Your favorite crime

Давно Иван не приходил в школу таким счастливым — единственное, этим утром ему пришлось оставить Патрика одного нежиться в кровати, лишь чтобы успеть домой, переодеться в школьную форму. Но даже это никак не могло испортить его настроение. Это было нечто новое, завораживающее. Впервые он понимал фразу «окрыленный любовью» в полной её мере — ведь лишь так можно было описать его чувства в данный момент. Его сердце готово было взорваться от нетерпения скорой встречи. Ему нужно было увидеть Патрика. Он хотел увидеть эти сияющие глаза, направленные лишь на него одного. Он хотел услышать его заразительный смех, пробуждающий — казалось бы, уже давно мертвых — бабочек в животе. Хотел увидеть эту потрясающую улыбку, от которой у него взрывались фейерверки в голове. И стоило ему увидеть Бланко в коридоре школы, как он буквально помчался к нему на всех парах — жаль только, что парень был не один, а в окружении парочки их знакомых. Они громко смеялись над чем-то, и от этого шаг Ивана тут же замедлился. — Пиздец, я бы за такое родео попросила денежную компенсацию, как вообще можно было добровольно пойти на это?! — пораженно глядя на Бланко, спросила Ребе, вытирая слезы от смеха. — Это просто ужас. Тогда Карвальо заметно занервничал: — Эй, над чем смеетесь? — неловко вклинился он, привлекая к себе всеобщее внимание. И реакция остальных ясно дала понять, что дело в нем. Да, дело в нем. По крайней мере, для него это было очевидно. — Не над чем, это просто… — начал Патрик, все еще посмеиваясь. — Это ничего, ты сегодня как-то рано ушел, я… — С каждым бывает, значит? — сжав челюсть, перебил его Иван, глядя на то, как с лица Бланко медленно сползает улыбка. Он попал в яблочко. — Что? — нахмурился Патрик, подходя к нему ближе. — То, — приподнял Карвальо брови. Ему просто, блядь, не верилось. Еще вчера Патрик говорил ему, что все нормально, а сейчас ржал над его проебом с их одноклассниками. — Я, блядь, что, повод поржать для тебя?! — Так это был ты? — со смешком спросил Гусман, вызывая у остальных еще больший смех. — Охренеть просто, — проводя рукой по лицу, выдохнул Карвальо. Сердце в груди стучало, как ненормальное, но он так и не смог понять — от злости или… Или от страха, что хоть кто-то подумает о нем, как о каком-то неудачнике — спасибо папуле, что взрастил в нем это еще с самого раннего детства. Страх смерти был не так велик, как страх облажаться — где бы то ни было. — Да заткнитесь вы уже нахуй! В этом вообще нет нихера смешного, ясно? — и слова лезли из него, словно желчь. — Иван, да что с тобой за херня? — шикнул Патрик, удивленно глядя в карие глаза. Но сделал тем самым лишь хуже. Сбрасывая чужую ладонь со своего плеча, Карвальо ехидно усмехнулся: — Что со мной за херня? Да что, блядь, с тобой не так?! Думаешь, я каждый день трахаюсь с кем-то, кто на камеру вытворяет такую хрень, как ты? — и Бланко тут же бросил все попытки успокоить парня — он лишь замер, неловко оглядываясь вокруг. — Что за хуйню ты несешь? — поморщившись, спросила Ребе, но до Карвальо сейчас было не достучаться. — Что? — фыркнул Иван. — Об этом ты решил не рассказывать, да? Да любой бы из вас облажался, знай, что он может. Даже!.. — он резко затих, когда на глаза попался знакомый парнишка. Тот самый, рыжий с вечеринки. — Вот ты, иди сюда! — махнув рукой, крикнул он, уже привлекая внимание всех в холле. — Да не бойся ты, дружище, просто скажи — ты его помнишь? — Заткнись, Иван, прошу тебя, я ведь даже не об этом, блять, говорил!.. — вновь прошипел Патрик, оглядывая коридор круглыми глазами. Но Карвальо сейчас был слишком сосредоточен на другом. — Чувак, я тогда набухался, и я уже извинился за ту хрень, — покачал головой рыжеволосый парень, пытаясь выпутаться из болезненных объятий. — Нет, давай, повтори, что ты сказал ему тогда, — продолжал Карвальо. — Давай, я помогу тебе! «Ты ахуенно работал ртом на одном видео, Патрик». Хотя, погоди… — невесело рассмеялся он, переводя взгляд на Патрика, — далеко не на одном, правда? — добавил Иван, наконец, отпуская смутившегося парня рядом. — …Ну нихрена себе, — разрушил повисшую тишину Поло, поправляя очки и неловко топчась на месте. — Что, думаешь этот мелкий ублюдок справился бы лучше? Потому что я сомневаюсь. Да он от мысли, что будет ебать долбанную «порнозвезду» уже бы в штаны наложил! Так что никогда, блядь, не смей ржать надо мной со своими ебучими!.. — Вздумаешь договорить — и я тебе нос сломаю, — прервала его Ребе, наконец, привлекая внимание Карвальо. И именно этот момент выбрал Патрик, чтобы стыдливо убраться из этой части школы как можно дальше. — Да, конечно, самое время свалить, Патрик! Как будто я тут долбанный!.. — Ты реально придурок, Карвальо! — вновь прервала его Ребе. — Патрик о тебе ни слова не сказал, — Иван замер, услышав это, но обдумать услышанное ему не дал Андер, что резко промчался мимо, задевая его плечом. Этот помешанный был где-то тут с самого начала? Да чтоб его!.. — Давай, чувак, не стесняйся! — крикнул Иван тому вслед, заставляя Муньос остановиться. — Доешь за мной, если хочешь, — добавил Иван, глядя на напряженную спину бывшего друга. — Но даже у этого девственника больше шансов, чем у тебя, — кивнул он на рыжего паренька, что весь аж вжался в кресло от такого повышенного внимания к своей персоне. Он с ухмылкой смотрел на то, как Андер поворачивается к нему лицом — злой, аж до покраснения. — Что такое? Хочешь вмазать мне? — тихо рассмеялся он, глядя на то, как парень уверенно шагает в его сторону. И Карвальо знал, что провоцирует его намеренно. Но еще он знал, что Муньос — просто долбанное ссыкло, что будет терпеть до последнего, пока!.. — Сука! Блядь, — выругался он, прижимая ладонь к разбитому носу. Этот ублюдок и на секунду не задумался прежде, чем со всей дури замахнуться на него. Какого хуя? — …Да я тебя урою нахуй! — прогремел Карвальо, налетая на парня и сбивая того с ног. — Эй! — тут же встрял Гусман, подбегая к парням и пытаясь оттащить Ивана подальше — но как оказалось, Андеру и не требовалась помощь. На самом деле, помощь теперь требовалась Ивану, что барахтался под Муньос, словно рыба, выброшенная на сушу. — Ну всё, чувак, достаточно! — вновь закричал Гусман, уже вместе с Поло оттаскивая Муньос от парня. Но Карвальо не мог сдаться так просто — несмотря на ревущие от боли ребра и кровь, что уже стекала из носа вниз, по его губам — он просто не мог. — Отпусти меня нахуй! — взревел он, отпихивая подоспевшего на помощь Самуэля. — Что, чемпион? Яйца, наконец, отрастил?! — усмехнулся он, вытирая кровь белоснежным рукавом рубашки. — Успокойся уже, блядь, на тебя смотреть жалко, — поморщился Гусман, отпихивая Ивана подальше от Андера. Тому досталось лишь небольшая ссадина на губе. — Давно уже нужно было это сделать, — фыркнул в ответ Муньос, глядя на парня с отвращением. — Это оказалось даже приятнее, чем я представлял. — Да?! — усмехнулся со злостью Карвальо, вновь пытаясь добраться до парня. — Не забудь вздрочнуть на это, когда!.. — И что за спектакль вы тут устроили? — прервал его строгий мужской голос, и все ребята тут же затихли, глядя на взбешенного Бенхамина. Но так и не дождавшись ответа, директор добавил: — В мой кабинет. Живо. — Карвальо первым начал, — все же решил встрять Гусман. — Тут все подтвердят, правда же? — обернувшись, спросил он у собравшейся толпы. — За вранье тоже наказывают, Нуньер, так что лучше помалкивайте — это на будущее, — обернувшись, ответил Бенхамин. — Камеры здесь установили не просто так. — Но он спровоцировал, он!.. — Может, хотите пойти с ними, за компанию? — быстро заткнул молодого человека Бенхамин, и так и не дождавшись ответа от него, направился прямо по коридору. — Прости, чувак, — тут же сдулся Гусман, глядя на Андера. Тот лишь понимающе кивнул, шагая за директором и Иваном следом. На самом деле, Андер часто задумывался о том, как бы сложилась его жизнь, если бы он продолжил общаться с Поло и Гусманом, как в детстве. Как бы всё было, не останься Иван со своим отцом в Мадриде? Как бы все сложилось, если бы Андер в тот жаркий летний день не вышел на улицу и не встретил одинокого парнишку, играющего на баскетбольной площадке? Но как бы часто он не думал об этом, ответа всё равно ему никогда не узнать. Но он знал одно — Иван был с ним в самые тяжелые моменты его жизни. Именно он был рядом, когда Андер только узнал об опухоли. Именно он был рядом, когда Андер решился рассказать об этом родителям. И именно он был на каждой химиотерапии с ним — сидел там до самого победного конца. Какое бы дерьмо не происходило — этот говнюк всегда был с ним рядом, рука об руку. И после такого… Наверное, им обоим казалось, что их дружба в состоянии выдержать все удары и преодолеть любые препятствия. А может, так казалось обоим лишь по-началу — в конечном счете, это было совсем неважно. Да и всё стало совершенно неважным, стоило Патрику Бланко появиться в их школе и разрушить то, что казалось совершенно нерушимым.

~

Наверное, Андер еще легко отделался. Двухнедельное исключение — это мелочь, учитывая, что Иван с его отцом могли бы сделать, при желании. Хотя, Муньос сомневался, что Круз пошел бы на поводу своего сына. Его отец всегда был добр к нему и точно знал, что если «малыш Андер» начал драку первым — на то был веский повод… по крайней мере, Круз руководствовался этим правилом, когда они были еще совсем мелкими. — Две недели?! — округлил глаза Поло, плетясь рядом с Андером к выходу из школы. — Да что за фигня? И почему этот придурок остался безнаказанным? — продолжал он, уже глядя на Гусмана. — Это ведь он начал! — Наверное, это один из тех бонусов, когда твой отец отваливает кучу бабла в развитие этой сраной школы, — приподнял брови Нуньер. — Странно, что не на всех это распространяется, — закатил глаза Вильяда. — Вы Патрика не видели? — решил прервать Муньос их пламенные речи. — Не, чувак, — покачал головой Гусман. — Пиздец, знал бы он, что анкета Бенхамина на сайте знакомств приведет к такому — наверное, никогда бы не открыл рот по этому поводу, — тихо рассмеялся он, пытаясь разбавить напряженную обстановку. — Бенхамин регался на сайте знакомств? — нахмурился Андер. — Нет, это Менсия, — фыркнул в ответ Поло. — К нему в час ночи приперся какой-то молоденький жигало, — рассмеялся он, но тут же заткнулся, когда никто не поддержал его. — Я вообще не понял, чего этот недоумок так взбесился, — поделился мыслями Гусман, останавливаясь у самого выхода из здания вместе с ребятами. — Половины из его слов не понял, кроме того, что Патрик… — Это уже неважно, — прервал парня Андер. Это он обсуждать был не намерен. — Иван конкретно облажался — мне бы сейчас лишь его ахуевшее лицо увидеть, когда до него это, наконец, дойдет. — Точняк, — усмехнулся Нуньер, после чего тут же задумался на секунду, повернувшись к Поло. — …Слушай, если нужна будет помощь или еще что… — Да, вообще без проблем! — кивнул Поло, неловко переглядываясь с Гусманом. — Мы на связи. — Ладно, — удивленно приподнял брови Муньос, поправляя рюкзак на спине. — Спасибо, я… я напишу, если начну сходить с ума дома от двухнедельного заточения, — улыбнулся он, тут же шикая от боли — наверное, разбитая губа теперь часто будет давать о себе знать. — Мы проследим за этой бойцовской псинкой, пока тебя не будет, — заверил его Гусман, с понимаем глядя парню в глаза. — Бывай, чувак.

~

Впервые Иван завидовал своему другу… бывшему другу, если быть точнее. Лучше бы это его отстранили на две недели — все лучше, чем теперь терпеть на себе все эти взгляды. Людям словно своей жизни не хватало, раз они так настойчиво хотели узнать, что происходит в его. Но по правде, он сам нихуя не понимал. То есть, если Ребе не врала… Патрик говорил совсем не о том, что Иван Карвальо — долбанный скорострел. И это был худший сценарий из всех возможных. Он собственноручно разрушил все. — Ты смотрел их, да? — Карвальо вздрогнул, когда выйдя из кабинета директора, услышал за своей спиной знакомый голос. Резко обернувшись, он увидел худшее, что только мог представить — разочарование и отвращение в зеленых глазах. — Поэтому бегал за мной? Поэтому сказал, что я нравлюсь тебе? — Я… — и Иван совершенно не знал, что говорить в этот момент. Мысли сбивали друг друга в его голове, и он не мог зацепиться ни за одну из них. — Что, захотел самостоятельно всё проверить? — усмехнулся Бланко, подходя к парню ближе. — Ты совсем ненормальный, слышишь? Ты думаешь, мне больше делать нечего, как рассказывать всем вокруг, что мой парень — это просто хренов!.. — он замолчал, словно не в силах подобрать подходящее слово. Но Иван избавил его от этой задачи: — Твой парень? — тихо спросил Карвальо, удивленно глядя на Патрик Но тот лишь весело фыркнул в ответ, отводя взгляд. — …Да. Мне хотелось так думать, — кивнул он, закусывая нижнюю губу. — Хотелось думать, что ты хотел меня, а не красивую картинку с ебучего «Порнхаба», — шикнул он, уже собираясь промчаться мимо, если бы Карвальо резко не схватил того за руку, останавливая. — Я подумал, что ты смеешься надо мной! Подумал, что я просто!.. — отчаянно начал объясняться Иван, путаясь в словах. — Я не знаю, я подумал!.. — Так подумай еще раз, — прорычал Бланко, вырывая руку из чужой хватки. — И приди к тому, что я больше видеть тебя, блядь, не хочу! — его голос сорвался, а глаза невольно заполнились влагой. Он ненавидел это. Как же сильно он, блядь, это ненавидел.

~

Проснувшись, Патрик едва смог заставить себя открыть глаза. Казалось, будто он отрубился на несколько суток подряд — во рту было, словно в пустыне, а голова раскалывалась так, будто его беспрерывно дубасили чем-то тяжелым по затылку, вот уже несколько часов подряд. И по правде, лучше бы он вовсе не просыпался. Потому что воспоминания о этой ночи — словно кипяток вылитый на голое тело — прошибли так, что Бланко тут же вскочил с кровати. Но к счастью, в спальне он оказался один. Это дало парню небольшую надежду на то, что всё это — лишь сон. Глупый сон, что родил его больной мозг. Этого просто не могло произойти. — Ты уже встал! — но с трудом спустившись на первый этаж, Патрик понял — черта с два. Ему просто не могло так повести… правда же? — Завтрак принесут с минуты на минуту. Ты садись, я пока налью тебе кофе, — улыбаясь, ворковала Карла, и Бланко на секунду выдохнул. Вроде как, ничего не обычного… Пока девушка не потянулась к нему ближе, оставляя влажный поцелуй на пухлых губах. Голова тут же заполнилась самыми яркими моментами этой ночи. Таблетка лизера на языке Кристиана, что смотрел на него с вызовом. Их мокрый, голодный поцелуй, за которым Карла наблюдала, как за самой горячей порнушкой в её жизни. Их дурачества в бассейне — сперва, совсем безобидные, пока действие наркотика не дало о себе знать. А затем они поднялись в его спальню и… — Ты вообще, блядь, понимаешь, какого хуя ты натворил?! — и если бы не резкий голос Криса, что донесся из гостиной — Патрика бы вырвало прямо на пол. Сердце стучало так сильно, что ему становилось тяжело дышать. — Эй, все в порядке? — с волнение спросила Маркиза, касаясь чужого плеча. И Патрик дернулся от этого простого прикосновения, как от огня. Девушка тут же замялась, спрашивая: — Ты что, не?.. — С кем это он там? — прервал её Бланко, стараясь сосредоточиться на чём угодно, кроме как на своих собственных мыслях. Блядь, как он вообще позволил этому дерьму произойти? — Не знаю, — пожала плечом девушка, оглядываясь на Экспосито. — Слушай, если ты насчет вчерашнего так, я… — Нет, знаешь что?! Меня достало, чувак, — вновь отвлек их разъяренный голос Кристиана. — Ты всякую херню вытворял под этим делом, и я всё тебе прощал! Слышишь?! Всё! Я выгораживал твою задницу миллион, сука, раз, и!.. — Бланко хотелось раствориться. Просто, блядь, пропасть, чтобы избежать всех тех эмоций, что пронзали его сейчас, словно тысяча иголок. — Нет, все было не так, я!.. — пожалуйста, пусть это окажется не он. — Блядь, да он уже не твой долбанный парень, Валерио! — Кажется, меня сейчас вырвет.