Магическая сила крови

Гермиона сглотнула, стараясь прийти в себя. — Что ты делаешь, Драко? — еле выговорила гриффиндорка. Трёхсекундная тишина заставила девушку пожалеть о своих словах. Внезапно Малфой повернул Гермиону к себе лицом, сжав хрупкие плечи. — Грейнджер, — он смотрел прямо в её глаза, но девушка не могла сделать того же, — ты нарочно момент портишь? — она мельком глянула на него, понимая, что так, возможно, и есть. — Я же не идиот. Гриффиндорка ничего не ответила, и Драко отпустил её с шумным выдохом, поправив при этом свои белоснежные волосы. — Ладно. Я идиот. Я правда не хотел обидеть тебя тогда... — Я не верю тебе, Малфой, — Гермиона вновь начала вспоминать фрагменты того злосчастного дня, который останется у неё в памяти ещё надолго. "Гриффиндорская заучка стала подстилкой Малфоя", девушка уже видела, как слизеринцы хихикают за её спиной. Если ещё вчера она старалась не думать об этом и у неё это прекрасно получалось, сейчас же она вспоминает всё в красках. — Боже, какая же я дура. Я доверилась тебе, а ты.. — И ты пришла сюда, чтобы увидеть меня. Гермиона вздохнула, не зная, что на это ответить. Она правда прибежала сюда для того, чтобы встретиться с ним. Обсудить проблему и... посмотреть в его глаза, почувствовать его тепло, прикоснуться к его рукам... — Я... — девушка не успела договорить: слизеринец обхватил её лицо двумя руками, заставляя смотреть в его глаза. — Я тоже не верю тебе, Гермиона, — она задержала дыхание — он назвал её по имени. Драко Малфой назвал её не грязнокровкой, не Грейнджер, а Гермионой. Снова. — Не верю, что ты всё ещё злишься на меня. Не верю, что тебе всё равно на меня. Не верю, что ты хочешь уйти сейчас. — Или просто не хочешь верить, — прикрыв глаза, сказала Грейнджер. Конечно, он был чертовски прав, и гриффиндорка корила себя за это. Даже, если это так, они всё равно никогда не смогут быть вместе. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Это даже звучит бредово! И дело не только в статусе, даже не в том, что Малфои могут просто насильно не позволить этого, они просто совсем разные. Будто из разных миров... — Тебе так трудно просто принять это? — начал раздражаться Драко. Ему не нравилось бегать за кем-то, уговаривать или что-то доказывать. Обычно всё наоборот... Было. До этого момента. — Сказал Драко Малфой... — дополнила Гермиона. Действительно, его слова и действия не соответствовали друг другу в какой-то мере. И эти его постоянные эмоциональные скачки добивали. Сначала он называет Гермиону наивной — после просит принять тот факт, что ей не всё равно на него. Чего он хочет? — Значит, ты не простила меня? — она столкнулась с ним взглядом после этих слов и увидела в его глазах надежду. Грейнджер сама не знала, простила ли она его, но грудь наполнило приятное чувство от того, что Малфой пытается добиться её прощения. — Я подумаю, — сделав лицо ещё серьёзнее, чем было до этого, она отвела взгляд, закусывая щеку изнутри. Слизеринец усмехнулся, и снова потрепал свои волосы руками, после чего спрятал их в карманы своих любимых чёрных брюк.

***

Драко пришёл на завтрак одним из самых первых, из-за чего Большой зал был практически пустым. Лишь несколько человек с Когтеврана и Гриффиндора уже сидели за столами, некоторые только собирались. Сидя рядом с Теодором Ноттом, они мало о чём говорили. Брюнет был слишком сонным, чтобы обсуждать что-то серьёзное, а Драко был не в настроении. Блейз Забини уехал домой ещё вчера вечером, сегодня же, сразу после завтрака, предстоит покинуть Хогвартс и Драко, прямиком в Малфой-мэнор. Ему всё никак не давало покоя причина этой встречи. А именно — в чём она заключается? — Когда ты вернёшься? — лениво спросил Теодор, подвигая к себе кружку с горячим напитком. Несмотря на сонливость, выглядел он безупречно, впрочем, как и его друг: идеально гладкая белая рубашка, слегка ослабленный зелёный галстук и чёрная мантия поверх. — Не знаю, — коротко ответил Малфой, — но соскучиться ты точно не успеешь. Тео усмехнулся. — Конечно, не успею, у меня, между прочим, тоже планы на эти выходные, — Нотт загадочно улыбнулся. — Удиви, — с лёгкой улыбкой произнёс Малфой.

***

В Большом зале было не так прохладно, как в коридорах Хогвартса, что немного порадовало Гермиону — всё же, находиться в тепле было гораздо приятнее. На автомате она кинула взгляд в сторону стола Слизерина, но не нашла там нужного ей человека. Вскоре Гермиона присоединилась к Рону и Гарри, которые уже поедали яичницу с беконом. — Как спалось? — спросила она, прежде чем взять в руки горячий чай без сахара. Добавила одну ложку мёда и отпила немного. — Могло быть и лучше, — ответил Гарри. — Отлично, мне снилось, что я стал чемпионом по квиддичу, даже Гарри мне позавидовал, — Рон явно был в хорошем расположении духа. После завтрака Гермиона решила позаниматься, подготовиться к экзаменам, как раз у неё появилось свободное время, ведь на этих выходных она планирует остаться в Хогвартсе. Придя в библиотеку, взяла нужные книги и заняла свободное место возле окна, место, которое она любила больше всего. Прошло минут десять, как девушка начала читать, как тут за спиной раздался голос: — Ты Гермиона Грейнджер, верно? — обернувшись, она увидела перед собой невысокого мальчика с пуффендуйским галстуком, наверняка он был со второго или третьего курса. В руках он держал огромный букет белых роз. Было заметно, как ему тяжело держать эти цветы. — Да, я Гермиона Грейнджер, — она не понимала, что происходит и почему он подошёл к ней с букетом роз, но было интересно, что он скажет дальше. — Тогда это тебе, — он вручил ей букет, и он оказался действительно тяжёлым, Гермиона сразу положила его на стол. — От кого это и в честь чего? — девушка хотела узнать, кому и зачем понадобилось дарить ей букет роз. Обычно ей не уделяют такое внимание, и это застало её врасплох... Она была удивлена. — Я просто передал, детали мне нельзя рассказывать, — быстро протараторил тот и удалился, оставляя Грейнджер со своими вопросами наедине. Что это только что было? Гермиона перебирала в голове варианты, возможно, что кто-то решил просто подшутить над ней? Странно. Это всё очень странно. Стараясь перевести своё внимание на книгу, Грейнджер не могла перестать думать о случившемся. Несмотря на все свои сомнения, ей было приятно. Последний раз она получала букет год назад, когда отмечала Новый год с родителями. Но он был значительно меньше. К тому же, этот букет довольно... Очаровательно красив. Время шло, и девушка даже не заметила, как часы пробили ровно полдень, звук колокола из часовни был слышен даже в библиотеке. Приняв решение пройтись, заодно — отнести букет в комнату, Грейнджер встала и расставила книги по местам, после чего взяла букет, и крепко прижав его к своей груди, вышла из библиотеки. Казалось, все взгляды были направлены на неё, некоторое девочки даже перешёптывались, но Гермиона старалась не обращать внимание и просто шла к гостиной Гриффиндора.

***

Драко приблизился к поместью Малфоев. Неприятное предчувствие засело у него в груди, заполняя воздух вокруг. Медленным, но уверенным шагом он добрался до главного входа. Домой эльф встретил его, как сына хозяина этого поместья. Выразил почтение и сказал, что миссис Малфой ждёт его в гостиной. Пройдя в гостиную, он встретился с матерью. Её лицо было слишком серьёзным, а действия сдержанными. Поднявшись с чёрного кожаного дивана, она подошла к сыну. — Здравствуй, Драко, — обняла его и тут же отстранилась, оставив свою руку на его плече. — Ты проголодался с дороги? Обед уже готов. — Привет, мама, — он осмотрелся вокруг — ничего не изменилось. Всё такое же, как раньше. — Нет, спасибо, я не голоден. — Что ж... Тогда отец хочет поговорить с тобой, — она замолчала на несколько секунд, после чего прочистила горло, — и я тоже. Мы вместе. — Драко, — послышался голос Люциуса, и Малфой-младший посмотрел на своего отца, который только что вошёл в гостиную. Он явно был не в настроении. — Хорошо, что ты приехал. Мне бы очень хотелось узнать... — Люциус, — не дала ему продолжить Нарцисса, — дай сыну передохнуть с дороги. — Она прошла к камину и села на диван, следом — Драко, после чего сел в кресло напротив и Люциус. — Я не собираюсь с ним церемониться, Нарцисса, — напряжение повисло в воздухе, — я просто хочу узнать, Драко, правда ли то, что ты проводишь время с Гермионой Грейнджер? — Её имя он произнёс медленно и отчётливо, словно выделяя и проверяя реакцию сына. Кровь застыла, Драко взглянул на отца. Откуда он знает? Хотя, чему удивляться, если практически весь Хогвартс знает, что они оставались наедине на тренировках по танцам. И что Драко учил вальсу Гермиону Грейнджер. Только это ли он имеет ввиду? Вдруг он знает что-то большее, и в окружении Драко появился предатель? — Отвечай, — строгий голос отца вывел его из раздумий. Слизеринец нахмурился. — Это имеет какое-то значение? — Ты, верно, забыл, кто ты? — Люциус резко поднялся с кресла и начал мерить небольшую площадь шагами. — Так я тебе напомню. Ты — Драко Малфой, чистокровный волшебник потомства Малфоев, — он остановился. — Ты позоришь свою фамилию, позоришь свою семью, мать и меня! — Постепенно начал переходить на крик, и Драко сжал челюсть, смотря в одну точку — на огонь в камине. — Когда обжимаешься в коридоре с этой грязнокровкой! Драко резко поднялся с дивана, сжав кулаки. Это злило его. Злился он на самого себя или на отца — он пока не понял. — Драко, — Нарцисса поднялась с дивана. Люциус резко подошёл к нему, поддерживая зрительный контакт. — Тебе действительно не стоит действовать так безрассудно. Он повернулся к своей матери. — И ты туда же? — Драко не знал: оправдываться ему или принять правду, но Грейнджер стала чем-то большим, чем просто грязнокровка. — Щенок, так ты даже не сожалеешь... — злобный голос Малфоя-старшего заставил Нарциссу выйти вперёд. — Люциус, это твой сын! — Позволь мне самому решать, с кем мне обжиматься в коридорах, — Драко совершенно точно понял: он готов сражаться. И за Грейнджер, и за себя. — Драко, ты идиот? Скажи, что поменялось? Ещё вчера ты мог сказать, что гриффиндорская грязнокровка — выскочка и всезнайка, которая пытается быть лучше тебя! — Отец, это было на втором курсе, — отчеканил Малфой-младший, уже раздражаясь от поведения отца. — Отвечай! Скажи мне, что поменялось! — подойдя почти вплотную к сыну, он не на шутку встревожил Нарциссу, которая подумала, что сейчас её муж и сын подерутся прямо тут, прямо на её глазах. — Я влюбился в неё! — он также повысил тон, проговаривая каждое слово отцу в лицо, — я, чёрт возьми, влюбился в Гермиону Грейнджер! В гриффиндорскую всезнайку, да, отец! Внезапно настала тишина. Люциус застыл, Нарцисса повторила за мужем, и в этой тишине послышался резкий звук разбивающейся посуды. Домой эльф уронил поднос с чашками и чайником, также застыв в немом шоке.