Обвинение

1989 год. Окраина небольшого города в Московской области. Лето. Лучи теплого солнца поднимались над крышами панельных пятиэтажек. На часах было всего лишь шесть утра, а улочки маленького города уже не спали. Работяги, с сумками на перевес, шли на смену, ведь единственный источник рабочих мест — завод металлоконструкций. Жизнь в таком месте была очень размеренной, все знали друг друга. Выходя на улицу, не встретить своего знакомого было чем-то из ряда вон выходящим. А новости в таких городках распространялись молниеносно. Знает один — знают все. На балконе третьего этажа одного из заурядных домов, стоит молодой мужчина, светлые волосы которого переливаются на солнышке, в простыне, обернутой на поясе, которая в теплое время года заменяет одеяло. На подоконнике у него стоит пепельница, привезенная кем-то в качестве сувенира. Очередная закуренная сигарета, поднимающийся дым, внезапно опустившаяся на плечи сильная рука. Вот она, идиллия: однушка на окраине города, уютная обстановка в ней, а самое главное — любящие люди. — Кось, ты чего голышом-то вышел? У нас даже шторок на балконе нет, — оборачиваясь к лицу Космоса, Пчёла оказался уже между двух сильных рук. Такой обычный жест, но ставший некой традицией, связывающей парней. В их отношениях не все было так гладко поначалу, ведь изображать дружбу приходится каждый раз, когда они выходят на улицу. Но со временем, скрываться от чужих глаз в своей комфортной квартире, стало привычкой, которая никого не раздражала. — А это все для тебя, — потушив сигарету Вити о сувенирную пепельницу, Кос увлек Пчёлу в нежный поцелуй. — Ну, с добрым утром! — Не было еще ни одного утра, которое не начиналось бы на такой позитивной ноте. Парни жили вместе, работали на заводе, но на романтику и заботу друг о друге им хватало времени и сил. — Теперь, с добрым! Кофейку бахнем? Никто из них обоих не любил завтракать, поэтому на деревянном столе стояло только две большие кружки обжигающего кофе, после которых обязательным ритуалом был еще один перекур. Мало того, что они полностью сочетались как пара, в бытовом плане проблем никаких также не возникло. Жить вместе было очень удобно и не менее приятно. Совместный отдых, досуг — все это сближало еще больше. — Вить, какие планы на сегодня? — Кос отпил свежесваренный кофе, попутно спрашивая о планах на день, ведь каждое утро в этой квартире начиналось одинаково. — Надо с матерью на рынок сходить, продукты ей купить и отнести. Отец в смену ушел, она сама не справится, потом постричься еще записался, — Витя всегда следил за своим внешним видом, особенно за шевелюрой, которую он доверял единственному парикмахеру. — А у тебя, Кось? — но стоило Пчёле только поставить свою чашку на стол, как в квартиру раздалась очень настойчивая трель звонка. — Кого же нелегкая принесла, интересно. Я открою, а ты хоть оденься пока. Витя с неохотой побрел босыми ногами к двери, натянув по дороге спортивные штаны синего цвета. К ним очень редко приходили гости, чаще знакомые, которые всегда предупреждали о своем визите. А тут, шесть утра, так еще и кто-то без звонка. Пчёла заметно начал нервничать, а Кос ведь ему давно говорит, пора пить валерьянку. — Кто? — спросил Витя, подойдя к двери. В случае чего, деревянная дверь, обшитая дерматином, являлась слабой защитой. Про себя Пчёлкин подметил, что надо ее заменить на нормальную, как можно скорее. — Откройте, милиция. Участковый ваш, — в глазке на двери виднелось служебное удостоверение с черно-белой фотографией. — Что случилось? — Витя все же отворил дверь незваному гостю. — И с чего так рано? — Холмогоров Космос Юрьевич? — Милиционер проигнорировал все вопросы Виктора. — Космос, тут тебя требуют, — Пчёла за один шаг преодолел расстояние до кухни, где Кос допивал кофе. — К тебе, это, мент пришел, — уже почти шепотом сказал Витя. — Что же за повод возник у советской милиции, чтобы в шесть утра доблестно исполнять свои обязанности? — Космос вышел в небольшой коридор, где его ждал милиционер. — Космос Юрьевич, вам повестка. Вас обвиняют в изнасиловании. Завтра нужно явиться к следователю. Если не явитесь — Вам же будет хуже, — участковый протянул бумажку, которую нужно было подписать. — Всего доброго. Милиционер быстро спускался по лестнице, оставив Витю и Коса в полном недоумении. Волнение было не на пустом месте. Космоса, который строил отношения с другом детства, обвиняют в изнасиловании некой гражданки, фамилия которой в повестке не значилась. Вот они, чудеса советского сыска. — Кос, это какой-то пиздец, — Витя сел на пол балкона, подкуривая сигарету от спички. — Что происходит вообще? — Я не знаю, но я никаких женщин не насиловал. Не то, что не насиловал, даже не трахал уже очень давно. Ошибкой это быть не может, имя такое вообще не спутаешь. Интересно, что за сука меня подставить хочет. И с какой целью? — Кос оперся на косяк двери, прокручивая в голове все события, которые только мог вспомнить. Такое серьезное обвинение накладывало огромный отпечаток на его зарождающуюся карьеру в цехе завода, одно ему было известно точно — Витя в такую ересь не поверит. Но идиллия начинала медленно рушиться.