Your favorite crime

Наверное, это было не лучшим решением — прятаться. Но Патрик ведь знал — стоит ему прийти в школу, как все взгляды будут направлены на него. Без разницы, сколько дней или недель пройдет — люди не забудут о таком быстро. Слухи расходятся быстро — ему ли не знать. Но сейчас у него не было никаких сил на то, чтобы даже просто взять себя в руки и встретиться с реальностью лицом к лицу. Тем более, что реальность его сейчас состояла из одной большой лжи, в которую он так долго пытался верить. Верить в то, что его могут полюбить, не требуя ничего взамен. Ему хотелось хоть раз ощутить, какого это — быть для кого-то тем самым, особенным. Тем, от кого нельзя глаз оторвать. Тем, кем будет до боли страшно поделиться. Тем, кого будет до икоты страшно потерять. Тем, кого полюбят просто за то, что он — это он. Не за его лицо и тело, а за шрамы на них, что хранят самые больные воспоминания. Не за его голос, а за то важное, что он мог бы сказать кому-то в один день. Не за его прошлое, а за его настоящее. И что только заставило его поверить в то, что Иван — тот самый, кто даст ему всё это?

~

Наверное, это было не лучшим решением — прятаться. Рано или поздно, ему все равно придется выйти из этой спальни. И на какой-то момент ему показалось, что это будет самым страшным испытанием за сегодня. Дальше все как-то само решиться. Всегда решалось. Правда, сейчас в это верилось куда меньше — его телефон разрывался от звонков и уведомлений, а Патрик не мог заставить себя даже взглянуть на экран мобильника. Валерио от этого, наверное, еще больше сходил с ума. Чёрт бы побрал Карлу с ее долбанным инстаграмом — её истории он так и не решился посмотреть, но судя по реакции Криса — ничего хорошего там не было. По крайней мере, Монтесинос точно не обрадовался, увидев своего бывшего, лобызающимся с его лучшим другом. — Патрик, — услышал Бланко приглушенный голос за дверью и тут же вздрогнул. — Ты в порядке? — Я… — начал Патрик, вскакивая с кровати. — Я просто собираюсь, мне нужно… — тараторил он, хватая с пола футболку и наскоро натягивая её на себя. — Я зайду, ладно? — перебил его Кристиан, и не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь в спальню. Тут же замирая и задавая самый глупый вопрос, из всех возможных: — Ты уезжаешь?.. Это не обязательно, Пат, я все разрулю, — и этот обеспокоенный голос, что — казалось — должен был успокоить Бланко, заставил его еще больше занервничать. — Что разрулишь? — фыркнул Бланко, пытаясь справиться с собственным ремнем, болтающимся на джинсах. — Сотрешь Валерио память и заставишь думать, что у нас не было долбанного тройничка? — ему было тошно даже думать об этом — не то, что произносить вслух. — Мы не трахались, — нахмурился Кристиан. — Ты отрубился. Не знаю, наверное, слишком много выпил — Карла перепугалась вся, но… — То есть, мы с тобой и… — замер Бланко, тут же ощущая, как его тело покидает вся долбанная тревога… ну, почти. — Твою мать, я подумал!.. — рассмеялся он, проводя ладонью по лицу. И совершенно не замечая Кристиана, что заметно смутился от такой реакции. — Это неважно, просто… Валерио сейчас едет сюда, и я… — Патрик резко поднял голову, услышав это. Парень словно боялся сказать ему что-то. И это заставило Бланко вновь запаниковать. — Я реально не знаю, что было в его голове, Патрик. И мне пиздец, как жаль, ясно? Если бы я знал, что так все выйдет — я б никогда!.. — Да о чем ты вообще? — поморщился Бланко, вновь садясь на кровать. — До учебного года все уже забудут об этом, я обещаю, — заверил Кристиан, подходя к парню и кладя ладони ему на плечи. Он словно и не слышал Бланко, что до сих пор смотрел на него так шокировано. — Но я все сделаю — слышишь? Я все сделаю, чтобы он удалил это. — Что удалил? — тихо спросил Патрик, в глубине души уже зная ответ. — Крис, — умоляюще повторил он, глядя в глаза, что были сейчас полны жалости к нему. — Что удалил?

~

— Видел это дерьмо? — не здороваясь, спросил Гусман, кидая свой рюкзак к ногам Андера. Тот сидел на крыльце своего дома, покуривая сигарету… и уж точно не ждал гостей. На самом деле, они с Поло зачастили к нему — и парень совершенно не был против. Просто ему до сих пор было странно осознавать, что эти двое говорили все те вещи не из вежливости. — «Розовая вечеринка»? — хмыкнул Муньос, забирая протянутый Поло телефон в руки. — Наша королева Ибицы ещё не устала устраивать вечеринки для долбанной элиты этой школы? — выдыхая дым, спросил Андер. Его уже давно не привлекала мысль о тусовках с толпой богатеньких придурков. — Да ладно тебе, это же день святого Валентина, чувак, — приподнял брови Вильяда, забирая свой телефон обратно. — Знаешь, тебе бы не помешало отвлечься, — добавил он, обмениваясь тем самым взглядом с Гусманом. Андер знал этот взгляд — у них с Иваном тоже была эта фишка… наверное, как и у всех лучших друзей. Взгляд, говорящий: «мы оба думает об одном и том же, ведь так?». — Конечно, любовь за деньги не купишь, — начал Нуньер, садясь на лестницу, рядом с парнем, — но свидание с кем-нибудь… — он вдруг замолчал, словно не зная, как продолжить. — …с кем-нибудь классным, — пришел ему на помощь Поло, — это запросто. — Исадора там что, аукцион собралась устроить? Нахрена ей это? — фыркнул Муньос, туша остаток сигареты носком кроссовка. — Деньги пойдут на благотворительность, — приподнял брови Поло, глядя на парней сверху вниз. — Это она так всем говорит, — поправил Гусман. — Но прошел слушок, что у её предков огромные проблемы, а наша малышка Исадора слишком гордая, чтобы отказаться от всего, что имеет… — поделился Нуньер, — точнее, имела. — И вы хотите пойти туда, зная, что все деньги пойдут ей в карман? — нахмурился Андер, глядя на обоих парней, как на идиотов. — Это только слухи, я не на сто процентов уверен в этом дерьме, — тут же решил оправдаться Гусман, выставляя руки в защитном жесте. — Да и какая разница? Будет весело. — Наверное, чуть ли не вся школа будет, — закивал Поло, поправляя очки на носу. — Может… — начал Гусман, так и не отводя взгляда от Вильяда, — даже Патрик придет, — медленно проговорил он, словно боясь реакции Андера. Но тот лишь замер на какой-то момент перед тем, как спросить, тяжело вздыхая: — Это так очевидно? — Я бы сказал, что да, — усмехнулся Поло, наконец, заметно расслабляясь. — По уши в него втрескался, правда же? — рассмеялся Гусман, пихая Муньос в плечо. — Чувак, я не знаю, что должно произойти, чтобы я вдруг захотел надрать задницу этому придурку, — кивая на Поло, сказал Нуньер. — Но я бы точно не стал этого делать из-за какой-то девчонки, — сказал он перед тем, как задуматься. — …Хотя, если бы ты попытался подкатить к моей сестре, то… — Она мне пиздец нравилась в средних классах, должен признать, — вдруг сознался Поло, вызывая у Андера тихий смех. — Я даже немного плакал, когда она перевелась в другую школу. — Господи, чувак, — цокнул языком Гусман. — В общем, я к тому, что… вы с Иваном, вроде как, дохера всего пережили, и… — Я понимаю, к чему ты, — кивнул Муньос, замечая, как парню тяжело подобрать правильные слова. — Может, так и есть, — пожал он плечом, вставая с крыльца. — Да, наверное, втрескался, — все же признал Андер, вынуждая ребят тут же весело заулюлюкать. — Только это все неважно. — И почему же? — нахмурился Поло, оглядывая парня с головы до ног. — Патрик меня, вроде как, ненавидит, — усмехнулся он, поднимаясь по лестнице в дом. — Может, по пиву? Раз уж приперлись, — открыв дверь, добавил он, в попытке разрядить обстановку. — Херня всё это, чувак, — покачал головой Гусман, вставая и следуя за парнем внутрь дома, вместе с Поло. — Тебе просто нужно показать, что он упускает. И эта долбанная вечеринка — отличный способ это сделать. — Да, тем более, если ты не хочешь, чтобы Иван или кто-то другой выкупил свидание с ним, — добавил Поло, тут же зарабатывая гневный взгляд от Гусмана. — Что? В этом же весь смысл. — Не слушай его, — вздохнул Гусман, глядя на Андера, что тут же заметно поник. — Никто твоего суженного не выкупит — Поло позаботиться, да? — натянуто улыбнулся Нуньер, глядя на друга, что лишь согласно закивал головой в ответ. — Мне нет никакого смысла туда идти, — лишь вновь отмахнулся Андер, проходя на кухню и открывая холодильник. — Серьезно. Он меня на дух не переносит. — Сейчас на дух он не переносит Ивана, из-за которого пол школы шушукается о порнушке с сыном директора, — приподнял брови Гусман, выхватывая холодное пиво у Андера из рук. — И если Патрик решится прийти — ему нужна будет поддержка. Сечешь, о чем я? — Тебе бы послушать его, — закивал Поло, выхватывая у Гусмана открытую бутылку с пивом. — Чувак, — цокнул Нуньер, забирая у Андера очередную бутылку. — Нет, правда, — приподнял брови Вильяда. — Лучше сделать хоть что-то, чем потом мучаться от мысли, что не сделал вообще ничего, — и Андер знал, что они правы. Тем более, что терять ему уже было нечего. — Всё, решено, мы заедем за тобой вечером, — приподнял брови Гусман, воспринимая затянувшееся молчание за согласие. — Чтобы был при параде, ясно? У тебя же есть что-то розовое?

~

— Меня это уже бесить начинает, чтобы ты знал, — услышал Патрик недовольный голос своей младшей сестры, и тут же перевернулся на другой бок, так и не открывая глаз. Ему сейчас было совершенно не до неё. Но Менсию, кажется, это не волновало. — Серьезно, Патрик, ты тут вечность провести собрался? — вновь заворчала она, стягивая с парня одеяло. — Я устал, Менсия, — вздохнул он, наконец, заставляя себя взглянуть на сестру. — Нет, тебе грустно из-за этого ублюдка с идиотским именем, — поправила его Менсия, садясь рядом. — С каких вообще пор ты позволяешь кому-то так издеваться над собой? — Нам обязательно сейчас об этом говорить? — вздохнул Бланко, устало глядя на сестру. — Да, — приподняла она брови. — Вся школа об этом трещит, уже даже Бенхамин в курсе. — Просто офигительно, — натянуто улыбнулся Патрик, вновь укрываясь одеялом с головой. — Мне только об этом сейчас загнаться не хватало, спасибо. — Я имела ввиду… — вздохнула девушка, прикрывая глаза на секунду, — это уже произошло, Патрик. Тебе никуда от этого не деться. Люди не забудут о таком по щелчку пальцев, и я знаю — это стремно, но… ты ведь никогда не был трусом. — Значит, попробую нечто новое — в чем тут проблема? — пробормотал парень из своего укрытия. — В том, что ты нихрена не такой, — нахмурилась девушка. Её брат сейчас походил на хомяка, спрятавшегося от мира в долбанную нору из подушек и одеял. И ей это нихрена не нравилось. — Сейчас все о тебе говорят, и ты знаешь, что они говорят? — приподняла она брови, но так и не дождавшись ответа, продолжила: — Говорят, как им жаль тебя… Слышишь? Ты жалкий, Патрик, — выдала Менсия, уже даже не пытаясь быть милой. — Думаешь, я сейчас с этим спорить стану? — пробормотал Бланко в ответ. — …Наверное, и Иван так думает, — задержав дыхание, сказала она. Это уж точно должно было сработать. — Думает о том, как ты лежишь тут, умирая от жалости к самому себе. — Господи, Менсия, ты думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься сделать? — прошипел Патрик, наконец, вылезая из-под одеяла. — Не беси меня, серьезно. — Я тоже серьезно, Патрик! Не давай ему долбанного повода для гордости — пойди и покажи, что тебе абсолютно плевать, — сказала она строгим голосом, что не терпел возражений. — Этот самодовольный мудак должен увидеть, что тебе откровенно поебать на всё это дерьмо, ясно? — продолжила она, поднимаясь с кровати и открывая дверь гардеробной. — …Ты от меня не отстанешь? — спросил он, садясь на кровати. Но вместо ответа, девушка кинула ему в лицо брюки нежно-розового цвета. — Менсия, я правда не думаю, что смогу. — Сможешь — притворяться ты мастер, — возразила сестра, кидая Патрику пиджак, вслед за брюками. Но заметив, как тот поник, тут же вздохнула: — Слушай, если будет совсем плохо — уедешь домой, я ведь тебя не тащу туда силком, но… — замялась она, вновь садясь с братом рядом: — чем раньше ты вылезешь из этой дыры — тем раньше всё это утихнет. Тем более, что я не могу тебя таким видеть, — призналась она, мягко сжимая чужую руку в своей. — Да? — усмехнулся Бланко. — А может, кто-то просто боится остаться с Ребе наедине? — решил он плавно сменить тему, и к счастью, Менсия клюнула. — Поверь, всё наоборот, — выдохнула девушка, вновь вставая с кровати и начиная рыться в чужом гардеробе. — Она как неприступная башня или типа того, я… — продолжала Менсия, и Патрик позволил себе окунуться в её драму. От своей его уже тошнило.

~

Сегодня перед Иваном стояла одна единственная задача — пусть и, пожалуй, самая сложная в его жизни — вернуть Патрика. Объяснится перед ним и сделать все, чтобы заслужить его прощение. Потому что эти одиннадцать дней без него — но кто считал, правда? — стали полнейшим адом для Карвальо. На самом деле, он бы предпочел, чтобы Патрик поливал его дерьмом или игнорировал, но при этом находился рядом, в непосредственной близости. Потому что незнание того, что происходит с Бланко — вот, что по-настоящему убивало. Кто бы мог подумать, что молчание станет самым страшным наказанием для него? Только вот, шанс того, что парень вообще заявится на эту вечеринку составлял где-то один процент из сотни, и Иван не хотел упустить этот один процент из виду — проще было убедиться самому. По крайней мере, так он точно будет уверен в том, что причину его бессонных ночей не уведет какой-нибудь… кудрявый, наглый ублюдок. Хотя, и без Андера у Патрика было дохрена поклонников — а теперь стало еще больше, благодаря огласке видеороликов с его участием… конечно, Иван понимал, что сам виноват во всем этом. И он был нацелен на то, чтобы все исправить. Но нужно было взять себя в руки. Так что надев свой лучший розовый костюм — а точнее, единственный из таковых, в своем гардеробе — он направился прямиком в клуб. И честно говоря, стоило Ивану пройти через порог, как он понял — нихрена хорошего его сегодня тут не ждет. Кучка пьяных подростков с деньгами, желающих оторвать хоть небольшой кусочек любви для себя — это худшая комбинация, из всех возможных. И Андер, выпивающий на баре, вместе с двумя отморозками — Поло и Гусманом — сделал этот и без того убогий вечер, еще в разы хуже. Поэтому Карвальо решил, что придется провести этот вечер у стенки, вместе с бокалом какого-то разноцветного пойла. На самом деле, его даже бесило, что Муньос так быстро нашел ему замену. Да он словно кричал: «Эй, смотри, мне пиздец весело и без тебя, придурок ты самонадеянный»… Нет, Иван не скучал. Его тошнило от того, что он все эти годы считал Андера своим лучшим другом. Раньше ему казалось, что этот парень — единственный адекватный человек во всей это школе, но тот Андер словно пропал без вести, оставив вместо себя этого неуравновешенного клона. Его Андер никогда бы не ушел. Был бы рядом, даже если бы Карвальо натворил что-то непростительно глупое. Ведь именно так определяется настоящий друг, правда? Тот человек, который будет на твоей стороне, даже когда весь мир ополчился против тебя. Но вот, вся школа считает его последним мудаком, а рядом не осталось абсолютно никого. Наверное, он просто теряет время, находясь здесь, среди всех этих людей и музыки, что ему совершенно не нравилась. Да и навряд ли Патрик собирался прийти сюда, когда от вечеринки прошел уже целый час. Но стоило Карвальо лишь задуматься о том, чтобы свалить, как он увидел его. Сердце тут же забилось в груди, словно пташка в клетке, что на момент почувствовала вкус свободы. И Иван едва отговорил себя от того, чтобы не закричать его имя во весь голос, лишь бы Патрик снова обратил на него внимание. Твою мать, он еще и выглядел просто непозволительно хорошо — наверное, чтобы Карвальо собственными глазами узрел то, чего навсегда лишился. Но пусть его лучше убьют, чем он согласится на такой расклад. — Патрик! — все же крикнул он, пробираясь сквозь толпу. Правда, Бланко не выглядел слишком счастливым, стоило ему обернуться и увидеть Ивана перед собой. — Нет уж, свали нахуй, — вклинилась в разговор Менсия, отталкивая парня от брата. — Менсия, прекрати, — шикнула на неё Ари, в свою очередь. — Это их дело, не лезь, — добавила она, стоило младшей кинуть в нее взгляд, так и кричащий: «Ты совсем ебанулась?». — Да мне насрать, — приподняла брови Менсия. — Свалил. Отсюда. Нахуй, — повторила она по слогам, глядя на Карвальо из-под лобья. — Я просто хочу извиниться, — тут же вздохнул Иван, переводя умоляющий взгляд на Патрика, что смотрел куда угодно, но только не на него. — Пожалуйста, Пат, — и почему-то эта тихая просьба сработала — зеленые глаза теперь были направлены прямо на него. — …Идите, я догоню, — вскоре, сдался Бланко. — Ты, нахуй, шутишь, Патрик?! — чем вызвал огромное негодование у Менсии, что одним лишь взглядом пыталась сжечь Карвальо дотла. — Пойдем, — цокнула языком Ари, уводя недовольную сестру на танцпол, где отжигала её новоиспеченная девушка. Патрик был уверен, что через пять минут в компании Ребе — и Менсия не вспомнит, что приходила сюда с ним и Ари. — Говори, — поторопил он Ивана, заставляя того тут же сглотнуть. — Я не собираюсь торчать тут с тобой весь вечер. — Мне жаль, Патрик, — выдохнул Карвальо, заглядывая в глаза напротив, что вновь бегали от него по клубу. — Я полный кретин, и я это понимаю, правда. Я… — Этого мне достаточно, извинения приняты, — кивнул Патрик, уже собираясь развернуться и уйти, если бы Иван резко не схватил его за руку. — Я не хочу терять тебя, — его голос невольно дрогнул, стоило ему произнести это вслух. Но Патрику словно не было дела до его признания — тот вырвал руку из чужой хватки и двинулся к сестрам. — Пожалуйста, я много херни натворил, но просто… Это нечестно! — закричал он, и лишь это заставило Бланко остановится. — Что именно? — фыркнул Патрик, вновь делая шаг навстречу. — Да, я смотрел эти видео. Да, возможно, я передергивал, пока смотрел их. И да, меня переклинило, потому что я облажался с тобой! Потому что я представлял этот момент в сотнях вариаций, и ни в одной из них я не лажал, а тут взял и облажался! Я… — он вздохнул, проводя ладонью по лицу. Черт, он нервничал. Нужно было успокоиться. — Но я не хотел тебя обидеть, Патрик. Я просто испугался или!.. Я не знаю, я просто… — Ты вообще знаешь, сколько парней заговаривали со мной только потому, что видели меня на каком-то ебучем сайте с порнухой? — Иван на это лишь опустил глаза, вынуждая Патрика продолжить: — Много. Реально много, но ты… отличился. Просто скажи, нахрена ты так долго тянул? — сузил он глаза. — Ты же уже знал, что я на любого запрыгну, стоит меня пальцем поманить — так чего же… — Я говорил все то дерьмо не всерьез, Патрик! — прервал его Карвальо, взмахивая руками. — Просто!.. Слушай, но ты ведь сам!.. — хотел было сказать он что-то в свою защиту, но запоздало понял, что это сделает всё еще хуже. Но Бланко уже заинтересовался: — Что? — приподнял он брови. — Давай, выговорись. Тогда вздохнув, Иван продолжил: — Как я должен был понять, что ты хочешь большего? Ты же вон из кожи лез, только чтобы я!.. — но резкий смех Патрика заставил его заткнуться. — Нет. Иди ты нахрен, серьезно, — покачал головой Бланко. — Нужно было послушать Андера — он мне с самого начала твердил, что ты полный придурок, — кинул Патрик перед тем, как развернуться, чтобы уйти. — Что, снова пойдешь к нему, просто чтобы меня побесить?! — бросил Карвальо ему в спину, заставляя Патрика резко остановиться и повернуться назад. — Отличная идея, — глядя в карие глаза, сказал Бланко. — Двадцать второй номер для меня оказался просто пиздец несчастливым, — и с этими словами он ушел, оставляя Ивана одного разбираться с бурей, что сейчас безумствовала внутри него. — Чёрт, — прошипел он, срывая неоновое сердце со светящимся номером со своего пиджака. Но Иван Карвальо не привык проигрывать. И уж точно не собирался привыкать к этому сегодня.