Десять бессонных ночей

— Да хватит сидеть в этом телефоне! Темная фигура склонилась над девушкой, внимательно всматриваясь в синеватое свечение экрана. Было уже далеко за полночь, а Урсула всё что-то читала, хмуря брови за широкими стёклами очков. — Ну, мне ещё немножко! — жалобно протянула она, не отрывая взгляда от мелкого шрифта. Фигура, нависшая над ней, протяжно вздохнула и недовольно фыркнула. — Слуша-а-ай… А можно примерить? — та протянула руку и стянула с Урсулы очки, злорадно хихикая. — Марфа! Ну что же это! Урсула недовольно потерла уставшие глаза и на миг выключила телефон, тут же пожалев об этом. — И это я тоже заберу, хи-хи… — Марфа! Отстань. — девушка резко повернулась к темной бесформенной фигуре, и пнула рукой, от чего та искривилась по дуге, не давая себя коснуться. Марфа, нацепив на себя очки Урсулы и отправив телефон куда-то за спину, вдруг подхватила её за капюшон толстовки, чуть не задушив. — Ты идешь со мной.

***

Урсула безвольно плюхнулась на землю, больно ударившись. — Марфа, ну аккуратнее! Я же просила не трогать меня, я почти дочитала… — начала она, потирая ушибленный копчик. — Погоди… Где мы? Урсула огляделась по сторонам. Высокие деревья, заросли колючих кустарников. И никого вокруг. Только дверь, одиноко висящая в воздухе — ни порога, ни стен… — Марфа! Что за приколы? — гневно вскрикнула Урсула. Такого раньше Марфа не вытворяла. Вот так взять и нагло украсть её из теплой постели. Ещё и на самом интересном моменте в книжке забрать телефон и… — Где мои очки? — испуганно прошептала она, понимая, что если тут водиться всякая лесная тварь, то ей несдобровать — не увидит же ничего. — Получишь очки, когда пройдешь в другую комнату, — вдруг послышался раскатистый голос Марфы. Сложно было определить источник звука, и Урсула растерялась ещё больше. «Другую комнату?.. Так дверь же просто висит в воздухе. Чертова Марфа! И мешал же ей мой телефон.» Нахмурившись, Урсула подошла к двери и внимательно её рассмотрела. Темное дерево, внутри выдавлена рамка, металлическая ручка с медным отливом красиво изгибается. «Простая, как двери» — сказала бы мама Урсулы, если бы только не знала, что эта штуковина парит в воздухе. Протянешь руку, нажмешь на ручку, и она откроется. Но вот что или, скорее, кто за ней? Девушка так и сделала. Потянула руку, нажала на холодный металл ручки, надавила вперёд, от себя. И… Ничего. — Дверь заперта! Как я тебе её открою? — гневно прошипела Урсула перед собой, ища взглядом замок и щурясь. Его не оказалось. Как отворить несуществующий замок? Урсула непроизвольно топнула ногой, но вдруг до чего-то всё же додумалась. Она обошла дверь и наклонилась к ручке в поисках замка здесь. Замка, ключа, да хоть кувалды — ничего нет. Девушка обреченно вздохнула и уселась на землю, пачкая джинсы в зеленый от травы. Без телефона Урсула не знала, сколько времени прошло, но она долго шаталась в прострации. Искала ещё одну дверь, какие-то наскальные письмена, загадки, отметки от когтей на деревьях, но вновь разочаровалась. Даже ни одной зверушки вокруг — только птицы пели где-то высоко в кронах деревьев, и Марфа хихикала время от времени. В негодовании Урсула со всей силы пнула ногой ту сторону, которую увидела первой, а затем обошла — пнуть и другую, чтоб мало не показалось. И тут до неё дошло. — Да чтоб меня! — простонала Урсула и дернула за ручку, даже позабыв о том, что или кто может там ждать. И дверь отворилась. Урсула на миг засомневалась, качнувшись на пятках, на всё же вошла внутрь. Дверь за ней шумно захлопнулась, подняв столб пыли. Девушка присмотрелась, вновь щурясь — теплые размытые отблески, как от свечей, такие же нечеткие деревянные текстуры. В ноздри забивается пыль целыми клочьями — вот нельзя было Марфе что-то с этим сделать? Внезапно на нос Урсуле что-то упало, от чего та вздрогнула и непроизвольно вскрикнула. Что-то тяжеловатое, но знакомое. — Ну спасибо… — пробубнила она и поправила очки на переносице, всё ещё чувствуя отчетливое биение всполошенного сердца где-то в затылке. Теперь уже смогла рассмотреть всё получше — пыльный ковер, деревянные стулья вокруг стола, на столе — свечи и еда. — Это типа ужин при свечах? Марфа лишь пронзительно хихикнула. Даже жутковато как-то. Вообще, они с Урсулой хорошо ладили. Марфа часто ей помогала, укрывала одеялом, когда было холодно, вот, телефон забирала… Но что это за ивент, Урсула плохо понимала. Её решили развлечь? Девушка присела за стул с тихим скрипом и принялась разглядывать, что есть на столе. Гранат среди разнообразных нарезанных фруктов, ребра в черносливе, красивый торт с клубникой и нарезка — разные сыры, колбасы… Но Урсула не спешила есть. Начнет — а еда превратится в полчище пауков. Или в стекло. Бр-р… Вдруг она заметила, на чем стоит канделябр — листок бумаги, исписанный синей пастой. Такой, как дома. Хихикающая где-то Марфа притихла, явно с интересом наблюдая, что будет дальше. «Только одна маленькая крупица может расположить к тебе Повелителя и выпустить отсюда. Что же ты выберешь?» Урсула растерянно заморгала. Всё так вкусно пахнет, и можно съесть лишь что-то одно? Но что конкретно? Она задумчиво почесала нос и огляделась по сторонам. Повелитель… Повелитель чего? Семи морей? Смешно. Девушка обхватила голову руками, касаясь холодными пальцами висков. Долго сидела и много раз перечитала, вспоминала, каких повелителей знает, и какая крупица может его расположить. В голову не приходило никаких определенных идей, и Урсула принялась рассматривать еду, едва сдерживаясь, чтобы не начать есть. Апельсины, сыр, мясо, клубника на торте, яблоко, гранат… Гранат. — Аид, Повелитель Царства Мертвых, очень обрадовался, скормив Персефоне гранат, — хмыкнула Урсула и потянулась за ярко-красной косточкой, полностью уверенная в правильности ответа. Лишь на секунду задумалась, а не ловкая ли это ловушка и она навсегда останется тут, как Персефона в Аиде? Вторая дверь с обратной стороны комнаты тут же распахнулась, и девушка со вздохом направилась туда. Марфа хочет ей квест устроить? Хорошо. За другой дверью, тяжелой, выкрашенной в черный, не было ничего. Она тоже тут же захлопнулась, но ручки с обратной стороны не оказалось — выкручена. Лишь пустое отверстие зияло на её месте. «Лучше туда пальцы не сунуть» — подумала Урсула и заморгала — вокруг вдруг стало совсем темно, хоть глаз выколи, что называется. Нет, не нужно глаза выкалывать. Девушка вдруг почувствовала, что стоит совсем босая на прохладной траве. А в чем она была до этого? Урсула закусила губу, придумывая, что может быть в этом зелёном ковре — букашки и козявки, мошки, кузнечики, червяки и самое неприятное — пауки. — Они спрашивают: «Что такое тёмная материя?» и «Где тёмная материя?», но никто не спросит «Как ты, тёмная материя?», — заговорила вдруг Марфа низким тоном, чуть обиженно. Урсула улыбнулась, вспоминая ту картинку из интернета, которую ей показывала — тёмная материя сидит на приёме у психолога и говорит эту фразу. И Урсула точно знала на этот раз, что нужно сделать. — Как ты, тёмная материя? — ведь, по сути, Марфа нею и являлась. Материей, принимающей любую форму, личным монстром в шкафу и под кроватью. Но в то же время лучшей подругой, заботливой и внимательной. А теперь ещё и в «Сто дверей» — игрушку из Плэй Маркета — решила поиграть. Масштабно так, с размахом. — Я — замечательно, — ответила Марфа, и в голосе послышалась улыбка. Урсула пыталась хоть что-то увидеть, рассматривая пустоту перед собой. И вдруг всё же заметила призрачно поблескивающую знакомую фигуру — Марфа. Они слишком давно живут вдвоём, чтобы её не узнать. — Что в этой комнате? — спросила Урсула тихо, бесшумно подходя к Марфе по траве, позабыв о пауках. — Это не комната, — начала Марфа приглушенно над ухом, — Это — пустота. — А откуда тут дверь и трава? — Две двери. — исправила Марфа Урсулу и двинула чуть бесформенной рукой куда-то в сторону. Урсула действительно нащупала там дверь — наверняка она ведёт куда-то ещё. Как интересно! Какая загадка будет там? Или может, лабиринт? Марфа такое любит — вспомнить хотя бы, как они вместе смотрели «Гарри Поттера», часть про Кубок Огня. Да Марфу оторвать от экрана нельзя было! Девушка в предвкушении нажала на ручку, но дверь… Не отворилась. — Марфа, почему замкнуто? — растерянно спросила Урсула с неподдельной грустью в голосе. Но Марфа не ответила.