Самый холодный час - перед рассветом

      Одним утром возле ворот Конохи появились двое путников закутанные в черные плащи. У девушки из-под капюшона пробивались розовые пряди, в руках она держала туго запеленатого младенца. Юная Сарада Учиха недовольна морщила нос и готовилась заплакать. — Все верно, дочь. Мне тоже иногда хочется выть в этом месте, — иронизировал Саске, за что тут же получил осуждающий взгляд от Сакуры.       Как только Сакура восстановилась после родов, было принято решение, что им необходимо вернуться в деревню и попробовать жить обычной семейной жизнью. Обоим это представлялось слабо, но та идиллия, что установилась в домике на опушке, дарила надежду.

Море уходит вспять море уходит спать Как говорят инцидент исперчен любовная лодка разбилась о быт С тобой мы в расчете И не к чему перечень взаимных болей бед и обид.

Сакура

      Взрослая семейная жизнь оказалась куда сложнее попыток завоевать расположение предмета обожания. Первая проблема, с которой она столкнулась — это страх перед разговором с родителями.       Тонкая рука дрожала, когда она стояла на пороге родительского дома. «Я сбежала. Тайно вышла замуж за человека, которого они ненавидят и считают опаснейшим преступником. Не запланировано забеременела. А сейчас на её руках была малышка Сарада, а за душой ни копейки», — Сакура не знала, как преподнести всю эту информацию. Саске от такого знакомства с новыми родственниками воздержался. «Просто нужно срочно решить вопрос с жильём », — успокаивала себя и бушующих родителей девушка.       Ещё одним открытием стали проблемы в финансовом плане. Работать девушка пока не могла, а состояние бывшего беглого преступников было таким же призрачным, как память о величии его клана.       Молодое семейство Учиха приняло решение поселиться в новом просторном доме. Покупка производилась в кредит. Но это было только начало. Впереди была беготня с выбором и покупкой мебели, затем бытовой и домашней техникой. Выбор обоев, а затем цвета штор, ковров и прочего текстиля, покупка посуды. И все это приправленное бесконечным бытом, состоящим из ухода за ребенком, стирки, глажки, готовки, уборки.       Голова у Сакуры шла кругом. Саске не понимал в упор и половины важности всех этих мелочей. Начались споры, а затем и ссоры. Но он старался изо всех сил. Сакура это видела. Поэтому, в пылу очередного спора она резко останавливалась и лишь мягко улыбалась мужу. — Забудем. Главное, что ты рядом, — говорила она, заключая Саске в объятия.       Но она сгорала. Сакуре было тяжело и она уже мечтала о монотонной работе в больнице. Даже она не выматывала так сильно, как та рутина, называемая семейной жизнью, в которую пришлось погрузиться сейчас. Спасибо Ино. Она не оставляла ее в одиночестве. Их с Саем сын появился на свет чуть раньше. Но блондинка со всеми трудностями справлялась словно играючи. Материнство давалось ей легко, в отличии от Сакуры.

Саске

Разбитая лодка, пустой причал, Русалка на камне поёт печаль. Самоповтор. Самообман.

      Предлагая Сакуре жизнь в деревне Саске хотел сделать широкий жест. Ему хотелось попробовать вернуться и после пары месяцев в охотничьей хижине он был почти уверен, что справится. Но все оказалось иначе. «Я твой, а ты моя. Вместе. Навсегда», — эти слова часто становились единственным, что удерживало его рядом.       Сарада вызывала умиление, но заботиться о крохотном человечке оказалось сложно. Долгое время он даже боялся брать ее на руки или навредить, допустив ошибку.       Осознание, что у тебя есть дом, место, где любят, ждут и заботятся очень грело душу. Но Саске угнетало то, что каждый день был похож на предыдущий.       Сакуре тоже было тяжело. Он видел. Но не знал, как поддержать. Он не знал, как помочь себе, что было говорить о ней. Саске старался брать как можно больше миссий. Правда, уйти на долго он себе не позволял. Но все ти мелкие задания так же угнетали. А еще, чувствовалась постоянная нехватка денег. Никогда до этого Учиха не задумывался о такой мелочи.       По началу его самостоятельного проживания, после смерти родителей, ему помогала в бытовых вопросах соседка. Вскоре он и сам научился распоряжаться выделенным ему пособием таким образом, чтобы ему хватало на еду и необходимые нужны. Особым расточительством парень никогда не славился. После того, как он ушёл к Орочимару, все финансовые вопросы были на нём . Команда Таку существовала на наследие змеиного саннина, а в дальнейшем Саске перешел под полное покровительство Обито.       Сейчас же приходилось заниматься такими бесполезными, на его взгляд, вещами, как покупка штор и придверного коврика. Он старался объяснить Сакуре, что это ничего не значащие мелочи, но вскоре уступал. «Главное, чтобы она была спокойна», — повторял он себе.       А ещё он внимательно наблюдал за Наруто. Тот стал отцом и светился от счастья. При встрече был готов часами болтать о том, как растёт его сын, как чувствует себя Хината, как он их любит. Рассказывать о том, как достраивает в доме второй этаж, потому что хочет обзавестись большой семьей. Хатаке буквально выгонял его на миссии, пытаясь отвлечь от чрезмерной домовитости.       Саске часто интересовался, как Узумаки удается быть таким жизнерадостным и не притворяется ли он. Но, кажется, этот неугомонный ниндзя и впрямь был счастлив. Но загвоздка была в том, что Саске тоже хотел быть понятным и принятым и в глубине души хотел обрести семью. Почему же тогда он был сейчас не счастлив?       Конец июля. Двадцать первый день рождения Саске. Воздушные шары, торт, свечи, гости, подарки, поздравления. Таких празднеств в свою честь он не помнил с глубокого детства.       Тогда непременно мама пекла специально для него торт, ставила свечи. А вечером они собирались за одним столом. Счастливая мама, строгий отец, веселый Итачи и еще совсем беззаботный Саске. Он радостно хлопал в ладоши, когда ему разрешали задуть свечи и дарили даже самые незамысловатые подарки.       Сейчас же подобный вечер казался странным. Единственное, чего он тогда хотел, это спрятаться от всеобщего внимания. Не удалось. Задувая свечи по настоятельному желанию Наруто он таки придумал желание.       Прошло пол года и Саске понял, что не выдерживает. Нужно было передохнуть месяц или два. Это нужно было и для поддержания навыков. «Соберусь с мыслями и вернусь. Возможно не сразу. Но тогда, когда смогу помочь ей. Когда смогу соответствовать», — оправдывал он свое решение.       Прощание с Сакурой оказалось крайне тяжелым. Ситуацию затрудняло то, что сейчас на её руках мирно спала темноволосая дочь. — Я обязательно вернусь. Вместе и навсегда. Ты же помнишь мои слова? — он старался успокоить то ли себя, то ли её . — Ты ведь будешь ждать? — ревность к прошлому ещё не заросла. После случая с Масаши, Саске стал косо поглядывать на всех мужчин в окружении жены. Он хорошо помнил, как покинув ее в прошлый раз, он встретил на пороге её дома другого мужчину. Допустить такого сейчас он не мог. — Дай мне веский повод для этого, — Сакура говорит это в шутку. Прячет лицо, склонив голову так, что длинные волосы перекрывают его. Но Саске знает, она пытается скрыть слёзы и боль. Умная и взрослая женщина. — Я люблю тебя, — срываются с его губ заветные слова, а следом мягкий поцелуй в дрожащие губы.       Такая простая и важная фраза была озвучена им в первый раз. Никогда до этого, ни когда он звал Сакуру покинуть деревню, ни в путешествии, ни во время ее беременности, ни после родов, ни по возвращению в Коноху он не говорил ей этих вещей. Часто его подмывало озвучить свои чувства в слух, но он всячески старался подобрать синонимы.       Похоже, для Сакуры эти слова стали большим откровением. Странно. Он был уверен, что она и так знает обо всем. Целуя ее он чувствовал соленый привкус на губах.       Возмущенный плач прервал идиллию. — Тебя, малышка, я тоже люблю, — улыбнулся Саске и потрепал дочь по пушистым тонким волосам. — Мы тоже любим тебя. И будем ждать. Всегда.       И Саске вернулся. Сразу, как только собрался с мыслями. Но на это ему потребовалось чуть больше пары месяцев. Если быть точным, то на это ушло двенадцать лет. А поводом послужило похищение Сакуры. Тогда он чуть не потерял жену и дочь. Последним звонком стало то, что он не смог узнать Сараду.       Пускай их лодка семейного счастья так и не превратилась в корабль, но они привыкли так жить. По рознь было тяжело. Но еще труднее оказалось постоянно жить вместе. К сожалению, случается так, что два любящих человека всеми силами стремятся быть вместе, но огонь, что горит между ними, начинает слишком сильно обжигать обоих при чрезмерном сближении.       Их история оказалась насыщена. Множество трудностей возникало из-за простого недопонимания. Умение говорить и выражать свои чувства пришло далеко не сразу. Также только со временем пришло умение понимать друг друга.       Но главное, что они оба вынесли из всего пройденного, это то, что самый холодный час — час перед рассветом. И как бы тяжело не было, иногда стоит всего лишь подождать. Но только в том случае, если человек достоин того, чтобы ждать.