Императорские прихоти

– Шаст, а с тебя зачем мерки снимают? – Для костюма на шокеры. – Так мы ведь тупо не меняемся. У них записаны наши параметры. – Да я сам не знаю зачем. Мне сказали: надо снять дополнительные мерки. Вот я стою. Арсений лишь пожал плечами и ушёл в противоположную сторону на обед. На следующий день перед съёмками нового выпуска парней позвали в примерочную, чтобы проверить, как сидят костюмы на ту или иную форму импровизации. А кого-то просто слегка подправить по внешнему виду. Арсений направлялся к одной из комнат, где должна была находиться гримёрка – в их случае по совместительству ещё и примерочная – как он услышал странную песню. Обычно у них может играть музыка, если кто-то из парней балуется или хочет просто настроиться на позитив. Но там играла песня на каком-то арабском языке. Максимум из такого рода у них были только "Восточные сказки". В предвкушении Арс открыл дверь и замер на пороге с широко раскрытыми глазами. Из колонки всё ещё кричала песня арабского происхождения. Позов снимал всю вакханалию на свой смартфон, стараясь не ржать слишком сильно. Серёжа стоял на одном колене в костюме императора и под бит раскидывал деньги. Но звездой этой сцены стал Антон-мать-его-Шастун, который был разодет в восточную танцовщицу и пытался выдавать что-то похожее на восточные танцы с помощью бёдер, рук и грудной клетки. У него было оголено пузо, а грудь прикрывала лишь какая-то полупрозрачная ткань, что спадала с плеч. На ногах надето нечто похожее на шаровары, а на бёдрах юбка с золотой мишурой. Глаза же были закрыты вуалью красного цвета. У Арсения во взгляде читался вопрос: а ТНТ пропустит это в эфир?.. Дима перевёл камеру на офигевшего Попова, что всё ещё стоял в проходе, наблюдая за этой картиной. — Шаст, ну ты, конечно, баба нарасхват. Все мужики твои после таких танцев, — всё же подал голос Арсений, заходя в примерочную. И теперь ему было видно рабочий персонал, который во всю ржал с происходящего. – А тебя так с голым торсом на сцену и выкинут? – Не, там будет что-то другое, что прикрывает весь грудак. А это я так накинул, для полноты образа. Арс ответил кратким: "Ммм". Они так пробесились ещё пару минут, пока песня не закончилась. Попов тоже пытался что-то выкинуть, поддерживая Антона в вилянии бёдрами. После того, как песня прервалась, Арс схватил Шастуна за кисть и бросил лишь одно: – Парни, мы скоро вернёмся: нужно костюм на прочность проверить. Никто и слова не успел сказать, как дверь за ними уже захлопнулась, а Антон пытался успевать за тянувшим его Арсением, который шёл в полную ногу. Парочка залетела в какую-то комнату. Шастун услышал звук закрывающейся двери, после чего в горле пересохло. Арсений выглядел не на шутку распалённым, и Антон не мог понять от чего конкретно: от злости или от чего-то другого. Пока Шастунец копал себя вопросами, его уже прижали к стене и дышали в лицо. – Арс, ты чё? – Спрашивает у меня человек, из-за которого я в таком состоянии перед концертом. – Так я ещё и виноват? – удивлённо воскликнул "обвиняемый". – Ага, а теперь заткнись, – Арсений впечатался в него поцелуем. Шаст же незамедлительно упёрся в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но тот сильно прижался к нему, одной рукой упираясь в стену, а другой сжимая талию. Антона терзали разные мысли, из-за чего он не мог успокоиться, но через пару секунд ему всё же удалось расслабиться. Он просто понял, что и сам давно думал о таком поступке. Кожа Антона горела из-за того, что была оголена. Парень успел уже пять раз пожалеть, что накинул эту чёртову ткань на плечи, так как та сейчас очень мешала. Шастун положил руку Арсу на плечо, а тот надавил на затылок, углубляя поцелуй, после чего горько выдохнул парню в губы. Этот момент мог бы длиться вечно, если бы не неожиданный щелчок камерой за спиной Попова. Парни резко оторвались друг от друга, направив взгляды в сторону недавнего звука. Там стоял до невозможности счастливый Воля с телефоном в руках. – Только не говори, что ты всё время был тут, – успокаивая дыхание, произнёс Арсений. – Скажу. Тебе на заметку: нужно проверять, нет ли кого в комнате, – улыбаясь пропел Павел. – А теперь марш переодеваться в нормальную одежду. У нас через 20 минут съёмка.