Your favorite crime

— Да ладно, нам же было так офигенно! — воскликнул Иван, переводя взгляд на того единственного, кто до сих пор не сказал ему ни слова… или же не хотел. — …Так ведь, Патрик? — выдохнул он, игнорируя собственную нервозность. Но стоило их глазам встретиться, как Карвальо почувствовал на себе чужие руки, с силой тянущие его вверх, с земли. — Что, блядь, с тобой не так, сука?! — закричал Андер ему в лицо. Андер. Иван даже не знал, когда наступил тот самый момент, из-за которого это имя стало таким далеким… когда Андер стал таким от него далеким. В какую конкретно минуту все рухнуло? Случилось ли это в тот день, когда Патрик появился в школе? Нет, правда — может всё это случилось лишь по вине этого парня? Или же, Иван всегда был настолько слеп, что не замечал между ними всякого дерьма? — Давай, Рэмбо, — прошипел Иван, пытаясь перенаправить всю свою долбанную обиду в ненависть. Раньше получалось. И сейчас получится. — Крови моей хочешь? Ты и так уже всё у меня забрал, так что давай! — но тяжело было пытаться врать тому, кто знал тебя наизусть. Вот Андер и не поверил. После чего, Карвальо увидел самое ненавистное в карих глазах напротив — жалость. — Вали, пока цел, — спокойно ответил Андер, заставляя бывшего друга начать через силу выдавливать из себя смех. — Здорово, чувак, — нет уж, жалости к себе он не потерпит. — То, как ты избавляешься от людей, как только они тебе становятся не нужны, — кого нужно было жалеть, так это Андера. — Понимаешь, о чем я? — лживого, мелкого червяка… Тогда почему все продолжают смотреть на него, как на неудачника? — «Оплатить Андеру год обучения из-за того, что его мать выперли из школы?» Запросто, — блядь, что ты несешь? — «Оплатить Андеру его ебучее лечение?» Без проблем, — теперь все смотрят на тебя, как на урода. Даже он. — Помочь ему, когда?.. — но ты не можешь заткнуться, правда? — Твой отец помогал мне, — но Андер смог его заткнуть, глядя так, словно Иван — лишь дерьмо, прилипшее к его ботинку. — Он, а не ты. Но знаешь что, дружище? Лучше бы я сдох тогда, чем продолжал возиться с тобой и поддакивать каждому твоему слову из-за этого ебучего чувства долга, — нет… он это невсерьез. — Поверь, такой вариант устроил бы меня куда больше, — Ивану казалось, что его вот-вот вырвет — и он бы лучше скинул вину за это на бутылку виски, чем на слова, что сейчас услышал. Но он не мог опуститься так низко. Хотя, куда было еще ниже? Он приперся к Андеру домой, чтобы поговорить. Чтобы попытаться наладить все, но стоило ему услышать, что тот сейчас отдыхает с друзьями и веселиться где-то у чёрта на куличиках… это ударило сильнее, чем должно бы. Так не должно было быть, поэтому он и приперся, чтобы испортить им совместный отдых. Потому что это было нечестно — Андер шел дальше в то время, как Иван задыхался от ненависти к самому себе, в своей комнате. Но по крайней мере, теперь в этом он был не одинок. Сейчас его ненавидели все эти люди. Да и нахуй их. — …Ну и насрать, — нужно было убраться. — Можешь пойти нахуй, — глядя бывшему другу в глаза, сказал он, — и ты иди нахуй, — и девушке, которой простили всё, в отличии от него, — и… — ком тут же встал в горле, стоило ему увидеть в зеленых глазах… разочарование. Патрик смотрел на него так, словно не понимал, какого черта он вообще в нем нашел. Патрик смотрел на него, как на ничтожество. Что ж, он и был ничтожеством. Пускай. — В общем, адьос, ублюдки! — кинул он, резко отворачиваясь и шагая к машине. Напрочь забывая о дорогостоящей колонке где-то в глуби леса и не глядя под ноги, он мечтал об одном — разбиться нахрен по дороге домой. Потому что не осталось ничего и никого в этом ебучем мире, что заставило бы его почувствовать себя иначе. Почувствовать себя, как раньше. Черт возьми, как же ему хотелось, чтобы все стало, как раньше.

~

Еще даже не открыв входную дверь, Иван услышал оглушающую музыку. И будь ему, куда свалить этой ночью — он бы свалил. Но видимо, не сегодня. Медленно проходя в дом, он оглянулся вокруг, надеясь не наткнуться взглядом на отца, среди всех этих полуголых девиц и перекаченных парней, танцующих под идиотскую песню. Но, как мы уже выяснили, Иван не был везунчиком. — Сынок! — рассмеявшись, поприветствовал его Круз, появляясь буквально из ниоткуда. — Целыми днями тебя не вижу, ты где пропадаешь? — забавно, как его отец пытался временами строить из себя заботливого папочку. — Я просто прогуливался и… — С друзьями зависал, да? — так и не дослушав, заулыбался Круз. — Привел бы их сюда — Андеру бы понравилось, глянь только! — воскликнул мужчина, показывая пальцем на двух целующихся парней в углу комнаты. — И тот паренек… Патрик, кажется — он так быстро смотался от тебя утром, что я даже и познакомиться толком с ним не успел! Ты зови его к нам, как-нибудь, — предложил Круз, пихая сына в плечо. — Должен же отец знать, с кем дружит его сын, разве нет? Отец должен такое знать! — да твою мать, сейчас он был не в настроении для этого дерьма. — Да, ладно, — устало кивнул Иван, уже шагая к лестнице наверх. — Можешь сделать тише? Я устал, — и так не дождавшись ответа, он ринулся наверх. Ему хотелось поскорее спрятаться от всего этого шума, от всех тех незнакомцев, что его отец называл друзьями. На самом деле, Иван мог бы поспорить, что Круз понятия не имел, что такое дружба. Понятия не имел, что такое любовь. Понятия не имел, что такое семья. И если раньше Ивану казалось, что он прекрасно справляется и без всего этого — сейчас это давило на него с такой силой, что казалось, его вот-вот раздавит. Забавно, что он был так уверен в собственной независимости от других людей, когда рядом всегда был тот, кто заменял ему всех разом. Но когда Андер пропал из его жизни, Карвальо осознал, насколько он, на самом деле, одинок. А ведь всегда было очевидно — без Андера, он все тот же маленький мальчик, играющий в одиночку на баскетбольной площадке. Сколько он себя помнил, возле Муньос всегда крутились другие — и по-началу, Карвальо это не волновало. Но стоило один раз Андеру пропасть на целый день с Поло и Гусманом, как что-то щелкнуло у него в мозгу. Он понял, что не единственный, кому приглянулась эта открытость, эта преданность, эта забота. А Иван уже в том возрасте начал забывать, что это такое. Но он знал, что нуждается в этом куда больше, чем те идиоты. Он нуждался в Андере больше, чем кто-либо из них. Иван понимал, что это эгоистично, и поэтому пытался отплатить в полной мере. Пытался быть таким же хорошим другом Андеру, каким тот был для него. Потому что стоило бы Андеру уйти — и ничего бы не осталось. На момент ему показалось, что он забылся. Отвлекся на момент. Но нет, все оказалось с точностью наоборот. Иван перестарался — его дружба начала душить Муньос. И если бы Ивана спросили сейчас, поступил бы он также, как только увидел Патрика Бланко в коридоре школы, он бы сотню раз повторил вслух — ни за что. Он бы избегал этого парня, как огня. Сделал бы все, лишь бы его сердце так предательски не дребезжало в груди, при виде этого парня. Сделал бы все, лишь бы не влюбляться. И никогда бы не стал отталкивать Андера от Патрика — или наоборот. Он даже не знал, какая ревность управляла им в те моменты. Сейчас было не понять. Но он помнил одно — страх того, что больше эти двое о нем и не вспомнят. Ему казалось, что стоит этим двоим сойтись, как Иван станет третьям лишним. А он ненавидел это. Он хотел всего и сразу. Хотел сохранить дружбу с Андером. И хотел называть Патрика своим. Но теперь это было невозможно. И если бы у Карвальо был хотя бы шанс все исправить, он бы довольствовался тем, что у него есть… что у него было. И пусть, в глубине души, Карвальо понимал, что никогда не найдет кого-то похожего на Патрика… пусть он понимал, что никто и никогда не сможет заставить его чувствовать себя так, как он чувствовал себя рядом с Бланко… он готов был отказаться от этого. Да, сейчас говорить об этом было легко — он и так потерял его навсегда, но если допустить хоть на секунду, что всё это могло у них быть… сейчас бы он сделал все, чтобы заставить себя даже не думать о Патрике Бланко. Он бы сделал все, чтобы сейчас Андер в нем не сомневался. Сделал бы все, лишь бы его друг снова говорил с ним. Лишь бы его друг снова смотрел на него. Лишь бы его лучший друг перестал вести себя так, словно Ивана больше здесь нет. Словно его никогда здесь и не было.

~

После своего фиаско на пьяную голову, Иван решил, больше вообще не появляться в школе… Ладно, не так — по-началу он пропустил день, а под вечер того же дня подумал, что может позволить себе отдохнуть недельку от всего этого дерьма, и на третьей неделе об этом узнал его отец. — Почему Бенхамин звонит мне и говорит, что тебя не было в школе уже три недели? — заходя к сыну в комнату, спросил Круз. Карвальо лишь фыркнул — если бы его отцу было дело, он бы заметил что записка на холодильнике, с надписью: «ушел пораньше, до вечера» весит там уже с прошлого понедельника. — Не знаю, у старика маразм? — не глядя на Круза, ответил Иван, продолжая рубиться в приставку. — Иван, — вздохнул отец, садясь с ним рядом. — Что с тобой за хрень творится? — А с тобой? — приподнял брови Иван, так и не отрывая взгляда от экрана. — Может, если бы ты хоть раз приперся домой трезвым, то заметил бы, что… — он цокнул, когда Китана разрубила его персонажа надвое. — Короче, не делай вид, что тебе есть дело. — Слушай… знаю, я хреновый пример отца, но… — Круз вздохнул, выхватывая джойстик из чужих рук, когда Иван перезапустил игру. — Ты всегда можешь рассказать мне. Ты должен знать, что я сделаю всё. Чёрт, да мы ведь остались здесь, только потому что ты не захотел уезжать — я и секунды тогда не раздумывал. И!.. — Наверное, уже успел пожалеть, да? — невесело фыркнул младший Карвальо. — Да какая разница, если тут ты чувствовал себя на своем месте? — спокойно ответил его отец, отчего Ивану, на секунду, стало неловко из-за собственной же дерзости. — Но больше это не так? — Андер меня видеть не хочет, я… я оказался довольно дерьмовым другом, — кратко ответил Иван, опуская глаза. — Хотя, я и не только с ним успел налажать. Наверное, я просто дерьмовый человек — по генам передалось, — усмехнулся он, вызывая у отца ответную усмешку. — И что, ты думаешь, теперь это никак не исправить? Лучше сидеть тут и прятаться, по-твоему? — нахмурился Круз. — Уже ничего не осталось, — покачал головой Иван, забирая у отца джойстик. — Ничего, что можно было бы исправить, — вздохнул он, возобновляя игру и давая понять, что не хочет говорить об этом. Он и думать об этом не хотел — не то, что рассказывать. — Так что, если все еще хочешь свалить — я всеми руками за. — Успеется, — вставая с кровати, ответил Круз, заставляя Ивана нахмурится. — Я серьезно. Решишь, что готов — свалим, мне уже осточертело это место, — признался отец, и Иван не понимал, почему его сердце так дико забилось в груди от мысли, что он и вправду может уехать. Уехать подальше от этого дома, от Лас-Энсинас, от Андера. Все эти мысли были лишь неисполнимой мечтой, потому что он знал — Круз не станет делать этого по его прихоти. А теперь выясняется, что его отец давно готов свалить отсюда. Но было ли это тем, что младший Карвальо действительно хотел? Каково это будет — никогда больше не видеть Андера? И будет ли это хуже, чем видеть его рядом с другими ребятами? Будет ли это хуже, чем видеть его рядом с Патриком и осознавать, что двум самым дорогим людям он совершенно не нужен? — Я готов, — неуверенно ответил Иван, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Нет уж, хорошенько подумай, ладно? — приподнял брови Круз. — Уехать отсюда мы всегда успеем. А вот заслужить шанс остаться здесь — это… это куда тяжелее, — задумчиво продолжил мужчина. — Если нихрена не выйдет — что ж, ладно. Пусть это займет много времени, но мы решим это. А сейчас мне… — он глянул на часы, на своей руке, — да, мне уже пора на встречу, но мы еще поговорим об этом. Договорились, дружок? — хлопая сына по плечу, спросил Круз перед тем, как открыть дверь. — Погоди! — в последний момент остановил его Иван. — У меня просьба — наверное, дикая, и я не уверен, что это вообще возможно сделать, но… — он тяжело сглотнул, боясь продолжить. — Что, снова будешь умолять меня купить дом в сраном Диснейленде? — прищурился мужчина. — Это не связано с переездом, — все также серьезно продолжал Иван, подходя к отцу ближе. — Вообще, я хотел попросить об этом, вне зависимости — останемся мы здесь, или же… — Господи, да что такое? — нахмурился Круз, замечая нервозность на родном лице. — Помнишь того парня? — решил начать Иван издалека. — Патрика, — его отец кивнул, на секунду отводя глаза в сторону. — В общем, с ним я конкретно облажался. И есть кое-что, что не дает ему жить уже… долгое время, — Карвальо замялся, но он знал, что отец был единственным, кто сможет приложить руку и хоть как-то помочь. — Слушай, я буду дома через пару часов, — заглядывая сыну в глаза, сказал Круз. — Тогда и расскажешь, куда он вляпался, хорошо? Сделаю все, что в моих силах, но пообещай не киснуть тут, раньше времени, — фыркнул Круз. — А то лицо у тебя такое, как будто сейчас в штаны наложишь, — теперь Иван узнавал своего старика. — Ладно, до вечера, — фыркнул Карвальо, глядя на то, как отец выходит из комнаты, — и… спасибо, правда, — добавил он, на что отец с улыбкой кивнул перед тем, как начать спускаться вниз, по лестнице. Иван же почувствовал, словно огромная глыба, прижимающая его к земле, вдруг исчезла. Может… может, ему и не придется уезжать?

~

Нет, Иван не был глупцом. Пускай идея прийти к Патрику промелькнула у него в голове, но он знал, что этим лишь больше разозлит парня. Тем более, что он уважал просьбу Бланко — да, ту самую, где он не хотел бы видеть и слышать Ивана до конца своей чертовой жизни. Он понимал это. После того, как Карвальо узнал полную историю… он правда понимал. Но с Андером он хотел попытаться снова. Пусть это, возможно, стук в запертую дверь — Иван хотел попытаться. — Да открой же, — вздохнул он, стоя на крыльце чужого дома, что когда-то был ему роднее, чем его собственный. И когда Иван уже сдался, дверь перед ним резко распахнулась. — …Какого хрена ты приперся к нему? — вот же пиздец. — …Привет, — выдохнул Карвальо, разглядывая лицо парня напротив. Чёрт, все шло не по плану. — Чего тебе от него нужно? — настороженно спросил Патрик, воровато оглядываясь назад. — Я просто хотел поговорить и… — тут же принялся оправдываться Иван, делая шаг навстречу. Но стоило ему подойти к Бланко ближе, как на пороге показался сам Андер — правда, тот в ту же секунду вылетел из дома, заставляя Карвальо вновь сделать пару шагов назад. — Ты всегда был таким чертовски упрямым?! — прошипел Муньос ему в лицо. — Чувак, я не ссорится пришел, я… — попытался успокоить Андера Иван. Но тот больше не желал его слушать. Не желал его слышать. — А что тогда? — усмехнулся парень. — Снова устроить ебаный цирк?! Если так, то давай, на этот раз я себя сдерживать не буду, — пообещал Муньос. — Андер, успокойся, — подал голос Патрик, касаясь плеча парня. — Пожалуйста, — выдохнул Иван. — Мне правда нужно поговорить, я… — Свали, — Карвальо тупо моргнул, глядя на парня. — Я не собираюсь больше слушать… Серьезно, вали отсюда! — повторил Муньос, толкая Ивана в грудь. Карвальо уставился на бывшего друга во все глаза, понимая, что единственный человек, который сейчас мог бы изменить его решение — все еще стоит на пороге дома. Но переведя взгляд на Патрика, он осознал, что сегодня уйдет ни с чем. — Ладно, — кивнул он, окончательно признавая свое поражение. Кажется, их последнему разговору суждено было стать таким.