Я не играю с огнем

Пожалуй, больше всех приветствовал нахождение Легендариума все же Оскар. По одним неясным рассказам он уже был заинтересован в книге и том, как ее содержание соотносится с современными и древними представлениями о мифических существах. Стоило Блум показать ему первые страницы, Легендариум тут же был захвачен Сингом. Не похоже, что девочка вернет артефакт в ближайшее время, но она не особо против. Еще раз убедившись, что Оскар знает, что слушать Ашерона и читать вслух нельзя ни при каких обстоятельствах, она оставила книгу на усмотрение человека, который намного лучше разберется в ее содержании. Если бы не каникулы, Оскар наверняка бы сильно просел в успеваемости, сверяя информацию. Каждый раз, когда Блум заходила к нему, парень сидел, обложившись книгами, и что-то строчил в тетради. Девочка могла только вздыхать и следить, чтобы он не забывал есть, когда этого не делает миссис Синг. Итогом его почти месячной работы стала стопка толстенных тетрадей, описывающие то, как герои Легендариума представлены в реальности. Заняло это так много времени, потому что Легендариум магически сжат и содержит в себе больше видимых тысячи страниц. Оскар разделил существ на пять категорий: мифических, легендарных, фольклерных, литературных и неизвестных. Внутри каждой категории есть много подразделов. И, изучая записи, Блум не может не удивляться, сколько в книге похожих, но разных существ. Одних только русалок около двадцати видов, а всего водных тварей, включая духов, богов, животных и монстров несколько сотен. В мультсериале Легендариум и вполовину не казался столь заполненным. Страшно представить, что случится, если все это вырвется наружу. А ведь это только малая часть. С другой стороны, все боги, в религиях значащиеся сотворителями мира, по описанию Легендариума намного слабее, хоть и имеют общие способности своих оригиналов. Оскар часто подмечал, что существа, пусть и носят имена, схожие с героями мифов и легенд, не являются тем, чем их воображало человечество. Вполне возможно, что тысячилетия и воображение сильно исказило представление о них. В конце концов, для людей в то время любая магия могла казаться проявлением божественности или дьявольщиной. Любопытно, что в Легендариум занесены и монстры, чье упоминание относительно свежо. Тот же монстр Франкенштейна едва старше двухсот лет, не говоря уже о вампирах, которые слились с современными гламурными представлениями о них. Как это работает? Неужели кто-то до сих пор использует Легендариум, чтобы ловить опасных существ? А даже если и так, то как всякая нечисть оказывается на Земле? Всегда ли так получается, что впечатлительные люди пишут про них книги? Отсюда вытекает новый вопрос: в раздел неизвестных входят монстры с земли, которых никто не увидел, или они из магического измерения? — Матчасть на университетском уровне, — вздыхает Блум, рассеянно перелистывая одну из тетрадей и рассматривая вклеенные туда изображения. — Разве не раздражает, что нужно так много учиться, чтобы знать, что могут делать чудовища из этой книги? Почему Легендариум так сильно сжимает повествовательную часть и не раскрывает всех опасностей? — Вполне логично, что для использования могущественного артефакта необходима обширная подготовка, — без сочувствия улыбается ей Оскар. Ничего удивительного, что он чувствует легкое превосходство, уже изучив все это с удовольствием, недоступным Блум. — Мы должны быть благодарны, что у книги есть механизм, подстраивающийся под понимание языка читателя, иначе мы бы потратили несколько лет, пытаясь все это расшифровать и перевести. — Я не жалуюсь. Разве что чуть-чуть, — раздраженно бурчит Блум. — Я просто недоумеваю, почему предупреждения вынесены не на первую страницу, а томятся где-то в конце! Как, скажи мне, рядовому читателю догадаться, что чтение из книги вслух призывает монстров? И кем нужно быть, чтобы додуматься постоянно при этом держать в голове четкий приказ, чтобы монстр не начал разносить все в приделах видимости? Создатель этой чуши определенно хотел, чтобы Легендариум доставлял проблемы, — она скрестила руки на груди и обиженно откинулась на спинку дивана. — Вряд ли Легендариум задумывался, как вещь, которая должна попасть в чужие руки. Так что и предупреждения были лишь запоздалой мыслью, — Оскар с удовольствием проводил пальцами по вышитым узорам на обложке, молча восхищаясь проделанной работой. — Я бы предположил, что для владения Легендариумом было бы логично проходить обучения у его создателя или предшествующих хранителей. Что меня больше удивляет, так это то, что книга не стала источником бедствий на земле до сих пор. Согласись, даже обученному человеку будет сложно сопротивляться использовать монстров для достижения власти. — Я не уверена, что на это сказать. Кажется, будто Легендариум просто сунули в библиотеку и забыли там. Может быть, его не использовали именно потому, что никто его и не охранял. Знаешь, как это было раньше. Вместо того, чтобы нанимать ненадежную охрану, легче сунуть в сундук и закопать, — предположила Блум, тяжко вздыхая. — Но я знаю, что у тайной Александрийской библиотеки есть хранители. Если никто из них не знал о нахождении там Легендариума, то кто его туда положил? — Дело может быть в каком-нибудь магическом контракте, если такие существуют. Было бы неразумно давать кому-либо свободный бесконтрольный доступ к Легендариуму, каким бы доверием он ни пользовался. — Не знаю насчет контрактов, но мне не кажется, что Александрийская библиотека хранит в себе еще хоть что-то опасное, кроме знаний. Я видела там и современные книги, и древние пергаменты. Мое предположение в том, что это просто обширное хранилище человеческих знаний, а роль хранителей состоит в том, чтобы продолжать пополнять библиотеку. Если бы я задержалась там дольше, то смогла бы сказать наверняка. — Если когда-нибудь соберешься вернуться, возьми меня с собой. Каким бы ни было предназначение тайной библиотеки, там будет на что посмотреть для такого любителя человеческой культуры, как я. — Повторяй это чаще, чтобы я не забыла, — сухо ответила Блум, на что заслужила легкомысленный смешок. Девочка позавидовала свободной жизни Векши, не обремененной никакими социальными обязательствами. Лето подходит к концу, а она так и не отдохнула как следует. Хотя она и не участвовала в исследованиях Оскара, у Блум было много собственных дел. Работа по созданию фигурок, помощь Ванессе в цветочном магазине и обязательная волонтерская ставка сами по себе сожрали почти все время. А сверху еще ложится школьная программа, которая становится достаточно сложной, чтобы смутить ее старое сознание, давно забывшее школьную программу из прошлой жизни. Опять же, есть постоянные приглашения Энди и Митси на их разные тусовки, которые бесконечно утомляют. Блум едва находит время для банального бессмысленного лежания в кровати. Это все равно лучше, чем если бы у нее было время для депрессии, как в ранние годы. — Как думаешь, твой род может быть как-то связан с пользователями Легендариума? В конце концов, сохранением знаний и поимкой монстров вы связаны и с этой книжицей, и с Александрийской библиотекой. Несмотря на сохранившуюся информацию о магии и охоте на нечисть, истоки всего этого не сохранились в их памяти. Какие-то старые дневники упоминают, что необходимость в охотниках отпала около пятисот-четырехсот лет назад. Трудно сказать наверняка, разные предки в разное время жалуются, что их больше не призывают работать. Нигде не упоминается, с чего все это началось и почему закончилось. Единственное, что можно подчерпнуть, так это то, что Синги были частью какой-то общины (сети? организации? секты?), у которой была верхушка, исполняющая роль наводчиков. Как раз после потери связи с лидерами и был потерян механизм, благодаря которому маги находили безопасные источники энергии. — Я могу только предположить, что мы перестали быть охотниками из-за того, что всех монстров заточили в Легендариуме. Но участвовал ли мой род в этом или магии на Земле положила конец другая фракция — мне неведомо, — пожал плечами Оскар. — Положили конец магии… — Блум задумчиво переплела пальцы, размышляя, стоит ли втягивать друга в конфликт здешних фей и магов. С одной стороны, не хочется подставлять его. С другой, он и так уже достаточно сильно увяз в хитросплетениях жизни и задумок Блум. — Ты когда-нибудь слышал о Темном Круге? — Хм. Я определенно встречал упоминания о нем, но не помню в каком контексте. Наверное, стоит освежить воспоминания, — Оскар задумчиво уставился на шкаф в маленькой домашней библиотеке, отведенный под интеллектуальную собственность Сингов. При взгляде на него выражение лица Блум стало кислым. Как-то она вызвалась поучаствовать, да только большая часть книг написана на старом румынском. — Несколько столетий назад, я не могу знать наверняка, маги Черного Круга заточили Земных фей на Тир Нан Ог и заставили землян забыть о магии, — Блум судорожно выдохнула, не в силах отделаться от ощущение, что одно упоминание магов призовет их. — Я также не знаю и истоков этого конфликта, и как именно маги заточили фей. Не знаю мотивов ни одной из сторон продолжать конфликт, и почему они не пришли к какому-то соглашению. Информация, которой я обладаю, подразумевает, что маги Черного Круга стремились к власти. А оную можно было получить только избавившись от фей и лишив Землю магии. — Но мы бы слышали о них, если бы дело было во власти, — Оскар легко уловил направление ее мыслей. — Слишком много несостыковок. Если власть мешали обрести феи, то их заточения хватило бы, чтобы взять над Землей контроль. Но изгнание магии не сделало бы их сильнее, даже наоборот. Кроме того, представляй они опасность, их бы относили к монстрам, на которых мы охотились. Хотя они могут быть мертвы, и поэтому не появляться. — Нет, они вполне себе живы. И представляют опасность, — мрачно поведала Блум. — Однако активизируются только в том случае, если чувствуют пробуждение земной феи. А поскольку я фея, хоть и не местная, могу спровоцировать их нападение в любой момент. — И ты думала, что сможешь заточить их в Легендариуме, если придется с ними столкнуться, — кивнул Оскар, полностью согласный с этим планом. — Всплывает теория о том, что моя семья, как и многие другие по всему миру, могли сотрудничать с ними, верно? — Точно. И я хотела узнать еще кое о чем. Представляли ли монстры, описанные в ваших книгах, угрозу, помимо очевидного физического вреда? Например, подобную тому, как маг без источника высасывающий жизнь из живых существ. — Любое волшебство требует затрат. Для поддержания существования объекта, нарушающего законы нашего мира, они также необходимы. Книги говорят, что монстры существовали за счет человеческих веры и страхов, и рождались из них же. А бездумная вера — все равно, что самопожертвование для монстров. Хотя в прошлом наша семья и жила за счет охоты, в основные обязанности входило разубедить население в существовании монстров подтасовкой фактов и доказательств, чтобы не спровоцировать повторного нашествия, — Оскар встал, чтобы пролистать несколько потертых дневников с полок. — Если маги могли ограничить себя в использовании магии, чтобы не причинять вред людям, монстры не утруждали себя подобными переживаниями. — Так и думала, — печально вздохнула Блум. — Все же феи не были безобидны. — О них и не писали, как о безобидных существах, до недавнего времени, — хмыкнул юноша. — Их отношение к человеку не было только положительным или отрицательным, но наиболее они отпечатались, как похитители детей и убийцы скота. Описано также немало случаев, как из-за своего несдержанного характера они насылали холода и зной, обрекая поселения на неурожай и голод, разрушали дома и уродовали мужчин и женщин. С другой стороны, они также и делали все обратное. Феи не были обременены моралью, их обида на одного легко могла погубить тысячи. — И вот откуда растут ноги у маниакальной мести тем, кто даже никак не причастен к их заточению, — подытожила Блум, морщась тому, как сильно это расходится с каноном мультика. С другой стороны, кто говорил, что те события на сто процентов истинны? — Если не об основоположниках охоты, то откуда известно об источниках магии? — Точно сказать не могу. Это древнее искусство, которое передавалось больше на словах, чем через текст. В дневниках описано множество примеров связи с магией, но и слова о том, как она образовалась. Почти все маги используют предметы — артефакты. Их происхождение и принцип работы также не разглашаются. Понятнее, когда упоминаются зелья, даже если рецепты не прилагаются. Не удивлюсь, если основным элементом там являются лануссии, — Оскар скорбно покачал головой. — Боюсь мои предки считали, что перерыв будет недолгим, потому никто так и не оставил никаких подсказок. — Я понимаю, охотники жили в тени, но это не повод, превращаться в загадку для самих себя, — разочарованно простонала Блум, спрятав лицо в ладонях. Она вздохнула, довольствуясь данным ей моментом тишины. Сквозь пальцы она устремила взгляд на оставленный на столе Легендариум с осуждением. — А Ашерон должен что-то знать, — робко предложила девочка, не веря, что даже думает об этом. — Он опасен, — Оскар предупреждающе сузил глаза. — Чего ты хочешь от него? — Но он жил на Земле задолго до Черного Круга и Фей. Может быть, он застал времена, когда на Земле было больше магии. Он должен знать, как разрушить артефакт, питающий магов. Держу пари, его собственным источником стал Легендариум, — Блум упрямо сжала кулаки. — Если я смогу уничтожать белый и черный круги, это избавит меня от самых больших опасностей этого измерения. — В таком случае, мы могли бы заключить сделку. Блум отскочила от стола к Оскару быстрее, чем осознала, что происходит. Легендариум поднялся в воздух, омываемый потоком бледной фиолетовой магии. Книга раскрылась, скрепка, которой они скрепили опасный разворот, сорвалась, явив миру детально нарисованное изображение древнего мага. Оно оставалось неподвижным, но было в нем что-то неоспоримо живое, как и в любом другом рисунке на страницах Легендариума. Это первый раз, когда Блум чувствует столь сильное присутствие так близко, помимо Оскара. И магия Ашерона ощущается непохожей ни на что, что можно было бы ожидать от кого-то злобного. Это похоже на быстрый холодный ветер в жаркий день и только что растаявший лед. Не будь ситуация столь тревожной, Блум бы могла насладиться этим. — Ты чего-то боишься, не так ли, девочка? Выпусти меня, и я дам тебе такую силу, что любой враг покажется просто жалкой букашкой, — какой бы трюк не использовал Ашерон, что-то в его словах искушало почти болезненно. Блум едва сдержала порыв согласиться, не думая. Ведь есть все шансы, что Ашерон справиться с магами Черного Круга. — Не хочу иметь дела с тем, что не могу контролировать, — холодно ответила девочка, жалея, что не может прочитать ауру врага. С Оскаром, начавшим пить настойку из лануссий, быстро стало ясно, что активный пользователь магии может легко скрыть свои мысли. — Да и вряд ли ты дашь мне больше, чем мой покровитель, — рискнула ехидно улыбнуться Блум, хотя и вышло это криво из-за нервов. — И чего же ты хочешь? Богатства? Власть? Знания? - слышно было, что настроение Ашерона испортилось, когда его искусительная магия не сработала. Но Блум удивило то, что он не стал сразу агрессивным, а продолжил предлагать более сдержанно. Без зловещего смеха. — Легендариума мне хватит за глаза, — девочка поморщилась, пытаясь придумать, как заставить мага заткнуться снова. Будет проблемой, если он продолжит овладевать книгой в случайные моменты, особенно, если это однажды помешает поимке врагов. — Ты удивительно любезен для человека с огромными амбициями, — заметила она, краем глаза наблюдая, как Оскар крадется к Легендариуму с очарованным выражением лица. — Я столкнулся с немалым количеством уловок и отказов за четыре тысячи лет заточения, чтобы сходить с ума из-за мелочей. Мое отчаянное желание свободы давно поблекло в безразличие, хотя попытки не бывают лишними. В любом случае, у меня уже есть одна незаконченная сделка, даже если ее завершение опоздало на шестьсот лет из-за непредвиденных обстоятельств, — Ашерон оказался на удивление болтливым. Сказываются тысячелетия одиночества. Голос его звучал размеренно, лишь слегка оптимистично перспективе, что скоро получит желаемое. — И что же ждет Землю в таком случае? — Блум старалась не подавать виду, что у нее живот скрутило от страха из-за открывшейся перспективы. — Я продолжу то, чем занимался, пока мне не помешали. Верну все сбежавшие легенды в книгу. Продолжу искать способы наполнить это измерение магией. — Это… более мирно, чем я предполагала, — медленно проговорила Блум, не зная, как к этому относиться. Есть ли в его словах хоть частичка правды? — Не совсем соответствует представлениям, с которыми я сталкивалась. Отсутствует маниакальная погоня за властью. — Поверь, Легендариум уже делает меня самым могущественным магом из когда либо живших, — посмеялся над ее предположением Ашерон. — Не могу сказать, что удивлен скверным слухам. За эти тысячелетия мое имя наверняка превратилось в страшную сказку, полную лжи. В конце концов, мои тюремщики растерзали мою гордость, выставив меня безумцем, не справившимся с собственным творением. — Не могу сказать, что удивлена тому, что в твоем заточении принял участие кто-то еще, — задумчиво кивнула Блум, немного расслабляясь. Оскар встал прямо за книгой, готовый в любой момент ее захлопнуть. — Из праздного любопытства спрошу, что нужно для твоего освобождения? Недостаточно ведь просто прочитать? — Верно. Я практически бессилен, пока нахожусь в Легендариуме, но не настолько, чтобы покинуть собственное творение. Однако я не просто нахожусь внутри, я здесь заперт чужой волей, поэтому недостаточно просто прочитать мою страницу, чтобы освободить. Кто-то должен дать мне толчок. Немного огня Дракона вполне хватит, — заговорщицки прошептал Ашерон. Блум едва не зашипела, напрягшись всем телом. Оскар расценил это как повод прервать разговор и одним быстрым движением схлопнул книгу. От неожиданности или удара магия Ашерона погасла, его голос оборвался. Девочка корила себя за невнимательность. Если она и Оскар могут чувствовать чужую магию, то и Ашерон запросто узнает огонь Дракона. Наверняка он сталкивался с королевской семьей Домино, когда запечатывал в Легендариум огненную воронку. Теперь ей очень хочется знать, является ли такая чувствительность нормальной для всех волшебных людей или только для землян. Ашерон однозначно не заслуживает доверия в данный момент, но его отношение — не столь льстивое, сколько пренебрежительно честное — внушает надежду, что маг не превратится в занозу в заднице. Кроме того, у реального человека должны быть более глубокие мотивы, чем жажда власти. Блум всегда казалось странным, что Ашерон собирал опасные легенды, а по итогу вышел из этого злодеем без видимых причин. Если рассуждать логически, он не делал ничего предосудительного. Можно назвать это волонтерством. Что же тогда пошло не так? Кто-то был недоволен уменьшением опасности в мирах или у Ашерона были планы использовать все эти легенды, как личную армию? — Вся эта неизвестность сводит меня с ума, — прошептала Блум, обессиленно падая в кресло. Бессмысленно она наблюдала, как Оскар кладет книгу в спрятанный за картиной сейф. Протянув руку, она молча наложила полог тишины, чтобы Ашерон ничего не слышал некоторое время. — Что такое огонь Дракона? — спросил Оскар, дав ей перед этим несколько минут прийти в себя и стакан воды. Он сел напротив. — Моя магия, — призналась Блум, не заботясь уже, чтобы скрывать что-то от лучшего друга. Она бы и раньше объяснила, но речь никогда не заходила. — Она исходит от Дракона, создавшего Магикс — измерение, полное магии. По сути, это чистая, первородная магия, от которой произошли все другие виды магии. — Это должно быть что-то мощное. — Это так. — Этим много, кто хотел бы обладать. — Это так. — Тогда нам нужно постараться оставаться там, где об огне Дракона никто не знает, — Оскар ласково погладил ее по голове. — Я знала, что ты прекрасно понимаешь меня, — облегченно улыбнулась девочка.