Раскаты грома

      Сиреневый плюшевый плед укрывает колени Кросс, согревая и заставляя тяжёлые веки закрываться - настолько комфортно и уютно. Сквозь усилие раскрыв их, она перевела взгляд на ярко светящийся телевизор. Титры фильма уже давно закончились, а девушка ещё до их начала ушла в приятную полудрёму после долгого дня. Детектив монохромная не осилила этим вечером, убийца в ночном поезде так и останется для неё неразгаданной загадкой. Вздохнув, она нашарила рукой тонкий пульт и нажала на кнопку выключения. Экран погас, оставляя комнату в бархатной темноте, лишь свет фонарей слабо пробивался сквозь плотно зашторенные занавески. Сладкий запах цветочных духов распространился по всей комнате, а его источник блаженно спал на плече Кросс, нежно уткнувшись носиком в шею девы. Глаза быстро привыкали к мраку, настенные часы показывали половину второго ночи. Совсем поздно, а дома почти никого, лишь они вдвоём и младший брат Кросс, что давно уснул у себя, не пожелав остаться смотреть кино. У её отца в очередной раз была ночная смена, совмещённая с половиной дневной на следующий день, поэтому она могла вновь пригласить Мечту к себе на чай и фильмы.       Монохромная опустила взгляд на Дрим и придвинулась к ней немного ближе, ласково обнимая. Удивительно, как за этот месяц они так сблизились, прошло ведь совсем немного времени. Она прикрыла глаза и поправила плед, накрывая им подругу. Тихо, сквозь сон что-то пробормотав, Дрим слабо сжала рукой ночную рубашку Кросс, заправленную в клетчатые штаны. Лицо монохромной озарила лёгкая улыбка. Вся эта ситуация казалась ей слегка смущающей и довольно милой, впрочем, как и сама мечта, что так крепко спала, прижимаясь к подруге, словно к самому дорогому сокровищу в её жизни. Кажется, тогда они уснули в одно время, но теперь у Кросс есть немного времени полюбоваться на её изящное личико, длинные ресницы и пухлые щёки, которых Дрим всегда так стеснялась.       Не в силах совладать с наступающим сном, Кросс уткнулась во вьющиеся золотые локоны мечты и, глубоко вдохнув, провалилась в расплывающееся забытье, такое безмятежное и зыбкое рядом с ней.       Кросс широко раскрыла глаза и впилась тонкими грубыми пальцами в потрёпанное одеяло, достаточно прохладное для конца мая. Нет, она не была на диване рядом со спящей подругой, она была в своей душной комнате, казавшейся сейчас такой маленькой и чужой. Поправив подушку, монохромная села на кровати, притягивая колени к себе и обнимая их. Сердце колотилось, желая выпрыгнуть из такой маленькой для него грудной клетки. Пальцы дрожали и не желали слушаться указаниям головы, такие причудливые и непривычные ощущения, которые она не может подчинить себе. Тяжело порой убедить себя, что это всего-навсего сон, когда он настолько реален и близок. Протяни руку, и мечта будет совсем рядом, но всё так же недосягаема. Тяжело выдохнув, Кросс уткнулась лицом в колени, желая вновь согреться и ощутить тепло Дрим на себе. Они никогда не лежали рядом, изредка по-дружески обнимались, но никогда не было намёка на большее. Кросс тихо выдохнула и закрыла веки. Сон был настолько отчётлив и навязчив, не давал забыть и единой детали, заставляя душу трепетать об одном воспоминании. Монохромная растрепала свои распущенные волосы и достала наушники, желая хоть на немного отстраниться от всего и поразмышлять о произошедшем. Заснуть у неё теперь точно не получится.       Розовые щёки девушки выглядели неестественно живыми на вечно холодном и серьёзном лице. Удивительно, как один человек смог так легко разрушить её самообладание и суровость, что в ней взращивали с самого рождения. Всего одна лучезарная улыбка мечты, и Кросс не могла оставаться такой непреклонной и резкой к этому миру, уголки губ сами позли вверх, а язык заплетался, не давая внятно сказать и пары слов. Каждый раз она осекалась на подобных мыслях, убеждая себя, что Дрим относится к ней как обычной хорошей подруге, не более, чем к Инку или Блу.       Дотронувшись кончиками пальцев до своих острых ключиц, Кросс вновь захотелось ощутить пылкое дыхание мечты на них, такое умиротворённое и горячее. Она упала головой на подушку и закрыла лицо руками, стараясь разложить бушующий океан чувств по полочкам. Волны прибоя ударялись и разбивались о скалы спокойствия и самообладания. Это было ужасающе и прекрасно одновременно. Шторм посреди вечно мирного неба. Бесчинствующие волны поражали своим количеством эмоций, заставляя чувствовать себя как никогда живой, но в тот же момент заставляли тревожиться из-за того, что монохромная не знала, как к ним подступиться. Тяжело выдохнув, она укуталась в одеяло, наблюдая за разгорающимся рассветом в окне. Нужно время, чтобы разобраться во всем, чтобы понять, как теперь относиться к подруге. Привязанность ли это или нечто большее, что так пугало своей неизвестностью и последствиями, что всегда было так запретно и чуждо.

***

      Кросс вошла в почти пустой класс под хитрым взглядом Эпика, проводящим её. Этот парень со шрамом на пол лица знает не по наслышке, насколько та нерешительна и черства порой в окружении незнакомых людей. Звонок только недавно прозвенел, однако все как можно скорее торопились покинуть это затхлое здание. Никому не хотелось здесь оставаться, дел и так у всех полно: подготовка к финальным экзаменам, которые как грозно нависали над всеми выпускниками; младшие братья и сестры, ожидающие, пока их заберут, да и просто гулянки с друзьями до позднего вечера. Осмотрев опустевший класс, монохромная сразу приметила Дрим, оживлённо разговаривающую с Инком и Блу. Кажется, младший говорил больше других, что-то упорно доказывая подруге. Монохромная надела чёрную маску, которой привыкла закрывать нижнюю часть лица, и подошла к мечте.       – У нас же всё сегодня в силе? – приветственно кивнув Инку, она перевела взгляд на старосту.       – Да, конечно, дай мне пару минут, – напряжённое и чуть раздражённое выражение лица сменилось тёплой улыбкой, Инк же почему-то усмехнулся с этой ситуации.       – Что ж, Блу, думаю, нам стоит идти, если ты не хочешь опоздать к Оутер, – поправив свой длинный бежевый шарф, который таскал даже летом, художник глянул на часы, а после на друга, – тебе стоит поторопиться и заканчивать свою дискуссию, иначе праздник у них начнётся без тако.       – Вот ведь... совсем за временем не уследил, – он вздохнул и начал быстро тараторить, стараясь сказать как можно больше и быстрее, – Уверяю тебя, у двух стрельцов прекрасная совместимость. Они вместе как единое горячее пламя, что не обжигает, а согревает в самые тяжёлые времена. Это в принципе очевидно, ведь оба огненные знаки, так ещё и какие заботливые и сговорчивые. Так что не теряй свой шанс, и, если хочешь, я тебе интересную статейку кину на этот счёт, а теперь нам нужно торопиться. Хорошего дня.       Блу схватил за руку Инка, что уже успел уйти в свои мысли, и поволок к выходу, довольно улыбаясь, считая, что обыграл Дрим. Сколько же в нём всегда энергии, бьющей через край. Все уже к этому привыкли и направляли его в полезное русло. Инк, который давно был Кросс, как семья, был задумчивее, но стоило появиться достойной затее или авантюре, как он, бросив всё, пускался вслед за ней, забывая иногда важные вещи по пути. Он был давно знаком с монохромной, стал её первым другом после тяжёлого переезда в город и длительной адаптации.       Проводив двоих взглядом, Кросс обернулась к мечте, собравшей свои вещи и будучи готовой выдвигаться домой, работы сегодня не было. Большая часть документов на согласовании, а оставшиеся уже приняли и отложили в ящик дальний. Дрим поправила заколку-крабик, державшую пшенично-золотые кудри, и подошла к подруге.       – Думаю, можем идти, если тебе ничего не нужно, – взяв поудобнее сумку, она двинулась к выходу.       – Ничего, можем идти, – её голос был негромким, однако ясно различался в гуле обширного коридора, – Вы с Блу, судя по всему, о чём-то спорили до того, как я пришла. Извини, что прервала разговор.       – Всё в полном порядке, так даже лучше. Он порой бывает слишком настойчив и захвачен своими рассказами, чтобы заметить, как время бешено летит мимо, – в очередной раз улыбнувшись, Дрим вышла за ворота школы, осматривая ясное небо, по которому плыли редкие пышные облачка, – Лето уже так близко. Порой кажется, что с каждым годом жизнь всё больше и больше торопится куда-то успеть. Не могу поверить, что это наша последняя неделя здесь.       – Ты права, этот год пролетел слишком быстро, – Кросс задумалась и по привычке поправила маску на лице, что так спасала её в период цветения, – Если я не ошибаюсь, сегодня вы с сестрой договорились провести этот вечер дома.       – Да, сегодня приятный день, и тётя уговорила нас выйти на пикник, развеяться немного, – тёплый летний ветер растрепал причёску мечты, но та не беспокоилась, мягко улыбаясь и смотря, как дети резвятся на площадке, – Найтмер еле согласилась. Похоже, у неё были какие-то свои планы. Хотя, может, она просто прикрывалась ими, ведь не любит проводить время на солнце, а потом ходит постоянно больная и бледная, как фарфор.       Дрим нечасто заводила разговоры про свою семью с кем-либо, но сейчас она чувствовала, что может довериться Кросс, даже если и совсем немного. Эта тема не была лёгкой. Взваливать на кого-то всю горечь, которая копится внутри годами, мечта ни в коем случае не хотела. Тем более на Кросс, что и сама живёт в строгости и только недавно вновь смогла широко и искренне улыбаться. Дрим понимала, что та не будет осуждать или попрекать, монохромная просто примет к сведенью и оставит её рассказ где-то в закутках своих мыслей. Вдруг пригодится когда-то?       Удивительно, как спокойно было рядом даже в моменты молчания. Неловкость со временем растворилась, и девушки шли в тишине, наслаждаясь погодой и солнцем, что ещё согревало, но не пекло своими горячими лучами. Шелест листьев наполнял душу приятным теплом, заставляя закрыть на момент глаза и вслушаться в порывы ветра, сплетённые с переливами песен птиц. Кажется, трелью заливался соловей, а может быть, другая певчая птица, Кросс не была сильна в их различиях. Ей просто было приятно вырваться из душного кабинета на свободу, на природу, где все проблемы сразу казались не такими серьёзными, где рядом был человек, которому не страшно было довериться, показать себя настоящую, не строить вечно серьёзную и непоколебимую маску. Сердце трепетало, а в животе порхали бабочки. Она чувствовала себя вновь живой. Так странно, что ещё год назад она всей душой ненавидела знойное лето с его цветущими деревьями и цветами, а сейчас вновь чувствует заветный огонёк внутри, желая прожить его на всю катушку, отпечатать в памяти на десятилетия.       Кросс открыла глаза и замерла, почувствовав, как до кончика носа что-то дотронулось. Обернувшись, Дрим тихо захихикала, смотря на удивление и лёгкий испуг подруги.       – Ты ей понравилась, – мечта подошла чуть ближе, разглядывая бабочку, опустившуюся на нос подруги, изящно греясь на солнышке.       Голубые полупрозрачные крылья изящно блистали перламутром, словно состояли из капель утренней росы. По краям их покрывал белый узор, подобный тончайшим искусно сшитым кружевам. Глаза Кросс замерли, прикованные к этому маленькому, нежному существу. Таким, как она, суждено жить всего несколько дней, разве судьба справедлива к этим безобидным созданиям? Боясь пошевелиться, монохромная старалась удержать возрастающее желание чихнуть.       – Видимо, она решила, что я буду лучшим местом для отдыха, – Кросс поднесла палец к бабочке в надежде, что та пересядет на него, но она лишь вспорхнула и взмыла в просторную высь неба, – Как же она свободна…       Не успев договорить, она громко чихнула, прикрывшись локтем. Глаза вновь слезились. Насколько бы бабочка не была прекрасна, она переносила пыльцу цветов, которая вызывала очередные симптомы аллергии. Благо дом Дрим был рядом, а её собственный в паре минут ходьбы, долго мучатся не придётся. Быстро вытерев слёзы, Кросс заметила мечту, показывающую ей забавное фото, которое она успела сделать, пока подруга боялась шелохнуться.       – Я обязательно сохраню её, – староста мило улыбалась, тепло смотря на Кросс, вновь идущую с ней рядом.       – Сохрани, но, пожалуйста, никому не показывай. Лучше пусть это останется между нами, – разве монохромная могла ей отказать? Даже наглого Эпика она бы заставила стереть это фото, однако она была не против, если это останется у Дрим.       – Ладно уж, никому не покажу.       Поправив причёску, мечта замахала сестре, стоящей у подъезда и ласково с кем-то обнимающейся. Такое непривычное зрелище для Кросс: Найтмер, всегда такая строгая и жестокая, отвергающая малейшие проявления любви в своём окружении, горячо утыкалась в белые волосы парня, так невесомо обвившего её талию руками, прижимая к себе. Киллер, кто же ещё - других вариантов у Кросс не было. Давно ходили слухи о их свиданиях, но никто не мог подтвердить их правдивость. Одних запугали, других подкупили - ничего удивительного.       Глубоко вздохнув, кошмар всё же подняла голову и что-то шикнула парню, и он нехотя отпустил её. Судорожно открыв двери и вырвавшись из объятий, она скрылась, окинув девушек раздражённым ледяным взглядом, лишь взметнулась копна чёрных, как беззвёздная ночь, волос. Она не желала, чтобы хоть одна живая душа узнала о её слабостях, а тем более монохромная, которую она считала предателем.       Киллер обернулся с привычной расслабленной улыбкой на лице, махнув Дрим в ответ, которая со своей спутницей оказалась уже рядом.       – Что ж, как я посмотрю, вы вытащили скелета из шкафа, – он усмехнулся и осмотрел Кросс, – давно не виделись, Крестовая.       – Пожалуй, и вправду давно. Не думаю, что мы общались с того времени, как я вышла из вашей шайки, – монохромная ответно окинула его оценивающим взглядом, скрестив руки на груди.       – Полтора года уж прошло, – он обернулся, но лишь увидел Найтмер, внимательно следящую за ними из окна холодным голубым взглядом, – некоторые вещи сильно изменились с тех пор...       – Что ж, теперь я буду знать, куда сестра так резко иногда пропадает, – Дрим посмотрела на балкон откуда велась слежка, но после вновь заострила внимание на Киллере, пустившего руку в свои крашенные белые волосы, растрепав их, – и как давно вы вместе?       – Достаточно. Если Найтмер захочет, сама тебе всё расскажет, пусть личное останется личным, – удивительно, как он каждый раз сохранял такое спокойствие рядом с бушующей кошмар, как всегда мог её отвлечь и обхитрить, а она на него за это не злилась, – У тебя телефон звонит, – Киллер кивнул на телефон мечты, который та крепко держала в пальцах.       – Ох, извините, постоянно забываю, что он у меня на беззвучном режиме, – тепло улыбнувшись обоим, она сбросила вызов, не ответив, – думаю, мне уже нужно бежать. Кросс, спасибо большое, что проводила, мне было приятно прогуляться. Рада была встрече, Килл.       Закинув телефон обратно в сумку, она быстро открыла дверь и зашла в подъезд, ища нужный ключ от квартиры, под пристальным ласковым взглядом Кросс. Монохромной резко так захотелось схватить её запястье, притянуть к себе и прижать, не отпускать больше никогда. Сердце колотилось, а щёки слегка пылали, и лишь благодаря маске этого не было заметно. Киллер достал банку энергетика из ветровки и усмехнулся.       – Может, у тебя найдётся полчасика на поболтать? Одному здесь таскаться так себе идея, да и к тому же, похоже, у нас есть пару тем, которые можно было бы обсудить, – язычок банки щёлкнул, и мутная жидкость зашипела, пеной вырываясь наружу, – прости, что не предлагаю, но второй банки нет, не ожидал тебя встретить.       – Я бы в любом случае и не взяла, – Кросс пожала плечами, сняв жаркий пиджак, – думаю, полчаса у меня всё же найдётся, хотя я не вижу особых тем для разговора.       – Они есть, если ты не боишься откровенных вопросов, – парень перевёл карие, тёмные, почти чёрные глаза на старую знакомую и поплёлся к старой детской площадке, где не было назойливых детей.       – Ты меня уже слегка напрягаешь. Я не всегда буду готова тебе отвечать, так что не ожидай чего-то сверхъестественного, – монохромная скинула рюкзак и верхнюю одежду на скамейку, удобно умостившись на скрипучих качелях.       – Пф, захочешь, можешь от меня ответно что-то узнать - так сказать, информация за информацию, – растянувшись на соседнем месте, Киллер отпил из банки, ему было по барабану на душераздирающий скрежет старого механизма, – Ты же у нас в городе класса с седьмого, верно? Память меня редко подводит, в отличие от нашего общего приятеля, но лучше уж уточню.       – Да, если быть точнее, с зимы того года, отец тогда получил повышение и его перевели в этот город, поэтому и переехали, – задумавшись, Кросс чертила носком ботинком причудливые узоры на песке.       – Ты сначала водила дружбу с Инком и Эпиком, а потом тебя к нам утащила Найт, и пошло-поехало, – хмыкнув, парень, закрыл глаза греясь под лучами солнца, – весёлое тогда было времечко.       – Для кого как, – оттолкнувшись ногами, монохромная подняла качели невысоко в воздух.       – Тоже верно, но даже так ты многое упустила, да, в принципе, как и сейчас. Ну, хоть Дрим тебя куда-то вытягивает.       – Возможно и так, но не думаю, что ваши тусовки и приколы были бы мне особо интересны в любом случае, – маленькими шагами, но Киллеру всё же удавалось вытягивать монохромную на честный открытый разговор, – Вы все живёте в моменте, подхватываете новые идеи мгновенно, а я… А я так не могу, мне нужно всё продумывать: все риски, все ситуации, которые могут произойти, любые мелкие детали, чтобы всё прошло идеально.       – Скажем так, пока ты мыслишь, мы действуем и адаптируемся. Этим вы с Найтмер похожи, она тоже не любит резких перемен, идей и ситуаций, над которыми не может удержать контроль, – точным движением парень швырнул пустевшую банку в мусорный бак, куда она с грохотом попала, – пф, трёхочковый.       – Ты и вправду её любишь? – Кросс резко затормозила качели. Кажется, у Киллера был опыт, которого ей так не хватало, возможно, он немного поможет успокоить бушующий океан внутри.       – Кого? Найтмер? Ну, как сказать, мы с ней не так долго, чтобы это можно было назвать любовью, однако я понимаю, что глубоко влюблён. Всё же это немного разные вещи. Я знаю, что эта порой высокомерная дама очень ранима внутри, что она ужасно любит крепкий горький кофе и мягко целовать мою шею, оставляя отметины, а ещё до жути боится котов и при одном их виде прячется за мою спину,– ослабив красный галстук, парень отогнул ворот чёрной рубашки, показывая несколько засосов на своей шее, – Ещё не прошло достаточно времени, чтобы решать, просто ли это горячая влюблённость по молодости, или нечто гораздо глубже. Однако я точно могу сказать, что нам обоим очень хорошо вместе, а это главное.       – Я не могу представить, чтобы Найтмер была нежна и обходительна с кем-то, просто не вяжется с тем образом, который она выстроила в обществе, – Кросс не заметила, как сжала кулаки, хрустнув пальцами. Ничего не становилось проще, этот разговор лишь сильнее запутывал её.       – А здесь мы и приходим к тому, что ты не знаешь её достаточно хорошо, как это позволено мне. Весь этот кошмарный образ постановочный даже внутри себя, да и я бы не сказал, что он даётся Найт слишком легко, но так она ограждает себя от насмешек и унижений, от которых пострадала очень давно. Однако нам удаётся строить доверительные отношения и помогать друг другу бороться с внутренними демонёнками, – Киллер откинул голову, потирая переносицу, – из-за внутреннего страха она боится раскрывать наши отношения, ведь я её младше и, как ты могла подметить, немного ниже ростом.       – Я поняла... спасибо, что рассказываешь, – монохромная по привычке сложила руки на груди, – Дай мне, пожалуйста, пару минут, мне нужно уложить у себя в голове всё по полочкам.       – Да хоть весь вечер, – подняв голову, парень залез в телефон, отвечая на чьи-то сообщения.        Всё это так не увязывалось в голове. Всегда уверенная и самодовольная кошмар, и этот лукавый, обворожительный парень. Всё это время Кросс была готова спорить, что все слухи были лишь выдумками ради привлечения внимания к их персонам и учинкам Найтмер. В школе в принципе любили посудачить, однако шайка Найт умела навести шума больше, чем кто-либо другой. Прекрасные продуманные тактики кошмар, находчивые и неожиданные ходы Киллера, моментальная реакция Даста, который заранее предвидел ходы противника, и острый ум Хоррора, давно уже не давали сбой.       – Как… – монохромная замялась после продолжительного молчания, – Как ты понял, что влюблён в неё?       – Как я понял? – Киллер усмехнулся, заметив серьёзность на её лице, – Не знаю, сам как-то к этому пришёл. Сердце замирает, хочется её коснуться, хотя бы на долю секунды, увидеть искреннюю улыбку в очередной раз, услышать, как она играет завораживающую мелодию на пианино или фортепьяно - я так и не разобрался, но это неважно. Просто мне хотелось быть с ней, чувствовать то же, что чувствует она, узнать каждую мелкую деталь и утонуть в этих глубоких ледяных глазах.       – Не знала, что ты такой романтик, – усмехнувшись, Кросс всё же отвела внимательный взгляд от ни капли не покрасневшего знакомого.       – А ты меня считала закостенелым и хитрым мудаком? Частично верно, хах, но всё же у каждого есть сторона, которую он готов показать не каждому.       – Да нет, я понимаю, – монохромная вновь оттолкнулась от земли, поднимая себя в воздух, – просто интересно наблюдать, какими люди могу быть многосторонними.       – Люди в принципе существа странные. Даже когда залезешь к ним в черепушку - ничего не поймёшь. Остаётся только наблюдать и подмечать тонкие детали, которые позволят тебе понять полную картину, – Киллер ехидно хмыкнул, смотря своими чёрными, пустыми глазами в серые Кросс, стараясь дотянуться до её половинчатой души, – К примеру, можно взять то, как ты смотришь на Дрим: расширенные зрачки, румянец под маской, почти незаметные движения рукой в порыве её вернуть... Твоё тело порой может раскрыть больше, чем ты сама захочешь.       – Хах, а ты, я как посмотрю, слишком наблюдательный, – Кросс раздражала его самодовольная победная ухмылка, выводил из себя этот пристальный взгляд, от этого голос стал чуть резче, – Так чего же ты от меня хочешь?       – Мм, – растянул парень, словно раздумывал над этим предложением, откинувшись на деревянную спинку качелей, – Я мог бы запугать тем, что расскажу твоему отцу о твоих романтических увлечениях девушками, или мог бы попробовать выторговать эту информацию на что-то более интересное, но не буду. Мне интересно просто наблюдать за ходом развития ваших отношений, может, что-то толковое да и выйдет. К тому же, у меня с одним человеком ставки на вас.       – И на том спасибо, – монохромная поправила маску и отвернулась от Киллера. Как вообще Найтмер могла с таким встречаться? Никогда не ожидаешь, что он выкинет в этот раз, – Зачем ты мне вообще это говоришь, если понимаешь всё лучше меня самой?       – Мне просто нравится наблюдать за твоей реакцией. Ты порой становишься достаточно робкой, когда Дрим рядом, да и щёки горят не хуже пожара, края ушей тоже. Забавно всё это, – парень потянулся, устав сидеть в одном положении и разомлев, – В любом случае, у тебя есть на эту девушку все шансы, так что не упусти, если таки сможешь решиться, пока не решился кто-то за тебя.       – Забавно ему, пф. Я не уверена, что влюблена в неё, так что пока рано делать какие-то шаги. Да и как ты можешь знать, возможно ей только парни нравятся. Тогда я точно в пролёте, – её пальцы нервно стучали по деревяшке сидения.       – Волнуешься, что заберут, – Киллер вновь ехидно усмехнулся, но понял, что монохромной нужно прийти самой к выводу о чувствах, – Знаешь, просто дам тебе немного пищи для размышления о Дрим. Может, ещё одумаешься и выберешься из её сетей, пока не совсем поздно.       – Ты хочешь мне что-то рассказать? Думаешь, я не знаю чего-то? – Кросс вновь нахмурилась, не зная, стоит и верить последующим словам Киллера.       – Думаю, что не знаешь. Она слишком белая и пушистая порой, да и скрывает слишком хорошо, чтобы ты заметила пару моментов. Пф, можешь не верить моим словам, тут решение уже за тобой. Просто я считаю, что тебе будет полезно знать это перед тем, как лезть с ней в отношения, – согревшись за это время на солнце, Киллер стянул с себя ветровку, оставшись в чёрной рубашке, и положил ту к себе на колени, – Можем начать с того, что у Дрим были раньше серьёзные проблемы с весом. Ты тогда к нам ещё не переехала, но сама знаешь, как некоторые дети порой бывают излишне жестоки и не знают меры в своих шутках, что приводит не к самым лучшим последствиям. Сейчас ты можешь заметить, что она уже не та пухлая девушка, но просто понимай, что в голове она всё та же. Считает себя полной и носит декоративные корсеты, пытаясь скрыть то, чего нет. Знаешь, я люблю в Найтмер то, что она знает себе цену, Дрим же наоборот слишком занижает себя порой.       – Из интересного: она порой приходит в курилку за школу, со слов Даста, который часто там тусуется, возможно, ты помнишь. Думаю, невозможно не ощутить яркие духи Дрим - порой слишком приторные. Она пытается скрыть запах табачного дыма от сигарет. Она курит нечасто, но пару раз в месяц её можно встретить за углом школы, где слепое пятно камер. Ей уже есть восемнадцать, так что запретить никто не может. Шизик как-то ботал, что твою подружку чуть не спалили один раз, когда завуч пришла нагрянула узнать, кто курит за школой. Дрим лишь сделала вид, что проводит с теми воспитательную беседу о вреде курения. А самое смешное, что ей реально поверили. Надо было видеть лицо Даста, когда училка ушла. Всё же преподы иногда слишком слепы, чтобы заметить некоторые очевидные вещи, – самодовольно усмехнувшись, Киллер взял куртку в руки и спрыгнул, – Что ж, оставлю тебя с этой информацией. Уже прошёл почти час нашей беседы, а теперь мне нужно бежать на встречу с Колором, уж прости, и так раскрыл тебе больше, чем должен был.       Парень хмыкнул и, набрав чей-то номер, пошёл прочь, оставляя Кросс справляться одну со всей навалившейся информацией. Его слова казались неправдоподобными, но Киллер не тот человек, который станет врать. Он может посмеётся, но в подобных моментах он бы не стал лгать… Наверное. Этот парень порой кажется приятным и обольстительным, однако слишком много скрывает, недоговаривая, легко обводя людей вокруг пальца. Не стоит недооценивать его, никто наверняка не знает, что за змея в нём скрыта. Эта двуличная натура не вызывает у Кросс никакого доверия, насколько бы Килл не был расположен к ней в данной ситуации. Стоило быть осторожнее в разговоре, однако, его слова дали монохромной больше понимая происходящего. Это того стоило.        Понимание того, что разговор с Дрим нельзя затягивать заставлял её руки дрожать. Ну почему у неё так мало времени, чтобы решить всё?