Обратная сторона истории магии: легенды и диалоги

— Сима, имейте совесть, заведите свою собственную бельевую верёвку или снимите уже, наконец, свои бебехи!.. — Ш-ш! — Прошу пардона?.. Усевшись поудобнее на своём кресле из шины и махнув жестяной миской с помытой черешней, приглашая присоединиться, тётя Серафима указала толстым пальцем на соседскую калитку, скрытую в тени сумерек и пышного розового куста. Пётр Соломонович до такой степени гордился своим детищем, что назвал старшую дочь Розой. Между ними и впрямь было много общего: что та, что другая обладали поганым характером и росли сами по себе. — Шо, снова она? — громко прошептала Лида. — Та дамочка в богатом халате? — Или! — Ой вэй… Сима и Лида склонились над парапетом общего балкона двухэтажной галерейки и принялись наблюдать. Тётя Сима, не глядя, протянула соседке миску с черешней. Если она-таки думает, что этот широкий жест сможет послужить извинением за бельевую верёвку, то Лида имеет ей сказать пару нелестных слов. Но это подождёт до утра. Сейчас же они наслаждались шикарным видом. — Ну! Ты посмотри на эту дурноватую, — прошептала тётя Сима и бесцеремонно сплюнула косточку в соседский палисадник. Судя по раздражённому рычанию и шелесту травы, косточка попала аккурат в одноглазого Феникса. Лида надеялась, что оставшийся его глаз всё ещё светит зелёным. — Нэля с шестнадцатого двора жаловалась вчера, — Лида расковыряла черешню, чтобы проверить, не притаился ли в ней червяк, но в такой непроглядной темени достаточно быстро сдалась, решив, что если она и сожрёт червяка, то это проблема червяка. — И Флора с Дидрихсона. И Алик со Старопортофранковской. — Пф! Ты видела, шо у Алика творит та роза? Света божьего не видно. Нехай не жадничает, с него не убудет. Дамочка в дорогом халате вынырнула из-под куста и воровато заозиралась. В её деликатной, бледной аристократической ручке покоился позолоченный секатор с вензелями и инкрустированными изумрудами, который она держала наготове. — Ой, дурноватая… — протянула тётя Сима. — Сходила бы себе с утра на Привоз, баба Ганна продала бы тебе роскошные саженцы. Ну вот шо тебе с этих обрубков? — Думаешь, не примутся? — Та не примутся, конечно. Шо такая белоручка может понимать за садоводство? — А вырядилась как! Как будто не шухеру навести пришла, а на собственные похороны. — Такой барышне розы разве шо нюхать, а не сажать. — В землю полезет и будет думать, шо это спа-процедура! Соседки неизящно расхохотались, чем привлекли внимание загадочной дамочки. Её глаза испуганно расширились. — Шалом, баронесса! — поприветствовала её тётя Сима. — Вы уходите, слава богу, или останетесь, не дай бог? — Oh, excuse me, — пробормотала воровка, бестолково спрятав за спину награбленное добро. И вдруг внезапно, со скоростью бешеного электровеника, выхватила из кармана школьную указку и прошипела: — Obliviate! *** Сима и Лида самозабвенно уплетали черешню до самой полуночи. Давно высохшее бельё так и осталось висеть на верёвке.