Десять бессонных ночей

Как всё надоело… Особенно биологичка! То есть, Ирина Григорьевна. И дело не в экскурсии, вовсе нет. Хотя… Кому я вру? Как раз в ней. Экскурсия интересная. Наверное… Я всё пропустил, но честно пытался вникать. Эта зануда..! Вот бы её проводил какой-то красивый серьёзный мужчина в очках, с глубоким низким голосом… Или женщина лет тридцати с действительно полученным образованием — делилась бы опытом, показывала, рассказывала интересные истории. Да ладно — я был бы рад любому экскурсоводу. Или даже полному его отсутствию — сам бы всё рассмотрел. Но кто же знал, что всю дорогу будет бубнить эта биоло… Ирина Григорьевна! Нудит и нудит. Ни тебе жестов, ни мимики, даже эмоций ноль на массу морщинистых складок лица! Ей Богу, иногда кажется, будто не кожа у неё, а желе какое-то. Речь монотонная, интонаций нет, всё полотно какое-то (вышивать — точно не её). А Ирина Григорьевна ходит и ходит, руки сомкнула за спиной и чуть наклонилась вперёд. Кажется — раз! — и гарпией на меня бросится. Но нет, тут скорее — раз! — и упала замертво, разложилась на полу звёздочкой, смотрит в потолок пустым взглядом, а губы — вроде как раньше, шевелятся, а вроде и нет. И всё это, по правде, было бы очень кстати, потому что… Ах, да. Точно. Потому что мы на экскурсии в морге. На стенах по сторонам какие-то бумажки в рамках, за стеклом — «по фэншую». Впереди — биологич… Да что же это, Ирина Григорьевна. Болтает едва слышно, одноклассники галдят и галдят. А хочется простого, человеческого — тишины. Ну что за черт, мы же буквально и правда в морге! Почти. Он тут рядышком. Так-то ничего интересного и нет. А сзади… А что сзади? Я иду. Я на миг обернулся посмотреть, какой участок леденящего белёсого коридора мы уже оставили позади. Когда отворачивался назад (ничего интересного так и не увидел), краем глаза в последний момент… Заметил что-то. Какое-то движение, что ли… Может, мозг уже совсем отупел под такую «увлекательную» фонограмму? А может, у них тут крысы. Тараканы. Почему бы и нет — прийти на экскурсию побеседовать с ними было бы намного полезней. Всё-таки, мне показалось — я не удержался и обернулся ещё раз, но так ничего и не увидел, только от группы отстал. А потому что нечего было так башкой мотылять — не пропеллер же, взлететь всё равно не выйдет. Н-да, плохой из меня Карлсон. Фух, наконец-то свежий воздух — наш класс вывели на улицу. Да так и оставили стоять — мол, ну всё, расходитесь, ребятки. Шоу окончено. Но я-то знаю — шоу маст гоу он! Не хочу сейчас возвращаться домой. Уйду за корпус, посмотрю хоть, куда мой не очень презентабельный и окоченевший зад рано или поздно привезёт «скорая». А когда биологичка наконец смотает удочки… То есть, когда Ирина Григорьевна отправится в своё змеиное логово, а может даже хомячью нору, тогда прогуляюсь вокруг ещё. — До свидания, Ирина Григорьевна! — я уже хотел было рвануть на своих не очень длинных ногах куда подальше, но так и не успел. — Куда собрался, Кошкин?! — биологичка Ирина Григорьевна умеет повышать голос? Да ладно… Может, не всё так и потеряно. — А я домой уже, мне вон туда. — я указал заклеенным пластырем пальцем в сторону основного корпуса морга. Не знаю, куда конкретно в итоге я попаду — в морг или всё же домой, но… Ирина Григорьевна сощурила и без того морщинистые веки, на что я лишь невинно захлопал ресницами. Нет, ну правда — у меня действительно дом в той стороне. — Хорошо, Кошкин. До понедельника. Я кивнул, поправил на плече лямку рюкзака, и устремился от учительницы как можно медленнее — ещё подумает, что убегаю от неё. Было бы от чего убегать, тю. А вот и ворота. Чуть дальше лавочка в тени лип, вот туда и пойду. Я огляделся по сторонам — никого из одноклассников нет. Вот всегда так. Но оно и к лучшему. Хотя погодите… Вон там, какая-то хрупкая бледная фигурка. Светка, что ли? Да не, не похоже — темные волосы слишком короткие. Фигура зашаталась, как от несуществующего ветра, и прислонилась к стене. Начала медленно сползать. Медленно, медленно… Если кинуть бутерброд маслом в стену, он будет так же ползти? Или пельмень, например. Да, почему бы и нет? Я не выдержал и со вздохом «была-ни-была» подошел к… Нему? Да, к нему. — Эй, парень… — я наклонился и протянул руку. Ни ответа, ни привета. Ну, и что это такое? Я помахал ладонью перед его лицом, на всякий случай. — Чувак, те норм вообще? — пробормотал под нос и нахмурился. Что-то с ним не то… Под кайфом, чтоль? Да не, вроде не… Но бледный такой, лица на нём нет. И смотрит куда-то мимо. Хотя одет кажется нормально… Что он делает возле морга? Дорогу сократить своему телу решил? Я так и стоял над этим парнем, опершись на собственные колени, и не мог решиться взять его за руку, чтобы поднять. Честно говоря, ему жутко идет эта смертельно-бледная кожа. Кулон на длинной шворке чуть качнулся на моей шее, когда я уже хотел разровнять спину, но… Что-то сильно потянуло меня вниз, заставляя больно удариться коленями об асфальт напротив этого… Кто он?.. Я растерянно заморгал, глядя на вдруг зашевелившегося незнакомца. Это он резко потянул меня за эту вот несчастную шворку, притягивая к себе то ли кулон, то ли меня. Я нервно сглотнул. Да что за..? Он всё сидел и разглядывал то круглый металлический кулон, то меня. И смотрел так… Будто знал эту чертову штуку на моей шее. Даже не так. Будто она принадлежала ему. Без малейшего, смотрел ли он на меня так же, но по спине мурашки так и сыпанули. И вскоре стало ясно, почему. Ирина Григорьевна подождет, тем более, она у нас просто на замене была. А вот когда вернется наша классная руководительница, действительно крутая биологичка… Я перевёл взгляд на этого хмыря, всё ещё крепко держащего тонкими белыми пальцами злосчастное украшение и не давая отодвинутся от него подальше. Да что он хочет от этой безделушки?! Тоже мне, воскрешающий камень — в «Гарри Поттере» хоть кольцо было. Пф. — Я умер. — парень выдавил из себя хрипло и растянул губы в стрёмной, замогильной, но искренней улыбке. И я улыбнулся в ответ.