Раскаты грома

      Кросс брела сквозь опустевший коридор прочь от злополучного кабинета завуча, матеря про себя всеми возможными ругательствами Найтмер.       Как она могла повестись на её детские провокации, зачем нарвалась на драку после тяжёлой тренировки? С самого начала было понятно, что кошмар выйдет сухой из воды, а она одна получит выговор и наказание. Так происходило всегда и всегда будет происходить. Преподаватели каждый раз закрывали глаза на все проблемы и головную боль, что доставляла им Найт. Остальные же участники происшествия получали наказания сполна. Не имело значения, был ты и вправду виновен или стал жертвой обстоятельств, у учителей были на это свои причины, которые они не разглашали. Никто не хотел связываться с этой девушкой. Властное, манипулятивное поведение кошмар пугало и отталкивало людей, но она была лишь рада сложившемуся мнению. Кажется, это приносило ей необычайное удовольствие. Такое же, как и когда её компашка избивала и мародёрствовала над учениками и некоторыми преподавателями. Совесть её явно не тревожила. В то время, как за неё выполняли грязную работёнку, Найтмер стояла и с упоением наблюдала со стороны за происходящим, хищно ухмыляясь. Блеск её ярко-голубых глаз не предвещал ничего хорошего, однако упрямство и упорство Кросс в этот раз он не остановил. Кошмар прекрасно знает все её слабые места, поэтому слова режут сердце и душу лучше самого острого ножа Киллера.       Насколько бы стыдно ни было Кросс признавать, некоторое время назад она тоже участвовала в потасовках под крылом кошмар. Выполняла все её приказы, пожелания, стараясь угодить во всём. Монохромную нельзя было назвать помощником на побегушках, каким являлся Киллер тогда, однако она была любимицей. Была молчаливой, точной, выполняющей беспрекословно все команды. Найтмер многое обещала ей, но гораздо большего лишала и требовала. Кросс ощущала, что в то время чувства были ей неподвластны, а мысли суматошно метались в голове; Чара не помогал, лишь больше изматывая. Кошмар же с наслаждением нагружала ту работой ещё больше и больше, наблюдая, как она тухнет на глазах, как желание жить и продолжать бороться покидают её. Кросс больше не хотела возвращаться к тому состоянию, даже вспоминать про него было тягостно. От этих воспоминаний всё тело пробирал леденящий озноб.       Раньше она не попадала к администрации школы за драки или другие проступки, поэтому в этот раз наказание дали условное, пригрозив больше не нарываться. Кросс коротко кивнула и ничего не ответила на укоры в её сторону выйдя из кабинета. Холод и безразличие. Она уже и сама осознала ошибку. Помнила по собственному опыту: от кошмар нельзя так просто уйти. Она не отпустит, будет душить синими пальцами и напоминать обо всём, что ты сотворил, хоть раз обмолвился. Её жестокий взгляд направлен в душу, ища самые нежные и мягкие места.       Старая, давно рассыпающаяся от времени лестница привела к первому этажу. Подойдя к небольшой школьной библиотеке, Кросс уже была спокойна. Выдохнула, стараясь отпустить ситуацию. Мелочи. Это останется только между ней и администрацией школы, остальные не узнают. Лёгкая прохлада из проёма двери отрезвляла мысли. Кажется, там были открыты окна, удивительно, как с таким постоянным сквозняком книги ещё не отсырели на полках. Дверь со скрипом впустила монохромную. Кросс не обратила внимания во время разговора, кого ей нужно найти, однако решила, что сейчас уже все разошлись. Уроки всё же закончились несколько часов назад. Пожилая библиотекарша сидела, разбирая карточки, искала должников, что не вернули книги вовремя. Строгая женщина, но достаточно заботливая, если завоевать её доверие. Монохромная подошла к ней, осматривая промозглое, безлюдное помещение.       – Здравствуйте, – она прокашлялась и сняла рюкзак с плеч, взяв за ручку рукой.       – Какая книга нужна? – Женщина даже не подняла на неё глаз, продолжая сортировку картонок. Она привыкла, что Кросс сюда часто приходит.       – Никакая в этот раз, – жалюзи вздымались от лёгких порывов ветра, задевая плечо и колыша каштановые волосы, собранные в высокий хвост. За окном ещё не начинало темнеть, однако времени Кросс не знала. – Мне сказали, что я должна здесь кого-то найти.       – Старшеклассница ещё не ушла, если её ты ищешь. Работает в дальней части библиотеки, у окон в читальном зале... Хотя вас чёрт теперь разберёшь. Седьмой класс выглядит на десятый, а одиннадцатый – на девятый, – библиотекарша пренебрежительно махнула ученице рукой и достала новенькую партию карточек.       – Спасибо, – Кросс взяла рюкзак поудобнее и прошла сквозь знакомые аккуратные книжные ряды, ещё не успевшие покрыться пылью.       Книги, как всегда, были расставлены чётко по алфавиту и авторам. Даже если во всей школе стоял шум, тут всегда было особенно тихо, словно в другом, спокойном мире. Монохромная любила проводить здесь время. Никто не трогает, не бегает вокруг, не разговаривает громко, каждый приходил сюда по делу. Библиотекарь всегда внимательно следила за соблюдением правил. Стоило лишь засмеяться, как ты тут же оказывался за дверью. Кросс могла проводить тут часы, особенно когда не было тренировок, а дома не ждали, и даже сбегала сюда с уроков пару раз. Библиотекарь её прикрывала, утверждая, что нужно старые книги расставить или электронные отчёты заполнить, а сама она с компьютером не справляется. Девушка была ей весьма благодарна за это.       Она завернула за крайний проржавевший стеллаж и оказалась около двери в читальный зал. Чистота и порядок царили и там, насколько это было возможно в старом здании. За дальним столиком сидела блондинка и что-то печатала в ноутбуке. Её волосы даже под холодным цветом ламп отливали тёплым золотым, словно солнце в зимний день.       «Дрим, как я сразу не догадалась», – монохромная усмехнулась про себя, пряча лёгкую улыбку на губах. Дрим была старостой школы, поэтому отвечала за все мероприятия и многие внешкольные события. Работы у неё всегда было с головой. Удивительно, как она со всем справляется. Всегда улыбчива и очень ответственна, её любили все, начиная с первоклассников, заканчивая самыми строгими преподавателями. Стоило ей появиться, как все драки останавливались, а ссоры затихали на время. Староста могла найти подход к каждому, любой конфликт умела привести к компромиссу. Она была единственной, кто мог повлиять на свою сестру и её соратников, хотя бы немного. От Дрим всегда исходило тепло и спокойствие – маленькая звёздочка. Немудрено, что за ней бегали множество поклонников, но каждый раз все получали мягкий отказ. У неё не было времени для отношений, как и чувств к кому-либо. Девушку и вправду можно было назвать мечтой. Такая близкая, но такая недосягаемая.       Услышав звук открывающейся двери, Дрим подняла голову, замечая старую знакомую.       – Кросс? – она поднялась, выглядя чуть взволнованной, – Что случилось?       – Всё в порядке, – Кросс оставила рюкзак и подошла, не совсем понимая, почему та переживает, – просто повздорили с Найтмер. Ничего серьёзного. Отругали и отправили к тебе, сказав, что работы много. Это будет лучшим наказанием на первый раз.       Дрим достала салфетки и маленькое зеркальце и протянула их подруге. Они редко общались, даже друзьями назвать можно было с натяжкой, поэтому монохромную поразило такое волнение за её состояние. Монохромная открыла зеркальце и взглянула на себя. Багровая кровь выделялась на фоне бледной, почти фарфоровой кожи и тусклых серых глаз. Кросс вздохнула. Она совсем забыла, что после одного из ударов у неё сильно поднялось давление, и из носа хлынула кровь, заливая лицо и рубашку.       – Не стоит так беспокоиться. Нос цел, это лишь давление, – взяв влажную салфетку, Кросс начала оттирать уже засохшую кровь с лица. Она подняла глаза на мечту:       – Так с чем я могу тебе помочь?       – Я, в принципе, и сама справляюсь, но всё же твои руки не будут лишними, – Дрим слабо улыбнулась и села на прежнее место, придвинув стул поближе.       – И что от меня требуется? – монохромная взяла вторую салфетку, однако крови уже почти не осталось, лишь пятна на рубашке, которые так просто не ототрёшь.       – Я сейчас редактирую текст концерта, чтобы всё было не так уныло, хотя я не думаю, что это спасёт мероприятие, - поправив золотые волосы, мечта сохранила файл на всякий случай, и её лицо озарила лёгкая улыбка, – Буду рада, если ты сможешь заполнить пару ведомостей. Там совершенно ничего сложного, по примеру переписать пару таблиц. Немного нудно, однако бумажная волокита, кажется, никогда не закончится.       – Как скажешь.       Кросс подошла и вернула зеркальце с салфетками, которые ей так добродушно вручили. Сев на соседний стул, она начала рассматривать предоставленные листы. Она таким занималась в прошлом году несколько раз. Обычное заполнение списков с данными учеников: кто где живёт, куда планирует поступать - ничего особо интересного, сиди и пиши себе тихо. Она достала наушники и пару ручек - всё же одна из них почти закончилась за последних пару месяцев.       – Ты же не будешь против, если я послушаю музыку? – монохромная отложила пенал, подняв голову.       – Нет, конечно, – Дрим отрицательно качнула головой и продолжила вникать в написанные строки. Она была бы не против поговорить, однако хочет закончить сценарий сегодня и сразу отправить преподавателю.       Разложив бумаги, Кросс вставила наушник, подключенный к телефону, где уже она включила музыку, в ухо и начала заполнять одну за другой. Работа достаточно монотонная, но она позволяла отдохнуть и отпустить мысли, что преследовали весь день. Спокойствие наконец-то настигло и Кросс. Время тянулось медленно, напоминая тягучую и вязкую смолу. Прошло полчаса или уже час, точно неясно. Из открытого окна тянул тёплый, душный воздух, что заставлял волосы старосты падать на лицо, мешая работать. Скоро будет гроза. Стоило бы всё закончить до того, как дождь начнёт лить во всю силу. Монохромная подняла взгляд и остановила его на мечте, задумавшись о том, выкладывала ли вчера зонт из рюкзака.       Кросс не могла не признать, что Дрим и вправду красива. Девушка вся словно состояла из плавных линий: волнистые, густые волосы, округлое, милое лицо с пухлыми губами, длинные пальцы и лёгкая белая блузка, что была закреплена декоративным корсетом, который мечта постоянно носила, чтобы скрыть лёгкую полноту. Ей казалось, что лишний вес сильно выделяется, однако замечала его лишь сама. Кросс усмехнулась со своих мыслей, чем привлекла внимание подруги.       – Ты не замёрзла? – староста подняла на неё взгляд, но после перевела на открытое окно. – Мне стоит закрыть?       – Нет, всё в порядке, – улыбка практически сразу же исчезла, – лучше по себе смотри, ты прохладнее одета.       – Ладно, – мечта коротко кивнула, пододвигая к Кросс ноутбук, – можешь, пожалуйста, перечитать, верхний абзац? Мне кажется, он вышел немного суховат.       – Да, конечно, – Кросс отложила бумаги и придвинула компьютер ближе, пробегаясь по тексту. Дрим аккуратно собрала таблицы, что уже закончила монохромная, и отложила их в папку, предварительно прочитав, – мне кажется, ничего изменять не стоит, всё лаконично и красиво. Не стоит растягивать ещё сильнее.       – Хорошо, я учту, спасибо большое, – староста притянула ноутбук обратно и, сохранив итоговый файл, выключила. – Думаю, на этом можно закончить сегодня. Главная часть сделана, и лучше разойтись, пока дождь не начался. Думаю, завуч не будет против, если мы так быстро закончим сегодня. Всего час, но, думаю, для твоего наказания этого достаточно. Монохромная утвердительно угукнула и сложила свои вещи, протягивая оставшиеся таблицы девушке. Забрав бумаги, Дрим сложила документы в белую сумку вслед за компьютером.       Капля за каплей, дождь тихо забарабанил по окнам, выстукивая свою ласковую мелодию весеннего вечера. Ветер завывал и затихал, срывая молодые листья с деревьев. Кросс вздохнула и достала зонт. Обычный, чёрного цвета, но достаточно крепкий, чтобы выдержать порывы грозовой погоды. Закрыв окно, она двинулась к выходу за Дрим, что ждала подругу, чтобы запереть читальный зал. Сегодня тут уже никого не будет.       – Ты в какую сторону идёшь? – мечта повернула ключ в скважине и, достав после, пошла с монохромной к библиотекарю. – К парку или кинотеатру?       – К парку, так короче к дому. Ты со мной хочешь пройтись? – Кросс подошла к стойке, а за ней и староста.       – Нам идти в одну сторону, так почему бы и не пойти вместе? – Дрим протянула ключ женщине, что сразу же загребла его своими длинными и сухими пальцами. – Спасибо большое, что разрешили остаться.       – Пожалуйста, только постарайтесь в следующий раз не задерживаться так сильно. Моё рабочее время закончилось ещё полчаса назад.       – Просим прощения за то, что задержали вас, – Мечта выглядела серьёзно и собранно, как обычно, – не уследили за временем.       Монохромную это ничуть не удивило. Она лишь коротко кивнула, подтверждая, и отвела взгляд к окну, где дождь лил уже сильнее. Кажется, это только начало.       – Девушки, идите лучше домой, пока ни вас, ни меня этот ливень не залил, одеты-то вон как легко, – библиотекарша вздохнула и подошла к дряхлому шкафу, доставая оттуда чёрное, проеденное молью пальто.       – До свидания, хорошего вам вечера.       Солнечно улыбнувшись, Дрим взяла Кросс за рукав пиджака и вывела в коридор. Монохромная лишь успела вымолвить «вечера» перед тем, как исчезнуть из поля зрения женщины. Непривычно пусто и тихо. Школа выглядит давно заброшенной, словно пройдя сквозь двери библиотеки, они сделали скачок во времени на десятилетие вперёд. Плитка на полу потрескалась в некоторых местах, сколы были явно заметны. Тусклые лампы, горящие через одну, не могли полностью осветить пространство. Из-за тёмных туч за окном воцарился приятный полумрак, не напрягающий глаза. Пахло лёгкой сыростью и свежими утренними булочками из столовой - приятный аромат ванили и корицы.       – У тебя есть зонт? – Кросс оборвала тишину, что раньше прерывала тихий цокот каблуков мечты о пол.       – Не уверена, – девушка замялась и отпустила рукав монохромной. Удивительно, как, казалось бы, в такой небольшой сумочке может поместиться столько вещей, – минутку, сейчас посмотрю, – она начала перебирать вещи, что были внутри, однако зонта там не нашлось.       – Значит, нет… – серые глаза Кросс проницательно рассматривали задумавшуюся девушку, открывшую дверь на улицу, пропустив подругу под козырёк крыши, и вздрогнувшую от ударившего промёрзшего воздуха. – Ты же недалеко живёшь отсюда?       – Нет, минут десять пешком. Совсем рядом с центральной площадью, – дождь усилился. По телу пробежали мурашки, стараясь согреть Дрим. Кросс сняла с себя пиджак и накинула на плечи мечты.       – Пойдём, провожу тебя до дома, – монохромная открыла зонт и вышла из-под козырька, ожидая старосту.       Её серый пиджак был великоват Дрим, однако согревал и не давал продрогнуть. Кросс была выше ростом даже некоторых парней в классе, что уж говорить о девушках, но явно этого не стеснялась и считала достоинством, гордо вышагивая рядом с людьми. Занятия фехтованием дали свои результаты, так же, как упорные ежедневные тренировки и воспитание отца. Монохромная вздохнула и расслабилась, мерный звук дождя успокаивал, глубокий выдох унёс все проблемы на задний план. Она наслаждалась прогулкой, компания Дрим её как-то усмиряла и заставляла думать, что не всё так плохо, что она не одна. Капли падали, разбивая гладкую поверхность луж, колебля отражение двух девушек, что так неспеша шли под порывами ветра, не ощущая того холода. Белая рубашка Кросс немного промокла, однако блузка старосты была совершенно суха под плотным, тёплым пиджаком. Заведя тихий разговор, монохромная узнала, что старая подруга собирается поступать на международные отношения. Там всегда были высокие баллы, так что поступление будет нелёгким, хотя «как можно не взять это солнышко на такую подходящую ей специальность?». Монохромная задумалась, пресекая эту мысль сразу же. Почему она так благосклонна к мечте? Почему не может держаться так же холодно и отстранённо, как с остальными? Её это немного напрягло, мысли сменялись одна за другой. Может, всё же стоит впустить в жизнь нового человека… Но, если задуматься, Дрим со всеми так мила, а Кросс не стала исключением - возможно, она лишь имитирует заинтересованность.       – Всё в порядке? – староста заглянула в стеклянные глаза подруги. – Ты так резко замолчала, ничего не случилось?       – Нет. Нет, всё нормально. Ушла в свои мысли, не беспокойся, – монохромная постаралась улыбнуться, но вышло не очень правдоподобно.       – Как скажешь, – Дрим мягко улыбнулась ей в ответ и продолжила диалог, подойдя чуть ближе под зонт.       Ветер не прекращал дуть им в спины, подгоняя с уличной сырости домой. Они были уже близко, поэтому староста начала шарить в просторах бездонной сумки в поисках связки ключей. Пальцы общупали каждый уголок и кармашек, однако заветного звяканья так и не послышалось. Кросс осмотрела дом, к которому они подошли. Очередная новая многоэтажка, вроде бы архитекторы должны были как-то разнообразить здания, привнести узнаваемость, но все они были совершенно одинаковы, разве что число на боку сменялось одно за другим. Девушки подошли под крышу и остановились. Не обнаружив ключей, Дрим выудила из кармана телефон и набрала заученный номер сестры. Пошли гудки. Кросс терпеливо ждала, стряхнув с зонта воду и наблюдая за трепещущими от грозы тонкими кустиками молодой сирени.       «Май уже так близко, скоро всё вновь зацветёт. Наверное, эта сирень, как и все остальные, фиолетовая или белая, но если повезёт, то, может, и розовая… В любом случае, аллергии плевать на цвет растений. Нужно будет зайти заодно в аптеку по дороге в магазин», – с этими мыслями монохромная сделала пометку в телефоне и повернулась обратно к старосте, что понуро спорила с близняшкой.       – Ну и до которого часа тебя не будет? – заметно поникшая Дрим слушала бурчание старшей о её безответственности и торопливости по пустякам. – До девяти? Где ты там вообще пропадаешь в такую-то погоду? – очередное ворчание и отмазки, настоящую причину, Найт явно не хотела раскрывать, – Ладно, ладно. Поняла, ты не обязана срывать свои планы из-за того, что я забыла ключи. Тогда буду ждать тебя на лестничной площадке.       Дрим отложила телефон обратно и вздохнула. Что ж, придётся набирать всем соседям по очереди в домофон, может, кто-нибудь сжалится и пустит, если не к себе, то хотя бы на лестницу между этажами, там будет хоть немного теплее. Найтмер давно испортила отношения с соседями, и теперь на неё вешали любые проблемы, что только могли произойти. Разбили лампочку или стекло соседского окна? Так это та девчонка из двадцать шестой квартиры со своей шпаной опять развлекаются! Кто-то накурил на весь подъезд? Да, это точно Найтмер, бабулька с первого этажа видела, как она выходила с сигаретой. Сказать, что отношения были натянутыми - тяжело, скорее, они были в подвешенном состоянии. Как только их тётя не обращала на это всё внимания?       – Будешь её тут ждать? – Кросс окинула оценивающим взглядом подругу, всё ещё легко одетую даже с её пиджаком на плечах.       – Другого выбора у меня нет. Блу сейчас на тренировке, а Инк опять где-нибудь бродит по городу, да и живёт, на самом деле, не так уж и близко, ты и сама знаешь. Лучше посижу на подоконнике на лестничной площадке около цветов и почитаю книгу, пока дождь не ослабнет. Надеюсь, свет будет...       Такая идея монохромной не очень понравилась. Ждать ещё несколько часов - так и заболеть легко. Она вновь взяла телефон в руки и стала вчитываться в график дежурств отца. Сегодня полная смена, день и ночь. Значит, можно быть спокойной. Обречённо выдохнув, монохромная вновь открыла зонт, собираясь выйти под проливной дождь. Нельзя было оставлять Дрим одну в такую погоду, замёрзнет и заработает переохлаждение, пусть уж лучше влетит от отца, что чужих в дом без спросу привела, но зато совесть будет спокойна.       – Пойдём тогда ко мне, пять минут - и будем пить чай в тепле, – дождь мелодично стучал по зонту, пока Кросс протягивала ладонь старосте.       Дрим неуверенно кивнула и взяла её за руку, перепрыгивая небольшую лужу у входа в подъезд. Тучи сгущались, солнца совсем не было видно за ними, лишь яркие, порой мигающие фонари указывают путь. Она не ожидала, что её пригласят. Неудобно же, почти напросилась, но такой исход ей нравился гораздо больше. Лучше уж они тихо посидят и попьют обжигающе горячий чай, обсуждая всякие мелочи жизни. Отпустив тёплую, чуть жёсткую ладонь, Дрим вновь идёт рядом с подругой, вспоминая весь сегодняшний день. Такой длинный и тревожный, столько дел ждут впереди. Стоило бы поторопиться с презентацией по химии, однако, при таком раскладе, делать её придётся уже ночью, но это не такая уж и большая потеря. Дрим подняла взгляд на монохромную, уже не казавшуюся такой хмурой и серьёзной, нет, лишь спокойной и задумчивой. Подняв руку, мечта аккуратно взяла её за локоть, из-за чего Кросс отвлеклась от волнующих мыслей, слегка расслабившись, и обратила на неё взор.       – Кажется, ты говорила, что хочешь зайти в магазин.       – М? Да, хотела, но, думаю, я лучше сделаю это завтра перед тренировкой, ничего срочного нет, – ещё до того, как она успела договорить, разрывая чуть далёкий звук дождя, разнёсся оглушительный грохот грома.       Яркая вспышка молнии осветила небо. Разряд ударил в громоотвод соседнего дома. Дорога перед ними осветилась, словно яркой полной луной, но так же внезапно погасла. Кросс вздрогнула от прижавшейся к ней старосте, что тряслась от страха каждой клеточкой своего тела. Хотелось спрятаться, убежать. Дрим нельзя было назвать трусихой, но гроз она боялась больше смерти. Уткнувшись в продрогшее плечо подруги, она зажмурила глаза и сжалась. Быстрее бы попасть домой, туда, где тепло и безопасно. Рукой монохромная аккуратно и мягко приобняла мечту за плечо, стараясь успокоить, показать, что она рядом, что можно спрятаться рядом с ней, что она защитит. Кросс перевела взгляд на испуганную мечту и вздохнула. Она не знала, как ей помочь и успокоить, она лишь тихо прошептала, притягивая Дрим к себе ближе и поправляя на ней пиджак:       «Мы уже почти дошли, сейчас зайдём в квартиру и выпьем чего-то горячего. Какой чай ты любишь?». Ватной рукой, которой обнимала подругу, монохромная нашарила ключи и судорожно протянула к домофону, ожидая заветного пиликанья.       Мечта не успела и оглянуться, как они вдвоём, продрогшие и промокшие до нитки, стояли в прихожей квартиры, наслаждаясь долгожданным теплом и спокойствием. Холодная вода каплями стекала с них. Повесив зонт на место, Кросс сняла со старосты пиджак и тоже повесила его на вешалку в прихожей.       – Добрались всё же, – выдохнула монохромная и стянула обувь, поставив её на положенное место в шкаф. Лёгкие наполнял приятный жар, а щёки слегка горели, что было заметно на её бледной коже, – Я дома!       Из-за двери выглянул парниша, высокий и нескладный, но милый и чуть взволнованный. Он явно был младше сестры, на первый взгляд можно было ему дать лет одиннадцать-двенадцать, не более, хотя все мальчики-подростки сначала выглядят младше своего настоящего возраста. У юноши были блёклые каштановые волосы, что казались даже немного седыми при искусственном свете, и, такие же, как у Кросс, серые глаза. Его можно было назвать её копией, но поменьше размером и более оживлённым, не таким задумчивым и серьёзным. Серый свитер и домашние шорты до колен были ровно выглажены. Весь дом, как и его жители, был сдержан и до мелочей опрятен. Всё выдержано в неприметных серых, белых цветах, каждая вещь имела своё место, окна блестят не хуже зеркал, а на верхних полках ни пылинки. Дрим любила чистоту и аккуратность, но здесь ей было удивительно некомфортно. Казалось, она сделает всего лишь один шаг вперёд и нарушит этот драгоценный и скрупулёзный порядок. Обе девушки выглядели несуразными и неподходящими ко всему идеально чистому и обставленному дому. Взъерошенные ветром волосы, промокшие пиджак и рубашка, которая так и оставалась в крови, потемневшие от воды туфли, и такие живые взгляды в этом затхлом помещении. Парниша чуть округлил глаза от удивления, но улыбнулся Кросс и мечте. Всё же гости в их семье были для них редким явлением.       – Долговато ты сегодня, – чуть замявшись, он вышел из-за двери и прикрыл её, – будете ужинать или вам сразу поставить чайник на плиту?       – Давай сразу чайник, а там решим, – Монохромная отставила обувь Дрим и оглядела её. Мечта уже не дрожала, но была промокшей, даже несмотря на то, что пиджак ранее помог сохранить тепло. Староста вытерла воду с ресниц и посмотрела на Кросс ответно мягким, голубым взглядом. Брат уже скрылся за одной из дверей.       – Ты так и не ответила какой чай любишь.       – Зелёный, – она добродушно улыбнулась и потёрла плечи. Дома было теплее, но от промокшей одежды всё равно ощущался неприятный озноб по всему телу, – без сахара.       – Вымой руки, первая дверь слева, и иди на кухню к брату, а я пока найду нам что-то более сухое из одежды. Кажется, дома Кросс уже не была так холодна, как раньше. На лице появилась ответная улыбка, а глаза живо заблестели. Она скрылась в своей комнате, не дав старосте и момента, чтобы возразить. Дрим лишь оставалось вымыть руки и пройти на кухню, где уже засвистел чайник и стояли две чашки с кипятком, испуская слабый пар.       – Тебя как зовут? – парнишка заварил чай для сестры и повернулся к новоиспечённой знакомой.       – Дрим. Мы с твоей сестрой вместе учимся, – староста оглянула комнату в поисках места, где можно сесть.       – Понятно. Тогда ты, должно быть, и Инка знаешь. Он у нас тоже один раз бывал, – юноша усмехнулся, оглядывая мечту. Его улыбка была такой мягкой и добродушной, словно ясный лучик света в эту непроглядную погоду, – извини, грубо с моей стороны не представиться. Я Папирус, но можешь меня звать Великолепным, – он закрыл глаза и засмеялся, – тебе какой чай?       – Было бы прекрасно, если бы Вы, Великолепный Папирус, заварили мне зелёного чаю, – от этого Дрим и сама хихикнула.       Всегда приятно было находиться рядом с такими людьми, чувствовалась эта энергия и отдача тепла с весельем. Мечта называла таких людей зажигалочками. С Инком она была и в правду давно знакома. Он был одним из её близких друзей. Удивительно, как в нём умещалось столько хитроумных идей, холодных планов и безумных предложений. Энтузиазм Инка заражал всех вокруг, если не раздражал. Дрим всегда могла на него положиться. Главное, чтобы он не забыл про задание, и всё будет в лучшем виде. Знакомство Кросс и Инка было не самым простым, но они и до сегодняшнего дня сохраняли дружеские, почти братские отношения.       – Не поседел, пока ждал нас? – Кросс подошла и потрепала брата по волосам, успев переодеться в домашнюю белую майку и тёмные широкие штаны.       – Ха, даже не надейся, только после тебя, – усмехнувшись, Папирус протянул сестре горячую чашку, – смотри, не обожгись - кипяток.       – Не волнуйся, у меня кость закалённая, – она забрала обе, добродушно усмехнувшись с шутки, и поставила одну перед Дрим, – рада, что вы уже познакомились.       – Ты мне не рассказывала, что у тебя есть брат, – придвинув горячий напиток поближе, мечта подняла взгляд на расслабленную Кросс.       – Всему своё время, – она протянула мечте сухие свитер, носки и шорты до колен, такие же серые и монотонные, как всё остальное в этом доме, – сходи ко мне в комнату или в ванную переоденься, твою одежду положим сушить, пока чай будем пить.       Дрим коротко кивнула и, скрывшись в ванной комнате, переоделась в чистую одежду подруги. Свою же аккуратно сложила и взяла в руки, не зная, куда вешать. Свитер и шорты оказались ей немного великоваты, всё же монохромная выше её и спортивно сложена, так что ожидаемо. Теперь от старосты слабо пахло порошком и сиренью. Или лавандой, мечта точно не могла сказать. Сразу же стало уютнее и не так зябко. Она вышла на кухню, в которой смеялись брат с сестрой. У них удивительно тёплые и доверительные отношения, чего нельзя было сказать о них с Найтмер. Пока они находились здесь, помещение не казалось больше настолько холодным и неприветливым, они наполняли его ощутимым светом и жизнью. Младший перестал смеяться и, улыбнувшись, вышел из кухни.       – Пойду я лучше комикс дочитывать, а то пришли тут две и оторвали меня от самого интересного, безобразие, – произнёс он это шутливо и уж точно не злился на них.       – Иди уже, безобразник, – Кросс достала шоколадное печенье и положила на стол, – Давай одежду, я повешу сохнуть. Главное не ешь всё, оставь немного Эпику, иначе он меня отправит в нокаут своей курицей-пищалкой.       – Блузка, как и остальное, не особо мокрая, просто влажная, – протянув блузку, брюки и корсет, мечта улыбнулась. Сейчас она не волновалась, ведь свитер скрывал её полноту, и корсет можно было спокойно отдать сушиться, – спасибо большое за всё.       – Не за что, – Кросс забрала одежду у подруги и развесила сушиться, вернувшись меньше, чем через минуту.       Дрим уже успела занять удобное место у окна. Дождь продолжал тихо барабанить по стеклу, напевая свою весеннюю песенку, всё немного стихло. Домой она уже будет добираться под последние лучи заходящего солнца, что только-только начало выглядывать из-за грозовых туч. Она выдохнула и отпила чай. Давно она так не отдыхала: не сидела с кем-то, разговаривая по душам; не бежала по своим делам, а наслаждалась хорошим зелёным чаем, наблюдая за заходящими отблесками солнца и обсуждая последнюю прочитанную книгу - кажется, что-то о дальних, солёных морях и приторной наивной романтике, казалось бы, сначала таких непохожих людей. Необычайно приятно смотреть в серые спокойные глаза Кросс, что так завораживали, заставляли млеть и таять ещё сильнее рядом с ней. Сладковатый запах лилий парфюма Дрим, который монохромная не могла перепутать ни с каким другим, заставлял расслабиться и наполнял все мысли воспоминаниями. Букет до боли знакомых белых лилий с нежной сиреневой полосой по середине, перевязанный солнечно-жёлтой лентой, такой живой и реальный. Словно она момент назад держала его в своих руках, вдыхая сладкий запах, что заставлял долго чихать и слезиться глаза. Она любила эти лилии, что каждое лето росли рядом с домом. Несмотря на свою жуткую аллергию, Кросс ухаживала за ними. Цветы её не особо интересовали, но эти чем-то зацепили. Сколько лет прошло, она нигде больше не видела подобных, даже отдалённо. Все были не такие: слишком яркие, слишком большие, однотонные, розовые, но не было тех, для которых аллергия уходила на второй план, тех, что так сильно пьянили своим сладким запахом.       Ветер завывал за окном, успокаивая. Горячий пар от чая клубился, заставляя окно запотевать. Дрим укутала руки в длинные рукава свитера, крепко держа чашку. Их разговор никуда не шёл, однако сидеть в полной тишине было тоже на удивление приятно. Не было той зыбкой и тянущей неловкости, что доставляла бы обоим дискомфорт.       Они думали, что у них впереди целый вечер, но, на самом деле, у них впереди была целая жизнь.