Your favorite crime

Проснулся Андер от вибрации телефона в собственной руке. И это был не первый звонок за сегодня — ему пытались дозвониться все… да, все, кроме Патрика. Чёрт, ему казалось, словно все это — лишь долбанный сон. Кошмар, от которого он просто не может проснуться. Но головой он понимал, что это не так. Его друг детства, его лучший друг… Он никогда его больше не увидит — не в ближайшем будущем. И Андер ненавидел это, потому что Иван причинил ему просто дохренища боли. Но все, о чем он мог думать, после звонка Карвальо — это о том, сколько хорошего произошло в его жизни, благодаря этому парню. Из-за этого он чувствовал себя полнейшим придурком. Ему бы просто вспомнить, какие разрушения следовали за Иваном. Вспомнить, как эти разрушения повлияли на него самого. Ему бы порадоваться, что он никогда больше не увидит этого идиота. Но вместо этого он убивался от горечи в собственной комнате, пока его парень сейчас был в самом эпицентре всего того, от чего Андер так неумело пытался его спрятать. У него не было даже сил набрать ему. Взять себя в руки, одеться и пойти туда — выяснить, что за чертовщина с ними твориться. Хотя, может дело было не в этом? Может, его сжирал стыд? Стыд за то, что он не пришел к Гусману на день рождения и вынудил Патрика солгать? Стыд за то, что он вел себя с со своим парнем, как полнейший кретин в последнее время? Стыд за то, что он думал о том, как вернуть свою любовь, пока его лучший друг умирал от этой любви и пытался улететь от неё куда подальше, лишь бы не было так больно? — Что, Поло? — вздохнув, ответил Андер, тут же слыша оглушающую музыку на конце провода. — Ну наконец-то! — услышал он знакомый голос, и дышать тут же стало легче. Вильяда, кажется, отошел куда-то, потому что теперь Андер слышал его куда отчетливее: — Ты где?! — Дома, — тихо ответил Муньос, переворачиваясь на спину. — …Патрик с тобой? — Чувак, он в хлам, — фыркнул Вильяда в трубку. Андер же тут же напрягся от этих слов. — Какой-то придурок пытался подкатить к нему, так он сказал, что ты придешь и убьешь его нахрен. — Патрика? — нахмурился Андер, приподнимаясь на кровати. — Нет, придурок, — цокнул языком Поло. — Типа, ты придешь и оторвешь яйца челу, который подкатывал их к Патрику и!.. — Так он в порядке? — мотнул головой Андер, чувствуя, как сердце бешено забилось в груди. — Да не совсем, — усмехнулся Поло. — То есть нет, я за ним присматриваю, за это не парься! — тут же успокоил его друг, заставляя Андера выдохнуть. — Но лучше сейчас сядь, если стоишь. — Я лежу, — отозвался Муньос, но тут же принял сидячее положение. — В общем, Патрик мне весь вечер заливает про то, что ты влюблен в Ивана, — рассмеялся парень, в то время, как Муньос сморщился от услышанного так, словно за раз съел кислющий лимон. — Вообще, он всем это говорит! — Чего, блядь? — протянул он, неверяще глядя на стенку впереди себя, словно у нее был ответ на этот вопрос. — Да! — засмеялся Поло. — Так еще и Менсия с Ребе поддакивали, и Ари! А мы с Гусманом сидим такие, типа: «чо-о?!» — все смеялся парень в трубку. — Сказал, что ты пригласил его в кино, чтобы Иван поревновал, и сам же признался в этом под конец вечера! Что за хуйня, чувак? — Это бред какой-то! — тут же выдал Андер, сжимая телефон между ухом и плечом, чтобы освободить руки и одеться. Кажется, силы в нем все-таки нашлись. — Мы тебе поэтому и названиваем! Чтобы ты рассудил нас. Он-то нас даже слушать не хочет, говорит: «вы его выгораживаете!». Ты прикинь, — продолжал Поло, после чего Андер услышал журчание воды. — Ты, блядь, ссышь, что ли? — вновь поморщился Муньос, натягивая на себя черные джинсы. — …А ты чего не пришел-то? — проигнорировав друга, спросил Поло. — Патрик уже сдал тебя, никаких похорон сегодня не было. Ты не купил подарок, да? — фыркнул Вильяда. — Да, — ответил Андер. — Ну не только поэтому, я просто!.. — Заваливайся к нам, чувак, — прервал его Вильяда, после чего послышался звук слива унитаза. — Гусман будет пиздец, как рад. Да и твой принц тут уже с ума сходит без тебя… Это же все чушь про Ивана, да? — Муньос тут же закатил глаза. — Скоро буду, — сказал он, тут же скидывая трубку. — Ну что за хуйня у тебя в голове, Пат?

~

Патрик понимал, что ему пора бы свалить домой — он и так изрядно испортил праздник своим появлением. Пусть все ребята и веселились сейчас, не подавая вида, но Бланко знал — каждый из них сейчас хочет, чтобы он убрался. Он и сам бы этого хотел, только алкоголь в его организме был против такого плана. Так что его трезвости хватило лишь на то, чтобы дойти до уборной. Заперев дверь, он уперся руками о раковину и уставился на себя в зеркало. Кажется, впервые видя — впервые давая себе увидеть — насколько он, на самом деле, слаб. Насколько ничтожен. Насколько наивен и глуп. Насколько влюбчив. Впервые видя, сколько внутри него ран, сколько боли, в которой он сам виновен. Кажется, всю свою жизнь он гнал от себя эту мысль — мысль, что он сам виноват во всем произошедшем, больном дерьме. Ведь каждый вторил ему, что это не так. И он почти поверил. Верил, пока не взглянул себе же в глаза. Парень вздрогнул, когда от этих поганых раздумий его отвлек звонок телефона. Смех его был почти что истерический. Он смотрел на экран, вглядывался в имя и фотографию парня, что стал для него долбанным светом в конце тоннеля. Но ведь так не должно было быть. Оно так и не было, потому что все существо Андера говорило само за себя. Ты никогда не будешь для него на первом месте. Он никогда тебя не полюбит. Он тебя не любит. — Вали ты к чёрту, — прорычал парень, швыряя телефон в зеркало, когда даже с пятого раза не смог сбросить чужой вызов. Он отпрянул назад, стоило осколкам зеркала рухнуть в раковину и на пол, к его ногам. Но телефон его, на удивление, все также не замолкал, несмотря на разбитый экран. По крайней мере, теперь ему не придется смотреть на собственное лицо — омерзительно мокрое от слез и искаженное в гримасе отвращения к самому себе. Главное, не поворачиваться к другим зеркалам. Бенхамин не будет рад, когда клуб выставит ему счет. — Патрик, ты здесь?! — услышал парень и тут же втянул носом воздух. Ему хотелось притворится, что его здесь нет. Всего на секунду, пока Андер вновь не заговорил: — Я слышу твой телефон, Патрик, открой мне. Пожалуйста! — мобильник тут же затих, но от этого спокойнее не стало. — Чего ты пришел, Андер? — еле выдавил из себя Бланко, присаживаясь на пол и прислоняясь головой к двери. Он точно перебрал сегодня. — Я пришел за тобой, — Патрик бы засмеялся и ответил бы что-то саркастичное, если бы у него осталось хоть какое-то достоинство. Но его не осталось. Закончилось еще тогда, когда он решил просто вытрахать Ивана из головы Муньос. Закончилось еще тогда, когда он предложил Андеру стать своим фейковым парнем. Закончилось тогда, когда он позволил Ивану играть с ними обоими. Закончилось, когда он решил стать игрушкой в руках Валерио. Это заставляло Патрика задуматься — может, у него и вовсе никогда не было этого достоинства? — Я не хочу говорить, — отозвался Бланко, прижимаясь к двери. Потому что он не хотел слышать. Не хотел слышать того, что Андер хотел ему сказать. Потому что он знал — это будет их личный конец. Конец всему. — Не говори, просто выслушай меня, — отозвался Муньос, и Патрику хотелось взвыть от бессилия, закрыть уши руками, как в детстве, и притворится, что его здесь нет. — …Ладно, — все же ответил Патрик, борясь с желанием удариться головой об эту идиотскую дверь. — Поло сказал мне о той чуши, что… — Бланко нахмурился. Он серьезно собрался оправдываться сейчас? — Андер, я все понимаю, это… — попытался прервать его Патрик, еле выговаривая слова, — …никогда не был я, и вы с Иваном давно… — Патрик, помолчи минуту, пожалуйста, — остановил его Муньос, и Бланко прикрыл глаза, сдаваясь. — Во-первых… фу. Серьезно, тебе как вообще такое в голову могло прийти? Это же Иван, он мне как брат — ты стал бы?!.. Ладно, забей, но во-вторых!.. Фу, Патрик! Серьезно, с чего ты, нахрен, подумал, что я влюблен в него? С первого дня, как ты тут появился, я за тобой хвостиком бегал, какой ещё к черту Иван?! — Ты постоянно пытался отшугнуть меня от него, так еще и в тот вечер, когда мы были в кино… я сказал, что ты ревнуешь, а ты ответил, что!.. — Патрик чувствовал себя идиотом. Последним, конченным идиотом на этой дурацкой планете. — Вот чёрт, — казалось, он тут же протрезвел. — Именно! — воскликнул Андер. — Я говорил о тебе, чёрт возьми. Я хотел, чтобы ты держался от него подальше. Хотел, чтобы он перестал пускать на тебя слюни, потому что… он не хотел тогда ничего серьезного, а я хотел! С самого начала! Пиздецки сильно, но ты хотел быть с ним, и когда он проебался, мне пришлось согласиться на роль ненастоящего парня, просто чтобы позлить его! Только ради тебя! И это было просто ахуеть, как больно, Патрик, ясно? Больно, потому что для меня… для меня это всегда был ты, только ты и!.. — все говорил и говорил Андер, пока Бланко, в долбанных слезах, продолжал с улыбкой пялиться на дверь, что разделяла их. Теперь лишь она. — Какой же я долбанный идиот, — прошептал Патрик. Но Андер услышал это: — Да! Серьезно, ты просто придурок. А если бы не Поло? Если бы ты не пришел сюда, не напился и не стал бы разбалтывать эту чушь направо и налево? Сколько бы я еще думал, какого хрена сегодня произошло? — Я думал, ты специально ведешь себя, как кретин, лишь бы я оставил тебя в покое, — признался Патрик в том, что не признавал даже самому себе. — И когда он позвонил тебе, ты… Ты даже не пошел за мной после, и я подумал… — Я вел себя как кретин, потому что я — кретин. Всё, точка, — более спокойно ответил Муньос. — И я не пошел за тобой, потому что… Иван с отцом свалили отсюда. Он звонил попрощаться, и… и мне стало не по себе, потому что каким бы придурком он не был, я все еще люблю этого засранца… Как друга! — поправил себя Андер, заставляя Патрика рассмеяться. — Можешь открыть эту долбанную дверь?..Патрик? Вздохнув, Патрик встал на ноги и открыл, тут же видя волнение на чужом лице. — Прости, — сказал он, опуская глаза в пол. — Тебе не за что извиняться, — тут же покачал головой Андер, заглядывая Бланко в глаза перед тем, как прижаться к губам парня мягким поцелуем. — Пойдем домой, ладно? — прошептал он, и дождавшись от Патрика слабого кивка головой, повел парня на выход, напоследок перекинувшись с именинником парой слов. — Все нормально, чувак, — засмеялся Нуньер, уже изрядно выпивший. — Хорошей ночи! Понимаешь, о чем я, да? — Андер тут же отмахнулся, давя улыбку на своем лице. — Меня сейчас вырвет, — услышал Муньос сбоку от себя и тут же поторопился уйти. — Так, нам реально пора, всем счастливо! — протараторил Андер, крепче хватая парня за талию и уводя его прочь из клуба. — С днем рождения, Гусман, ты очень классный, правда, — бормотал Патрик себе под нос, пусть теперь его и слышал один лишь Андер. — Угораздило же меня, — фыркнул Муньос, пусть и не договаривая. Пусть и подвирая. Ему посчастливилось влюбиться именно в этого парня.

~

Еле добравшись до дома Андера пешком — потому что Патрик напрочь отказывался ехать на такси в таком состоянии — Бланко поплелся в ванную, дабы окончательно протрезветь. И убедиться, что ему не почудилось все это в пьяном угаре. У него всё это не укладывалось. Не укладывалось то, что все его переживания, вся его неуверенность, все его страхи… все это время, они были лишь в его долбанной голове. — Пат, у тебя там все хорошо? — он дернулся от чужого голоса за дверью, но тут же расплылся в улыбке. Да, он был глупцом. Определенно, но он был счастливым глупцом. — Да, — отозвался Бланко, выходя из душа и обматывая полотенце вокруг своих бедер. Глубоко вздохнув, он вышел из ванной комнаты, тут же встречаясь глазами с взволнованным парнем. Его парнем. Они какое-то время молчали, словно не зная, что сказать друг другу. Но Патрик решил, что им слова и ни к чему. Сейчас они были не нужны. Обхватывая лицо парня ладонями, он прижался к его губам глубоким поцелуем, тут же чувствуя, как Муньос с нетерпением отвечает ему. Это был словно зеленый свет для Бланко. Вжимая парня в стену напротив, он гулял ладонями по его телу и спускался с поцелуями все ниже. Но Патрик чувствовал небольшое сопротивление. — Ты же хочешь?.. — мягко спросил он перед тем, как провести языком по мочке чужого уха. — Ты уверен, что сейчас?.. — Как никогда, — прервал Андера Патрик, тут же разрешая парню действовать. А Муньос словно лишь это и нужно было, чтобы наброситься на Бланко, как впервые. Напирая на парня все больше, Андер каким-то чудом довел их до своей комнаты. И стоило двери закрыться, как Муньос прижал к ней парня, тут же начиная расцеловывать его нежную кожу. Патрик дрожал под его прикосновениями — казалось, что каждое местечко, где губы Андера касались его, горели огнем. — Ты ахуенно горячий, — и почему-то эти слова впервые чувствовались иначе. Парни говорили ему это постоянно, но именно этот дрожащий, взволнованный голос заставил Патрика почувствовать, что на этот раз, дело не в сексе. С Андером это никогда не было лишь о сексе. — Чёрт, — прошипел Патрик, резко втягивая в себя воздух, стоило парню спуститься к низу его живота. Подняв горящие от желания глаза на Бланко, Андер стянул с того полотенце, откидывая его куда-то в сторону прежде, чем обхватить ладонью его твердый член. — Бля-ядь, Андер, — протянул Патрик, как только губы парня обхватили влажную головку. Муньос делал это мучительно медленно, словно хотел свести этим Бланко с ума — он водил языком по всей длине его ствола, спускался ниже, к его напряженным яйцам, то и дело сжимая их в своей ладони, дабы Патрик не кончил раньше времени. Бланко же, в это время, хватало лишь на то, чтобы нескончаемо поскуливать и смотреть на это ахуенно приятное зрелище. Но Андер не дал ему долго стоять и пялиться. Схватив парня за бедро, Муньос заставил его закинуть одну ногу на свое плечо, пока сам тщательно смачивал слюной два своих пальца. Нащупав вход, Андер вновь принялся с усердием сосать перед тем, как проникнуть внутрь и тут же услышать от Бланко томный стон. Патрику хотелось насадиться сильнее на чужие пальцы и толкнуться глубже в этот теплый, умелый рот, но все, что ему оставалось — это стоять там на цыпочках одной ноги и медленно сходить с ума. — Андер, пожалуйста, — прошептал Бланко, — я хочу тебя, — казалось, слова вылетали из его рта прежде, чем он успевал их обдумать. — Хочу почувствовать тебя. Карие глаза тут же удивленно уставились на Бланко, горя таким огнем, словно перед Муньос сейчас стоял не его парень, а ангел во плоти. — Иди ко мне, — прошептал Андер, осторожно убирая со своего плеча чужое колено и тут же вскакивая на ноги. И пока Муньос целовал его, Патрик даже не заметил, как они оказались на кровати. — Сними это, — раздраженно приказал Бланко, дергая парня за футболку. Та тут же полетела на пол. — Ты очень красивый, — прошептал Бланко, разглядывая парня. Тот тут же удивленно уставился на парня под собой, но уже через секунду фыркнул, пряча глаза. — Черт, ты покраснел? — засмеялся Патрик. — Иди ты, — усмехнулся Андер, избавляясь от остатков одежды. Но оставшись в одних боксерах, Муньос замер. — Чёрт, — проворчал он, спрыгивая с кровати. — Подожди здесь, никуда не уходи! — крикнул он перед тем, как скрыться за дверью. Патрик тут же откинулся на подушки головой, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Будто бы это было возможно — тем более, что уже меньше, чем через минуту Муньос вновь оказался с ним рядом, но уже с флакончиком смазки в руке. — Я только… — тяжело дыша, начал Муньос, пряча глаза. — Я не нашел презервативы, и… если ты хочешь, можем просто… — Я проверялся, после… — Бланко затих, не желая портить такой момент упоминанием об Иване. — В общем, я чист. — Хорошо, — слабо улыбнулся Андер, утягивая парня в поцелуй. Но Бланко мягко оттолкнул его, пусть и нехотя, чтобы спросить: — А ты? — пожалуйста, он слишком сильно хотел, чтобы Андер его отымел, сегодня же. — Да, — с готовностью ответил Муньос. — Последний год у меня… В общем, кроме тебя, у меня… — он замолчал, как только увидел медленно расплывающуюся улыбку на лице Бланко. — Заткнись. — Я ничего не сказал, — слабо рассмеялся он, вновь утягивая Муньос в сладкий поцелуй. — Чёрт, нужно было подрочить перед этим, — пробормотал Андер, отрываясь от парня и хватаясь за флакончик со смазкой. Патрик тут же прикрыл лицо руками, лишь бы не смеяться в такой момент, но стоило мокрым, теплым пальцам вновь проникнуть в него, как его лицо исказила гримаса удовольствия. — Боже, — вцепившись в чужие плечи, проскулил Бланко, стоило Муньос начать двигать пальцами. У Андера же, казалось, дыхание перехватило от такой бурной реакции — он и так знал, какой Патрик чувствительный, но это заводило его с новый силой каждый чертов раз. И сейчас Муньос смотрел на парня во все глаза, словно боясь упустить мельчайшую деталь. Добавляя еще палец, Муньос вновь услышал глубокий стон, рядом со своим ухом. — Хорошо? — прошептал Андер, склоняясь над парнем и смазано целуя того в губы, пока тот продолжал постанывать, крепко держась за чужие плечи. — Да, да, — бормотал Патрик, прижимая парня все ближе. — Я готов, давай, пожалуйста, — сказал он, после чего Андер тут же поддался тихой просьбе. Спуская с себя боксеры, он схватился за свой твердый, потевший член прежде, чем вылить на него обильное количество смазки. Патрик видел, как дрожали его руки, как ему не терпелось оказаться внутри. Вновь склонившись над Бланко, Андер оперся одной рукой о подушку, рядом с чужой макушкой, а второй схватился за свой член, прижимаясь головкой ко входу. — Скажи, если захочешь остановиться, — Бланко закивал, смущенно пряча взгляд от этих любящих, карих глаз. Андер оказался заботливым партнером, и для Патрика это было в новинку. Но от этого все внутри него трепетало. — Блядь, — прошипел Муньос, медленно проникая внутрь. — Господи, — заскулил Бланко, обхватывая лицо парня ладонями и закатывая глаза от удовольствия. — Ты пиздецки узкий, — пропыхтел Андер, прижимаясь бедрами к чужим ягодицам. — Так ахуенно справляешься со мной, малыш, — Патрику захотелось ударить этого идиота. Не нужно было делиться с ним своими долбанными фетишами. От этих слов Бланко почувствовал, как все его тело задрожало. — Заткнись, господи, — неуверенно прошептал Бланко, сжимая корни кудрявых волос. — В тебе так хорошо, — продолжал Андер, расцеловывая чужое лицо. — Так приятно, черт возьми, — прошипел он, начиная двигаться, и тут же выбивая этим из Патрика весь кислород. — Анд-дер, пожалуйста, — еле выговаривая слова, просил Патрик, — меня не хватит надолго, — признался он, слыша, как Андер все равно продолжает нахваливать его, вбиваясь внутрь. — Все хорошо, — прошептал Муньос, убирая локоны волос с чужого лица. — Ты такой большой, — простонал Бланко, опуская руку на свой член и начиная быстро надрачивать. — Блядь, Андер, я!.. — не успев договорить, Патрик обильно излился себе на живот. — Умница, — все тело Бланко дрожало от такого интенсивного оргазма, пока Андер продолжал толкаться в него, шепча комплименты ему на ухо. Казалось, он сам был на грани. — Пиздец, видел бы ты себя сейчас, ты просто ахуенный, Патрик… Я!.. Я люблю тебя, просто пиздец, как сильно, — бормотал Андер, словно молитву, пока Бланко внимал каждому его слову. — Люблю. Патрик просто продолжал сжимать парня в объятьях, пока тот не обмяк в его руках. И Бланко давно понял, что не сможет его отпустить. Но теперь он знал, что Андер был и не против.