гарри и Джинни одновременно обнимали Лили, и Гарри подтолкнул свою дочь к Кэсси. — Прости, что я наговорила тебе гадостей, — сказала Лили. Удивительно, но она казалась более искренней, чем большинство одиннадцатилетних детей, когда они извинялись. — Прости, что я тебя ударила, — ответила Кэсси. Гермиона гордилась ею, но Драко по-прежнему считал, что другая девочка заслужила это. Гермиона даже не собиралась вступать с ним в спор по этому поводу. Драко никогда и ничего не ставил выше своей семьи, даже элементарные общественные нормы вроде не бей людей.       Девочки отправились на ужин, а взрослые снова повернулись друг к другу. — Мне очень жаль, что все это произошло, Гермиона, — сказал Гарри. — Я знаю, — улыбнулась Гермиона, — я просто беспокоюсь о долгосрочной перспективе. — Я поговорил с Лили. Она собирается сделать все возможное, чтобы другие дети снова подружились с Кэсси. Мне очень стыдно за все это, — снова заверил ее Гарри, — последнее, чего бы я хотел, так это чтобы Лили стала хулиганкой. — Я знаю это, Гарри, — заверила Гермиона своего друга, — и я посоветовала Кэсси попытаться начать все сначала с Лили и не держать обид.       Гарри выдохнул с облегчением. — Спасибо тебе за это, — сказал он. — Послушай, — вклинилась, наконец, Джинни, — ты мне не нравишься. Я все еще думаю, что ты не более чем эгоистичная сука, — Гермиона тяжело вздохнула в ответ. Да, мы все знаем, что ты думаешь, Джинни, — но я не должна была использовать своих детей, чтобы добраться до тебя, — слова дались ей с трудом. — Нет, не должна была, — пробормотал Драко. Джинни просто проигнорировала его. — Как насчет перемирия? — сказала Гермиона, — мы просто соглашаемся позволить детям быть друзьями и не лезть друг к другу. Я тоже не самая большая твоя поклонница. — Хорошо, — сказала Джинни. — До свидания, Гермиона. Малфой, — сказал Гарри, провожая жену из школы. Он определенно не закончил с этим разговором. Он мог бы убить ее за попытку манипулировать детьми.       Гермиона повернулась к Драко и вздохнула. — Ну что, пойдем домой? — Драко лишь улыбнулся и кивнул, ведя ее обратно к кабинету директрисы.

________________________________

Июнь 2028 года       У Драко перехватило дыхание, когда он увидел свою дочь. Она выглядела прекрасно. Белое маггловское свадебное платье делало ее похожей на ангела, и он не мог поверить, что сегодня выдает ее замуж за Джеймса Поттера. — Как я выгляжу, папочка? — спросила Кэсси, кружась вокруг себя. — Прекрасно, — сказал Драко. — Дорогая, ты готова? — позвала Гермиона, входя в комнату следом за мужем, — о, моя малышка, ты великолепна! — ее глаза блестели от непролитых слез.       Кэсси покраснела и нанесла последние штрихи на волосы, после чего взяла отца за руку и позволила ему повести ее на свадебную церемонию. Гермиона поспешила занять свое место.       Помолвка Кэсси Малфой и Джеймса Поттера привлекла много внимания. Молли поначалу не выдерживала. Джинни вообще не была счастлива. Однако Гарри и, что удивительно, Рон сыграли роль миротворцев. Они напомнили им, что любовь — это самая важная и могущественная сила в мире, и что такой брак — это именно то, за что они боролись во время войны. Они заставили женщин Уизли отбросить свою ненависть, хотя бы ради детей.       В воодушевляющей речи Джеймса — однажды вечером после сильной ссоры между Гермионой и Джинни, когда Гермиона выразила свою поддержку союзу — его мать была доведена до слез, когда он сказал, что если ты не сможешь принять это, то останешься без сына. Это был катализатор, необходимый для того, чтобы между его матерью и бабушкой стало меньше напряжения и ненависти.       Гарри втайне радовался союзу между его сыном и дочерью Гермионы. Он скучал по Гермионе все эти годы, и теперь у него был повод снова стать более активным участником ее жизни. Он надеялся, что они смогут восстановить то, что было разрушено.       Гермионе стало грустно от мысли, что она впервые за двадцать лет увидела всех своих старых друзей и родных. Хотя, по ее мнению, они больше не были ее друзьями и семьей. Она создала свою собственную с Драко. Они были счастливы, она была любима, и в конце концов все это того стоило — даже если она иногда скучала по прежней жизни. Новая жизнь была намного лучше. Ее сыну было пятнадцать, и он собирался стать старостой. Он был распределен на Слизерин, что привело Драко в восторг. Их второй сын, Сириус, в следующем году отправлялся в Хогвартс, и ей было грустно видеть, как опустело их гнездо, но она с нетерпением ждала следующей главы их жизни.       Гермиона улыбнулась и помахала Рону, когда заняла свое место в первом ряду. Он был там со своей женой, с которой уже пятнадцать лет. После года депрессии он отправился посмотреть мир в надежде увидеть перспективы. По дороге он нашел Айрис во Франции. Она была красивее Флер Делакур и была влюблена в него. Они не могли иметь детей, поэтому усыновили мальчика и девочку, десяти и двенадцати лет соответственно. Они учились в Босбатоне и были прекрасными, хорошо воспитанными детьми. Рон стал страстным защитником и адвокатом усыновлённых магических детей, когда понял, как их много. Никто не говорил об этом, но теперь, благодаря своему влиянию как героя войны, он сделал усыновление магических детей более доступным, а условия содержания сирот — более гуманными. Она была так рада, что он получил свой счастливый конец, потому что — если кто и заслуживал его — так это Рон.       Вернувшись к церемонии, она не могла не улыбнуться. У ее дочери будет свадьба в сказке с мужчиной ее мечты. У нее будут годы с ним без драмы секретов и лжи. И она будет окружена одними из самых любящих людей на планете, пока будет прокладывать свой жизненный путь. За это она была бесконечно благодарна. Когда Драко отдавал их дочь, он подошел и сел рядом с ней, взял ее руку в свою и нежно поцеловал костяшки пальцев. — Я люблю тебя, — сказал он. — С каждым днем я люблю тебя все больше, — ответила Гермиона. Он улыбнулся ей и поцеловал в щеку, а затем повернулся, чтобы посмотреть, как его малышка выходит замуж.       THE END…