Осколки лисьих будней

В спокойный погожий день вся зелень охотно шуршала листвой и травами в унисон, соглашаясь аккомпанировать музыке ветра, пробирающейся в лесные дебри и выше в горы, там уже набирая силу, чтобы пронестись по бескрайним полям. Кое-где лениво позвякивали старые фурины ручной работы, будто слишком тяжелые, чтобы двинуться хоть на йоту, а в дворах то тут, то там постукивала бамбуковая палочка у прудика. Ленивый покой женщины нарушила соседка, спеша присесть рядом. Она явно принесла какие-нибудь новости, иначе с чего бы такой энтузиазм? С чего бы она едва не бегом направлялась в чужой дом, позабыв напрочь о любимой привычке в виде обеденного сна? - А ты слыхала новости, соседушка? Хозяйка дома зевнула, подпирая голову рукой. Желания предлагать угощения совсем не было, да и виделись вчера, даже втихую выпили немножко. За годы замужней жизни ловко осваиваешь искусство употребления сакэ, и не только, так, чтобы у домашних не зародилась даже капля подозрения. - Какие? - Да вот поговаривают, что в деревне заявился какой-то господин, - на лицах обеих появилась усмешка. Если уж кто переезжал, то из деревни в город, а не наоборот. Заезжие чаще всего оказывались путешественниками или еще какой белибердой занимались. - Во-о-от как. Красивый хоть?.. Успев с малых лет посидеть за столом с каждым односельчанином, душа тянулась к новенькому. Знакомцы с их тщательно перемытыми костями были уже неинтересны. Потому-то новую жертву упускать было бы кощунством. - Ничего так, да только… - гостья замялась, крутя в пухлых пальцах бусину на блузке. - Что? Что «только»? – Будничное уныние как рукой сняло. - Старик Хитоси говорит, что видел у него большую плетеную корзину, похожую на домик. Сказал, что слышал, якобы внутри что-то шуршало. – Со зловещей ноткой она рассказывала будто страшилку детям в темной комнате, а не пришла посплетничать со старой подругой. - Так городской небось, притащил с собой каких-нибудь мелких питомцев. Они там по такому с ума сходят только так – под ногами не видно, наступить - раз плюнуть, - вторая женщина махнула рукой, вспоминая, каких там видала собачек, когда приезжала в гости к сестре – нечего и смотреть. - В том то и дело, что нет! - покачала головой подруга, а затем пригнулась ближе. Вторая склонилась следом. – Старик сказал, что когда этот парень поклонился и пошел в деревню, из-под крышки сверкнули два глаза, а потом высунулась лисья морда! - Лисья?? – С недоверием переспросила хозяйка, скрестив на груди руки. - Именно так! Самая, что ни на есть настоящая лиса! Может он того, дрессировщик? Через несколько минут дамочки направились на улицу, стоя у ограды и глядя то налево, то направо. Хоть и по-детски глупо было надеяться, что он обязательно на глаза им попадется, да только здесь не так много улиц, чтобы шансы были совсем нулевыми. Женское чутье сплетниц не подвело – мимо них, на другом конце улицы, как ни в чем не бывало прошел рыжеволосый мужчина, крепко держа упомянутую ранее корзину. Крупная, с плетеной крышкой, она была неподвижна, будто внутри ничего живого и не наблюдалось. Местные жительницы пристально смотрели ему в спину, провожая взглядами. Один только цвет волос чего стоил - уже закрадывались сомнения, японец ли он. К тому же, только когда он отошел на достаточное расстояние, из-под крышки показалось что-то белое и пушистое, а затем несколько сверкающих точек. Женщины молча переглянулись, понимая, что очевидцы не врали – там действительно какое-то животное, но вряд ли одно. Едва подозрительный путешественник скрылся из виду, направляясь по проселочной дороге за деревню, хозяйка дома медленно пошла с подругой в сторону ее дома, намереваясь отвлечь от готовки хромую Макото – интересно было, что она скажет на этот счет... *** Чуя тяжело вздохнул, аккуратно опуская корзинку на землю. Дом не поменялся ничуть с тех пор, как они приезжали сюда месяцы назад, чтобы оценить, подойдет ли он им. - Выметайся оттуда, - серьезно изрек мужчина, сдвигая крышку для пущего удобства. – И малышей достань, бортик для них слишком высокий. Окидывая беглым взглядом здание, Накахара после двинулся по территории, чтобы убедиться лишний раз в том, что ничего не изменилось за время их отсутствия. Он успел побывать тут еще несколько раз с первого их визита - завозил всякие мелочи, ведь большая часть необходимых вещей сразу прилагалась к их временному жилью. Да и прибираться выпало на его долю - не Дазаю же, как он выразился, паутину на хвосты мотать. - Эй, - голубоглазый вскинул бровь, видя, что корзинка как была, так и осталась стоять наполовину закрытой. А он ведь успел за это время обойти вокруг дом и даже прогнать бродячую кошку восвояси. – Оглох, что ли? В ответ послышалось урчание, ни капли не схожее с кошачьим. Медленно, но верно из плетенки выбралась белая крупная лиса, просовывая сперва длинные тонкие ноги, затем узкую морду, а после все тело. Пушистые хвосты, едва уместившиеся в переноску, выползли последними. Эта плетенка была самой большой, какую Чуе удалось найти, так что этот пушистый засранец может винить только себя за то, что не может каким-то волшебным образом избавиться на время хотя бы от половины хвостов. - Не надо на меня фырчать, - цыкнул Чуя, сидя на корточках возле корзины. Лиса все равно, словно назло, продолжала пофыркивать, а затем с чувством потянулась, выпуская коготки. Накахара тяжело вздохнул, отмечая, что этот ублюдок всегда думает в первую очередь о собственном комфорте. Поэтому мужчина принялся за дело сам, запуская руку в корзину. Один за другим свету явились маленькие лисята, только недавно толком открывшие глаза. Все три комка нежно-персикового цвета распластались на траве. Правда, лежать хлебушком их надолго не хватило – тут же твердо опираясь на все четыре, они попытались разбрестись, кто куда, жадно втягивая незнакомые запахи и подражая матушке-лисе, неуклюже потягиваясь. Чуя слабо усмехнулся, почесывая маленькие головки – он сам успел их так разбаловать, что день не начинался и не заканчивался без того, чтобы он не приласкал всех троих. Накахаре казалось, он бы никому в руки не доверил своих маленьких лисичек, потому что лучше него никто не знал, как следует с ними обращаться. Белая лиса подлезла под руки внезапно, молча выпрашивая, чтобы ее тоже погладили. Золотистые глаза сверкнули озорными огоньками, на что человек закатил глаза, грубо почесывая за большими ушами зверя, а затем взял длинную морду в обе ладони, склоняясь немного ниже. - Здесь никого нет кроме нас, харе дурака валять, - негромко пробормотал рыжеволосый, а затем щелкнул по черному носу-кнопке, ощущая влагу на кончике пальцев из-за этого. Лиса издала череду противных звуков, больше напоминающих хихиканье гиены, а через мгновение Чуя услышал позади треск веток, тут же на него оборачиваясь. Как оказалось, он немного ошибся – чьи-то пятки сверкали уже прилично вдалеке. Накахаре только оставалось представлять, что там у этого незваного гостя в голове крутилось – его лиса была больше любой другой, даже некоторые псы уступали в размерах. Вот только успел ли этот негодяй разглядеть наличие лишних хвостов?.. - Без моей блестящей внимательности где бы ты был, малыш. Чуя скосил глаза в сторону, видя перед собой чужие колени. Медленно поднял голову, ощущая, как что-то хрустнуло в шее от такого неудобного ракурса. Даже в такой позе он умудрялся выглядеть недовольным, что вызвало у второго мужчины только смешок. - Не смотри на меня так, сладкий, - шатен присел на корточки рядом, тут же оборачивая несколько хвостов вокруг Чуи. Когда тот простудил почки, эта процедура была весьма кстати – что может быть теплее лисьих хвостов? Длинные пальцы потянулись к чужому лицу, когтем задевая ресницы. – Зачем тебе глаза, если ты не пользуешься ими как следует? - Можешь мне между этих глаз плюнуть, если ты хоть однажды мозгами своими по назначению пользовался, - отмахнулся Накахара, следя за лисятами, чтобы не потерялись. Высокую траву он не везде успел скосить - будет неловко, если кто-то из малышей туда заберется и наткнется на змею. – Только я почему-то их у тебя не пытаюсь отжать. И не черпаю, как ты мои чайной ложечкой. Осаму хмыкнул, подхватив с земли один из комочков. Собственные белые уши неустанно крутились в разные стороны, улавливая малейшие отзвуки – даже жалкий писк птенцов в лесном гнезде на большой высоте. - Кто тебе сказал, что у тебя там есть что черпать-то? - ласково ответил кареглазый, почесывая теплый животик маленькой лисы. – Давай лучше очки тебе купим? - Или тебе кляп, - человек косо глянул на лисенка в чужих руках, замечая, что золотистые глазки-бусинки уставились на него в ответ. Тихий писк растопил сердце в мгновение ока, заставляя позабыть о вредных Дазаях – кому они нужны, если есть такие плюшечки? И неважно, что эти плюшечки от него же. - Не думал, что тебя так привлекает БДСМ, - Осаму усмехнулся, передавая в чужие руки малыша и поднимаясь на ноги, упирая руки в бока. – Возьму на заметку привязать тебя голым к дверям как-нибудь. Чуя молча взглянул вверх, щурясь из-за солнечного света, а затем неожиданно шугнул лиса, как делают только хулиганы-малолетки в школах. Дазай, не ожидавший подвоха, почти что отпрыгнул на несколько шагов, а затем показательно гордо прошел мимо Накахары, убедившись, что мазнул ему хвостами по лицу. - А теперь я прокляну тебя за то, что не уважаешь божеств, - погрозил лис, скрываясь в доме. - Да куда уж хуже проклятье, чем жизнь с тобой! – Крикнул вслед уставший за день Чуя, собирая в кучку резвых лисят, успевших прибрать к крохотным лапкам жучков-паучков. И как он только докатился до такой жизни?.. Впрочем, действительно, а как?