Он следит за тобой

      — Неужели ты настолько наивный?       Ди застыл на месте.       — Ну-у, как бы убийство этих двоих произошло по твоей вине. Ты же сдал им меня. Вот теперь плати. — Его лицо расплылось в мерзкой улыбке.        — Да ты... ты.. — внутри Ди всë закипало, — пошëл ты нахуй, ебаный псих, который ведëт себя как хуй пойми кто, представляя себя супер-гением психопатом, блять. Пошëл нахуй. — заорал Ди и толкнул убийцу в огонь. Отрезвил его жалобный крик мужчины. Ди затрясся, а ноги ослабли. Он раскрыл рот, чтобы заорать, но сделать этого не получалось. Вместо этого был лишь беззвучный крик.       Он поплëлся назад, слегка пошатываясь. В один из таких шагов вместо твердой поверхности нога оказалась прямо в пропасти, и блондин свалился на лестницу, тут же потеряв сознание. Последнее, что он услышал перед этим — мигалки полицейских машин и подозрительно знакомый девичий крик.

***

      Первое, что Ди увидел, открыв глаза на больничной койке — белый зашпаклëванный потолок. Не успев сформулировать в своей голове вопрос «какого хуя?» , Ди почувствовал острую боль в голове. Затем он увидел заплаканное, но просиявших лицо Лиф. Она была рада, что Ди проснулся. Она нежно прибрала кудрявые волосы Ди за ухо.       — Какой же ты... — Лиф шмыгнула и вытерла слëзы платком, — рассказав ты мне, думаешь я бы не поняла тебя? — Лиф жестикулировала руками, начиная злиться. На себя, за то что не устроила Ди допрос прямо в парке. На Ди, за то, что ему вечно надо разбираться со всеми проблемами самому.       — Я думал, что ты не поймëшь меня, будешь осуждать... Я сам готов себя осуждать, за то, что посодействовал преступлению.. Я никогда себе этого не прощу. Я мог вызвать полицию, ещё что-то..но вместо этого я...— слëзы полились по щекам, обжигая их, и затем закатывались под футболку. Ди виновато закрыл лицо руками, не желая показывать своë лицо в слезах.       Лиф прижалась к Ди, и обхватила его шею своими руками. Они оба плакали.       — Разве жертву винят в том, что она жертва? Не пойми неправильно мои слова, но я просто хочу, чтобы ты понял, что ты не виноват в том, что он тебя заставил это сделать, ты не виноват в том, что стал жертвой его шантажа. Ты не виноват точно так же, как жертва изнасилования не виновата, что над ней надругались. Ты не виноват, Ди.       Дверь в одиночную палату открылась.       — Швагенвагенс, к вам ваши родители и сестрëнка, — врач вежливо улыбался. Ди улыбнулся сквозь слëзы. Хэви опять спутали с девочкой.. Единственная вещь, неменяющаяся в этой жизни.        — Береги себя, — Лиф утëрла слезу, поцеловала Ди в щëку, и ушла. Следом за ней зашли всё члены семьи Швагенвагенс.

***

      Снова. Снова Ди, поддаваясь эмоциям толкает ненавистного ему до мозга костей человека в костëр из горящих трупы. Затем вновь раздался мужской крик. Крик мужчины, горящего заживо.       Ди проснулся в холодном поту на больничной койке. Это был сон. Дурной сон. Даже кошмар.       — Вам принести воды? — обеспокоено спросила стоящая рядом медсестра.        — Да, принесите, пожалуйста.        — Вы совсем бледный, вам нехорошо? — медсестра прикоснулась тыльной стороной ладони ко лбу Ди.        — Нет-нет! Кошмар приснился просто.        — Держите. — Медсестра налила воды из кулера и протянула Ди.        — Спасибо. — Ди выпил до дна и отал пластиковый стакан медсестре.

***

      — Серийный убийца, находящийся в розыске два месяца, был найден на месте преступления, сожжëнный вместе со своими жертвами — майорами Стивеном и Алексом. Следователи считают, что произошедшее — это несчастный случай во время попытки маньяка скрыть улики своего преступления. — Вещал ведущий из телевизора в гостинной так, что можно было слышать из кухни.       Ди, в это время обедавший, поперхнулся едой. Он поспешил доесть, помыл тарелку и поспешно ретировался из кухни. С тех пор, как он проснулся в больнице, его ежедневно терзают напоминания о случившемся. Кошмары, воспоминания, музыка, теперь ещë и новости. Всë было против него. Казалось, ещё немного, и на него начнут оборачиваться на улице и восклицать «Убийца, убийца!»       Ди зашëл в свою комнату, и вяло свалился на кровать, погрузившись в свои мысли. Как он устал от всех мучений. Как он устал от самого себя. Раньше он не понимал душевных страданий Раскольникова, считал его нытиком, зато сейчас понимал как никто другой. Только отличие в том, что Родион сделал убийство намерено, а вот Ди... Так или иначе, он не намерен так больше жить. Ди подошëл к столу, включил компьютер и начал искать доступные для его бюджета ночлеги.

***

      — Иди есть, — крикнул Глэм в комнату Ди. Молчание. «Спит? Но время уже полдень. Странно». Глэм нахмурил брови и постучался. Ответа не последовало. Глэм повернул ручку двери, открыв еë.       В комнате никого не было. Глэм обеспокоенно прошёлся глазами, слово это дало бы хоть какую-то информацию.       — Ничего не понимаю.       Глэм спустился на первый этаж и подошëл к ключнице. Ключей Ди не было на месте. При других обстоятельствах Глэм бы пожал плечами, хмыкнул, и пошëл дальше заниматься своими делами, но не сегодня. В последнее время Ди был плох, и в таком состоянии на улице с ним могло случиться всë что угодно.

***

      Дождь безостановочно хлестал с неба. Ди успел промокнуть до нитки, но к счастью уже стоял у нужного ему места с рюкзаком за спиной. Он успел найти себе дешëвый ночлег, на который едва хватило заработанных его умом денег. Он открыл прозрачную дверь и наконец-то оказался в тëплом холле.       — Здравствуйте, я бы хотел переночевать, — Ди протянул сумму денег, указанную на сайте.       Милая с виду вахтëрша лет тридцати улыбнулась, ненадолго удалилась в небольшую комнатку и протянула Ди ключи.       — Третий этаж, первая комната справа от лестницы, — жизнерадостно сказала она.       — Хорошо, спасибо. — устало вздохнув, поблагодарил Ди.       Он поднялся, нет, вскарабкался по винтовой лестнице, подобно восшествию на Эверест после целого дня скитаний. Единственное, что ему хотелось после столь тяжёлого дня — принять душ и лечь спать. Даже состояние кровати его не беспокоило, хоть и в здравом уме он ни за что бы не лëг на кровать в повидавшей виды комнате. Так или иначе, ему бы пришлось себя пересилить.       Ди открыл дверь своего так называемого номера. Перед ним оказалась маленькая тëмная комната, с обшарпанной старой мебелью. Где-то рядом наверняка бегают крысы, а в матрасе, вероятно, давно завелись клопы. Впрочем, сейчас Ди абсолютно не волновало состояние комнаты. Он сбросил лëгкий рюкзак и нажал на выключатель, озарив комнату тусклым светом. Ди достал из рюкзака ручку с листом и стал писать письмо. Своë последнее, предсмертное письмо.       Я хочу, чтобы ты знала, что в совершенном мной поступке нет ни капли твоей вины. Ты помогала мне ровно столько, сколько могла, за что я тебе признателен. Я хочу поблагодарить тебя за то, что поддерживала меня, советовала психологов, психотерапевтов. Как видишь, твоими советами я не воспользовался. Прости. Не знаю простишь ли ты меня за моë самоубийство, я вот, например, не простил бы. Но я хочу, чтобы ты меня поняла. На моей совести три убийства, одно из которых я совершил собственными руками, и я больше не выношу такого морального гнëта, именно поэтому я так поступил.       Я люблю тебя. Твой тëмный принц.       Он сложил листок в подготовленный конверт с заранее написанным адресом Лиф. Он закрыл конверт, и аккуратно положил его на прикроватную тумбочку. Уныло окинул его взглядом и зашëл в ванную комнату, держа в руках грубые ножницы, явно не предназначенные для того, что он собирался ими сделать. Лёгким взмахом он взял прядь волос, поднëс к ней ножницы и отрезал внушительную длину. Так он повторил ещё несколько раз, наплевав на ровность стрижки. А с ней были огромные проблемы.       Он вышел из ванны, взял приготовленную верëвку и завязал еë в петлю, прикрепил к люстре, и подставил табурет.       Ди уже было встал на это шаткое нечто, но его нога тут же подвернулась, хрупкий и без того табурет треснул под его весом, и Ди с грохотом свалился на пол. Хотелось рыдать, рвать и метать. Но вместо этого он просто плакал на полу, отбивая кулаками пол.

***

      Лиф лежала на своей кровати, с удобством опершись на подушки. На еë коленях лежал блокнот, а в правой руке она держала наточенный простой карандаш. Как не удивительно, но каждый раз эти два предмета успокаивали Лиф. Они помогали ей забыть о ссорах с отцом, неудачах или просто поднимали настроение. Каждый раз она садилась, рисовала монстров и глядя на результат, успокаивалась. Но не сегодня.       В дверь позвонили. Лиф содрогнулась от неожиданности. Странно, ночь, гостей она не ждала, отец дома. Тем не менее Лиф оставила рисование и побежала к двери.       — Ди? — воскликнула Лиф шëпотом и прикрыла за собой дверь, выйдя на крыльцо.       Перед Лиф стоял заплаканный Ди. Что бы у Ди не произошло, вероятно, что-то серьёзное, потому что выглядел он неважно: растëкшаяся тушь, скрывающая мешки под глазами, мятая одежда.       — Прости меня, — всхлипнул Ди и крепко обнял Лиф.       — За что я должна тебя простить?       — Я чуть не совершил ошибку...Прости меня...       — О чëм ты?       — Неважно. Я люблю тебя, Лиф.       — И я тебя т-тоже.. — щëки залились румянцем. Лиф крепче сжала Ди в объятиях. — Что ты стоишь, проходи.       — Прости, я откажусь. Мне нужно домой. Я весь день дома не был, там долгая история..       — Аа, ну хорошо. Спокойной ночи, — Лиф поцеловала Ди в щëку.       — И тебе спокойной, — Ди развернулся, чтобы пойти домой.       — Погоди, а что у тебя с волосами? — заметила Лиф прядь волос, выглянувшую из под капюшона.       — Долгая история. — нервно посмеялся Ди.

***

      Глэм сидел на диване и уставился в пол. Вики же металась по комнате, то и дело матерясь, когда еë старший сын в очередной раз не брал трубку.       — Где этого выродка носит? — Виктория вдруг остановилась напротив мужа, — как ты можешь даже в такой ситуации сидеть со спокойным ебалом, а?        — Наш сын достаточно взрослый. Может остался переночевать у своих друзей, когда на улице пошëл дождь, а телефон просто разрядился. — Глэм успокаивал Вики, а заодно и себя.        — Что-то сомневаюсь. — съязвила Виктория, — значит так, если он через час домой не вернëтся, я ментам звоню!        — Он вернëтся, — смотря в пол сказал Глэм. Не то, чтобы он верил в это, скорее просто надеялся.       Каким бы спокойным он не был снаружи, внутри он продумал тысячи вариантов произошедшего, ни один из которых его дорогую Вики бы не успокоил и даже оказал бы совершенно противоположный эффект. Конечно, Глэм любил вспыльчивость в характере Виктории, но это был явно не тот случай.       — Ты слышишь это? — Вики указала на звук поворота ключей в двери.        — Да, — Глэм прислушался и услышал тоже самое и прислушался.       На пороге появился Ди. С растëкшимися по щекам тушью. Он виновато смотрел на родителей. Вики дала Ди подзатыльник, но сразу же после этого крепко обняла сына. Глэм подошëл и присоединился к объятиям.       — Чтобы первый и последний раз было, ясно?       — Угу.       — Ди, я думаю тебе стоит принять горячую ванну. Я поставлю чайник, и к твоему выходу горячий чай будет готов. — как всегда нараспев заговорил Глэм с заботой в голосе.       Ди нерешительно кивнул, словно каждое действие может быть воспринято не так. Он поëжился, представив, что могло случиться, если бы тот табурет всë-же не сломался... Да, проблема в голове по-прежнему не решилась, но Ди проанализировал ситуацию, и понял, что стоит обратиться к специалисту, вместо того, чтобы вот так всë заканчивать.       — Ди! — заорал Хэви и кинулся в объятия. — Больше так не пропадай, блин!       — Не буду.       — Обещаешь?       — Обещаю, — Ди тепло улыбнулся.

***

      Ди вышел из горячей ванны, чувствуя небывалое облегчение, пусть пока не на душе, хотя бы на теле. В зеркале уже был не помятый жизнью парень с тушью на пол лица, а опрятный и умытый Ди в белом пушистом халате, уже гораздо больше похожий на человека. Криво обрезанные волосы завились. Зрелище печальное, сам Ди такое не поправит, да и остальные в доме не парикмахеры. Значит придется идти в парикмахерскую и стричься ещё короче, дабы исправить сие недоразумение.       Ди вышел из ванны и спустился на кухню, где его ждали родители и чашка горячего чая, а также серьёзный разговор. Он сел за стол, и стал пить чай маленькими глотками, чтобы не обжечь язык.       — Ди, ты же понимаешь как мы за тебя переживали? — строго начал Глэм. В ответ Ди виновато кивнул.        — В общем, ты наказан. Неделю убираешься дома. — отрезала Вики.        — Хорошо.        — Кстати, что у тебя с волосами?Колтуны не смог распутать? — Вики хихикнула, а Ди чуть не подавился чаем. Знала бы она, что Ди отрезал свои волосы потому, что так удобней вешаться. Впрочем, знать ей и не нужно.

***

      Ди стоял перед кабинетом психотерапевта. Он волновался и очень сильно. В тоже время ему было легко на душе от одной только мысли, что ему наконец-то окажут помощь и он избавится от навязчивых мыслей, с которыми он мучался уже как две недели, если считать с того самого дня. Ди вздохнул, набрался решимости и открыл дверь одновременно и в кабинет и в свою новую жизнь.       — Здравствуйте.       — Здравствуйте. Ди Швагенвагенс, верно?       — Да       — Присаживайтесь и рассказывайте, что вас беспокоит.