Домик на дереве

Чонсу стоит в дверном проёме деревянного домика, изнутри покрашенного в салатовый цвет, и глазами ищет место, где его синтезатор смотрелся бы лучше всего. Он снова и снова перетаскивает инструмент по всей комнате, пока расстановка его не устраивает. Теперь это место выглядит как настоящая студия. — Мы обязаны стать очень популярными, иначе зачем тогда все эти старания? — Джисок кладёт ладонь на плечо хёна и отталкивает его в сторону, чтобы войти в домик. — Было непросто заполучить эту развалюху. "Домик на дереве" — так ребята называют эту постройку. Дело в том, что домик построен не на дереве, а под прямо под его гинантскими нависающими ветвями. Этому дубу, предположительно, около двухсот лет. По крайней мере, так сказал отец Джисока, и мальчик ему поверил. Его отец также был первым, кто поселился в домике — в детстве он зависал там подолгу. Почему именно "домик на дереве", никто не знает, просто с таким названием обычная деревянная коробка кажется не такой уж и плохой. — Он бы в любом случае тебе достался, и я уверен, что ты ничего не делал для того, чтобы его получить. — Чонсу скрещивает руки на груди, как бы в шутку обижаясь на неуважительное отношение. — Поблагодари отца и от меня тоже. Лучше места в деревне мы бы не нашли. Отделка старовата, края обоев промокли из-за бесчисленных дождей, ковёр выглядит так, будто пережил первую мировую — всё в сочетании никак не напоминает студию рок-группы. Нет смысла заниматься ремонтом, ведь ни один из мальчиков не собирается оставаться здесь надолго. Огромное и знаменитое будущее ждёт их группу. Джисок проходит в центр комнаты и оглядывается по сторонам, как будто впервые видит это место. Он подносит руку к подбородку и прищуривает глаза, пытаясь соединить всё наполнение домика и найти в этом что-то стильное. — Знаешь, а в этом есть что-то, — младший поворачивает голову в сторону Чонсу, не отрывая руки от подбородка. — Это может быть стильно, смотря с какой стороны смотреть. Ну, знаешь, стиль восьмидесятых или как там его? Чонсу всегда нравилось это место. Ему нравится звук шелестящих за отрытым окном листьев дуба и уединённость, а ещё солнечный свет, который попадает в домик только после полудня. Ему нравится всё в домике и за его пределами, но он никому об этом не говорит. Чонсу отвечает на вопрос лёгкой улыбкой, как бы соглашаясь с другом, и разворачивается лицом к окну. Его руки упираются в запыленный подоконник, а взгляд направлен на ветви дерева за окном. Дерево полностью закрывает постройку с одной стороны, поэтому в начале дня внутри довольно прохладно. Джисок всё ещё смотрит на хёна, пока не появляется мысль, что он не отрывает глаз уже неприлично долго, и только тогда отворачивается. Младший слишком часто подолгу заглядывается на Чонсу, но никогда не думал, что может быть причиной. — Тебе идёт блонд. — Выкинув случайный комплимент, Джисок возвращается к начатому делу и продолжает оценивать обстановку. — Мне уже неделю как идёт блонд. Двое затихли. Тишина висела в воздухе недолго: спустя считанные секунды за дверью послышался звук хрустящих сучков. Это Джуён, который бежит по вытоптанной давным-давно тропинке прямо к домику. Тропинка завалена обломанными ветвями и камнями, и бежать надо очень осторожно, чтобы случайно не ступить криво. Джуёну удалось пробежать опасную тропинку и ни разу не споткнуться, и сейчас он, задыхаясь от давящего глубоко в горле кома, отворяет входную и единственную в домике дверь. — Я не опоздал? — Младший из троих подростков переступает порог и, оставляя дверь распахнутой, опирается руками о колени. Казалось, что он сможет обогреть своей отдышкой всю комнату. — Мы ещё не начинали, — отвечает Чонсу, прежде резко развернувшись, а Джисок будто бы не замечает, что к ним присоединился басист. — Ты вовремя. Джуён срывается с места, только чтобы дать подзатыльник стоящему посреди комнаты Джисоку. Тот вскрикивает от неожиданности, оборачивается и злющим взглядом прожигает тонсэна, успевшего в мгновение оказаться в другом конце комнаты. — У тебя месячные? — Джуён в шутку обращается к Джисоку, вместе с тем подхватывая стоящую около стены любимую гитару. Гитара у него одна, но, как бы очевидно не прозвучало, является его любимой. Проходит некоторое время, прежде чем он продолжает. На этот раз слова адресованы Чонсу. — Кстати, спасибо, что принёс. Прошлой ночью Чонсу и Джуён собрались у первого дома, чтобы написать лирику к новой песне. Третий подросток не был приглашён на встречу. Точнее был, но единственный звонок, поступивший ему от младшего в час ночи, был пропущен по причине беззвучного режима, а будить своего спящего друга и его родителей неожиданным визитом ребятам не хотелось. По наступлению утра обделённый вниманием Джисок набрал друга, чтобы поинтересоваться, с какой целью он звонил ему в такой поздний час. Подросток достаточно сильно расстроился, когда узнал, что его лучшие друзья провели ночь без него — главного зачинщика веселья. Немного позже Джисока стала терзать другая мысль: Чонсу провёл целую ночь с Джуёном, а не с ним. Сок чувствует зависть и даже ревность, размышляя всё больше и больше об этих двоих, но ещё больше вопросов у него возникает из-за этих самых чувств, которые появляются лишь в отношении его друзей. В такие моменты он отвлекается на что-то другое, лишь бы не накручивать себя, и у него это отлично получается. — Постарайся больше не оставлять её где попало. На другую не хватит, а без басиста музыка не та. — Чонсу опускает глаза на ладони, которыми только что опирался об подоконник. Они до мерзости пыльные. Раковины поблизости нет, поэтому приходится отряхнуть их друг о друга. В и без того застоявшемся воздухе разлетаются пылинки. Чонсу дует в собрание были, виднеющееся на солнце, будто бы это чем-то поможет. — Басист, раз такой дерзкий, — Джисок старается абстрагироваться от собственных чувств и не поддаваться эмоциям. Ему начинает казаться, что он преувеличивает. — покажи, что написал ночью. — Ничего себе, капризная принцесса умеет разговаривать? — младший суёт руку в карман джинсов и скоро достаёт сложенный на четыре части лист бумаги. Похож на тетрадный. Он протягивает его Джисоку. — Уверен, что тебе понравится.

***

Солнце опустилось за горизонт около часа назад. Небо, которое можно увидеть только из одного окна, потихоньку меняет цвет. Каждую минуту оно принимает совершенно новое сочетание цветов, но каждый раз удивительно живописное, и из всего спектра красок природа подбирает самые яркие. Кажется, этот мир сотворил самый лучший художник. Несколько часов пролетели, как минута. Подростки так увлечённо занимались любимым делом, что не обращали внимания на время. — Что насчёт остаться на ночь? — Чонсу предложил первым, но если бы не сделал этого, кто-то из друзей точно задал бы тот же вопрос. Это больше похоже на проверку. Проверку для того, чтобы быть уверенным: они тоже думают об этом. Как и ожидалось, никто не против. Запасы снеков и газировки съедены уже давно, и на целый день этого оказалось недостаточно, а на запланированную спонтанно ночёвку — тем более. Ближайший продуктовый магазин находится достаточно далеко от этого уединённого места, но не настолько, чтобы не хватило времени до закрытия добраться до него, да ещё и неспеша. — Надо за едой сгонять. Смотрите, живот впал уже. — Старший хлопает по месту, где расположен его опустевший желудок. — Чур я остаюсь. Сами доберётесь? — Джуён знает, что устал не он один, но не может заставить себя сделать и шага. Отказаться от этого шага проще, чем заставлять делать его против воли. — Я не усну, пока не поем, так что поторопитесь. — Тебе ничего не куплю, можешь не ждать. — Чонсу выходит из домика первым, следом за ним — его младшенький Джисок. Второй улыбается от слов хёна: его шутки всегда такие детские. — Ким Чонсу, я слишком хорошо тебя знаю.

***

Ночь сегодня особенно тёмная. На бесконечно глубоком чёрном небе сегодня не видно ни одной звезды — наверное, дождя завтра не будет, как и всю последнюю неделю. Джуён зажигает единственный во дворе фонарик, чтобы хоть что-то разглядеть. Рядом с ним с задранной кверху головой стоит Чонсу и ищет на однотонном холсте хоть единую мерцающую звёздочку, но ничего не видно, даже луна частично прячется за плывущими облаками. Подростки решили сделать перерыв между написанием текста песни и подышать ночным воздухом. Ночью дышится не так трудно, как в течение дня, и жарким июлем это различие заметно лучше всего. — Луна сегодня особенно красива, не думаешь? — Всё внимание младшего сосредоточено на Чонсу, точнее на его силуэте, заграждающем свет, исходящий от единственного во всём дворе источника света. Как только замечает, что голова хёна поднята вверх, повторяет за ним. — Ты прав, хоть и прячется. Думаешь, планеты тоже испытывают чувства? Джуён лишь тихо смеётся в ответ. Он не ожидал, что его слова будут восприняты всерьёз, но задал вопрос только потому, что заранее знал ответ. "Можно рискнуть, если уверен в исходе риска" — что-то такое зародилось в голове минуту назад, когда он наконец уловил подходящий момент. Подростки всегда проводят время втроём, поэтому встречи тет-а-тет никогда нельзя предсказать — они случаются совершенно неожиданно. — Что смешного? Разве тебе не кажется, что она смущается нашего внимания? Поэтому и прячется. — Разумеется, становится неловко из-за собственно сказанных слов, когда на них отвечают смехом. Чонсу понимает свои чувства особенно хорошо, и отлично знает, что прямо сейчас его слова звучат нелепо, но отчего-то решился говорить всё, чем хочет поделиться. Он молчит слишком долго, чтобы быть в порядке. — Это могло бы быть правдой. Он замолкает. Чувствует обиду на друга, хотя знает, что для этого нет причины. Думает, что это ночь слишком сильно влияет на его эмоциональность, как бы оправдывая себя. — Ты глупый, Ким Чонсу, — Младший немного нервничает, что ему очень незнакомо, поэтому выжидает несколько секунд, прежде чем своим обычным тоном, не отводя глаз от почти полностью спрятавшейся луны, продолжает. — Я признался тебе в любви.