Catch me, if you can

      Хёнджин откинулся на капот его красной машины, поднося ко рту стеклянную бутылку пива. Холодное горлышко слегка остудило его пересохшие губы, когда он начал медленно пить. Он слегка морщился из-за горького вкуса, но всё же наслаждался им.       — Обещаю, я надеру тебе задницу сегодня, Йена. Ты будешь глотать пыль из-под моих колёс, — объявил Чанбин с ухмылкой, опустошив банку колы. В магазине на углу они покупали дешёвое пиво, градус которого не превышал содержание спирта в санитайзере для рук. И, тем не менее, он никогда не пил перед тем, как садиться за руль.       — Хён, я понятия не имею, зачем ты говоришь это из раза в раз. Мы же все знаем, кто придёт к финишу первым, — Чонин ухмыльнулся, наклонив голову. Светлые волосы упали на один глаз. Длинными худыми пальцами он крутил ключи, отчего они звенели, ударяясь о неоправданно большие серебряные кольца. Он никогда не выходил из дома без них и всегда возвращался назад, если хотя бы одно из колец отсутствовало.       Привыкший к тому, что друзья подначивали друг друга перед гонкой, Хёнджин только усмехнулся.       — Бин, почему бы тебе не поехать с Сонхва на этот раз? Ты пытаешься побороть Чонина неделями, — предложил Хёнджин, приподняв бровь, но Чанбин лишь пожал плечами.       — Я не поеду ни с кем, пока не надеру этому ребёнку зад, — и Хёнджин мог только фыркнуть в ответ. Он был слишком хорошо знаком с конкурентным характером Чанбина. То же самое было и у всех остальных, включая самого Хёнджина. Все они были слишком горды, чтобы просто закрыть глаза и принять поражение.       — Забудь. С кем ты поедешь сегодня, Хён? Ты же жаловался, что все слишком скучные для твоей претенциозной задницы, Звёздный мальчик.       В ответ Хёнджин закатил глаза. Это прозвище, «Звёздный мальчик», прицепилось к нему из-за его серии побед — 43 первых места за последние несколько месяцев. И он гордился ими больше всего на свете. Даже несмотря на то, что его друзьям нравилось поддразнивать его за эту гордость.       — Не знаю, ещё не решил. Наверное, с Бомгю. Но этот гадёныш играет грязно, и меня это бесит, — пробормотал он, проводя рукой по ярко-красным волосам. Его передёрнуло от пота, который он чувствовал на коже головы. Боже, было просто пиздец как жарко. Было ужасно душно, и это никак не спасало Хёнджина, который потел как чёрт, стоило температуре подняться хоть немного.       Чанбин промычал согласно и усмехнулся. В этот момент звук шин, скользящих по сухому асфальту, разрезал воздух и достиг ушей Хёнджина. Мужчина повернул голову в сторону незнакомого звука, нахмурившись. В их районе все гонщики знали друг друга, годами соревнуясь. И тем более они были хорошо знакомы со звуком колёс машин друг друга.       Но шуршание этих колёс, низкое мурчание этого двигателя были не знакомы Хёнджину, отчего он напрягся. Затем, когда он нашёл взглядом только что приехавшую машину, его глаза широко распахнулись, завидев ярко-розовый цвет.       — Какого хуя, — его рот скривился от отвращения, складка между его бровей стала ещё заметнее, когда он заметил кучу наклеек на машине. Большинство из них были такого же оттенка розового, как и машина, и прекрасно с ней сочеталась. Другие же были идеально белыми: например, надпись «Racing Champions», приклеенная прямо под левой фарой.       — Кто... — он услышал голос Чонина за своей спиной, но был слишком занят тем, что прищуривался, когда машина с шумом припарковалась прямо между их автомобилями. Колёса оставили следы на асфальте, и высокий визг пронзил уши Хёнджина. Затем двигатель был заглушён, и спустя несколько долгих мгновений водительская дверь открылась.       Хёнджин почувствовал, как сжимаются его кулаки. Он ждал, пока водитель, кто бы то ни был, не покажет своё лицо. Кем он себя возомнил, раз непрошено зашёл на территорию его людей, красуясь своей конфетной машинкой, и припарковался посреди дороги, словно собственник этого места.       Мужчина выпрямился, отталкиваясь от своей машины, и сделал шаг в сторону авто перед ним. Последним, чего он мог ожидать, был громкий стук каблуков по пыльному асфальту.       — Боже, я забыл мою обувь для вождения, и мне пришлось ехать босиком, представляете? — внезапно раздался глубокий, но плаксивый голос. Хёнджин мог только моргнуть, осматривая тонкую фигуру парня, идущего вдоль розовой машины. Пальцы с накрашенными ногтями огладили гладкий капот, он делал медленные шаги вперёд.       Хёнджин медленно повёл взглядом дальше, выхватывая голую кожу, прямые ноги, скрытые лишь узкой белой юбкой на высокой посадке и с небольшим вырезом слева. Вместе с тем на нём был розовый сетчатый топ, расшитый цветами. Не привыкший к одетым настолько дорого людям, Хёнджин моргнул несколько раз.       — Ты кто такой? — Хёнджин услышал за своей спиной голос Чанбина. Его голос звучал устрашающе, но в его тоне всё ещё слышалась нотка настороженности.       Именно тогда он посмотрел в лицо того, кто сидел за рулём вырвиглазной машины. И от этого вида он невольно сжал острыми зубами чувствительную кожу языка и с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Хёнджин втянул правую щёку, остановив взгляд на длинных светлых волосах парня — роскошных золотистых прядях, усыпанных какими-то блёстками. Они сияли на солнце и слепили Хёнджина, отражая свет ему в глаза. Волосы струились по его плоской груди, кончиками касаясь обнажённой кожей между подолом топа и талией юбки.       А лицо его было совершенно другой историей. Маленькое, кукольное, оно было покрыто веснушками. Широкие круглые глаза были ярко-голубыми, благодаря линзам. На концах розовых стрелок, выглядывавших из-за длинных изогнутых ресниц, красовались чёртовы сердечки. Хёнджин почувствовал, что у него отвисла челюсть от внешности новичка. Его острые глаза скользили то вверх, то вниз по его фигуре, пытаясь захватить каждую деталь.       А затем он увидел, как парень вытащил что-то из своей маленькой сумочки, которую он держал одной рукой. Хёнджин не сдержался и разинул рот, поняв, что это был леденец, который блондин внимательно и с удовольствием развернул и обхватил своими греховно пухлыми блестящими губами.       — Я? — тихо спросил он с леденцом во рту, наклонив голову. Его глаза игриво бегали от одного человека к другому, пока не встретились с Хёнджиновыми и, по непонятным для него причинам, не остановились, из-за чего его и без того напряжённое тело напряглось ещё сильнее.       Было в этих голубых глазах, встретившихся с его собственными, что-то сверкающее, ослепляющее почти так же, как блёстки в его волосах. Взгляд парня был пропитан чем-то опасным, чем-то, что Хёнджин не мог точно определить. Единственное, что он чётко осознавал, — медленное, но верное нарастание нервозности и прилив крови под кожей. Блондин ухмыльнулся, вызвав странное ощущение, напоминавшее покалывание по коже. Спустя секунду глаза парня отвлеклись от него и посмотрели за спину Хёнджина. Он выдохнул, поняв, что задерживал дыхание всё это время.       — Я Феликс! — весело сказал он, словно это было очевидно, словно все должны были знать, кто он, словно он не был чужаком.       Повисшая после этого тишина была наполнена лишь молчаливым поднятием бровей. Феликс закатил глаза и вытащил леденец изо рта с громким хлопком. Внимание Хёнджина снова переключилось на его губы.       — Я переехал в этот город с родителями. Наш дом находится вон там, на холме, — он указал за свою спину. Хёнджин проследил взглядом направление, куда указывал его палец, и увидел белый особняк, который пустовал годами. Он был слишком дорогим для всех местных, и ни один достаточно богатый человек не хотел жить в их маленьком городе.       — Э, ну, поздравляю? — сказал Минхо ровно. Хёнджин понятия не имел, когда тот вернулся из магазина, в который ушёл с Джисоном и Чаном. — Но это не объясняет, что тебе надо от нас, — продолжил Минхо.       Даже не оборачиваясь, Хёнджин мог представить, как он сощурился. Но он сам был слишком занят разглядыванием Феликса, медленно сосавшего леденец. Тот издавал звуки, граничащие с непристойностью, и от этого кровь в венах Хёнджина забурлила сильнее. Ему стало ещё жарче.       — Хм, я слышал, что здесь проходят гонки, так что я хотел бы присоединиться, — парень надул губы. Хёнджин цокнул и выдавил из себя слова.       — У нас уже есть Юна в качестве грид-гёрл. Ты определённо нам не нужен, — выпалил он, делая шаг вперёд, остановившись в нескольких футах от Феликса. Хёнджин смотрел на него с едва заметной ухмылкой, порыв пыльного ветра взъерошил длинные блестящие волосы парня напротив.       В ответ на слова до этого весёлый Феликс медленно растворился в воздухе, его глаза потемнели, что было видно даже сквозь цветные линзы, его расслабленное тело напряглось, вена вздулась на его длинной шее. Однако неожиданная кипящая ярость парня резко прошла. Он быстро пришёл в себя и стал смело приближаться к Хёнджину. Красноволосый затаил дыхание, стук каблуков становился громче и громче, круглые глаза приближались всё ближе и ближе.       Хёнджин ожидал, что Феликс просто остановится, стараясь сохранить дистанцию между ними. Однако парень остановился, только когда оказался прямо под носом Хёнджина, вторгнувшись в его личное пространство. У него закружилась голова от цветочного запаха духов парня, и он просто глупо пялился на него. Он наблюдал за тем, как Феликс играл с палочкой от леденца, перекатывая её между кончиками пальцев и прижимая её к своим губам, которые выглядели ещё пухлее вблизи. Блять, они были такими гладкими от помады и слюны. Хёнджин неосознанно облизал свои губы и заставил себя поднять взгляд на голубые глаза парня, вновь сталкиваясь с опасным блеском в них.       — А ты, должно быть, Звёздный мальчик — Хван Хёнджин, — сказал парень, как бы между прочим, высунув леденец изо рта. Хёнджин нахмурился в недоумении, не ожидая услышать своё имя и своё прозвище из уст чужака.       — Откуда ты знаешь, кто я? — выдохнул Хёнджин. Его голос был тише, чем ему хотелось бы, и тон был не настолько устрашающим, насколько ему хотелось бы. Это было вызвано тем, что парень отвлёк его наклоном головы, из-за которого прядь его волос выскользнула из-за его уха и упала на его худое плечо.       — Ты не представляешь, насколько много я знаю, Звёздный мальчик, — сказал он с раздражающей интонацией. — И давай проясним, красавчик, — добавил Феликс. Его тон стал более мрачным, издевательским.       Он сделал ещё шаг к Хёнджину. На мгновение его мозг заработал на всю мощность, когда он почувствовал дыхание блондина на своей шее, блестящей от пота.       — Я здесь не для того, чтобы размахивать флагами, — глубокий голос, вырывавшийся из его горла, вызвал у Хёнжина мурашки по коже, за что он проклял себя. Не желая показывать, какое раздражающее воздействие на него оказывала эта малявка, он только пристально посмотрел на блондина. Именно в этот момент Феликс продолжил. — Я здесь, чтобы участвовать в гонке, малыш, и я здесь, чтобы отобрать у тебя победы, — слова прозвучали так чувственно, что Хёнжину понадобилось немного времени, чтобы понять их. Но как только до него дошёл смысл сказанного, его глаза расширились. Он не отрывал взгляда от Феликса.       Раздражение, охватившее его, вытеснило все остальные мысли, и он почувствовал гнев, растущий у него под кожей.       — Кем ты себя возомнил, мать твою? Маленькая примадонна, припёрся сюда, чтобы посоревноваться со мной на уродливой конфетной машинке, — выплюнул Хёнджин.       Он надеялся получить ответную реакцию. Однако вместо того, чтобы ожидаемо огорчиться или расстроиться, Феликс только ухмыльнулся, вновь сунул леденец в рот и элегантно отвернулся от Хёнджина. Затем он начал по-кошачьи удаляться, прижавшись бёдрами к члену. Феликс немного повернулся к нему снова, чтобы вновь ухмыльнуться и вытащить конфету изо рта.       — Я говорил тебе, красавчик, меня зовут Феликс. И тебе стоит помнить моё имя, потому что эта примадонна со своей конфетной машиной, — он закатил глаза, медленно обвёл леденец языком, прежде чем его глаза снова потемнели, ловя Хёнджина в удушающую ловушку, — станет твоим концом.