Случайный брак

Дин замер. Его охватила холодная паника. Как это могло пойти так ужасно неправильно? — Мне нужно идти, — пробормотал он и вылез из постели. — Дин… — сказал Кас. — Прости, мне нужно… мне нужно идти. — сказал Дин, пытаясь идти и одновременно вскакивать в джинсы, спеша уйти. Он выбрался из спальни и был почти у входной двери, натягивая рубашку через голову, когда Кас снова позвал его. — Дин! — Он повернулся. Кас стоял в дверях своей спальни, совершенно голый, на его лице была маска боли и замешательства. Руки Дина взлетели вверх, чтобы закрыть глаза. — Прости, Кас. Мне нужно очистить голову. — Он повернулся и, спотыкаясь, вышел за дверь.

_–_–_–_–_–_–_

Остаток дня и почти весь вечер прошли в тумане. Дин нашел ближайший бар и выпил. Когда бармен прервал его, он перешел к следующему. В третьем баре, куда он пошел, он увидел симпатичную брюнетку, сидевшую на другом конце стойки. Она соблазнительно облизала свою палочку для размешивания, и Дин был в полном восторге. В переулке снаружи она крепко поцеловала его и прижалась к нему. Ее дыхание было спертым и имело привкус дыма, но Дин нырнул, обвив ее ноги вокруг своей талии и прислонив ее к стене. Она хихикнула, и он уткнулся лицом ей в шею. Он был удивлен, обнаружив, что борется со слезами. Она была как раз в его вкусе, и Дин не хотел ничего, кроме нескольких минут горячего, жесткого секса без обязательств, чтобы отвлечься, но что-то внутри него болело, и все казалось неправильным. Она боролась с его молнией и бесцеремонно потянулась к его штанам, чтобы погладить его. Он крепко зажмурил глаза, желая, чтобы его член подчинился. Но после нескольких мгновений бездействия ее рука замерла, и она откинулась назад, вопросительно приподняв бровь. — Прости, — простонал Дин. — Это не ты… Она фыркнула и вывернулась из объятий Дина. Ее глаза вспыхнули гневом, но Дин мог думать только о том, что они были не того оттенка синего.

_–_–_–_–_–_–_

Он вернулся домой к Касу поздно вечером, чувствуя себя полным отбросом. То, что он обнаружил, когда вернулся, только усугубило ситуацию в миллион раз. Стол был тщательно накрыт на двоих, с белоснежной скатертью и модными салфетками. Два полных бокала вина были налиты, а оставшаяся часть бутылки была убрана в винный холодильник. Посреди стола мерцала свеча, догоревшая почти до фитиля. Обе тарелки были покрыты серебряным куполом, и Дин с болью понял, что это, должно быть, заказал Кас. Дин осторожно поднял один купол, чтобы заглянуть под него, и обнаружил изысканный стейк. — Возможно, тебе придется подогреть его в микроволновой печи, — раздался низкий голос позади него. Дин подпрыгнул и обернулся, чтобы увидеть Каса. — Он уже давно стоит, так что, вероятно, уже остыл. Мне жаль. — Кас выглядел ужасно. Его глаза опущены, и все его лицо было измождено. Дин посмотрел на стол и еду, которую Кас так тщательно заказал и приготовил для них, и его сердце разорвалось. Кас совсем не походил на человека, рядом с которым Дин проснулся всего несколько дней назад. Он выглядел так, словно из него высосали всю жизнь. Дин сделал это с ним, понял он с болью. И вот тогда он решился. Он был плох для Каса. Он был ядовит, и ему пришлось уйти, пока не стало еще хуже. Дин не был материалом для отношений и никогда им не был, а Кас явно заслуживал гораздо большего. Зачем ему это. Вся история с браком была просто смешной. Пьяный побег и не более того. Кас уставился на него широко раскрытыми водянистыми голубыми глазами, и решимость Дина укрепилась. Он расправил плечи и пошел в комнату для гостей, чтобы упаковать сумку. Когда он вернулся, Кас вручил ему документы об аннулировании. — Я закончил их сегодня, пока тебя не было, — сказал он. Его голос был тихим, почти шепотом, и звучал глухо. — Если это то, что ты хочешь, тебе просто нужно расписаться здесь и здесь, тогда я позабочусь обо всем завтра. Дин сглотнул и нацарапал свое имя в отмеченных Касом местах. — Спасибо, — выдавил он и вернул бумаги Касу. — Это к лучшему, вот увидишь. Кас выглядел грустным и сомневающимся. — Прости, Кас, — вздохнул он. — Ты такой хороший парень, я просто… — Нет — Кас горько рассмеялся и убрал бумаги. Он откашлялся и снова заговорил чуть мягче. — Ты не должен уходить из-за меня. Ты можешь остаться в свободной комнате. — Не думаю, что это хорошая идея, Кас. — сказал Дин. Честно говоря, он не был уверен, что может доверять себе сейчас, находясь в такой непосредственной близости. Даже здесь, сейчас, когда их бумаги об аннулировании подписаны и между ними море неловкости, Дину не терпелось прикоснуться к нему и попытаться разгладить морщины, образовавшиеся на его лице. — Но спасибо, что позволил мне поваляться здесь так долго, — хрипло сказал он. — Это были очешуенные выходные, чувак. — Он нерешительно подмигнул, надеясь разрядить обстановку, и повернулся, чтобы уйти, пока не усугубил ситуацию. — Дин… Он повернулся, держась одной рукой за дверную ручку. Теперь в глазах Каса были настоящие слезы, и Дин почувствовал, как у него все внутри сжалось. Он сделал паузу, но никто из них ничего не сказал. И поэтому, изо всех сил, что у него были, Дин повернулся и вышел за дверь.

_–_–_–_–_–_–_

На следующее утро Дин проснулся рано от того, что солнечный свет только начал отражаться от приборной панели Детки. Он застонал и вытянул затекшие конечности. Его шея была искривлена, а спина убивала его. Как только гараж открылся, он разобрался с ними, заменил необходимые детали и к обеду смог отправиться в путь. Обычно Дин был в восторге, когда садился за руль, а впереди была только дорога. Это всегда заставляло его чувствовать себя свободным и живым, чего он никогда не чувствовал, когда проводил слишком много времени в Лоуренсе. В некоторые выходные он просто уезжал так далеко, как только мог, прежде чем ему приходилось возвращаться и возвращаться домой к утру понедельника. Однако сегодня Дин не чувствовал себя ни свободным, ни живым. Он чувствовал себя дерьмом. Поездка, казалось, длилась вечность; конечно, куда дольше возвращаться домой, чем ехать. Он не мог избавиться от ощущения, что движется не в том направлении. Дин очень, очень старался не думать о Касе. Но когда пустыня проносилась мимо него, каждый раз, когда его мысли начинали блуждать, его мысли возвращались к грустным голубым глазам и тихому шепоту. Он покачал головой, чтобы прояснить ситуацию. Дин прибыл домой в Лоуренс ранним утром следующего дня. В доме было темно, и он тихо вошел, не желая будить отца. Джон потерял сознание на диване, телевизор ревел, а пол вокруг него украшали пустые банки из-под пива. Дин вздохнул и попытался поднять наполовину полную банку из протянутой руки отца, пока она не упала и не разлилась повсюду. Дин заглянул на кухню, прежде чем подняться наверх. В раковине была гора грязных мисок, но не более того. Очевидно, его отец последние несколько дней питался хлопьями. Домашние замороженные блюда, которые Дин приготовил для него заранее, все еще были в морозильной камере. Он вздохнул и направился к кровати. Проведя выходные в ярком, сверкающем пентхаусе Каса, все, на что Дин сейчас смотрел, казалось дерьмом по сравнению с ним. Их дом был маленьким, грязным, темным и сырым. Но это был дом, подумал Дин. Вот где он должен был быть. Но когда он лежал в постели той ночью, он думал, что, может быть, он чувствовал себя немного менее похожим на дом, чем неделю назад.

_–_–_–_–_–_–_

На следующее утро Дин вернулся к работе в гараже Бобби. Бобби расспрашивал его о выходных, а Дин рассказал ему о Сэме и Эйлин и о том, какими счастливыми они казались. И Бобби казался счастливым за них. Разозлился, конечно, что пропустил свадьбу. Но он бы никогда в этом не признался. Дин даже вкратце рассказал ему о Касе в тщательно продезинфицированной версии событий. В этой версии выходных Кас был другом Дина, который позволил ему разбиться у себя дома, пока машину Дина ремонтировали. Через час после смены Бобби снова подошел к нему, когда Дин предпринимал третью попытку подключить старый двигатель. — Ты не встречался с девушкой, пока был в Вегасе, не так ли? — спросил Бобби, скептически подняв брови. — Нет, — сказал Дин. —Почему? — У тебя вид влюбленного человека, вот и все. Хандрить, как чертов подросток, и ничего не сделать. Дин фыркнул, но Бобби уже ушел, оставив Дина смотреть ему вслед с отвисшей челюстью. — Возьми себя в руки и возвращайся к работе! — Бобби проворчал через плечо. Дин удвоил усилия по двигателю.

_–_–_–_–_–_–_

Жизнь продолжалась почти так же, как и всегда, в течение следующих нескольких недель. Дин встал, пошел работать в гараж, пришел домой, приготовил ужин для папы и лег спать. Потом встал и повторил все заново. Ему удавалось каждую неделю посылать деньги Сэму, который каждый раз жаловался, что ему это не нужно. Это то, что Дин всегда делал, и он не понимал, почему он должен останавливаться сейчас. Сэму предстояли годы дорогостоящего обучения, а теперь еще и жена, о которой нужно заботиться. Если он полностью остановится, это будет означать, что он больше не нужен брату, и Дин просто не мог вынести мысли об этом. Они регулярно переписывались и даже раз в неделю общались по скайпу. Эйлин часто присоединялась к ним, и Дин с каждым днем ​​любил ее все больше и больше. Сэм казался по-настоящему счастливым и более расслабленным с ней, чем когда-либо прежде. Эйлин бессознательно наклонялась к Сэму, рука Сэма обнимала ее, а на его лице появлялась эта дурацкая ухмылка, когда она не смотрела. На это было чертовски мило смотреть, но у Дина всегда возникала странная боль в груди всякий раз, когда он сталкивался с их легкой близостью друг с другом. На следующее утро он неизбежно отправится на работу, чувствуя себя немного грустным, а затем виноватым в том, что ему грустно. Он действительно был рад за них.

_–_–_–_–_–_–_

Однажды Дин остановился, когда в кафе через дорогу от гаража появилось новое блюдо в меню: медовый латте. Что-то ужасное ныло в Дине, и он сдался. Он заказал один, сфотографировал и отправил Касу. Увидел это и подумал о тебе. Нет ответа. Дин сидел за столом, пил латте и смотрел в свой телефон. Это было так глупо. Что он думал? Он наполовину допил латте, прежде чем началась настоящая паника. Он как раз печатал текст с извинениями, когда получил ответ от Каса. И как? Дин улыбнулся, облегчение нахлынуло на него. Это вкусно, — напечатал он в ответ. Смайлик от Каса. Это пастеризованный мёд?

_–_–_–_–_–_–_

Дин практически бежал обратно через улицу на работу, он был так взволнован тем, что Кас был готов поговорить с ним. Он разрушил все надежды, которые у них когда-либо — не то, чтобы Дин хотел их в любом случае, постоянно напоминал он себе, — но, возможно, они могли бы остаться друзьями, несмотря на все это. Он не мог перестать улыбаться, когда вернулся к работе. Брови Бобби изогнулись так высоко, что чуть не соскользнули со лба, и он пробормотал что-то подозрительно похожее на «влюбленный придурок». Дин обнаружил, что ему все равно.

_–_–_–_–_–_–_

В течение следующих нескольких недель Дин и Кас продолжали переписываться. Дин еще не набрался смелости позвонить ему, но он работал над этим. Они писали обо всем. Погода, их настроение, работа, глупые мелочи, которые, как они думали, понравятся другим. Кас снабжал Дина личными комментариями, пока тот смотрел оставшиеся фильмы «Звездных войн», и Дин сиял от гордости. Они писали и о других вещах. Дин поделился своим разочарованием и отчаянием по поводу пьянства Джона. Он обнаружил, что открыться было немного легче, когда между ними было около 1300 с лишним миль, а между ними экран телефона. Кас, похоже, чувствовал то же самое. Он рассказал о своем одиночестве и приступах тревоги и депрессии. Дин был немного удивлен, услышав об этом. Конечно, в те выходные он был занят своими собственными проблемами, так что, возможно, он не так хорошо узнал Каса, как он думал, но, не считая инцидента за завтраком, он казался уверенным в себе в то время, что Дин провел с ним. Даже немного дерзкий, с его ухмылками и самоуверенностью, что он разрушил весь мир Дина и превратил его в дрожащее месиво. Когда он выразил свое удивление, Кас заметил, что они почти не выходили из пентхауса, пока Дин был там. Со своей фирменной прямотой и фактами он сказал, что именно Дин заставил его чувствовать себя уверенно и меньше бояться. Дин не знал, что с этим делать, но это заставило его ощутить своеобразную смесь тепла и печали от того, что он вообще оказал какое-то влияние на Каса. Каждую ночь он засыпал с телефоном в руке, улыбаясь последнему сообщению, полученному от Каса. И он просыпался каждое утро, проверяя, нет ли чего нового. Часто Кас посылал ему дурацкие шуточки.

_–_–_–_–_–_–_

Прошли недели, и однажды Кас сообщил ему, что получил уведомление из офиса окружного клерка. Аннулирование было предоставлено и было завершено. Дин почувствовал что-то похожее на сожаление в связи с этой новостью, но отмахнулся от нее. Однако то, что произошло дальше, было разрушительным. Дин, было приятно поговорить с тобой последние несколько недель. Я думаю, что было бы лучше, если бы мы остановились, теперь, когда все завершено. Дин пристально смотрел в свой телефон, слишком ошеломленный, чтобы сформулировать связный ответ. Почему? Кас прислал очень длинный ответ. Это слишком сложно, — написал он. Разговаривая с тобой, но никогда не видя тебя и не быть с тобой. Я очень забочусь о тебе, Дин. Возможно, я даже любил тебя, если можно любить кого-то, кого ты только что встретил. Сердце Дина неловко затрепетало, и он продолжал читать. Я не могу продолжать делать это, зная, что это никогда никуда не денется и что ты никогда не почувствуешь ко мне того же. Думаю, пора нам обоим жить дальше. Мне жаль. Сердце Дина упало, и он почувствовал, что его вот-вот стошнит. Только в ту ночь, когда сообщения прекратились навсегда, и Дин лежал в постели один и слушал, как его отец громко храпит в коридоре, он с острой болью понял, что, возможно, немного влюблен. И что, может быть, он совершил ужасную ошибку, уехав. Дин громко рассмеялся, увидев безупречный момент озарения, которое пришло со всей грацией стремительного удара по яйцам.

_–_–_–_–_–_–_

На следующий день в гараже отчаяние Дина было очевидно всем вокруг. Бобби нахмурился и выглядел так, будто хотел что-то сказать, но потом передумал. Дин погрузился в работу. На той неделе он оставался допоздна каждую ночь и легко втянулся в свой старый распорядок. Работай, спи, повторяй. Все рухнуло три дня спустя, когда однажды поздно вечером у него на работе зазвонил телефон. На экране появилось имя Каса. Дин чуть не споткнулся, торопясь ответить. — Кас?! — взволнованно крикнул он в трубку. — Это Дин Винчестер? — Но ответил строгий женский голос. — Конечно, — нахмурился Дин. — Кто ты, черт возьми? — Г-н Винчестер, я звоню из госпиталя, медицинского центра Санрайз в Лас-Вегасе, — сказала женщина. — Вы указаны в этом телефоне как экстренный контакт для Кастиэля Новака. Ее голос был серьезным и полным жалости, а сердце Дина бешено колотилось. Кас возможно забыл, что внес его в список контактных лиц на случай чрезвычайной ситуации. Должно быть, он действительно сделал это и забыл вернуть обратно. — Г-н. Винчестер? — подсказала медсестра. Дину пришлось пару раз откашляться, прежде чем его голос заработал. — Да, я здесь. Он в порядке? — Боюсь, что нет.