Десять бессонных ночей

Она устала. Очень-очень сильно. Она со злостью захлопнула крышку ноутбука, от чего тут же себя мысленно отругала — нельзя так со столь дорогущей техникой. Это чревато ещё более глубоким самокопанием, в этот раз за разбитый экран. Она медленно поднялась, тут же выхватывая из кармана телефон, хотя глаза и голова и без того жутко болели. Залезла в первый попавшийся мессенджер — пусто. Как всегда пусто. Даже заказчики не пишут. Что за досада? Вот и прекрасно. Вот и хорошо. Не нужно ей писать, звонить, тем более, что по телефону болтать она не любит — сама ведь говорила: «Не звоните, лучше напечатайте, что вам от меня надо». Она вновь тихо вздохнула, оглядывая пустые комнаты. Точнее, только одну. Маленькая квартирка ничем особо не впечатляла — мебелей мало, стены все в одном цвете и без обоев, только и стоит на подоконнике пустой вазон из-под сдохшего суккулента. Она нахмурилась, вдруг помрачнев, хотя жила в этой бело-зелёной пустоте уже несколько лет. Грустно улыбнувшись, она вновь села за стол. Дурно… А ведь могла завести кота — красивого, черно-коричневого в полоску, или серого, или как барс, пятнистого… А может, черную кошечку — Чернику, или чёрного кота. Назвала бы его… Фамильяр. Почему бы и нет? Но нет. Потому что кота она уже не заведёт. Вдруг что-то вспомнив, она опять полезла в телефон и долго-долго в нём копалась. Лазила в каких-то настройках, попутно вспоминая черепаху из «Кунг-фу панды» — Угвея. Он жил в пещере лет тридцать, кажется, пока обрел истинную силу Ци. Крутая черепаха. Она окинула взглядом и свою «пещеру» — достаточно большая кровать, голые стены, стол завален кучей хлама: фантик из-под эскимо, покусанная палочка от него же, исписанный листок бумаги, грязная тряпка и упаковка от чипсов. На полке над ним книжки, много книжек, которые она так и не прочитала. Она крутнулась на стуле на колёсиках и принялась вновь блуждать взглядом по дёшево обставленной комнатке — неужто в поисках энергии Ци? Не помешало бы, по правде. Она откинула телефон на стол, так же безалаберно, как закрыла компьютер. Зато закончила. Она удалилась из всех социальных сетей, очистила историю поиска и сменила все ники в приложениях и в интернете. Стёрла все настройки, удалила из галереи и облачного хранилища фотографии. Уничтожила, словно улики, словно следы преступления. Следы её существования. Она отключила телефон, собрала вещи, накинув на голову капюшон. Пошла в парикмахерскую, впервые за долгое время. Перекрасилась из брюнетки в блондинку. В первом попавшемся вшивом киоске купила душманскую косметику и густо накрасилась. С нескрываемой радостью и лёгкой душой прошлась по улицам, разглядывая замученных людей, облезшую белую краску бордюров и растоптанные окурки, задержавшись на мосту и любуясь в своё новое, другое отражение. Больше её никто не видел.