Your favorite crime

Поездка была тихой. Даже чересчур. Андер то и дело поглядывал на Патрика, что упрямо смотрел в окно вплоть до того момента, пока они не подъехали к его дому. И лишь когда они вышли из машины, он заговорил: — Прости, что пришлось втянуть тебя, он просто так меня выбесил, — мотнул головой Патрик, после чего вздохнул, поднимая уставшие глаза на Андера: — Не хочешь зайти? — Нет, все нормально, — мягко улыбнулся Муньос. — Просто хотел убедиться, что ты будешь в порядке. — Пожалуйста, — вновь попросил Бланко, хмуря свои идеальные брови. — Я закажу нам пиццу. Нужно же мне как-то реабилитироваться в твоих глазах, — усмехнулся он, в попытке разбавить обстановку. — Если ты настаиваешь… ладно, — улыбнулся в ответ Андер. Он не собирался проебывать свой шанс побыть с Патриком наедине, даже если без Ивана это навряд ли бы случилось. — Знаешь, насчет того, что он сказал… — Давай не будем об этом, я… — Нет, я должен сказать — я не знал о тех видео, — прервал его Андер. — Точнее, я возможно видел одно из них, — поправил он себя, — но я не из тех, кто смотрит порнушку с друзьями, и… — продолжал он, глядя на замершего Патрика. — И у меня уж точно нет привычки влюбляться в каждого парня, которого я вижу в порно, — фыркнул он, лишь после понимая, как это звучало. — То есть… — Я все равно подумал, что он соврал, так что ты мог бы и не оправдываться передо мной, — приподнял он брови. — Но спасибо, я это учту, — улыбнулся Бланко, шагая к входной двери. — Обращайся, — пожал плечами Муньос, плетясь позади. И давя в себе желание сказать, что-то вроде: «я влюбился в тебя не за то, как ты расставляешь ноги», или «я влюбился только в одного парня из порно», или «для меня ты вообще не имеешь ничего общего с тем парнем», или… — Заходи, — поторопил его Бланко, придерживая дверь — и только тогда Андер отмер, проходя внутрь. — Ты смотрел новый сезон «Странных дел»? — спросил Патрик, ведя парня в свою комнату. — Нет, но я кажется, словил все спойлеры, что только мог, — ответил Андер, оглядывая чужую спальню. — Та же хрень, — фыркнул Бланко, но спустя секунду улыбка тут же пропала с его лица. — Прости, тут беспорядок — последние две недели я обитал только тут, — поделился Патрик, пытаясь привести кровать в порядок. — Все хорошо, тут мило, — тут же воскликнул Андер, после чего нахмурился: — Погоди, две недели? Тебя что, родной отец от занятий отстранил? — рассмеялся Муньос. Его грела мысль о том, что пока его не было в школе, Патрик был в безопасности, в своей комнате. — Было бы здорово, — усмехнулся Бланко, — наверное, если бы до него не дошли слухи о моей актерской карьере — выносил бы мне мозги каждый день по этому поводу, — Андер тихо рассмеялся, но резко затих, когда Патрик начал переодеваться. И он отвел бы взгляд, если бы не одна деталь, заставившая его сказать: — Чёрт, откуда это? — нахмурился он, неосознанно подходя ближе и рассматривая шрам вдоль спины парня. В душевой и в раздевалке у него не было возможности рассмотреть парня так близко — чаще всего, этому мешал напор воды… и Иван, мельтешащий рядом. Патрик, по-началу, даже не понял, о чем тот говорит, но через секунду до него дошло: — Автокатастрофа, — поджав губы, ответил Бланко. И Андер тут же мысленно ударил себя по лбу за излишнее любопытство. — Менсия тогда сбежала, и мы с мамой поехали её искать — пьяный водитель врезался в нас на перекрестке. Все по классике, — фыркнул Патрик, сжимая в руках пиджак. — Твоя мама — она?.. — Не выжила, — договорил Бланко за Андера, отворачиваясь. — Я сам чуть не умер — два года лежал в постели, проходил физиотерапию, — поделился Патрик, снимая с себя брюки. — Теперь твоя очередь. — Моя очередь? — еще больше нахмурился Андер. Чёрт, он до сих пор пытался переварить полученную информацию, и у него просто в голове это не укладывалось. Патрика бы сейчас могло здесь не быть. И он бы никогда не узнал о нем. Никогда не увидел это кукольное лицо, как с обложки. Никогда бы не услышал этот бархатистый голос. Никогда бы он не влюбился в парня, по имени Патрик. Даже не знал бы, что потерял. От этих мыслей стало не по себе. — Рассказать историю, которая «поделила твою жизнь на до и после» — что-то вроде того, — усмехнулся Патрик, уже натягивая на себя домашний, клетчатый костюм — Андер не мог не заметить, что парень выглядел просто очаровательно в этом. — У каждого такая есть. Какая твоя? — Лейкемия, — ответил Андер. Казалось, это было уже в прошлой жизни. — Я тогда встречался с одним парнем, он… — начал он свой рассказ, присаживаясь на кровать, рядом с Патриком, — для него это оказалось слишком, поэтому он уехал с чуваком, с которым изменял мне. А я, в это время, сидел на химии. — Вот же хрень, — прошептал Бланко, с сочувствием глядя на парня. Андер, тем временем, продолжил: — Меня все считали мертвым, а потом чудом началась ремиссия. Но рак… может вернуться, — поджав губы, сказал он. — Ладно, — удивленно поднял брови Патрик. — Ты выиграл. — Соглашусь на ничью, — сузил глаза Андер, вызывая у Бланко небольшую усмешку. — Ты что-то там говорил о пицце? — решил сменить он тему. Он не хотел омрачнять этот вечер их прошлым. Всё равно его уже никак не изменить. — Не против гавайской?

~

Честно сказать, Патрик сам вряд ли бы смог объяснить, почему так вышло, что Андер Муньос сейчас сидел на его кровати и в его шмотках. Наверное, потому что с дивана Андеру было бы плохо видно все, происходящее на экране. И наверное, потому что Патрик не хотел, чтобы Муньос заляпал соусом от пиццы свой офигенный костюм. И наверное, потому что новый сезон «Очень странных дел» оказался слишком интересным, чтобы смотреть его в одиночку. И точно не потому, что Бланко после каждой серии уговаривал Андера остаться еще ненадолго. На самом деле, он не знал, что за херня с ним творилась. Может, сейчас ему попросту, как никогда, нужен был друг. И честно говоря, Андер отлично подходил на эту роль — с ним было комфортно. Он оказался милым и веселым, и Патрик понять не мог, как такой парень умудрился влюбиться в такого, как Иван. Он даже не хотел верить в то, что «противоположности притягиваются». Это чушь. Андер был слишком хорош для этого самодовольного мудилы. — Я прямо сейчас встану и уйду, если Макс умрет, — выдал Андер, вырывая Патрика из собственных мыслей. — Я уйду вместе с тобой, — кивнул Патрик, устраиваясь на кровати удобнее. — Знаешь, ты можешь лечь, а не сидеть тут, как неандерталец, — усмехнулся Бланко, глядя на парня в непонятной позе. — Ну спасибо, — засмеялся Муньос, устраиваясь на другой стороне кровати. — На себя бы посмотрел — разлегся, как спящая красавица. Патрик рассмеялся на это, поворачиваясь к парню лицом. — Как скажешь, Анди, — слащавым голосом произнес Бланко. — Ой, заткнись, — тут же простонал Андер, цокая языком. Но смех Патрика и эта улыбка тут же заставили Муньос рассмеяться в один с ним голос. Правда, ненадолго: — Твою мать! Какого хрена, она что, реально умрет?! Она же, блядь, одна из главных героинь!

~

— Он все удалил, Патрик, как я и сказал, — услышал Бланко, как только поднял трубку… с десятой попытки Кристиана дозвониться до него. — И что толку? Придурки из школы все равно уже загрузили десятки копий — я всегда знал, что меня там ненавидят, — устало ответил Бланко. — Наверное, не будь я сыном Бенхамина — жить было бы проще, — усмехнулся он. Скорее всего, так бы оно и было. — Как только начнется учебный год — я найду каждого ублюдка и выбью из них все дерьмо, слышишь? — ему хотелось закричать от этих слов. — Это не останется в интернете — только через мой труп. Я клянусь тебе, Пат. — Прекрати… — вздохнул он, прикрывая глаза. — Прекрати называть меня так. И ты не сможешь найти каждого, ясно? Хватит уже давать обещаний, которых не сможешь сдержать. — …Что насчет нас? — и Бланко боялся этого вопроса. Боялся, что все это не только в его голове. — Тройнички — это не мое, я слишком ревнив для этого дерьма, — слабо усмехнулся Патрик, в надежде, что Кристиан поймет намек. Но это был Крис, и даже если бы он понял, все равно бы спросил уже в лоб: — Нет, я… Я о нас с тобой, это же теперь все меняет, правда?.. Патрик?.. Но Патрик не мог нихрена сказать. Не мог сказать, потому что оказался слишком труслив. Труслив, потому что шанс уехать из Лондона показался ему удачей, во время подвернувшейся под руку. Труслив, потому что страх неизвестности пугал его куда меньше, чем утрата всех, кого он любил и ненавидел в этом огромном городе. Труслив потому что испугался даже сказать Кристиану о том, что через две недели его уже здесь не будет и мечты о чем-то… нормальном с ним — они уже давно в прошлом. — Это невозможно, Кристиан, — выдавил он из себя. — Ты и я — это… это просто смешно, — усмехнулся он через силу, заставляя себя держаться ровно до той секунды, пока кто-то из них не сбросит вызов. — Мне… мне уже пора, прости, — сказал он перед тем, как отключиться. Лучше он запомнит этого парня, как долбанного извращенца, что пытался трахнуть его на пару, со своей подружкой. Лучше запомнит его, как саркастичного, самовлюбленного лучшего друга своего бывшего. Лучше так, чем позволит себе думать, что Кристиан был чем-то большим. Он не был. Как и Валерио, что уже вторые сутки названивал и написывал ему с разных номеров в попытке что-то исправить. Но исправлять уже было нечего. Вся грязь, вся любовь, вся ложь останется в Лондоне. Он ни за что не возьмет это с тобой. Ни за что.

~

Нечасто Патрик просыпался по ночам, без веской на то причины, но сейчас как раз был тот редкий случай. Разлепив веки, он тут же услышал тихое сопение сбоку от себя — это заставило его улыбнуться. В начале их знакомства с Андером, он бы ни за что не поверил, что этот парень уснет с ним в одной постели — а они ведь даже не трахались. Нужно будет записать этот день в календарике. И только парень хотел повернуться на другой бок, как услышал шум из коридора. Комната Ари была рядом с его, и по вороватому шепоту он понял, что та, наконец-то, привела кого-то. Только Бланко не хотел стать невольным свидетелем этого дерьма — это заставило его тут же прикрыть глаза снова и всеми силами пытаться заставить себя уснуть. Но тогда он услышал это. По-началу, Патрик молился, чтобы ему лишь показалось, но он не мог спутать — это был голос Карвальо. От осознания, Бланко резко подскочил на кровати, пытаясь прислушаться. Но теперь, кроме пьяных смешков невозможно было что-то разобрать. И тогда у Патрика появилась надежда. Ари ведь не могла поступить с ним так… Правда же? Осторожно вставая с кровати, чтобы не разбудить Андера, Бланко медленно подошел к двери. И открыв небольшую щелку, он выглянул в коридор — кажется, эти двое уже перебрались к Ари в комнату. Патрик судорожно сглотнул, выходя из своей спальни. К счастью, эта идиотка даже не заперла дверь — видимо, тот случай с мусорщиком её ничему не научил. Медленно ступая дальше по коридору, Бланко даже задержал дыхание, чтобы расслышать чужие голоса, только в этот самый момент эти двое, видимо, решили заткнуться — эта тишина убивала, заставляла его сердце биться, словно ненормальное. Поэтому ему пришлось увидеть это собственными глазами, через маленькую щель между дверью и косяком. Пришлось увидеть, как его собственная сестра — которая должна бы поддерживать его в такой ситуации — сейчас как остервеневшая целовала взасос парня, что совсем недавно говорил о своих к нему чувствах. Бланко тут же почувствовал, как комок подкатил к горлу, не давая ему сделать ни единого вдоха. Резко отвернувшись, он тяжело сглотнул, пытаясь заставить себя вернуться в комнату. Его уже не волновало, услышат ли его эти двое — вернувшись в комнату, он захлопнул дверь и закрыл её на защелку. Только в безопасности, в своей спальне, давая эмоциям выйти наружу. И тихие стоны Ари за стенкой не давали этим эмоциям стихнуть — наоборот, они накатывали на него, словно волны в океане, в самый дикий шторм. И когда это безумие достигло своего предела, он со злостью схватил наушники и заткнул ими уши, включая первую попавшуюся песню, которая — словно чья-то насмешка — оказалась той самой, что Андер включал в машине, пока они ехали в автокино. Но вслушиваясь в слова песни и глядя на парня, что мирно спал в его кровати, Патрик, невольно, начал успокаиваться. «Every single day» И почему он не мог обратить внимание на кого-то, вроде Андера? «Every word you say» Нет, почему он не мог обратить внимание на Андера, а не на его мудацкого друга? «Every game you play» И почему Андер не мог забыть об Иване и увидеть за его тенью самого Патрика? «Every night you stay» Черт, они бы хорошо смотрелись вместе. Просто идеально. Да, они бы смотрелись просто идеально. «I'll be watching you» Но может, Патрику просто не суждено испытать эти чувства? Может, ему не суждено найти любовь? Найти кого-то, кто полюбил бы его также искренне и чисто, как он сам мог бы полюбить кого-то. Кого-то особенного. «O can't you see» Кого-то, кто впервые пригласил бы его на свидание. Кого-то, кому было бы интересно знать, какую музыку он слушает. Кого-то, кто видел бы не только его идеальное тело, а и шрамы на этом теле. «You belong to me» Кого-то, кто мог бы уехать с ним с вечеринки, если бы заметил, что Патрик не хочет быть там. Кого-то, кто готов был бы смотреть с ним сериал до поздней ночи. Кого-то, кто готов был бы есть с ним гавайскую пиццу, даже если бы пришлось вытаскивать оттуда эти долбанные ананасы, которые этот «кто-то» просто ненавидел. «How my poor heart aches with every step you take» Кого-то, кто по-настоящему бы заботился о нем. Кого-то, кому было бы не все равно. Тихо шмыгая носом, Патрик попытался как можно осторожнее опустится рядом с парнем. Недолго думая, он придвинулся еще ближе, ложа голову Андеру на грудь, что мирно вздымалась с каждым его новым вздохом. «I feel so cold and I long for your embrace» Ему это нужно. Всего пару минут. «I keep crying baby» Пару минут, чтобы почувствовать, что он достоит этого. Достоин чего-то хорошего. «Baby please» Достоин кого-то хорошего.