Your favorite crime

Проснулся Патрик от того, что в его наушниках на полной громкости заиграл долбанный фонк. И мягко говоря, это был не самый приятный способ пробуждения. Но он был даже немного рад тому, что проснулся раньше Андера — он не хотел, чтобы Муньос чувствовал себя странно, увидев Патрика, дремлющим на его груди. Даже несмотря на то, что Бланко за последние две недели не спал так сладко, как этой ночью. И Андер, пускающий слюни на его подушку, не вызывал совершенно никакого отвращения. Да, наверно, Патрик попросту еще не до конца проснулся. То и хорошо — парню казалось, он готов был проспать еще добрые сутки. Осторожно передвигаясь на другую сторону кровати, Бланко отложил телефон и наушники на стоящую рядом тумбочку и прикрыл глаза, в надежде снова уснуть. Только мысли о том, почему он оказался в объятьях Андера этой ночью, тут же пролезли в его голову, как скользкие черви. Его тут же затошнило, а сон как рукой сняло. Замечательно. Вздыхая, он поднялся с кровати. Пусть и было всего шесть часов утра, и он совершенно не хотел завтракать — умыться точно было неплохой идеей. По утрам он выглядел помято, и ему бы не хотелось, чтобы это было первым, что увидел бы Андер, как только проснулся. Так что вставая с кровати, он как можно тише попытался выйти из комнаты — это тут же напомнило ему о прошлой ночи, когда он точно также крался в комнату своей сестры. Твою мать. Ему до сих пор не верилось в это дерьмо. Казалось, что это был просто хреновый сон. Выдумка его больного, параноидального мозга. Но стоило ему остановится в шаге от ванной комнаты, как он услышал голос сестры из спальни. Рано же они. — …я не знаю, Иван, — её голос звучал довольно нервно. Ещё бы. — Если Патрик узнает!.. Но ответа от Ивана от так и не услышал — лишь затянувшуюся паузу, после которой сестра продолжила: — Считай, этого и не было никогда, слышишь? — и тогда Бланко понял, что та говорила с Карвальо по телефону. Она и вправду выпроводила его довольно рано. И честно, Патрик не хотел даже обсуждать это дерьмо — с Ари или Иваном — он хотел, чтобы те напросто исчезли. Но мысль, что его сестра хотела до последнего скрывать это от него, а Иван — и дальше держать его за дурочка… это выводило из себя. Поэтому шагая в комнату сестры, он резко распахнул дверь, заставая этим Ари врасплох — жаль, что та уже сбросила вызов. Бланко бы хотел, чтобы Карвальо слышал это: — …Патрик! — кажется, та действительно не ожидала увидеть его. — Я думала, ты уехал… — она замялась, пытаясь подобрать слова, — Менсия сказала, что ты уехал вчера с кем-то, почему ты… — Не надо, — покачал головой Бланко, опираясь о косяк. — У тебя никогда не выходило играть дурочку. — О чем ты? — фыркнула она, вставая с кровати и проходя мимо. — Будешь кофе? Ты так рано встал, наверное… — Как тебе? — прервал сестру Патрик, заставляя ее обернуться и застыть посреди коридора. И по её лицу Бланко понял — та уже знала, что он в курсе. — Понравилось трахаться с ним? — приподнял он брови, подходя к Ари ближе. Та лишь виновато смотрела в ответ, но не торопилась сказать что-то в свое оправдание. — С ним вы тоже не предохранялись? Просто спрашиваю, вдруг он соврал мне и для него это нормальная практика, я же!.. — Мы оба были не в себе! — тут же заверещала Ари, глядя на брата так испуганно, словно это он так подло поступил с ней. — Это ничего не значит, Патрик, он просто… — Что «просто»?! — тут же поторопил её Бланко. Ему не терпелось узнать, что в долбанном Иване Карвальо такого особенного, что даже его родная сестра не смогла устоять перед ним. — У него просто, блядь, волшебная палочка вместо члена, Ари, или что?! — Он был так расстроен из-за тебя, сидел там возле клуба, совершенно один, и я!.. — тяжело дыша, кричала Ари, пока из её глаз текли непрошенные слезы. — Я не знаю, ясно?! Мы разговорились, и он!.. — Ты мне, нахрен, отвратительна, — прошипел Патрик, прекращая её истерические оправдания. Та тут же уставилась на него, как на чужака. — И не смотри, блядь, так на меня, — горько рассмеялся он. — Это не я вытворяю всякую хрень, лишь бы на меня обратили долбанное внимание, Ари! — Я!.. — шмыгнула девушка носом, пытаясь что-то сказать, но у нее это так и не вышло. — Да похер. Забирай его, сестренка, — усмехнулся он, заходя в ванную комнату. — Вы друг друга стоите, — кинул он перед тем, как захлопнуть дверь. Чёрт, это было просто долбанным издевательством. С какого чёрта он вообще заслужил всё это? Почему Кристиан решил, что это нормально — использовать его, как хренову игрушку в их с Карлой любовных играх? Почему Валерио решил, что можно предать и унизить его самым подлым образом, а потом надеяться на прощение? Почему долбанный Иван решил, что можно так просто ворваться в его жизнь и перевернуть в ней всё вверх дном? Может, он дал повод? Может, в их глазах — он именно тот парень, с которым легко так обращаться? С которым хочется так обращаться? С который не жалко так обращаться? Блядь, да он не мог припомнить ни одного парня, что относился к нему иначе. Хотя… может, и мог.

~

Конечно, Андер бы не удивился, если бы проснулся в своей комнате без Патрика — так проходило каждое его неудачное утро. Но проснувшись в доме Бланко — где он, вообще-то, не планировал засыпать — без самого Патрика под боком… это было весьма обидно. Особенно после охренительно приятного сна, в котором парень спал с ним в обнимку. Чёрт, лучше бы он и вовсе не просыпался. Но услышав чужой голос за стенкой, он понял, что проснулся, все же, не по своей воле. Патрик звучал довольно агрессивно — странно, учитывая, что он говорил какую-то хрень про волшебные палочки. Второй голос, кажется… да, это точно была Ари. Интересно, у семьи Бланко каждое утро начиналось со спора о фильмах «Гарри Поттера»? Чёрт, сколько вообще времени? Опустив руку с кровати, Андер нащупал свой телефон на полу. Твою мать, еще и семи не было. Теперь он сомневался, что Патрик реально стал бы спорить о какой-то хрени с Ари настолько рано. Да уж, не таким он представлял их совместное утро. Хотя, он до сих пор с трудом верил, что и вчерашний вечер был взаправду. И даже мысль, что для Патрика он стал лишь утешительным призом, после неудачного дня святого Валентина, не смогла изуродовать его воспоминаний. На самом деле, если каждый последующий вечер будет походить на вчерашний… что ж, он с легкостью мог смириться с этим, лишь бы почаще видеть его таким. Таким настоящим. А ему пиздец как хотелось, чтобы Патрик мог быть с ним настоящим. В такую его версию он влюблялся лишь сильнее. Это было чем-то откровенным. Чем-то, о чем Муньос мечтал, впервые увидев его в школе. Чем-то, до чего Иван так и не сумел добраться. Андеру же не нужно было, чтобы Бланко флиртовал с ним и открыто заигрывал, чтобы увидеть это. Андер и так его видел. Видел, что вся эта роль «таинственного и горячего новенького» — лишь долбанная маска. Привлекательная, чарующая, но так и кричащая о том, чтобы ее поскорее сорвали. И Андер видел, что вся эта напускная злость — лишь попытка предотвратить это. Лишь попытка уберечь себя. Только с ним Патрику не нужно было бояться. Не нужно было прятаться. Чёрт, он и вправду втрескался по уши. Но это уже не пугало так сильно. — Уже проснулся? — услышал он голос Патрика и тут же вскочил c кровати. — Ты чего? — нахмурился Бланко оглядывая парня. — Просто… Ты так тихо вошел, — пробормотал Муньос, оглядывая парня. Тот выглядел нервным. — Ты в порядке? Я слышал, как вы с Ари… — Мы разбудили тебя, да? — прервал его Патрик, походя ближе. От того пахло мятной пастой и ягодным гелем для душа. И это каким-то странным способом сумело вскружить Андеру голову. — Прости, просто… — он вдруг замялся, обдумывая свои следующие слова, но в конечном итоге, дал заднюю: — Хотя, ты точно не захочешь это слышать, — качнул Бланко головой, присаживаясь на кровать. — Теперь я уж точно обязан услышать, — приподнял брови Андер, усмехаясь. Но Патрик не улыбнулся в ответ, он даже не поднял на парня глаза. — Ты можешь сказать мне, — тише добавил он, садясь рядом. И у Муньос готово было сердце из груди выпрыгнуть, как только он почувствовал, как чужая рука легла поверх его ладони, мягко сжимая. — Наверное, ты должен знать, что… — он замялся, опуская взгляд на их руки. — Ари и… Иван, они… — Бланко уставился на Андера в надежде, что тот поймет, к чему он клонит. И к счастью, Андер оказался не из глупых. — …Что? — прохрипел Муньос. Не мог же Иван оказаться настолько придурком? — Ты уверен? — Они были здесь этой ночью, в её комнате, — продолжал Бланко, глядя на Андера с сожалением. — Я всё слышал. — Твою мать, ты в порядке? — выдохнул Муньос, наконец, сжимая руку парня в ответ. Но Бланко вдруг вскочил с места, как ошпаренный. — А ты? — фыркнул он, приподнимая брови. — Нет желания прикончить их обоих? — Ну… — замялся Андер, не совсем понимая, причем здесь он. — Конечно, просто… — Тебя не достало, что Ивану всё сходит с рук? Абсолютно, блядь, все?! — вопрошал Бланко, с каждым словом выглядя все более неустойчивее. Чёрт, тот был просто пиздецки зол. И Андер не знал, как правильно успокаивать людей в таких ситуациях. Особенно Патрика. — Да, но ты только… — Знал бы ты, сколько хрени он мне наговорил про тебя! — все больше распалялся Бланко. — Что ты вообще в нем нашел? Андер тут же шокировано уставился на него. — Это ты меня спрашиваешь?! — Знаешь, он тебя не заслуживает, — все продолжал Патрик, словно и не слушая парня перед собой. — Нужно показать ему, что ты счастлив и без его напыщенной задницы, — словно больше себе, чем Андеру, сказал Бланко. — Мы и так уже не общаемся, что ты хочешь, чтобы я?.. — Пусть думает, что мы встречаемся, — практически тыкая указательным пальцем Андеру в грудь, заявил Патрик. — Да, может, ты скажешь, что это дерьмовый способ мести, но мне похрен, ясно? Хочу увидеть лицо этого неудачника, когда он!.. — Патрик! — прервал его Андер, вскакивая с кровати и, наконец, привлекая внимание парня. — Ты просто злишься, — попытался достучаться до Патрика Муньос, хватая того за плечи, — ты не этого хочешь. — и кажется, у него получалось, пока… — Да и я не пойду на такое, ни за что. — …Что, так стремно будет целовать меня при всей школе, после того, как все всё узнали? — злостно усмехнулся Бланко. Стоп, целовать Патрика при всей школе? Вот чёрт, точно ли он не пойдет на это? — Ну, чего молчишь?! — приподнял брови Патрик, сбрасывая с себя чужие руки. — Я угадал, правда же? Это тут же привело Муньос в чувство. — Мне плевать на это, ясно? Но мне не наплевать на то, что ты готов использовать меня, чтобы просто побесить ебучего Ивана, — и стоило Андеру произнести это, как он почувствовал, как злость и обида охватывают его. — Чтобы что? Потом простить его и вновь сойтись?! Я не собираюсь на это подписываться, Патрик… И не проси. Это, блядь, пиздец жестоко — предлагать мне такое, зная о моих долбанных чувствах, — прошипел он, отворачиваясь и прикрывая глаза на секунду. Нужно было успокоится. Чёрт, реальность будто била его по лицу. — Ты думаешь, я позволю такому, как Иван вытереть об меня ноги, а потом вернуться, как ни в чем не бывало? — услышал он голос Патрика позади себя. Слишком близко. — Я нужен тебе, Андер. А ты нужен мне, так что пожалуйста, давай просто… — он вздохнул, вставая перед Муньос и заставляя того, наконец, взглянуть на него. — Я хочу, чтобы он, нахрен, исчез из наших жизней… — и тогда чужая ладонь легла на его напряженное плечо. — Ты ведь тоже этого хочешь? Андер хотел этого, определенно, но… — Я… Я не знаю, Патрик, я… — но он не мог согласиться на это. Нет уж, никогда.

~

Первый день после выходных оказался не таким плачевным, как Иван того ожидал. Да, Андер вновь вернулся в школу, а Ари смотрела на него так, словно Иван убил её любимого хомячка, но всё это было исправимо. Единственное — Патрика нигде не было видно, и это пиздец его тревожило. Его сестра запросто могла все растрепать, и если так оно и случилось — Иван был в полной заднице. Но та заблокировала его во всех социальных сетях и словно специально избегала его в школе, не давая Карвальо и шанса узнать. Хотя, они договорились тем утром, что будут держаться друг от друга подальше, чтобы не вызывать подозрений. Да, все было под контролем. Ари не глупая — она просто знала, что делает. А вот Иван был весь, как на иголках. Он не знал, что двигало им в ту ночь. Алкоголь, обида или ревность? Наверное, все разом, и это сделало всё лишь в разы хуже. Они с Ари должны были унести это с собой в могилу. Единственное, что радовало — его друг тоже не выглядел особо счастливым. Казалось, тот был весь на нервах, ища взглядом Патрика среди одноклассников. Может, он тоже облажался той ночью? Может, между ними ничего не было? — Эй, вы, двое — тоже сюда! — услышал Карвальо голос тренера, и с прискорбием понял, что тот обращался к нему с Андером. Они одновременно вздохнули перед тем, как подняться с трибун и подойти к стартовым тумбам, где уже стояли Менсия с Ребе. Господи, когда они уже перестанут пялиться на него так, словно он — серийный убийца? — На старт! Внимание! — все четверо замерли, ожидая сигнала от тренера, но его не последовало. — Простите, тренер, — вместо этого они резко подняли головы, глядя на зашедшего Бланко. Иван тут же почувствовал, как участился собственный пульс. — Проспал, — улыбнулся парень, подходя к учителю. — Ничего, проходи, — качнул головой мужчина. Ещё бы стал он что-то говорить сыну директора. Но не это привлекло внимание Карвальо. Перед тем, как пройти в раздевалку, Патрик двинулся в их сторону. И Иван ожидал чего угодно — что Бланко скинет его в воду, утопит — но точно не того, что Бланко подойдет к долбанному Андеру. Погодите, какого хрена?.. С каких пор, блядь, он целует этого недоумка в щечку, словно они?!.. Ну нет, пожалуйста… Да твою же мать! — Так, Патрик, прекращай это! Всё это — за стенами школы, ты не слышал своего… ты не слышал, что говорил директор на общем собрании? — попытался сделать замечание тренер, вызывая у всех учеников тихий смех. — Простите, больше не повторится, — улыбнулся Бланко, демонстративно скрещивая пальцы на руке перед тем, как зашагать в раздевалку, не удостоив Ивана даже мимолетным взглядом. Андер же, в этот момент, просто стоял там, весь покрасневший, как какая-то школьница. Иван же не слышал ни команды «марш», ни пронзительного свистка, ни голоса тренера, что звал его по имени. Он слышал лишь стук собственного сердца, что как бешеное билось в его грудной клетке. — Иван, в воду! — громче крикнул учитель, вынуждая Карвальо резко глотнуть воздуха перед тем, как прыгнуть. И это был первый раз, когда он проиграл Андеру Муньос. Проиграл ему во всем разом.