Голос, что подарил мне страдание

Я видел сон, кошмар: вокруг меня была лишь темнота, по которой мне пришлось блуждать неистово долго, я хотел лишь поскорее проснуться, чтобы уйти из этой пустоши. Я бегал в поисках хоть кого-то в этой тьме, однако этим лишь потратил много сил. Меня пугала неизвестность и темнота, я не знал чего ожидать, что может произойти. Я плакал, много, горько. Никто не пришел на мой зов, никто его не услышал. Я надеялся только на Эи, чтобы она освободила меня от этого ужаса, от этих мук и страданий, но и она не пришла. Я бил себя, кусал, тянул свои волосы только, чтобы это прекратилось. Было больно, но не моему телу, что-то внутри сжималось, трепетало от страха, сковывало. Темнота становилась только страшнее, когда я начал слышать чьи-то голоса, но они не пришли спасать меня, они… рыдали, было сложно разобрать слова, но я понимал, что этот плач, похожий на вой животного, — мольба о помощи и пощаде. Я замер, страшась сделать шаг, боялся увидеть лица ревущих людей. Я закрывал себе уши, кричал, чтобы они перестали лить слезы, но голоса становились только громче и душераздирающе. Ноги стали тяжёлыми, я упал на колени, продолжая держать закрытыми свои уши. Голова словно разрывалась на мелкие куски, я хотел к Эи, хотел услышать от нее слова утешения. Однако я продолжал находится в этом наполненным болью и страданием местом. — Прошу, хватит! Не надо больше! Я…я. умоляю, — по моим щекам текла соленая жидкость, обжигаяя лицо и падая на мои ноги, -… пожалуйста… — последнее слово я сказал тихо, почти задыхаясь, голос был слаб. В груди появилась колющая боль, которая не давала моему дыханию восстановить нормальный ритм. Я жадно глотал воздух, который будто выпрыгивал обратно из моего горла, сильнее сжимал уши, из-за чего в голове пронёсся звон. Неизвестные голоса затихли, медленно, с опаской, убрал руки от ушей, прислушиваясь к каждому шороху. Было тихо, даже слишком, я не осмелился встать с места, поэтому бессмысленно осматривался, крутя головой в разные стороны. «Я все равно ничего не вижу в этой темноте, зачем тогда гляжу туда-сюда?» — подумал я, от безысходности запрокинув голову назад. Неожиданно, меня снова поймал в свои сети страх. Внутри возникла сильная тревога, заставившая онеметь мое тело, все что я мог это — хлопать глазами, по лбу начали стекать капли пота, а в горле было ощущение чрезмерной сухости. Паника, словно завязывала меня веревками, не давая сделать какое-либо движение, я задрожал, а по всему моему телу бегали мурашки. На меня будто кто-то или что-то давило, прижимало к земле. Я почувствовал на себе пристальный взгляд. — П-проснись же! М-мне с-страшно… Все, на что был способен мой голос. Мне было очень тяжело произнести эти слова. Я закрыл глаза, надеясь на скорое пробуждение, но ослепляющий свет заставил меня снова окинуть взглядом это место. «Молния?» — подумал я. Вокруг меня виднелись яркие, но жуткие всплески энергии. Десятки молний ударяли со всех сторон, ослепляя своим фиолетовым цветом. Я смотрел на них настороженно, и в то же время удивлённо и пристально. Они завораживали тем, что могли сочетать в себе могущество, ужас и красоту, могли вселять страх, но манить своей необыкновенностью и благородством. Непроизвольно я распахнул глаза, чтобы получше рассмотреть каждый разряд. Настолько молния приворожила мой разум, что я не заметил, как следующий ее удар попал мне в грудь, в «сердце». Почти сразу после этого я услышал громкий звук разряда, который почти полностью оглушил меня. Я и сам не знал почему мне не было больно, несмотря на ощущение, что тело словно сыплется, как песок. В глазах начало темнеть, разум затуманиваться, а тело тяжелеть. «Пожалуйста, можно я проснусь у себя на кровати, пусть это будет сон…» — подумал я перед тем, как упасть на холодную землю. Резко открыв глаза, я вскочил с кровати, тяжело дыша. По всему телу лил холодный пот, а из глаз — слезы. Я схватился за место, куда попала молния и, убедившись, что нет никаких повреждений, сжал свою одежду и глубоко выдохнул. Оглянувшись по сторонам, дабы точно удостовериться в том, что я нахожусь в знакомом мне месте, я смог немного успокоить свое дыхание. Когда я вытер руками пот с лица, то почувствовал то, насколько они холодные. Я засунул их под одеяло, а сам облокотился на подушку. Страх до сих пор не мог отпустить меня, дрожь в теле и слезы из глаз не прекращались. Я хотел, чтобы Эи пришла и успокоила меня, хотел почувствовать ее тепло в мою сторону, однако боялся ее презрения после моего слезливого лица, не хотел разочаровать ее. Эти два чувства смешивались во мне, запутывая мой разум. «Хочу уйти, поскорее, пока никто не видит» — к такому выводу я пришел, после чего быстро вскочил с кровати. Я быстро залез в сундук перед кроватью, хватая первую попавшуюся одежду. Нацепив на себя бледно-фиолетового цвета кимоно и завязав на поясе черный пояс, я быстро выбежал из этого дома, но стоило мне ступить за порог, как стражники остановили меня. — Куда Вы направляетесь? — спросил один из них. — Хочу оглядеть окрестности, недолго, — объяснив свое желание, стражник без лишних вопросов дал мне пройти. Я ходил по улочкам Инадзумы, рассматривая каждый дом, товарную лавку или сувенирный магазин. Мне хотелось получше узнать о жизни людей, о их интересах, устоях и принципах. Вокруг меня была спокойная, в меру шумная, и приятная атмосфера. Прекрасные дамы выбирали себе новый наряд, сильные мужчины не могли устоять перед лавкой с оружием, а беззаботные дети с радостью в глазах поедали, купленные им сладости. Дойдя до очередной стойки с местными блюдами, я увидел, как маленькая девочка выпрашивает что-то у своей мамы. — Юта, ты сегодня съела уже достаточно сладкого, твои зубы вечером будут болеть, — держа руку на поясе, сказала женщина. — Не будут болеть! Честно, честно не будут! — пыталась убедить свою маму девочка. — Нет, давай лучше купим в следующий раз, а на сегодня тебе хватит. Женщина развернулась, чтобы уйти, как Юта схватила ее обеими руками за ладонь и умоляюще посмотрела. — Мама, ну пожалуйста, я очень хочу эти сладости. Давай ты мне купишь данго, а я буду очень-очень хорошо себя вести, ладно? — девочка заулыбалась, прижавшись к руке своей матери. — Ах, ну что мне с тобой делать? Хорошо, возьму тебе данго, но это последнее на сегодня! — Ура, спасибо, мамочка! Девочка запрыгала от радости и подбежала ближе к ларьку, рассматривая желаемый данго. Я внимательно наблюдал за ними. Меня удивило то, что женщина смогла пойти против установленных принципов из-за желания своего ребенка. Я действительно не ожидал такого исхода, думал, что они уйдут с пустыми руками, но почему же она купила сладость, хотя до этого противилась этой идее? Из-за того, что девочка так мило улыбалась своей маме? Я дошёл до самого конца города, продолжая размышлять над поступком той женщины. Что ее сподвигнуло на это? «Неужели все дело в том, что мама любит свое дитя? Поэтому она может пойти на уступки?.. — подумал я, — А моя мама это… Эи, да? Она ведь сказала, что сотворила меня, значит я ее дитя. Я ведь могу так думать?» Я мотнул головой, отгоняя странные мысли. Заметив уже не ничуть не удивительный прилавок с едой, я не спеша подошёл к нему. Есть я, отнюдь, не хотел, меня больше привлёк внешний вид у блюд. Они были все совершенно разной формы, начиная от обычных рисовых треугольников, завернутых в листья, заканчивая изображениями животных из еды. Меня удивили способности людей, которые смогли не только придумать такие интересности, но и воплотить их в жизнь. Не задерживаясь больше, я двинулся дальше по тропинке. Не выйдя слишком далеко от города, я немного приостановил шаг, задумавшись о том, правильно ли я поступаю, уходя из Инадзумы, не сказав Эи. Вчера я тоже ушел, никому не сказав, что сильно разозлило ее. «Наверное, лучше ее предупредить» — я развернулся на пятках и быстрым шагом пошел в сторону замка. Быстро оказавшись перед дверьми в главное здание всего дворца, я осторожно приоткрыл ворота, просовывая свою голову внутрь. Перед собой я увидел огромный зал без какой-либо ненужной мебели. У расписных узорами молний стен стояли доспехи и катаны. В самом центре расположились лестницы на несколько ступенек, ведущих к роскошно висевшему электро символу, и стояла Эи. Она задумчиво смотрела на пол, прислонив руку к подбородку. Полностью зайдя внутрь, я отпустил дверь, из-за чего она громко хлопнула. Резкий звук вытащил Эи из ее раздумий, она молниеносно превратила свое лицо из размышляющего в серьезное и сделала несколько шагов вперёд. Я старался поскорее подойти к ней, чтобы не задерживать надолго. Подойдя к основанию лестницы, я кивнул головой в знак приветствия. — Доброе утро, прошу прощения, если помешал. Я хотел спросить разрешения на прогулку по лесу, неподалеку от города. — В лес Тиндзю? Иди, но будь осторожен и постарайся не заблудиться, — Эи двинула головой вниз, давая положительный ответ. — Ох, спасибо большое! — я с большой радостью выкрикнул слова благодарности и уже было развернулся, чтобы поскорее побежать изучать каждый уголок леса, как внезапно меня снова пронзила боль в груди, что была во сне. Я упал на колени, ладонями сжимая одежду. Эи быстро подбежала ко мне и, присев на пол, положила свою ладонь мне на спину, быстро ее поглаживая. Она бегала взглядом по всему моему телу, пытаясь найти причину неожиданного приступа. Слезы снова обожгли мне лицо, я, не в силах больше сдерживаться, закричал от давящего чувства по всему телу. Эи схватила мою похолодевшую ладонь, и использовала свою силу, из-за чего кончики ее волос засияли ярко-фиолетовым цветом. — Больно, очень больно, Эи... — тело становилось тяжёлым, а в глазах темнело. Я сильнее сжал ее руку и, потеряв последние силы, упал ей на колени. Сквозь обморок, я все же чувствовал, что Эи меня куда-то несет и одновременно проводит через мое тело электро элемент. Очнулся я уже в незнакомом для меня месте, на кровати. Вокруг меня было мало мебели, только самое нужное — шкафы, тумбы и два столика по углам. На них стояли благовония, отдающие ароматом сакуры. Запах успокаивал, хотелось вдыхать его намного сильнее. Я поднялся с кровати и направился к двери, делая каждый шаг медленно. Приближаясь ближе к выходу, я начал слышать знакомые голоса. Слова разобрать было ещё трудно, поэтому я немного ускорил шаг. — …мы уже говорили об этом, Мико, — голос Эи стал разборчивее. «Ох, наверное, мне не стоит подслушивать, это невежливо с моей стороны» — подумал я, уже развернувшись обратно в сторону кровати. Однако слова, сказанные Яэ Мико заставили меня остановиться: — Ты же прекрасно понимаешь, что он слаб и бесполезен. Всего лишь побочный продукт, не более. Зачем тогда возиться с ним? — Мико говорила так, словно устала повторять одно и тоже по нескольку раз. — Яэ, давай закончим этот разговор… Я почувствовал, как пальцы начали трястись, словно от холода. Поближе подойдя к двери, я приложил к ней ухо, ожидая дальнейшие слова Эи. — Я не могу просто взять и отключить его, по крайней мере не сейчас, — Эи замучено выдохнула. — То есть, ты не отрицаешь того, что первый твой опыт в создании кукол оказался провальным? — Да. Не отрицаю, он слишком слаб для сердца. Тело онемело. В ушах эхом проносились последние слова Эи. К глазам предательски подступили слезы. Было больно, но я и сам не понимал где именно. Почему она так говорит? Я ведь был значим для нее, я имел смысл, Эи сама так говорила, так почему сейчас ее слова звучат так отчужденно? Что я сделал? В чем моя вина? Я тихо упал на пол, прижимая ладони ко рту, чтобы Эи и Мико не услышали мое рыдание. «Я не понимаю, правда не понимаю..» — крутилось у меня в голове. Стало противно от самого себя, от слабости, о которой говорила Эи. Я даже не знал, в чём именно отстаю, но несмотря на это винил себя, что не смог оправдать ее ожидания… Ком в горле не давал проглотить слюни, потому я непроизвольно закашлял, после чего очень быстро снова закрыл себе рот, прислушиваясь к звукам снаружи. «Пожалуйста, пусть они не услышали меня» — думал я, с опаской смотря на дверь. Никто не зашёл, видимо они уже ушли. Я с облегчением прислонил голову к стене, опустив руки на пол. Я не знал, как следует теперь себя вести, что следует говорить и думать. Эи может по щелчку пальцев умертвить меня, но не хочет. Однако я всё ещё не могу возненавидеть ее. Я готов придумать дюжину отговорок только, чтобы оправдать ее в своих же глазах. Но одно я понял точно: я не тот, кто нужен Эи. «Возможно, я не так понял. Может дело совсем в другом...» Последняя слеза стекла с моего левого глаза перед тем, как я заснул прямо на полу.