Филипп Лунин и драконье училище

— Целая комната книг, а читать нечего! — Кальция громко жалуется из домашней библиотеки, когда я открываю дверь с улицы в наш дом. Лууна пьяноватым голосом отвечает с площадки верхнего этажа: — Целый сайт адфиков, а читать нечего! Иди в компьютере завебгончи, зря Набериуса призывала? — Всё в порядке, решение найдено! — Тармана выпрыгивает в коридор, поднимая правое переднее копыто вверх и вбок с интонацией продавца из рекламного ролика. — Завтра после занятий мы отправляемся в Либрарий, там вы сможете почитать книгу по любым, даже самым капризным запросам! — Уже? — Лууна перевешивает взлохмаченную шевелюру и наморщенный нос через перила. Смотрит больше на Твайлайт и Эксцельсу, на обеих одинаково пристально, пусть и не кристально трезво. — Там дипломная у Тарманы поджимает. Пока, — Аврора отправляет Лууне воздушный поцелуй через наши плечи и уходит дальше по улице. — Угу, — Лууна спускается к нам, выглядывает и Кальция из библиотечки: — Приятного приземления! Вы в гости или просто на обсуждение планов? — Наверно, и то, и другое, — отвечаю я, подаваясь вбок и широким жестом представляя спутниц. — Имею честь представить принцессу Эквестрии, Твайлайт Спаркл! А также нашу коллегу, Эксцельсу. Аликорница изящно наклоняет голову, канидка смущённо кивает. — Слава тебе, Твайлайт! И ты здравствуй, — поклонившись Эксцельсе, Кальция поднимает выползшую в коридор змейку и тащит её в гостиную, где воскуряет те же благовония, которыми я вызывал Столаса, а потом отправляется выкладывать на обеденный стол побуду и лучшие сладости. Лууна поправляет топ, сдвигает чёлку, нервно тянется в карман за телефоном, но не вытаскивая, а держа, как нервный рыцарь рукоять клинка: — Добро пожаловать, или чего там… Вам повезло, что я уже разобралась со всеми клиентами и вас застала. — Пхих, — Тармана первая проходит к горе шоколадок в столовой комнате, — а кем ты работаешь? — Этой, моделью, бюстгальтеры рекламирую, — Лууна смущённо рыкает и даже не совсем врёт, но снова тянет за обрезок футболки, чуть покраснев и мотая хвостом. — Пардоньте, если что не так, я Лууна. — Очень рада лично встретиться! — неожиданно бодро отвечает Эксцельса, приветливо маша́ рукой. — Я тебя раньше не раз видела, но всё как-то не было повода познакомиться. Затем она, слегка повернувшись к Лууне правым боком, махает хвостом, шевелит ушами и кивает носом на меня. Взгляд гончей, что была несколько навеселе, резко проясняется. Она скалится ей, шевелит ушами и мотает хвостом в ответ, а потом перемахивает прямо через перила, приземляясь рядом с нами так, что Твайлайт даже подалась назад от неожиданности. Самортизировав приседом об пол и выпрямившись обратным толчком рук, Лууна глубоко принюхивается ко мне, а затем, коротко бросив всем остальным «ща будем», утаскивает меня в домашнюю библиотеку, подцепив за левую руку. — Лууна, что такое? — Это ты мне скажи, — рычит она с подавляемым гневом, хотя в её глазах читается обеспокоенность. — Кто тебе надрал, что меня позорят? — Что? — уточняю я. Она, на мгновение закатив глаза, коротко тычет пальцем в сторону моего правого бока. Моргнув несколько раз, я понимаю. Конечно же, ведь там должны были остаться следы моей крови, запах уж точно. — Плохая новость: меня на охоте подрала панцирница. Хорошая новость: меня выручила одна новая добрая знакомая, она же подлечила. Мне потребуется потом твоя помощь, чтобы долечиться в драконьем обличье, но сейчас я вполне дееспособен, запах, что ты учуяла — остаточный. Лууна, шлёпнув себя по лицу ладонью, полушипит-полуматерится сквозь пальцы: — Ты ещё обо мне после этого трясся! — Эм… перед этим, — аккуратно уточняю я. — С обеих сторон! Обалдуй… — отняв руку от лица, она смотрит на меня взглядом, в котором читается лютая смесь злости, тоски, виноватости, беспокойства и чего-то ещё, что сложно сразу даже определить. — Минутку… — я задумываюсь, откуда канидки из разных миров знают один язык жестов, ведь, наверно, именно им они и общались. — А как ты поняла, что она тебе сообщила? Она же не из адских гончих. — Спрошу у неё, — задумывается моя суженая не меньше. — Это был наш язык жестов. Ну, как — язык… Скорее, так, комплекс сигналов. Но теперь меня реально интересует, откуда она его знает. — Ну, она очень умная, я за этот день это чётко уловил. Думаю, ты действительно можешь просто спросить у неё сама, откуда. Мне думается, она тебе вполне ответит. Да, а ты-то как сама? Цела? — Ну уж целей тебя, хотя и ты не хромаешь, тогда совсем был бы стыд, — Лууна тяжело вздыхает. — Только не кори себя, ты ни в чём не виновата! — успокаивающе протягиваю я к ней руки. — На самом деле… всё, возможно, даже к лучшему. Я всё тебе потом расскажу, хорошо? Сейчас у нас там важный разговор намечается, лучше бы нам тут не засиживаться. Она кивает, но по её лицу читается, что она с гораздо большей охотой утащила бы меня сейчас на медосмотр с элементами секса: — Лан, пошли… Но, уже было повернувшись обратно к двери, она всё-таки не выдерживает и, подскочив ко мне, влепляет короткий, горячий поцелуй. — Прибью, если обманул и потом тебя в реанимацию придётся тащить… ты хоть «черепашку» задействовал? — Я тебя тоже люблю, родная. Задействовал, но только в человеческом облике… — улыбаюсь я ей в ответ. — Тогда та сучка преувеличила, — коротко фыркнув и в который раз закатив глаза, гончая снова целует меня, уже нежнее, прежде чем всё же махнуть рукой в сторону двери. Кальции хватает догадливости не выставлять на стол при Твайлайт ничего мясного. Всем хороши пони, но после такого напряжённого дня я б не только гематогенные тортики с нашарским кофе уминал, но и чего-нибудь посытнее! Но дружбомагия обязывает, как говорится. Твайлайт ест немного, больше из вежливости и интереса к местной кухне, Тармана только пьёт, держа кружку в когтях обоих копыт, Эксцельса скромничает и едва откусывает одну засахаренную ягоду. Лууна, понюхав побуду, морщится и пытается незаметно налить себе в чашку чего-то крепкое из маленькой фляжки. Кальция к пище не притрагивается, сев на место, которое раньше занимала Таната, и практически по-злодейски сцепляет пальцы с предвкушающей улыбкой. Хотя по ауре она не замышляет ничего опасного, просто заинтересована происходящем и рада почувствовать на этот раз себя во главе тайной сходки. — Тармана, расскажи нам, пожалуйста, каков твой план относительно Либрариума, — прошу я, когда, по личным ощущениям, молчание понемногу делается неловким. Она только и ожидает, чтобы от формальностей перейти к делу, и ставит недопитую побуду перед собой: — Прежде всего нужно будет найти вход в Либрарий — он находится в залах Книгоцентрали, но точнее пока не известно. Но я присмотрюсь, какая дверца появилась там после дня Посвята. Дело в том, что главное условие появления портала в Либрарий — убийство в библиотеке, шокирующее событие, сходное своим архетипом с самим Либрарием. Чем более таинственна библиотека и чем более странно убийство, тем лучше, и то, что на посвят в Либрарии завалили мимика — пожалуй, идеальный вариант. Затем мы вместе подумаем о цели нашего входа в измерение знаний. Написать мою дипломную — не цель, потому что тогда я просто найду свою ненаписанную работу на полках, и меня отправят на пересдачу за плагиат у самой себя в будущем. Ну а затем начнётся исследование измерения. Насколько оно затянется — зависит от сложности поиска информации. — Можете не готовиться как в поход, еду и места для ночлега там обнаружить не слишком сложно, — Твайлайт поглаживает крылом свернувшуюся у её бока змейку Кальции, — но оружие и прочие артефакты обязательно возьмите. Представьте, что идёте на вылазку в замок Двух Сестёр. Тармане приходится пояснить для девушек: — Старый дворец Селестии и Луны с заброшенной библиотекой, ловушками и изредка встречающимися мелкими злодейчиками. — У меня такой вопрос… — я раздумчиво переплетаю пальцы, прикрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться на обдумывании услышанного. — Какой там… ландшафт? Какова типичная ширина коридоров, высота потолков, дальность видимости? От этого зависит то, какое оружие имеет смысл брать. Особенно же — имеет ли смысл превращаться в дракона, но это я не озвучиваю по очевидным причинам. Тармана оборачивается на Твайлайт, явно более опытную с Либрарием, и она обводит носом столовую: — По широкой части этой комнаты — это наиболее узкий проход. Широкие в два раза просторнее. Ага, значит, дракон будет не лучшей идеей… разве что потребуется держать такой проход против кучи какой-нибудь мелочи, которую можно разом подловить на один выдох. А ещё, учитывая наличие смотрителей, которые едва ли порадуются тому, что хлор может сделать с книгами… да, это явно не вариант. О, между прочим! — А что насчёт смотрителей? Как они выглядят, как ведут себя? Можно ли рассчитывать на помощь или, наоборот, лучше лишний раз не встречаться с ними? — Рядовые библиотекари в три раза ниже тебя ростом. Если ты спокойно вернёшь свою книгу, они поворчат, но на диалог будут настроены. Но Либрарий — это дом и для скелетов-уборщиков, и для летающих челюстей, и для призраков, и для тех, кто раньше воровал книги, а теперь защищает… Я сама не в целом знаю все загадки этого измерения. Хотя и смогу подсказать насчёт подхода к тому, что мне известно. Я понимающе и благодарно киваю. — Если перед тем, как туда пройти, нужно сойтись на том, какова цель всей группы… Как именно это делается? Нужно как-то озвучить в голос, или сделать некую запись в некоем журнале? — Я не участвовала в групповых походах, а та группа, которую встретила, лишь возвращала книгу. Поэтому я даже не уверена, нужно ли возвращение книги отдельно объявлять целью похода, — Твайлайт растерянно мотает головой. — Мммм… Тармана, а ты что скажешь? — перевожу я взгляд на неё. — Возможно, тебе встречались какие-нибудь инструкции на сей счёт? — Допустим, ты бы забыл обозначить возвращение отдельно, тебя же не убьют только за это? — отвечая мне, Тармана всматривается в Твайлайт. — Возвращение книги это нечто отдельное, ведь, если бы Либрарий вообще запрещал это делать, он бы не позволял себя покинуть с книгой, например. Что же касается объявления намерения — попробуем синхронизироваться при помощи простенького контракта, — теперь она смотрит на Лууну и Кальцию, подразумевая, что они должны понимать механику. — Договорившись о цели, напишем её на бумажке, и одновременно про себя зачитаем перед входом. — Про себя? — слегка хмурюсь. — Но не надёжнее ли будет сделать это вслух? А ещё — имеются ли предпочтения того, какой язык использовать? Мало ли, вдруг там, скажем, только вульгарную латынь принимают. — Это, типа, матерную? — Лууна серьёзно интересуется у Кальции, она отвечает в шутку: — Да, canis cunt unis est. — Это точно нет, язык не имеет значения, ведь измерение архетипическое, поэтому оно к мыслям и ближе, — Твайлайт Тарману озадачивает: — А по нашим теориям, оно не архетипическое, а перпендикулярное… Как когда заблудился в коридорах и попал в измерение бесконечных коридоров. Архетипы менее осязаемы, чем мысли, а когда становятся физически видимыми… это такая психоделика… — Эм… давайте об этом пока подождём говорить, а то как бы нам уже сейчас в философии не запутаться, — прошу я. — Лучше обсудим вот что… Какие имеются предложения относительно того, с чем мы туда явимся? С каким запросом, в смысле? — Если бы туда отправилась я, — Кальция облокачивается на спинку, водя кисточкой по длиннющему телу змейки Арадии, — я бы попыталась выяснить, правду ли моя мать говорила о Прорыве и войне реальностей. Если да, то это нельзя оставлять без внимания. Если нет, то можно будет успокоиться насчёт того, что кто-то может на нас устроить покушение, потому что у нас важные параллельные версии. Или вообще уничтожить наш мир через другой. — Ты это можешь по компьютеру перепроверить, через Хроники Какаши, как их там… — Лууна глубоко втягивает воздух, выпив из чайной чашки спирта. — Хотя, там формулировки отвратительного качества, знания можно найти и так. В измерении, где есть какая угодно книга, лучше поискать гримуар Столаса, чтобы ему вернуть самообладания, прекратить его депрессию, а Андрюхе и Октавии устроить сюрпризы разной степени приятности. — Мои заботы просты — помочь Эквестрии, — слегка разводит крыльями Твайлайт. — Та информация, которую я искала раньше, была рассчитана на эпоху Фоллаута, и сейчас уже не так актуальна. Я бы поискала там аналог Дневника Дружбы, но для нынешнего времени, понятный для пони и при этом насыщенный… правильными вещами, которые они ныне забыли. Компьютер, даже подключённый к Акаши, такое не выдаст. Я ощущаю то, чего раньше не испытывал — как будто кто-то отчаянно то ли скребётся, то ли стучит, то ли похлопывает лапкой по моей душе, желая о себе напомнить, но не решаясь сделать это вслух. Кто, ясно уже по общим ощущениям. «Успокойся, Ртуть», — ласково думаю я. — «Я не забыл о тебе». Облегчённый вздох, отдающийся разом, кажется, в ментальном, магическом и душевном поле. — Мне нужно найти там… книгу или другой приемлемый источник информации, где было бы сказано, как проверить, является ли анимированный объект заколдованным живым существом, или он никогда ранее им не был. А если был — то как вернуть ему его настоящий облик. — Это как поцеловать Щелкунчика? — Эксцельса тоже удивляет меня знанием земного культурного кода. А Твайлайт поворачивает ко мне голову резко, но с некоторой надеждой в глазах: — Этот объект сохранил общие очертания оригинала, например, это окаменевшая статуя или фигурка? — …Да, — отвечаю я с некоторой заминкой, будучи не уверен в том, насколько можно сейчас переворачивать все карты. — Только… всё дело в том, что мне неведомо, был ли он когда-либо живым в органическом смысле слова, из плоти и крови. «Ртуть, если потребуется, я могу им открыть, кто ты?» «Кто я, не знаю даже я…» — меланхолично-философски откликается живой барельеф на моём гримуаре. — «Предпочёл бы, чтобы при этом не было Кальции — она, поди, не забыла, как я её кусанул… Но, в любом случае, я доверяю тебе. Если считаешь, что риск оправдан — давай». — Во втором случае просто не будет, — кладёт Твайлайт на накопытник щёку в сильной задумчивости. — Одно дело — снять окаменение с жертвы кокатрикса, и совсем другое — если создание запечатало в предмете нечто силы богинь, или ты просто хочешь оживить Гипсовую Пони из сказки. — А кто кандидат? — Кальция спрашивает немного погодя, Луна же смотрит на меня, понимающе подняв одно ухо. — Ну… — я прикусываю нижнюю губу, вспоминая древнее искусство не лгать, не говоря при этом правды. — Здесь, в академии, я обнаружил интересную книгу… Она связана с особым хранителем, который не помнит почти ничего из того, что было до того, как он оказался в этой связи. Но он надеется, что был когда-то живым, а также — что я смогу ему помочь в этом, вернув ему этот облик, если он у него раньше был. — Она ещё осталась? — привстаёт Тармана с безмерным любопытством. — Эх, везёт же тебе на крутые книги! — Может, тогда важнее сначала разблокировать память? — Твайлайт наклоняет голову в одну сторону, а копыто в другую. — Были случаи, когда возвращение воспоминаний даровало и владение утраченными магическими силами, и истинный облик. — Мммм… Даже не знаю, — неуверенно отвечаю я. — Возможно?.. Мне раньше не являлась в голову такая идея… «Мне тоже», — подтверждает Ртуть. — «С другой стороны, если первое получится, но второе — нет, сидеть разумным металлом, помня, как ты был живым, окажется ещё печальней…» — Давайте так тогда, — Тармана на правах организаторши нашей экспедиции в Либрариум встаёт почти в полный рост, опираясь о край стола, и обводит всех нас взглядом, который вызывает у меня в памяти стиль Рэйнбоу Дэш. ...Рэйнбоу, одна из лучших подруг Твайлайт, резвейшая в небе пегаска... а заодно весьма боевитая. Интересно, что с ней стало здесь? Нужно будет потом как-нибудь спросить, только не сейчас. — Что получится через ваш компьютер выяснить, то и действительно не так значительно для задействования Либрария, — продолжает рогатая пони. — А с остальным уже решим. К тому же, не обязательно посещать его лишь один раз. — Посмотрим ещё, — вздрагивает Эксцельса, нервно хватаясь за тёмный воротник формы первокурсницы, — насколько там… опасно. Лууна выдыхает на грани фыркания, ухмыляясь так, будто другая канидка пугается просмотра скримерных ужастиков: — Да что мы там не видели, нажравшихся на макулатуре гигачервей? Твай касается рога золочёным кончиком накопытника: — Было бы проще, если бы в книжном измерении работала телепортация. Но это не так. — Тогда, величество, надейся, что поисковика для спасения Эквестрии хватит, — Лууна сдвигает стул к окну и боком выходит к лестнице. — Кальция, запускай машину. — Твой заказ, Лууна, точно не получится закомпьютерить, — Кальция вольно обращается с праговором, благо гибкий язык позволяет. — Для Твайлайт… поглядим, действительно. Простите Лууну, ваше высочество, она… Твайлайт с улыбкой отмахивается копытом: — Прощу ей, как тёзке моей предшественницы. Пока мы перемещаемся всей компанией к Кальциевому компьютеру… блин, а звучит-то как! Прямо новое слово в цифровых технологиях — раньше компьютеры были кремниевые, а теперь кальциевые… Ну да полно каламбурить. Важнее то, что я начинаю сочувственно думать об Эксцельсе. В конце концов, она же не такая боевитая девчонка, как моя Лууна, пускай даже временами храбрится. Нужно ли её волочь в Либрариум, пользуясь тем, что она предложила, возможно, не подумав как следует? Конечно, решать в итоге ей, но всё же следует потом предложить подумать ещё раз. Такая маленькая, даже хрупкая пёська… При одном воспоминании о том, как её лёгкое… ну ладно, пускай не особо лёгкое, но всё же много легче моего! — тело жалось ко мне, скользя лапами по грязи, возникает желание её защитить, не допускать под какой бы то ни было удар. Большого удивления компьютер ни у одной из наших гостий не вызывает своей внешностью. На то, что он способен давать ответ на любой вопрос, Тармана тоже заключает скептически: — Так и я могу, но надо ответить правдиво и полно. Откуда устройство берёт информацию, или само думает? — Связывается с информационным полем, — так буднично отвечает Кальция, печатая свой запрос, что ясно становится: ни гхыра она не понимает в «Хрониках Акаши», как и мы с Лууной. | Насколько вероятно, что на нашу реальность негативно воздействуют из другой реальности, и если да, то из какой именно? | 1 Тартар — Видите, — Лууна невпечалённо мотает носом на экран, — в этом режиме он на все вопросы так отвечает. На мой вопрос, кто мой биологический отец, он ответил «волк смерть». А я не спрашивала, помер он или нет, это и так понятно. — Чего тогда ты, — раздражается Кальция, оборачиваясь на неё с агрессивно отведёнными назад ушами и тыканием кисточки хвоста под столешницу, — советовала все вопросы сюда задавать?! — Один в вероятности, — Твайлайт аккуратно отводит Кальцию вбок пером, — это сто процентов, значит, полная уверенность. Тартар — название измерения, производящего агрессию. Это тюрьма для самых опасных злодеев Эквестрии и не только. — А не может случиться так, — раздумываю я тем временем над словами Лууны, — что в данном случае имеется в виду прямой смысл слова? Что ты, ну, дочь… смерти? В персонификационном значении? — Ага, а мать кто, персонофицированные налоги? — Лууна отходит к окну, открывает его и закуривает в угасающий закат, — и даже никаких способностей мне не оставили? Кальция поднимает взгляд над ушами Твайлайт: — Если Прорыв хочет сделать кто-то из Тартара… у них определённо есть мотив. В Тартаре Таната — богиня Смерти. И она может желать отомстить за собственную. Так, а что с Эквестрией? — опускает она уже более сконцентрированный взгляд на аликорницу. Она предлагает: — Как прибавить пони ума и пассионарности, не прибавляя насилия и эгоизма? Нужна чёткая система объёмом от десяти до тысячи страниц. Кальция печатает слово в слово: | Как прибавить пони ума и пассионарности, не прибавляя насилия и эгоизма? Нужна чёткая система объёмом от десяти до тысячи страниц. | Столько вывести на экран разом оказывается нельзя, поэтому ответ содержится в быстро скачивающемся файле. Принцесса нагибает голову к отсвечивающему на её гриву экрану, щурясь на буквы, похожие на подковы, звёзды и лошадиные головы: — Феноменально… — И как? — Тармана подцокивает с другой стороны от Кальции и тоже застывает. — Ого… Кальция оглядывается на нас и растерянно разводит ладонями: — Возможно, это надолго. — Что ж, как минимум, мы видим, что он не всегда отвечает так лаконично, — с улыбкой развожу я руками. — Лууна, милая, не расстраивайся, что сразу ответа не получила. Найдём мы, кто это, в любом случае найдём, так или иначе. Кстати, а ты не пробовала переформулировать вопрос так, чтобы ответ на него мог оказаться только суженно-чётким? Скажем, «как сейчас зовут моего отца согласно его паспорту»? — Это нечёткий вопрос, у него может не быть паспорта, особенно если он правда сдох, — она оглядывается на Эксцельсу, неуютливо морщась. Неохота ей так открываться перед незнакомками, наверно — мне следовало самому про этом сообразить! С другой стороны, это не помешало же ей самой поднять эту тему… — Дорогая Принцесса, уступи Филиппу, потом дочитаешь, — посторанивает Кальция пони, — файл никуда не денется, потом сразу открою вам снова. Филипп, что вводить для тебя? — Я скоро, — со смущённым видом обещаю я Твайлайт, прежде чем повернуться к Кальции. — Как наиболее простым и надёжным способом узнать, был ли разумный предмет превращён в таковой из живого разумного существа? По остаткам биологических компонент в сознании, которые не создают при сотворении искусственного разума с нуля. Контроль дыхания, сердцебиения, гормонов, прочее. Сканируй разум предмета на обладание этим. — Ага, между прочим, интересно, — раздумываю я. Настроение поднимается. — Это действительно может сработать, причём относительно быстро. Кальция, напиши ещё, пожалуйста: «Какими чарами можно обратить вспять превращение живого разумного существа в анимированный объект, не нанося ему вреда»? — Это уже следующий вопрос, — Твайлайт с маньячным блеском в глазах пробует отпихнуть драконицу с её места. — А я на первый ещё не получила ответ! Тармана пытается между ними вклиниться: — Твайлайт, вы сами спрашивали, как стать не эгоистичной при пассионарности, и сейчас вы подаёте плохой пример! — Не заставляй меня орать по-Кантерлотски! — аликорница продолжает подталкивать Кальцию боком. — В самом деле, пускай Твайлайт спокойно дочитает, тема-то гораздо объёмней, чем у меня, а я никуда не спешу, — примирительно поднимаю я руку. — Жаль, что здесь принтера нет… было бы очень удобно распечатать такой объём материала, чтобы потом его перечитывать по мере нужды. — Наверное, будет быстрее на Жиморе спросить, — отходит Кальция от компьютера подобру-поздорову. — Жизнью, смертью и переходом одного в другое там занимаются. Лууна поднимает бровь: — Но ведь говорящие статуи делают на Забызнане. Эксцельса мотает головой отрицательно: — Говорящие статуи — это слепки оригинальных сознаний. Но и Жимор не годится, это всегда органическая магия. Преобразование неживого в живое — это смена парадигмы, глубинного свойства объекта, поэтому специалиста нужно искать на Квантоне. Я серьёзно задумываюсь, подпирая подбородок ладонью. Удивительно глубоко это замечание… Кажется, она ещё умнее, чем я думал. — А у тебя случаем не найдётся там кого-нибудь знакомого? Она отводит нос в сторону, прижимая бодро торчащее ухо ближе к голове: — Я… не такая уж общительная, как ты видишь. Но… если надо… — Нет-нет, я вовсе не собираюсь тебя принуждать, — мягко, успокаивающе улыбаясь, приподнимаю я руку. — Просто подумал, что, раз уж ты так глубоко мыслишь, то, возможно, знаешь того, к кому можно было бы обратиться с подобным вопросом. Но это не принципиально, мы в любом случае такого отыщем… рано или поздно… Я осекаюсь и вздыхаю, сообразив, наконец, как звучу. Не собираюсь принуждать, но, если нужно… Возможно, знаешь, а коли не знаешь, так не так уж глубоко ты мыслишь… Мы в любом случае такого отыщем, с твоей помощью или без! — Извини. Кажется, я только что выразился, как киношный злодей на допросе свидетельницы. Это было… неловко. Очень! — С чего ты взял? — Лууна слегка поднимает вторую бровь за первой следом, — не извиняйся за ерунду. — Представил, как звучу со стороны, — невесело отвечаю я Лууне, а затем кривовато улыбаюсь. — Люблю звучать красиво, но временами это меня подводит… — Я поинтересуюсь завтра же, — Кальция отмахивается крылом от нас обоих. Смотрит она больше на компьютер, у которого зависли пони. — Судя по циферкам в уголке, у файла шестьсот шестьдесят шесть страниц. Символично, но они и за ночь его не прочтут. Я признаю любопытность числа: — Учитывая, чей это был компьютер изначально… Ваше высочество! Простите, что отвлекаю, но прошу проверить дважды эти советы, прежде чем следовать им. Возможно, там имеется… второе дно. Твайлайт сначала уши поворачивает ко мне, потом и голову, и по сравнению с её недавними маньячно-горящими глазами сейчас она выглядит необыкновенно осознанно: — Имеется возможность, что это недостоверные сведения? — Деканы сказали, что они на уровне средней курсовой, — Кальция разводит руками, не слишком-то понимая, о чём я веду речь. Лууна, даже пьяная, схватывает лучше: — Этот компьютер подарил Набериус, демон социальных связей. Не то, чтобы там не будет дельных советов, но он и свою выгоду не упустит. — Ой-ой, — садится на стул у двери Эксцельса, слабея в коленях. Тармана вздыхает тяжело: — Что же, Либрарий всё ещё надёжнее при всей своей опасности, как источник знаний. — Если демон даёт советы на уровне средней курсовой, то он либо не лучший демон, — Твай отходит от экрана, — либо двойного дна мало, и тут тройное. Хотя то, что я уже прочла, мне кажется рабочим и полезным. Есть возможность изъять эту книгу из компьютера в транспортируемый вариант? — Пока я такого не знаю, — опускает Кальция голову. — Ну, обычно для этого используется такая штука, как принтер… это вроде маленькой типографии, которая превращает компьютерный файл в печатный текст, — я слегка почёсываю затылок. — Вот только не знаю, где его здесь взять, а также существует ли вообще такой принтер, который подойдёт к этому компьютеру. Но можно ещё просто зафотографировать текст с экрана. — Уебёшься зверево число страниц фоткать, — разумно замечает Лууна. Твайлайт не смущается только потому, что не понимает демонических контекстов: — Но ведь для этого не требуется совокупляться. — Она в значении «устанешь», — Тармана успокаивает Твайлайт, кладя копыто ей на крыло, а Луне грозит другим, будто кулаком, пока она ещё чего-нибудь не сморозила. Кальция снова вне потока и снова по счастью: — А помните, как декан Лю за раз перенёс сигилл с экрана на свиток? Это инкомантия, магия чернил, очень распространённая вещь на Буктворе. — Переписчики в Книгоцентрали, — вспоминает и Эксцельса, поджимая ноги, чтобы обнять колени, — довольно быстро копируют тексты таким методом, просто перелистывают страницы, а рядом сразу и пустая книга заполняется. — Проблема в том, что, как я понимаю, магия чернил требует, чтобы эти самые чернила были, — раздумываю я. — А тут только экран, слова, которые на нём — электрофизический эффект, не химический. Тут нужно что-то другое. На уровне не переписчика, а именно того самого декана. Не уверен только, что он согласится выполнить роль ксерокса… — Обсужу это с ним, — топнула решительно Твайлайт копытом, — только пообещайте не уничтожать этот текст. — Хорошо, — кивает Кальция. — Тогда, получается, на один вариант цели вылазки меньше. Филипп, будешь ли проверять свой? — «Какими чарами можно обратить вспять превращение живого разумного существа в анимированный объект, не нанося ему вреда»? — напоминаю я. — Проверь это, пожалуйста. — Отмотать время, — она кисло зачитывает ответ. — Или сотворить античары, повторив оригинальные в обратной последовательности. — Этому придётся долго учиться… — протягиваю я, а мысленно добавляю: «Прости, Ртуть. Вероятно, быстро сделать не получится. Но это не значит, что я отказываюсь!» «Я знаю», — готов поспорить, он улыбается. — «Ничего страшного. Когда ты — разумный барельеф, время играет меньше значения. Торопиться мне некуда, не волнуйся». — Значит, либо гримуар, либо отмена мести из Тартара, — заключает Кальция, перенося файл для Твайлайт на рабочий стол, чтоб не потерять там, где он скачался. — Отмену мести уже не книжками делать, — Лууна скрещивает руки и хмурится. — Может быть… но на что-то, кроме своего, я не пойду, — выключает драконица компьютер. — Если сказано, что в Либрарий приводит ментальная договорённость, я всё равно буду думать о своём варианте… — А так бежала на любое приключение, — Луна хлестает хвостом себя по бедру. — Ничего страшного, пока выясню на Квантоне, а по моей, куда более срочной и мироспасительной задаче, сходим во второй раз. А вы, госпожа… — она выпрямляется перед Твайлайт, — стоит ли тебя сопроводить к деканам? Насчёт твоего размещения на ночь и по поводу копирования важной книги. Могу. — Я отведу, всё в порядке, — Тармана улыбается широченной и неестественной улыбкой, которую я у пони раньше только в мультиках видел. — А вы… это… решайте… вопросы! Принцесса, если у вас более нет… Твайлайт оглядывает нас, давая понять, что вопрос этот скорее к нам обращался на деле, осталось ли у нас что ей сказать до завтра. Стремительно перебрав в голове кучу вопросов, которые я бы желал задать Твайлайт Спаркл, понимаю, что сейчас имеет смысл только один: — Ваше высочество, разрешите спросить… а как вы здесь, у нас, оказались? Проездом или несколько на подольше? Ну да, это один. Потому что один смысл: «Задержитесь ли вы тут, чтобы с вами получилось ещё пообщаться?». Не спросишь же такое у принцессы в лоб. Но мудрая аликорница понимает оба моих вопроса и отвечает сразу на все: — Из Либрария я вышла именно в Нашар, и, хотя поначалу собиралась вернуться в Эквестрию, для чего и явилась в Аднирвану, здесь порталы вернее, по итогу захотела сначала подготовиться ко своему возвращению. Потому некоторое время я побуду тут, изучая демонический текст, анализируя его и выясняя, не принести ли в Эквестрии каких-либо фигуральных гостинцев отсюда. Но в процессе готова помочь и в ваших проектах насчёт Либрария. Может, позже и самой придётся туда вернуться для уточнения чего-либо. Рассчитывайте, что буду здесь примерно неделю. Широкую улыбку спрятать совершенно точно не получится, так что даже пытаться не имеет смысла, лучше прямо продемонстрировать ею, что это очень радует. — Добро пожаловать! — я глубоко склоняю голову. — Надеюсь, что это время для вас будет больше отпуском, чем, эм… «командировкой». Очень рад, прямо признаюсь, что вы не вот прямо завтра отбываете! — Хех, — она не сдерживает польщённый смешок. — Когда узнаю, где меня разместят, приглашу вас на ответный чай. До скорого, доброй ночи! Идём, Тармана, — поворачивает аликорница к выходу из комнаты с таким тоном, будто зовёт своего известного по «дневнику дружбы» дракона-дворецкого Спайка. Между прочим, да: я дурак, что про Спайка-то забыл спросить. Впрочем, полагаю, время на это ещё точно будет! Кальция, отправляясь закрывать за копытными гостями дверь, оглядывается на Эксцельсу. Так, а что касается новой знакомой… Представить её получше? Или, может, не нужно? Кажется, она нервничает перед большой компанией… А может, просто предоставить выбор ей? Но вдруг она стушуется именно поэтому… Что же делать? Ладно, спрошу прямо — возможно, это снова глупо, но лучшего пока в голову ничего не является: — Эксцельса, не желаешь немного посидеть с нами? Мы как-то пока толком не познакомились… Если только ты никуда не торопишься, конечно! — Ну, если разрешите, — она чуть мнёт подол мантии, глядя больше на Лууну и совсем немного на Кальцию. — У меня ещё вопросы к тебе, точно оставайся, — Лууна поднимает уши и опускает брови над чуть прищуренными глазами. — Ночевать? — Кальция выглядывает из коридора. — Нет, конечно, иди уже, — Лууна чуть ли не отпихивает драконицу ногой, только потом соображая, как это выглядит, — возвращайся, как проводишь поней. Между прочим, сейчас даже возникает ощущение… недовольства Кальцией. Миссия у неё, видите ли! Мироспасательная! Без неё никуда не пойдёт! Ну вот кем нужно быть, чтобы всё ещё верить в то, что плела Таната?! Ослу же понятно, что лапшу на уши вешала, начиная с того момента, кто отец Кальции. А скорей всего, ещё даже до того. Учитывая же то, как отреагировала Эксцельса, услышав про само предложение посетить такую специфическую зону, как Либрариум… «Вообще, я бы с тобой отправился туда куда как охотнее», — думаю я, глядя в большие, тёпло-карие глаза канидки. Жаль, не скажешь это вслух. — Наверно, тебя немало смутило то, с какой скоростью тут мы умудрились такие вещи обсудить, — смущённо я хмыкаю. — Спрашивай, о чём пожелаешь, не волнуйся — отвечу. — Кальция это… домохозяйка? — она смотрит в пол и чуть назад, примерно в направлении двери, а говорит очень тихо. — Да, типа того, — Лууна отвечает честным тоном и походя, внезапно беря меня за рукав. — Филипп, пойдём покурим на две минуты. — Ну, если совсем точно, то домовладелица, — уточняю я, поднимаясь следом за ней. — Извини, я сейчас! Полагаю, именно что сейчас мне зададут целую серию вопросов. Повезло, что таить мне тут практически нечего! Курить, ясное дело, Лууна мне не предлагает, только уводит в спальню к окошку: — Принцессе ты понятно, чего лебезил, она одного уровня с Вельзевулой и Люцифером, только для пони. А Эксцельса кто? Ты её ещё сильнее боишься обидеть, уже на уровне королевы или любимой певицы, на треки которой дрочил, — но для себя окошко она приоткрывает и зажигает сигарету. — Ну, вообще вот этого я никогда не делал, в голову даже такое не являлось, — хмыкаю я. — А Эксцельса… Тебя сильно удивит, что она, кажется, запала на твоего брата? Не могу сейчас не сделать паузу — на удивление дико желается понаблюдать, насколько поразит Лууну эта новость. — Огорчу: не запала, в отличии от брата на неё, — Лууна чуть свешивается на улицу и смотрит вниз, — но он самец молодой, не кастрировать же его, мозги у него тоже есть. На коего беса Кальция там палочку ставит?.. — Ты немного не поняла, — слегка хихикаю я в ответ. — Короче… точнее, длиннее. Когда мы утром по делам пошли, мне не очень спокойно было одному. Кто его знает, насколько удачно эта маскировка работает… Так что я положился на другую. Понимаешь? Когда мы с ней познакомились… скажем так, в первый раз, она видела не того меня, который сейчас перед тобой. — И сказала «говно маскировка, смотри, как надо»? — Лууна тоже смеётся, сдув невольно пепел с кончика сигареты на мостовую. — Ладно, не перебиваю, ты обещал длинный подробный рассказ. — Окей, тогда основные моменты… — я потираю лоб. — Мы познакомились. В общем-то, практически случайно, я помог ей не получить ненароком солнцем в глаз. Не смейся, я серьёзно! Увлеклась, в бинокль небо изучая. Так что я притормозил, разговорились… познакомились. Узнал, что любит рисовать, а ещё занимается лёгкой атлетикой. Про себя рассказал, что бываю здесь временами. Она вспомнила про тебя, глядя на меня. Я подтвердил — брат и сестра. Потом она ещё просила, что примечательно, сообщить ей, если я увижу где-нибудь здесь драконов… назвала синего, зелёного, бронзового и ещё топазового. Сказала, собирает коллекцию рисунков в живой природе… если я верно всё понял. Очень сообразительная, я так скажу. Очень проницательная. А почему я счёл, что запала… Ну, вообще-то она спросила у меня номер телефона, потом сообщила её, сказала, что я могу звонить даже просто так, если пожелаю, она будет рада снова встретиться… а затем даже полюбопытствовала, куда я сейчас иду, причём, подозреваю, не присоединилась только потому, что одежда для лесного буерака неудачная была. Понимаешь теперь? Я ей ничего не предлагал, честно — а вот с её стороны интерес был прямо-таки очевиден. — Не понимаю, — опирает голову Лууна на свободную руку, а локоть о подоконник около горшка, — с чего ты ей сам-то понадобился, а ты почему с неё пылинки сдуваешь. Секс ей от тебя не нужен, по запаху это так же очевидно, как шалфей, который сейчас дымит в нашем входном косяке. Я вообще думала поначалу, она тоже дипломную по Либрарию пишет, потому вы и общались. — На первый вопрос я сам пока не могу дать ответа, — качаю я головой. — Могу только предположить, что Артемис реально очень красивый кобель. Что же касается второго пункта, тут проще. После того, как я вернулся в кампус, мы с Авророй повстречали уже на дороге в болота её — ну, Эксцельсу. И, знаешь, такое ощущение, что она держалась совсем иначе с Артемисом, чем с нами. После полудня она была вся такая… осторожно-несмелая, даже временами робкая. Как будто… как будто временами позволяла себе расхрабриться, но тут же остерегалась, не влетит ли ей за это. Так что, наверно, у меня просто что-то проявилось что-то вроде… не знаю, инстинкта защитника? Она, конечно, миловидная, но это не значит, что я мечтаю ей, кгм… ну, ты поняла. Раз почуяла, что у неё ко мне ничего нет, то обратно тоже чуешь, верно? Ей запал Артемис, я в этом почти уверен. А я… ну, откровенно говоря, она сейчас смотрится так, что я желаю поддержать, утешить, защитить… Да, знаю, это может выглядеть глупо, я не исключаю даже теоретически, что такого эффекта Эксцельса добивается сознательно. Но… Лууна, ну ты-то меня понимаешь? Я с надеждой заглядываю в её глаза. Она сщёлкивает вниз сигарету, когда от неё остался только фильтр: — Тогда скажи ей сразу, что у тебя к ней ничего нет, а то потом будет как со мной к Вортексу, у кого уже была Вельзевула. Я рассказывала? Встречаемся мы с другим гончим несколько недель, лебеди-ебеди, он меня приглашает в лучший клуб Обжорства, подводит королеву гончих ко мне и говорит: «Это Вельзи, моя на хуе девушка, знакомься! Го танцулить и пить, подруга!» — Э-э… — я даже моргаю несколько раз, пытаясь уложить этот комплекс в голове. — То есть что, вы сначала благополучно встречались вплоть до секса, причём не раз, а потом он внезапно решил сообщить, что уже женат? — Секса не было, потому ещё обиднее, — Лууна вытягивает переплетённые пальцы в окно, потягиваясь, и закрывает его. — Выходит, он со мной даж не изменял. Но он положительно отвечал на мои подкаты, я его знакомила с батей, мы скидывали друг другу фото гениталий и жрали в забегаловках. Кажется, дружба не так выглядит. — Это даже как-то… странно, — задумываюсь я. — На мой взгляд, выглядит так, будто он… ну… сначала присматривался, а потом решил отыграть назад, как будто ничего не случилось. — А сам Вортекс, если спросишь, наверняка скажет, что это я на него запала, потому что у него охуенный пресс, на который можно положиться, вот и думай, — похлопав меня по плечу чуть пахнущей пеплом ладонью и хлестнув хвостом по моему бедру, Лууна с горьким утешением улыбается мне и направляется к выходу из спальни. — Он в первой же встрече сказал, что у него какая-то сука, но после этого сразу пригласил к ней на блядовки. Это не звучало глубокими, как жопа Маммона, отношениями с нашей правительницей, а вот выяснилось. Решив отложить уточнения деталей на потом, я мягко ловлю её за руку, разворачиваю лицом к себе и, положив левую руку ей на плечо, нежно целую. — А знаешь, это прозвучит грубо, но всё же… я рад этому, — шепчу я в губы гончей. — Потому что тогда бы мы не встретились, если бы он не замутил такую штуку. — Встретились бы, но ты б был в моей роли, а я в роли Вортекса, — лижет она меня в ответ на поцелуй. Когда мы выходим в коридор, шалфеем действительно пахнет заметнее. Но и хорошо, отобьёт табак. Эксцельса и Кальция по-прежнему в спальне Танаты, за снова включённым компьютером со вселенским поисковиком. Собачка нервно ёрзает на стуле, Кальция печатает запросы с мрачным и обречённым удовольствием: — Прорыв случится в ночь с недели на понедельник. Поэтому по моему вопросу можно действительно не ходить в Либрарий, не успеете. — Как ты это смогла узнать? — спрашиваю я, решив отложить на время скепсис — во всяком случае, не озвучивая его прямо. — Да взбрыкнуло продолжить Акаши спрашивать, — она показала ладонью на экран. — Но прорыв будет не из Тартара, а из Каркозы. — Да уж не лучше, — Эксцельса поёжилась. — Я впервые слышу про такое место, — приблизившись, смотрю на экран. — Не объяснишь коротко, что это, чем опасно? Известно ли, где именно случится прорыв, какого он будет масштаба? — Давай так… Читал ли ты Чемберса? — Кальция спрашивает, вводя вторую половину моих вопросов в строку. — Что ты знаешь о навах? Эксцельса отвечает за меня, и мне, что важнее: — Каркоза — это измерение в Дальнем Пределе, город забытого в кавычках бога Хастура. Нашаране называют Дальний Предел, место между вселенными, навью, а их жителей — навами, но Хастур — один из самых мощных и коварных. Упомянутый прорыв Каркозы в Злобном Шторме, класс опасности 1 — Это место я знаю, — Кальция медленно расправляет крыло к окну, — это название свалки токсичных магических отходов недалеко от Агневара, там ещё постоянно устраивают дуэли студенты, много дикой магии, и по идее оно за защитным куполом, да, видно, не спасёт он. А первый класс опасности — это полный сфинктер или, наоборот, справится даже первоклашка? — Не имею понятия, но, как мне кажется, едва ли прорыв из Дальнего Предела какого-то Великого Древнего можно охарактеризовать как «одолеет кто угодно», — качаю я головой. — Что ж, время у нас имеется, так? Завтра сообщим преподавателям, а на время прорыва заберём Аврору… Кину… тебя, Эксцельса… Мельдония ещё можно, жаль деятеля культуры бросать… Заберём — и отсидимся у Лууны, точнее, у её отца. Там, конечно, тоже небезопасно, но всё-таки явно меньше шансов словить неизлечимое безумие или что-то ещё типа того. — Я схожу к дежурным в Книгоцентрали, — Эксцельса встаёт с неожиданной для себя решительностью. — О таком надо даже посреди ночи предупреждать. Кальция гуглит дальше, про классы опасности: — Первый обозначает значительную угрозу существованию, которая может быть преодолена жителями этого мира без внешней помощи. Ну да, армию ангелов нам Инанна не пришлёт… — В академии безопаснее в том смысле, что сюда не явятся абишаи, — уточняю я. — Но, выбирая между ними и невыразимым чудовищем извне — я предпочту абишаев. На эту компанию, как минимум, действуют пули. — А ты говорил, «в академии безопаснее», — Лууна достаёт смартфон, но, судя по судорожному печатанию, не лентой насладиться, а, вероятно, списаться с Блитцем по поводу столь крупной делегации гостей. — А у тебя были проблемы с абишаями? — Эксцельса внимательно сощуривается, замерев в пол-оборота ко мне. — Если бы я был шикарным мачо, я бы обронил «Это у них были проблемы со мною», но не буду так выпендряться, — слегка усмехаюсь в ответ. — Так или иначе, следующий вариант, который мне обещан, явно не подразумевает опасность уровня контакта с навами. — У тебя имеется конфликт с Тиамат? — протяжно моргнув, снова спрашивает миниатюрная канидка. Я слегка удивляюсь её мысли, но не более того — видимо, не такая уж большая тайна, кому служат абишаи, даже среди первокурсников. — Нет. Скорее… Это довольно сложная история, но, если совсем коротко, я прохожу у неё нечто вроде вступительного курса экстерном. Кажется. — Ты интересней, чем я думала, — после ещё пары-тройки морганий заключает Эксцельса. — Я сбегать не собираюсь. Лучше помогу, чем знаю о прорывах, — Кальция вновь выключает компьютер. — Идём, Эксцельса, провожу до карет. — Послушать Твайлайт, так мы можем ещё из Либрария не вернуться к тому моменту и там переждать, — убирает Лууна телефон, — но папу я предупредила, и ангелов тоже. — Что? Какие ещё ангелы? Нет, впрочем, подожди… — я протягиваю руку к харадолке. — Кальция! Я уверен, что о любых прорывах преподаватели знают побольше нашего. Но, так или иначе — я не собираюсь жертвовать жизнью никого из нас! Да, мне дорога академия, но не настолько, чтобы платить такую цену. Мертвецам образование уже ни к чему! В конце концов, это дело учителей — ограждать нас до выпуска от магической неурядицы. А не наоборот! — Ага, учителя ещё и добавят, как моя матушка, — Кальция замирает в проёме, — но тогда тем более нельзя их предупреждать, что мы знаем. — Ангел ответил, — Лууна хватает Кальцию за хвост, глядя в телефон, — что у него самого прорыв из Тартара ещё со вчера и агрессивные демоны в Нашаре. Но, если так, то мы не заметили даже. — Да, потому что здесь всегда агрессивные демоны, — с кривой усмешкой бормочу я себе под нос, затем встряхиваюсь, словно пёс от воды. — Короче! Кальция, скажи полковнику, что ты вычислила в скором времени этот прорыв. Больше ничего не говори, посмотрим, как отреагирует. Особенно не говори про нашу эвакуацию! Мало ли что, ещё канал возьмут да перережут. Типа чтобы панику не разводить. Просто скажи про прорыв, прочее — не наше дело. Проведём внеплановый релакс на пляже у Блитца, а весь здешний процесс глянем с безопасного расстояния по телевизору. — Полковнику? — приподнимает Эксцельса полустоячее ухо, одновременно оборачивая прямо ко мне то, что бодро торчит ввысь. — Сейчас он просто профессор. Но опыт борьбы с аномалиями у него есть. Идём, — Кальция уводит пёсью на первый этаж. — Думала, отдохну от безумного папы, у которого каждый день головоебля… — всхрапывает Лууна от смешка, — а у тебя жизнь такая же. Фиксации на образе отца проявляются и у приютских, да? — Мммм… Скорее, дело просто в том, что мы в таком месте, — развожу я руками. — Как тараканы привлекаются туда, где много еды, так магические неприятности привлекаются туда, где много магии. — Потом выяснится небось, что это просто слили отходы на ту свалку, и из них сварился межвселенский кальмар, а Каль пламежопиет, — с тяжёлым вздохом убирает Лууна телефон. — Чего, пойдём завтра в рань на артефакторику, или забьём? — Пока родник знаний льётся, черпать нужно, — со смешком пожимаю я плечами. — Да, между прочим… Желаешь добавить к драконьему факультативу новую преподавательницу? Сугубая практика, причём на свежем воздухе. В исполнении тру-дракоши, а не каменношлёмого каратэшника. — Даже так? Что ж... Надеюсь, она в драке не будет такой же скупой, как в рекламном общении, — она подходит ко мне приобнять. — Ну чё, сколько у нас времени до её возвращения? Я зависаю, пытаясь сообразить, о ком именно идёт речь. — Та, о ком я говорю, пообещала, что найдёт меня сама, когда я снова на природе буду. Так что предлагаю завтра снова на охоту вместе! Договаривались только на меня, но едва ли будут возражения — где одного новичка натаскивают, там и вторая не помешает. Если же ты про Кальцию… ну, минут двадцать, если она торопиться не будет. — Со щекоткой успею, — Лууна без предупреждения ворошит когтями мне по бокам.