На двери написано

Осень была в самом разгаре : деревья окрасили свои кроны в яркие оттенки, солнце было, но не совсем грело, ветер часто дул и растрепывал людские прически, над которыми те возможно старались более часа. Также частым явлением были дожди, что потом оставляли на дороге большие лужи, через которые любили прыгать дети Кеджиро сидел в учительской в перерыве между своими уроками и ел лапшу. Конечно, не телятина по бургунски из "Clout Monet", что была приготовленная известным шеф поваром столицы лично*, но при непонятном и непостоянном режиме, при котором пункт "поесть" иногда отсутствовал, блюдо было достаточно вкусным. Да и очень часто перерывы были настолько маленькими,что хватало только на то, чтобы заварить чашку кофе и половину выпить ( и то иногда доходишь до учительской, а уже конец перерыва и следующий урок ). Свежо в памяти было воспоминание, как Санеми только-только успел заварить напиток и уже окончание перерыва, его лицо надо было видеть. Он внезапно нахлынувшей настольгии Ренгоку усмехается. За все его время работы в академии " Киметсу " было много забавных случаев и не только связанных с учениками.У огненноволосого их было достаточно, настолько, чтобы иногда прийти в свою уютную квартирку и с чашечкой чего-то горячего вспомнить о таких историях и от души посмеяться, либо посочувствовать главному герою какой-либо ситуации, который мог быть так и учителем, так и учеником. Одна из недавних оставила напоминание в виде красных прядей в волосах.Конечно, учитель не то, чтобы ждал момента, пока прическа достаточно отрастет и их можно будет отрезать. Цвет волос так удачно помог и может показаться, что эта часть прически вообще с рождения, но это было не так. От всех этих махинаций с собственной прической от Узуя, историк повесил на двери табличку с достаточно понятной фразой: Узуй, пошел прочь от кабинета От такого "яркого оскорбления", как это называл Тенген, сам Тенген несколько дней обижался на Кеджиро, но осознание того,что теперь никто не будет соглашаться с его дурными идеями заставило пепельноволосого думать о том,что обижаться - это идея относительно плохая. Ведь разум учителя рисования так и кипел все возможными идеями начиная от "сделать что-то с ногтями", до сделать "что-то с волосами", и ведь почти всегда историк со всеми авантюрами соглашался. Конечно, сам не принимал участие, но поддерживал задумку своего друга, даже иногда помогая чем может, а для более высокого учителя это уже дорогого стоило — Хей, Ке, ты тут? — в дверном проеме учительской появилась голова Узуя, что обычно была закрыта капюшоном, но на данный момент на голове была лишь излюбленная повязка (иногда Кеджиро шутил, что Тенген с ней родился) — о, ты тут, вот и славно — улыбается пепельноволосый, заходит в помещение и подходит к Ренгоку — Что-то случилось, раз меня искал? Я подумал, что ты хочешь у кого-то еду повзаимствовать — говорит учитель истории и в голове проносятся моменты, когда учитель рисования и у него брал что-нибудь поесть. Хотя, конечно, потом поесть историку ничего не оставалось и приходилось ждать до следующего перерыва, чтобы сходить в какой-нибуь ближайший магазин и купить что-нибудь стоящего, ведь чашкой кофе не то, что можно было наесться — Дай угадаю, ты хотел попросить меня снять ту табличку? — вздыхает младший — Вот именно! Это совсем не ярко! Я понимаю, что обманывать тебя было не совсем блестящей идеей, но месяц прошел, а табличка до сих пор висит! — возмущается Узуй — Карма, Узуй, карма — Какая-то слишком блестяще жестокая карма На это Ренгоку лишь пожимает плечами и продолжает свою трапезу, чувствуя, как Тенген своим взглядом пытается на его голове сделать дырку, но подобное, к сожалению пепельноволосого, не получалось — Так ты снимешь эту не яркую табличку или нет? — Когда волосы достаточно отрастут, дабы их отрезать, тогда сниму — Да это произойдет черт знает когда! — продолжает свои возмущения пепельноволосый — Это нечестно, я ж тебе их не синим красил, чего ты так завелся? — Не сильно люблю, когда с моими волосами что-то делают против моего разрешения — Я тебя даже украсил, но вместо благодарности я вижу яркое оскорбление! — Для кого как, как по мне - это красивая табличка — Ты издеваешься? По виду учителя рисования можно уже понять, что тот был раздражен и достаточно сильно. Какой-нибудь ученик скорее всего бы немного испугался и пошел бы и снял эту табличку ( хотя ребенок ее бы даже и не вешал ), но историк знал своего друга давно, поэтому в его глазах не было ни капли страха, а на губах была лишь будняя улыбка — Что тебе мешало просто без моего разрешения убрать эту табличку и выкинуть ее куда подальше? — Я знаю тебя не первый год, еще одну повесишь и так, пока с блестяще с ума не сойду — драматично закатывает глаза Узуй и фыркает — Знаю — хитро улыбается Ренгоку, а после поворачивается к Тенгену, попутно вытирая рот тыльной стороной ладони — Ладно, раз уж так сильно просишь, то табличку сниму через неделю — молвит Кеджиро, а замечая сердитый взгляд коллеги улыбается — я пошел тебе на уступки, либо неделю, либо до тех пор, пока волосы достаточно не отрастут — Ладно-ладно, неделю и все — вздыхает Тенген, треплет своего друга по голове и уходит, оставив огненноволосого с удивлением на лице из-за трепания по волосам, а после поворачивается к лапше, но ее там не оказывается — Узуй, лапшу верни! — кричит историк, встает из-за стола и быстрым шагом направляется к выходу из учительской Как учитель истории и обещал, табличка с "не яркой" надписью была снята. Этот факт заставил учителя рисовании вздохнуть из-за облегчения, но заставил снова идти разбираться из-за еще одной деревяшки, но только с надписью : Узуй,не воруй еду.