Мыслить как убийца

Приглушенный сине-розовый свет, заливавший весь второй этаж клуба, создавал большее ощущение комфорта, нежели яркие мигающие лучи над танцполом, позволяющие людям вытащить в этот вечер наружу все свое нутро. Официантка принесла новые порции напитков и поспешно удалилась, чтобы оставить начальство наедине с друзьями. Глубокие, размеренные биты музыки били по перепонкам, расслабляя сознание, а опьяненный мозг дал телу возможность расслабиться. Малфой откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, мысленно отсчитывая минуты до прихода Поттера, чтобы узнать придет ли вместе с ним Грейнджер. Позвал ли он вообще ее? Может быть, Поттер даже не сообразил позвать подругу, считая, что она не захочет сидеть здесь с Драко. Но даже если он ее позвал, Драко теперь не был уверен, что девушка придет. Кажется, он задел ее своими словами. Он не намеревался сделать это специально, но и не собирался выслуживать перед ней в качестве извинений за прошлое. Драко всего лишь хотел, чтобы она вкусила азарт, как раньше, в школьные времена, и начала соображать быстрее. Он был уверен, что занижение ее чувства собственного достоинства позволит девушке захотеть доказать, чего она стоит. Но, судя по всему, он задел ее за живое. За что-то, из-за чего она больше не хотела доказывать свою силу. Драко даже не подумал об этом выводя ее на эмоции. Он просто хотел… увидеть старую Грейнджер. Хотел и сам вспомнить это ощущение азарта, вкус которого он давно забыл. Но он не знал причину ее ухода из полиции. В его весьма смышленой голове даже не возникло мысли о том, что причиной всему этому было что-то, о чем она не хотела вспоминать. Поттер говорил о каких-то личных причинах и о том, что она не работала в полиции уже шесть месяцев и, кажется, даже не планировала возвращаться. Что же с ней произошло? Вообще-то Драко считал, что тоже мог на нее злиться. Она тоже задела его за живое. «Ты ни капли не изменился». Эти слова отдавались эхом в его голове и даже хлопок двери кабинета Гарри их не заглушил. Голос Поттера, задающий вопросы, тем более. Когда Драко покинул его кабинет он лишь один раз пробежал взглядом по бывшей гриффиндорке и когда заметил напряженное лицо и зажмуренные глаза на секунду даже подумал, что она пытается сдержать слезы. Грейнджер никак не реагировала на него, поэтому Драко просто ушел. Он вернулся домой лишь на пару минут, чтобы переодеться и снять с себя этот душный рабочий груз ответственности. Блейз еще никогда его так не ждал. Вслух он спросил о Грейнджер всего один раз, скорее из-за тона голоса Драко бросившего краткое «не знаю», но Малфой читал этот вопрос в его глазах каждый раз, когда смотрел на друга. Чакки сидела в объятиях Пэнси, обхватившей своей рукой ее талию, и на ее губах сверкала полуулыбка, пока она очень эмоционально что-то рассказывала девушке. Пэнси смотрела на нее с такой… любовью и заботой во взгляде. Однажды в школе Драко мечтал, чтобы подруга посмотрела также на него, но Паркинсон его не любила. Не как парня. Он все еще помнил, как она призналась ему, сказав, что если бы у Драко имелась сестра-близнец – она бы обязательно взяла фамилию Малфой. Это признание на какое-то время сломило Драко. Но он был единственным, с кем Пэнси была близка с самого детства, она нуждалась в его поддержке и принятии и Драко не мог ее бросить. Было сложно заставить себя контролировать чувства в сторону Пэнси, однако Малфой не хотел терять такую подругу и со временем его чувства все же немного притупились. -Ты так и не расскажешь, что произошло? -голос Блейза вывел Драко из собственных мыслей и он приоткрыл глаза. Забини плюхнулся на диван, после своего привычного обхода среди вип-столиков, за одним из которых сидели они сами, и поприветствовав каждого клиента, перебросившись с ними парой фраз. -Тебя это так волнует? -вопросительно вскинул бровь спросил Драко. В его голосе сверкнули нотки раздражения. -А тебя? -Блейз взял со стола свой бокал с виски. -Ты мой друг, Драко, и меня волнует, если ты чувствуешь себя напряженным из-за кого-то или чего-то. Малфой медленно усмехнулся. -Какое лицемерие, Блейз, -блондин потянулся за своим бокалом с виски и допил остатки. Мулат фыркнул, пожав плечами, и отвернулся от друга, делая глоток виски. -А если серьезно, Драко, вам действительно стоит поговорить. Пташка напела мне, что на пресс-конференции вы не сильно постарались успокоить народ. Зацепок все еще не так много и, судя по твоим словам, Грейнджер единственная, кто может отыскать его. А работать с таким человеком, как ты, особенно находящемся в постоянном напряжении из-за недотр… -Блейз, иди нахер, -простонал Малфой, кидая на друга ленивый убийственный взгляд. -Что это за пташка вообще такая? -Лили из «Волшебных новостей». Драко скривил губы, когда его воображение так не кстати подкинуло ему образ Блейза вытягивающего из журналистки информацию. -Мерлин, не кривись, ты же сам видел, как она липла ко мне на прошлых выходных. Они с Блейзом всегда были полными противоположностями несмотря на то, что оба получали достаточное количество женского внимания. Драко – такой аристократично сдержанный и стальной, притягивал своей убийственной холодностью. И Блейз – слишком горячий и сладко притягательный. Об него можно было обжечься. Но Блейз не позволял. Он не позволял девушкам привязываться к себе и будучи достаточно избирательным выбирал тех, кто были не против просто весело провести время. Не более. -Тогда у меня для тебя плохие новости – Грейнджер не станет так делать. -Попытаться всегда стоит, -Блейз подмигнул. -Нет, Драко, прав, -Чакки вмешалась в их разговор, подаваясь вперед и тем самым выскальзывая из объятий Пэнси. -Гермиона точно не из таких девушек. Пэнси недовольно поджала губы, когда девушка произнесла имя Гермионы. -Она уже Гермиона, -тихо пробубнила брюнетка, вытягивая руку из-за спины Чакки. -Я похож на человека, который не понимает слова «нет»? -вопросительно вскинул бровь мулат, достаточно серьезным взглядом смотря на подругу. Блейз определенно не был тем типом парней, что не понимали отказа. Ему была важна полнейшая взаимность. -Судя по всему Чакки переживает, чтобы ты не выставил себя придурком перед великой золотой девчонкой, -Пэнси лениво потянулась за портсигаром. Ее слова прозвучали достаточно небрежно и холодно, чтобы все почувствовали пассивную агрессию девушки. Иногда она становилась слишком ревнивой. Чакки бросила недовольный взгляд на девушку, сложив руки под грудью, но промолчала. Паркинсон обхватила сигарету губами и прикурила ее от палочки. Гермиона никогда бы не подумала, что ее узнают даже в ночном клубе, в котором она ни разу не бывала. Она могла бы списать тот факт, что ее пропустили без вопросов, только из-за присутствия с ней Гарри, но охранник и администратор, обратившиеся к ней по фамилии, доказали обратное. Шатенка внимательно смотрела под ноги, разглядывая стеклянные ступени, отражающие красный свет коридора, по которому они проходили, спускаясь в зал. С каждым шагом Гермиона все четче слышала музыку, которая отдавалась отзвуками битов прямо в ее груди. Это успокаивало. Они с Гарри вышли в зал и Грейнджер на секунду прищурилась от количества огней, сменяющихся на танцполе. -Не отставай, -прикрикнул ей Гарри, обернувшись через плечо. Девушка отвернулась от танцпола, быстро пробегая взглядом по стоящим рядом столам и отдыхающим. Группа из четырех девушек, стоящих в своем маленьком кругу с бокалами в руках, о чем-то переговаривалась и смеялась. Гермиона сразу же обратила внимание на их внешний вид. Короткие платья и юбки с топами, туфли на высоком каблуке – шатенка даже рядом не стояла со своими поношенными кедами и джинсовыми шортами... К ним подошли двое мужчин в костюме и закинули руки на плечи девушек, а затем они все вместе направились за общий столик. Грейнджер скривила губы и прошла мимо, стараясь не зацикливаться на их голодных взглядах, блуждающих по молодым девушкам. Пока шатенка пробиралась сквозь толпу людей к лестнице она замечала на себе все больше взглядов. Возможно, их притягивал ее внешний вид, а возможно ее просто узнавали. Может быть, виной были оба эти фактора вместе взятые, но в любом случае ее присутствие не осталось незамеченным. Гермиона ступила на лестницу, ведущую к столам на втором этаже, и подняла взгляд наверх, чтобы рассмотреть столики, мгновенно остановившись на одном из них. Она бы хотела, чтобы ее мозг выкинул из головы образ блондина, потому что сколько бы времени не прошло – она всегда сможет узнать его и это раздражало. Она даже Нико не узнала бы в толпе с такой легкостью, с какой могла узнать Малфоя. Гермиона утешала себя мыслью о том, что всему виной его отличающийся от всех цвет волос. Малфой сидел, откинувшись на спинку дивана, в компании своих друзей. Мулат, сидевший рядом с ним, очевидно был Блейзом Забини, а девушка рядом с Чакки, выкуривавшая сигарету, Пэнси Паркинсон. Волнительные мурашки пробежали от кончиков пальцев девушки вверх по рукам. Ох, как Гермионе хотелось курить. Когда они с Гарри поднялись на второй этаж – они привлекли абсолютно все взоры волшебников и ведьм, сидящих за столами. Гермиона кидала на них косые взгляды и с каждой минутой начинала чувствовать себя более неуютно. Возможно, ей стоило хотя бы немного постараться, чтобы выглядеть чуть более нарядно. -О, Мерлин, Гарри Поттер наконец-то решил почтить нас своим присутствием! -низкий бархатный голос раздался из-за столика. Она не помнила голос Блейза Забини, но скорее всего это был именно он. По крайней мере с лестницы она заметила за их столом только двух мужчин и голос одного из них она бы узнал непременно. -Давно тебя не было, -продолжал Блейз, поднявшись со своего места. -Привет, Забини, -Гарри остановился перед их столом и пожал руку Блейзу. Гермиона тут же вынырнула из-за его спины, чтобы не выглядеть слишком смущенной в их глазах. -Я не один. Вы ведь помните Гермиону? Грейнджер кратко улыбнулась, пробегая глазами по всем присутствующим. Забини сразу же приковал ее внимание. Он определенно похорошел. Черты его лица заострились, волосы были заплетены в короткие афрокосы, а на крыле носа красовался симпатичный пирсинг. В школе Гермиона никогда бы не представила себе взрослого Забини таким. Его хитрый взгляд был прикован к ее лицу. Шатенка даже не остановила свой взгляд на Малфое и сразу перескочила к Паркинсон. А точнее к ее прищуренному змеиному взгляду, смотрящему прямо в ее глаза. Исходящее от нее недовольство буквально витало в воздухе, возможно его в ней было даже больше, чем в Малфое. Гермиона хотела списать все на свою кровь, однако Чакки, сидящая рядом, остановила ее. Она ведь тоже магглорожденная, однако Пэнси не шарахается от нее. Возможно, все дело в… Гермиона вспомнила, как Чакки говорила о Пэнси, как засветился ее взгляд в тот момент. Она выглядела… очарованной бывшей слизеринкой. Может быть, это играло какую-то роль? Грейнджер была готова признать, что Паркинсон сейчас выглядела действительно очаровывающей с изящно аристократичной внешностью, идеально уложенными длинными волосами и в довольно красивом бордовом брючном костюме. Но дело ведь не могло заключаться только в ее внешности? -Конечно, вряд ли кто-то сможет забыть Гермиону Грейнджер, -усмехнулся Блейз, протягивая ей руку. Гермиона вернула взгляд к мулату и слегка прищурилась, а затем перевела его на Малфоя, рассматривающего ее. Его вопросительный взгляд жутко раздражал. Шатенка снова вернулась к Блейзу и слегка приподняла кисть, как бы позволяя мулату перенять инициативу. Она не знала, что именно он хотел сделать: пожать ее или поцеловать. Забини аккуратно дотронулся до ее ладони и, потянув на себя, почти невесомо коснулся губами тыльной стороны. Это заставило Гермиону легко вздрогнуть и еле заметно дернуть рукой, чтобы поскорее избавить от мягкой хватки Забини. С самого детства для Гермионы тактильные ощущения означали что-то личное, поэтому она всегда опиралась на свои ощущения и если физический контакт не казался ей неуютным – девушка считала, что с этим человеком ей будет комфортно. Блейз слегка прищурился, видимо почувствовав напряжение девушки, и отпустил ее руку, однако ухмылка не сошла с его губ. Блейз Забини был опасно обаятельным, как и Драко Малфой с Пэнси Паркинсон, и, возможно, это было той самой причиной, по которой Гермиона почувствовала легкий дискомфорт. Мулат точно знал свои сильные стороны, но шатенка не собиралась давать ему понять, что такая учтивость сразу же растопит ее сердце. Грейнджер натянула легкую полуулыбку, взглянув на Блейза, и чуть прищурилась. -Да, довольно неожиданная встреча, -Гермиона не отводила от Блейза взгляда, чуть поджав губы и стараясь изобразить на своем лицо неловкость. Словно она не может вспомнить его имя. Мулат усмехнулся и на секунду опустил взгляд вниз, а затем обернулся на Драко. Его брови дрогнули и Гермионе показалось, будто они ведут ментальный разговор. Это раздражало вдвойне. Может быть, Малфой уже успел что-то разболтать им? -Блейз Забини, -напомнил мулат, вернув свой взгляд к шатенке и слегка поджав губы. Гермиона четко видела в нем легкую насмешку: он точно понимал, что она помнит его. Затем мулат повернулся в сторону Чакки и Пэнси, -И Пэнси Паркинсон. Верные друзья этой аристократичной задницы, которые всегда остаются в тени. Чакки ты, очевидно, уже знаешь. Гермиона заметила, как Малфой недовольно закатил глаза. -Присаживайтесь, -Блейз указал на места напротив них с Драко, садясь обратно на диван, и Гарри с Гермионой заняли их. -Ну как? Тебя уже проводили странными взглядами за внешний вид? -Чакки наклонилась ближе к столу, улыбнувшись и стрельнула взглядом на одежду девушки. -Я думала, это потому, что я – Гермиона Грейнджер, -улыбнулась шатенка, покосившись на Гарри. Парень усмехнулся. -Забей, чистокровные не знают, что такое удобная одежда, -усмехнулась девушка. -Зато мы знаем, что такое дресс-код, -холодный голос Пэнси, заставил Чакки поджать губы. Гермиона заметила, как ее рука проскользнула вдоль ноги Кейнс, сжимая колено, пока ее кошачий взгляд анализировал шатенку. Паркинсон словно хотела показать, что Чакки ее. Слишком собственнически и ревностно, учитывая, что никто не пытался доказать обратного. Гермионе внезапно захотелось объясниться перед бывшей слизеринкой, правда она не совсем понимала за что. -Пэнс, мы можем отойти? -Кейнс повернулась к девушке, но та лишь лениво изогнула бровь в вопросительном жесте, переводя на нее взгляд. Чакки недовольно цокнула и резко поднялась из-за стола, проходя мимо них с Гарри. Она направилась через все столики прямо к лестнице и только спустившись с нее тут же затерялась в толпе. Гермиона оглядела лица всех присутствующих. Все переглядывались друг с другом. Грейнджер почувствовала себя ужасно неловко, будто она была виновата в этой сцене несмотря на то, что она даже не понимала сути ссоры. -Молодец, Пэнс, -недовольно покачал головой Малфой, заговорив впервые за эти минуты. Гермиона сразу же подметила легкую хрипотцу в его голосе, появившуюся, кажется из-за количества выпитого. -Ты же знаешь, что она… -Драко метнул взгляд на Гермиону, а затем вернул к Пэнси, тяжело вздохнул, и потер переносицу. -Ты слишком строга. Гермиона покосилась на Гарри, надеясь, что хотя бы он сможет объяснить ей какого вообще черта здесь происходило. Она будто попала в самый эпицентр боя, совершенно не подготовленная, когда вокруг нее все ловко изворачивались и знали с какой стороны прилетит в следующий раз. Так что теперь приходилось только следить за всеми вокруг и учиться, вторя им. Поттер повел бровями, встретив ее взгляд, и поджал губы. -Позже, -одними губами произнес он. Пэнси прикрыла глаза, поджимая губы. Каждая мышца ее лица была напряжена. -Я бы поспешил, -лениво разглядывая янтарную жидкость на дне бокала, тихо пропел Блейз. Пэнси тяжело вздохнула и открыла глаза. Теперь Гермиона заметила отразившиеся на ее лице нотки вины. Брюнетка встала с дивана, вышла из-за стола и быстрой, но все еще грациозной походкой, направилась за Чакки. За столом повисла неловкая тишина, пока все четверо переглядывались. Гермиона поймала внимательный взгляд Малфоя на себе. -Пэнси просто ревнует Чакки, -неловко пояснил Гарри, поглядывая на Блейза и Драко. -К тебе, -добавил Блейз, усмехнувшись. Гермиона округлила глаза, чувствуя, как сердце пропустило удар. Она никогда не встречалась с девушками, даже не думала об этом. Ей было неловко от того, что Пэнси решила так. -Но я не… -начала оправдываться Гермиона. Ее щеки вновь залились румянцем, и она взглянула на Малфоя. Тот все еще с невозмутимым выражением лица наблюдал за ней, будто насмехаясь над такой реакцией. -Она знает, -перебил ее Блейз. -Просто это… Пэнси. Гермиона нахмурилась. На самом деле ей казалось, что это лучшее объяснение, которое мог придумать Забини, потому что Грейнджер ее совершенно не знала. Она могла опираться только на то, что помнила о ней со школьных времен и тот образ, если честно, мало отличался от повзрослевшей Пэнси. -Чакки слышала о твоих достижениях в магическом мире и восхищалась этим, потому что… -Забини запнулся и его ухмылку чуть спала. -Она тоже магглорожденная. Гермиона чувствовала, что Малфой и Забини оценивают ее реакцию на эти слова. Они словно… боялись обидеть ее. И это казалось странным, потому что, во-первых, их старые образы в ее голове не стали бы церемониться. А, во-вторых, эта иерархия всегда будет существовать и неважно, стали ли чистокровные более терпимыми к магглорожденным. Просто так устроен мир. Однако это все равно вызвало у шатенки смешанные чувства, потому что это то, к чему она всегда стремилась в школе – отличиться, достичь успеха. Жаль, что война разрушила ее, заставив трусливо поджать хвост и скрыться от всех. -Пэнси же воспринимала это слишком ревностно, -пожал плечами Блейз, когда понял, что Гермиона не собирается читать ему нотации. -Так они… встречаются? -Гермиона хотела уточнить, потому что ей нужно было знать наверняка. Иногда она тоже ревновала Гарри к Рону, но с ним они никогда не были чем-то большим, чем друзьями. -А разве это не заметно? -с легкой насмешкой спросил Драко, делая глоток из своего бокала. Гермиона чуть прищурилась, пронизывая Малфоя долгим едким взглядом, пока тот с особым напором встречал его и не смел отвернуться. Блейз и Гарри пару секунд наблюдали за ними, видимо ожидая словесной перепалки. -Грейнджер, что ты пьешь? -Блейз позвал Гермиону, желая отвести ее гнев от друга. Шатенка метнула взгляд на мулата, едва улавливая опустившуюся от выдоха грудь Малфоя. Мерлин, она бы хотела напиться до потери памяти, лишь бы выкинуть из головы последние неловкие пол часа ее жизни. -Пиво, вино, виски, -пожала плечами девушка. -Вино? -усмехнулся Блейз. -Хороший выбор, но у нас лучший огневиски во всей магической Британии, ты не пожалеешь. Мулат подмигнул Гермионе и перевел взгляд на Гарри. -Поттер, как обычно? -Забини щелкнул пальцами, ткнув указательным в сторону парня. -Да, -Гарри кивнул. Гермиона покосилась на друга, вопросительно вскидывая бровь. Блейз достал волшебную палочку и перед Гарри и Гермионой возникли бокалы для виски. Поттер потянулся к бутылке с огневиски, стоящей по центру и разлил янтарную жидкость по бокалам. Гермиона неуверенно взяла бокал и поднесла его ближе к губам, окидывая взглядом всех присутствующих за столом. -За встречу, -Блейз улыбнулся, приподняв руку в воздух, а затем допил остатки виски. Малфой мелко кивнул, пробегая по ним с Гарри взглядом и повторил за другом, а следом выпил и сам Гарри. Гермиона покосилась на первый этаж, видневшийся через стеклянные перила с балкона второго этажа, и прислушалась к музыке. Она просто должна позволить себе немного расслабиться, разве не ради этого она сюда пришла? Разве не говорила самой себе перед выходом, что ссора с Малфоем ее не волнует? Или то, что Гарри сотрудничает с Забини – разве это имело такое большое для нее значение, что она не могла позволить себе немного ослабить хватку и просто отдохнуть? В конце концов она доверяла Гарри, а если он привел ее сюда, значит она могла быть здесь собой, находясь в компании бывших слизеринцев. Коснувшись губами кромки бокала Гермиона помедлила, прежде чем наконец приподнять его и сделать глоток, и усмехнулась своим мыслям. Забавно, но еще неделю назад она и представить не могла, что будет проводить вечер субботы таким образом. Она должна была, как и обычно, проводить ее дома с бутылкой вина, сидя за книгой. И, естественно, в одиночестве. Это повторялось каждую субботу, на протяжении шести месяцев и стало неотъемлемой частью ее существования, потому что иначе она не могла справиться с отравляющим душу ощущением пресности жизни. А сейчас все иначе. Разве что она снова пьет, но только не привычное вино, а дорогой огневиски. Хотя Гермиона не особо в этом разбиралась. И это заставило ее почувствовать себя немного живее, чем обычно. Будто наступило новое утро, в ее вечном дне сурка. И в таком случае Гермиона могла пару часов потерпеть Забини и Малфоя. Девушка сделала большой глоток огневиски, чувствуя, как жидкость обжигает горло, а ее тело отчаянно требует получить новую дозу никотина. Поставив бокал на стол, Грейнджер обратила внимание, что все наблюдали за ней. Складывалось ощущение, будто она проходит какую-то проверку. -Здесь ведь можно курить? -девушка вопросительно взглянула на мулата. Она видела, как Пэнси курила, но, возможно, это было разрешено только ей. На лице мулата застыло удивление. -Не знал, что ты куришь, -Блейз усмехнулся и кивнул в сторону пепельницы, стоявшей возле бокала Паркинсон. Гарри передвинул пепельницу к ним с Гермионой. Шатенка достала из сумки сигареты и протянула одну Гарри. -Взрослая жизнь, -пожала плечами Гермиона, прикуривая сигарету от зажигалки. Она покосилась на Гарри, который сделал тоже самое от палочки и закинула зажигалку обратно в сумку. Сделав затяжку, шатенка прикрыла глаза, наслаждаясь внутренними ощущениями. Малфой внимательно следил за ее действиями и Гермиона чувствовала это каждой клеточкой своего тела, решительно не понимая почему он это делает. Если она так сильно раздражала его, почему бы просто не перестать обращать на нее внимание? -Ладно, Грейнджер, рассказывай свою историю. Ни для кого не секрет, что ты все это время жила в маггловском мире, -Забини хитро прищурился. -Блейз… -позвал Гарри, слегка напрягаясь. -Да ладно тебе, Поттер, мне просто интересно. Грейнджер ведь подавала большие надежды в магическом мире. Гермиона застыла, уставившись на Блейза. То расслабленное состояние, которого она смогла достичь минутами ранее просто испарилось. Подавала большие надежды. Эти слова оставили рваную рану на ее сердце. Все школьное время она тратила на то что бы достичь хоть чего-то. Чтобы ее приняли и уважали. А после войны она просто испугалась и спряталась. Гермиона чувствовала, что на нее упадет неимоверная ответственность перед теми, кто считал ее спасительницей, и она не была готова к такому. Война отняла у нее ее саму и Гермиона просто была не готова к тому, чтобы восстанавливать жизни тех, кто видел в ней спасение. Потому что многое она получила благодаря Гарри. Она не имела права пользоваться этим. То, чего она добилась из-за Гарри просто не имело значения. -Твое приглашение выпить сегодня тоже подавало большие надежды, Блейз, -небрежно кинул Драко. -Однако вместо того, чтобы расслабиться и отдохнуть мне придется слушать о расследованиях маггловской полиции. Гермиона нахмурилась, поднимая взгляд на Малфоя. Его напряженный, но одновременно с этим какой-то… осторожный взгляд пробежал по лицу девушки и направился в сторону мулата. -Ладно, ладно, -Блейз приподнял ладони в воздухе. -Я просто хотел немного разрядить обстановку. Вы сидите с такими лицами, будто вам сегодня пришлось побывать на трех местах преступления, -возмущался мулат. Шатенка выдохнула, чувствуя облегчение от того, что Блейз сменил тему. Как бы грубо не звучали слова Малфоя – Гермиона была благодарна, что его напрягла мысль о том, что она будет рассказывать о прошлой работе. Это спасло ее. Девушка потянулась к бокалу, чувствуя дрожь в руке, и зажмурившись сделала пару глотков. Желание напиться стало невыносимым. -Хуже. Мы проводили допрос родителей убитой утром после того, как ночью им сообщили о ее смерти, -тяжело вздохнул Гарри. Открыв глаза, она заметила, как Забини с вопросительно изогнутой бровью наблюдает за ней. Гермиону удивило, что Гарри не боялся говорить о работе в этом месте. Возможно, на шторы, висевшие между столиками, было наложено заклинание, уменьшающее слышимость. Наверное, поэтому Гермиона не слышала волшебников, сидящих по соседству. Забини поджал губы, опустив взгляд, и сделал еще глоток из своего бокала. -К тому же конец месяца, сам понимаешь, -Гарри приспустил очки, потерев уголки глаз и переносицу, а затем вернул их на место. Он взял свой бокал и сделал два больших глотка огневиски, сморщив нос. -Прекрасно понимаю, -Забини потянулся к портсигару, лежащему на столе. Драко из-под ресниц наблюдал за Грейнджер, растерянно тушащей остатки сигареты о пепельницу, и пропуская мимо ушей ворчание Гарри об отчетности, которую требовало министерство. Она сама потянулась к бутылке и налив себе немного огневиски, снова сделала глоток. Такими темпами она быстро напьется, Малфой почему-то был в этом уверен. Вопрос Блейза застал ее врасплох, но Драко не мог понять почему в этот момент в его груди поселилось едва ощутимое неприятное чувство. Каждый раз, когда речь заходила о ее прошлой работе – Грейнджер менялась в лице. Малфой успел узнать это за день работы с ней и этот факт заставлял его думать о шатенке. Однако не это сейчас волновало Драко. Скорее то, что на эти знания позарился Блейз и реакция самого блондина на его слова. Заметив, как девушка напряглась после его вопроса что-то в Драко захотело сменить тему, чтобы не знать причину такого ее поведения. Как будто тот образ Гермионы Грейнджер в его голове, что сложился за все школьные годы не хотел портиться от какой-то жуткой тайны, которую она скрывала. Но Драко не хотел признавать своих подозрений, что, возможно, причина крылась немного в другом. Со времен Хогвартса Драко был единственным, кому было «позволено» оскорблять ее. Он привык к тому, что она страдала только от его слов. Последние сутки все ее раздражение было направлено на него и это… возвращало его в реальность. Его ненавидели почти все работники министерства, однако никто из них не зарождал в нем желания бороться. Так же, как они делали это в школе. И опьяненный мозг Драко вдруг подкинул ему совершенно невозможную и ошеломляющую мысль: ему этого не хватало. С самого первого учебного года он соревновался не столько с Гарри Поттером, сколько с Грейнджер. Потому что он всегда знал, что в их гребаном трио она была мозгом. Но тогда это означало… Драко прочистил горло, поерзав на диване и выпрямившись. Он потянулся за портсигаром Блейза, тряхнув головой и надеясь, что это поможет выкинуть глупые мысли из головы. Он ведь не мог ревновать Грейнджер к Блейзу, потому что тот застал ее врасплох своим вопросом. Он ведь не обязан быть единственным, кто будет ее раздражать и кого она ненавидит. Малфой сделал глубокую затяжку и запрокинул голову назад, прикрыв глаза. Невесомый яд распространялся по его легким, отравляя уже омертвевшие внутренности. Открыв глаза, он поднял голову и его взгляд тут же наткнулся на орлиный женский взгляд. Мелкая дрожь пробежала по спине блондина, когда спустя пару секунд до его помутневшего сознания дошло, что это была Грейнджер. Она… пугала. Ее глаза словно рентгеновские лучи изучали его, читая на сквозь. На секунду Драко даже захотелось попробовать закрыть свое сознание от девушки, потому что она действительно заставляла его кровь холодеть. Еще одна секунда и Грейнджер перевела взгляд на Блейза, мгновенно смягчая его и становясь привычной Гермионой, которую он видел сегодня в аврорате. Что это вообще было? Так работает маггловская психология? -Я знаю, все в порядке, -ее слова будто проскользнули в замедленной съемке, пока Драко возвращался в реальность. В горле мгновенно стало сухо, так что он резко схватил стакан с виски и допил остатки, заставляя себя отпустит напряжение после такого секундного транса. О чем они говорили? -Но разве тот факт, что вы сидите здесь за одним столом не выдает вас? -Гермиона перевела взгляд с Блейза на Гарри. Она снова взяла бокал и сделала небольшой глоток. Драко слегка нахмурился, все еще пытаясь понять тему разговора. -Люди могут думать что хотят, -пожал плечами Блейз. -Малфой мой коллега и друг Забини. С остальными частыми клиентами их клуба я не знаком так близко, так что это вполне объяснимо. Блондин чуть поджал губы, наконец, вникая в тему разговора. -К тому же мы ведь учились вместе, -его опьяненная едкая ухмылка и прищуренный взгляд пробежал по Поттеру и вернулся к Грейнджер. Он ожидал, что она закатит глаза, но она совершенно не изменилась в лице. Хотя… Драко не был уверен, возможно, это было лишь его воображение, но, кажется, уголок ее губ слегка дрогнул, норовя показать всем усмешку. Такую же ядовитую, естественно. Поттер опустил глаза, усмехнувшись, и зачесал волосы назад. Внезапно он выпрямился и начал шарить по карманам. Достав телефон, он взглянул на экран и кратко улыбнулся. Гермиона покосилась на его экран и ее взгляд стал мягче. -Я отойду, -он поднялся с места и вышел из-за стола, быстрым шагом направляясь к уборным. Там было тише всего. -Это Джинни, -пояснила Гермиона. Очевидно. Шатенка снова поднесла к губам бокал и допила остатки. -Как тебе наш клуб? -позвал Блейз, смотря на Гермиону. Грейнджер оглядела первый этаж, насколько это было возможно с ее места, и поджала губы. -Неплохо. -Неплохо? -удивился Забини. -Кажется, в школе ты была намного многословней. Гермиона вздохнула, подаваясь вперед, и опуская локти на стол. Ее плечи опустились вниз, немного расслабляясь. -Просто я не любительница подобных мест, -даже голос шатенки стал мягче. Теперь Драко с уверенностью мог сказать, что она быстро опьянела, иначе такое расслабленное состояние в их с Блейзом компании он объяснить не мог. -Мне комфортнее пить в стенах своей квартиры. -Не замечал такого за тобой в школе, -рассмеялся мулат, на мгновение вызывая на губах девушки подобие усмешки. -Отличница и тихоня-оторва Гермиона Грейнджер… мне нравится. Малфой заметил, как брови девушки едва заметно опустились вниз и на секунду она будто растерялась. Драко, уже явно не владеющий собой, пнул друга по ноге коленом, заставляя того сменить тему. -Ты многого не знаешь обо мне, -Грейнджер взметнула вверх подбородок и сложила руки под грудью. О, Драко узнавал этот жест. Она всегда делала так, когда пыталась доказать, что знает что-то лучше других, или что ее не задело чье-то высказывание. Так она напоминала старую Грейнджер. -Звучит, как вызов, -Блейз сверкнул глазами, слегка прищурившись. -Не бери на себя слишком много, Забини, -Грейнджер улыбнулась и отвернулась от мулата, снова всматриваясь в танцпол на первом этаже. Блейз усмехнулся, пораженно кивнув головой и повернул голову к Драко. Тот лишь одними губами ответил ему «я же говорил». Гермиона пыталась сосредоточиться на мелькающих огнях, отражающихся от стеклянных поверхностей пола, барной стойки и блестящей одежды танцующих девушек. На самом деле ей не было здесь неуютно, просто это было не то место, где она могла полностью расслабиться. А может она настолько привыкла находиться одна, что ее психика просто испугалась такой резкой социализации. Грейнджер перевела взгляд на бутылку огневиски и потянулась за ней, чувствуя на себя два взгляда. Она хотела возразить парням, но в следующую секунду перед ней быстро пролетела официантка, становясь перед Блейзом. -Мистер Забини, Бонни сообщила, что мистер Доррен только что прошел охрану. Гермиона быстро оглядела официантку: на ней был черный кожаный топ, прикрывавший лишь грудь и ребра, узкие кожаные брюки и ботинки на массивной подошве. Это выглядело… соответствующе этому клубу. Шатенка долила напиток в бокал и поставила бутылку на место. -Принести вам содовую или сок? -девушка взглянула на Гермиону и улыбнулась краешком губ. -Да, можно… вишневый сок, пожалуйста, -Гермиона мило улыбнулась официантке, и та ушла от их столика. -Прошу меня простить, -обращаясь скорее к Гермионе, Блейз поднялся со своего места, выходя из-за стола. -Нужно немного поработать. Гермиона кивнула, чувствуя нарастающее напряжение. Они с Малфоем оставались одни. Черт. Забини довольно быстро исчез из ее поля зрения и Гермиона поджала губы. Он хотя бы говорил. Девушка сделала еще один глоток. -Здесь есть не плохие закуски, я бы посоветовал заказать что-нибудь, -тихий голос Малфоя привлек внимание Гермионы, заставляя ее резко повернуть голову к блондину, от чего та слегка закружилась. Она успела перекусить дома парой бутербродов, но слова Малфоя заставили ее подумать о еде и теперь желудок девушки тихо дал о себе знать. Ей действительно стоило бы поесть, если она не хотела напиться так быстро. -Ладно, -девушка прочистила горло. -Что можно заказать? Малфой лениво кивнул на меню, неприметно лежащее на другом конце стола, сливаясь с ним из отсвечивающей глянцевой поверхности. Рядом с ним. Гермиона несколько секунд выжидающе смотрела на Малфоя, ожидая, что тот сам додумается ей его передать, но он не подвижно сидел, всматриваясь в толпу на танцполе. Шатенка выдохнула и приподнявшись потянулась за тонким альбомом. Подхватив край пальцем, Гермиона забрала меню и села на места, пробегая глазами по наименованию. У нее разбегались глаза от количества закусок, салатов и горячих блюд, которые были предложены. -Повара делают отличные стейки, -достаточно громко сказал Малфой, чтобы заставить Гермиону вспомнить, где она находилась. Возможно, она не заметила, как ее мозг завис, всматриваясь в меню, расслабленный под влиянием высокоградусного алкоголя. -Я не сильно голодна, -Гермиона поджала губы, намеренно не смотря на Драко, и пробегая глазами по закускам. Остановившись на тарталетках с лососем, шатенка подняла взгляд и начала высматривать официантку, которая обслуживала клиентов на втором этаже. -Если не хочешь долго ждать – можешь просто ткнуть палочкой в блюдо. Твой заказ появиться на кухне, -Малфой повернул голову к ней, лениво играясь с бокалом в руке. Грейнджер поджала губы, чувствуя растерянность, смешавшуюся с раздражением. Несколько часов назад Малфой ругался с ней, ясно давая понять, что не хочет видеть в аврорате, а теперь помогает выбрать закуску к напитку. Может быть, он был настолько пьян, что его мысли не могли долго держаться за зубами? Потянувшись за палочкой, Грейнджер ткнула кончиком в картинку с закуской. Желтоватая дымка подсветила заказ на пару секунд, а затем растворилась в воздухе. Девушка улыбнулась краешком губ – это выглядело довольно необычно и заставило девушку на секунду почувствовать себя ребенком, впервые встретившимся с магией. Раньше она не видела таких меню в магическом мире. Хотя… она никогда и не бывала в ресторанах магической Британии. Вероятно, для создания таких меню использовалось похожее зелье, что и при проявке колдографий. Рука, державшая палочку, будто вибрировала от недавно использованной магии, порождая внутри теплые ощущения. Гермионе определенно не хватало этого в жизни. Слишком резкое и острое желание поблагодарить Малфоя ударило в голову девушки, заставляя ту сказать эти слова раньше, чем ее мозг успеет понять, что натворил. -Спасибо за совет. Гермиона поджала губы. У нее хотя бы хватило ума сказать это не слишком громко. Возможно, Малфой даже не услышал. Шатенка подняла на блондина взгляд и ее глаза пересеклись с вопросительным и слегка растерянным взглядом. Он мелко кивнул, ничего не сказав и снова отвернулся к танцполу. Грейнджер закрыла меню, поджав губы, потянулась к бокалу и сделала большой глоток огневиски. Она все еще могла контролировать свои действия и слова, однако та черта, которую она не собиралась пересекать, опустилась на несколько пунктов вниз, тем самым раскрепощая ее мысли. Драко Малфой менялся под воздействием огневиски, и, как заключила Гермиона, становился более сговорчивым. Возможно, это был ее единственный шанс узнать его… взрослого. -То, что я сказала в аврорате – я не совсем это имела ввиду, -осторожно начала Гермиона, подаваясь чуть вперед. Серые глаза резко впились в ее лицо, но Грейнджер стойко встретила его взгляд. -Твоя ненависть ко мне – вот, что все еще не изменилось. Малфой сощурился, молча продолжая наблюдать за девушкой. Гермиона старалась не выдавать волнения, она сохраняла на своем лице спокойствие и даже некое понимание, чтобы вызвать у Малфоя желание объясниться. Он молчал, выжидая, что еще скажет девушка, но она лишь смотрела на него. Она ждала, что он ответит. -Это не ненависть, Грейнджер, -Малфой прочистил горло. Его взгляд оставался стальным и непроницаемым. -Ты не особенная. Я лишь хочу работать с людьми, которые хорошо выполняют свою работу. -Мне показалось обратное. Твой взгляд говорил об этом. Малфой хрипло рассмеялся, тут же посылая по спине Грейнджер стаю мурашек. Он звучал, как хищник, загнавший свою жертву в самую хитросплетенную ловушку. -Ты же умеешь анализировать поведение людей, Грейнджер, но не можешь отличить в моем взгляде ненависть от других эмоций, -блондин закинул руку на спинку дивана. Его насмешка начинала злить Гермиону. -Я никогда не видела в твоих глазах других эмоций, -вырвалось у шатенки прежде, чем она успела проанализировать свои слова. Усмешка спала с губ Малфоя. Его взгляд снова был прикован к ее глазам, и шатенка прищурилась, не давая Малфою возможности одержать победу в этой борьбе. -Если ты и дальше будешь видеть во мне только ненависть – ты не сможешь доверять мне и наша работа ничего не принесет, -раздраженный тон Малфоя всегда пугал, потому что Гермиона привыкла, что его сопровождали оскорбления в ее сторону. -А разве я могу? -с вызовом спросила девушка. Малфой сжал челюсти, а затем, кажется, приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же остановился. Грейнджер еще раз прокрутила его слова в голове. Сейчас ей стало жаль, что она была пьяна, потому что она не понимала действительно ли они только что сказали то, что сказали. Может быть ей просто показалось. -Давай договоримся, Грейнджер, -Малфой подался чуть вперед. Отблески света падали на лицо и волосы Драко, окрашивая их в сине-розовые оттенки. -Мы ведь оба не хотим, чтобы это продолжалось? Гермиона не была уверена, о чем говорит Малфой: о убийствах или об их сотрудничестве. Она кивнула. -Поттер говорит, что без тебя мы не справимся, -с долей укора и обиды в голосе продолжил блондин. -Если мы не будем работать сообща – мы не сможем поймать этого монстра. Шатенка поджала губы, чтобы не поправить Малфоя на последнем слове. Она понимала, что он был прав. Как бы ей не хотелось отдалиться от этого пугающего, проницательного холодного взгляда – она была обязана оставаться профессионалом. Это не обычная совместная работа над проектом, в которой каждый может выполнить свою работу, а потом совместить полученный результаты. Они должны быть одной командой, где их мысли должны переплетаться в единое целое. -Я поняла, -Гермиона сдержанно кивнула, смотря на Малфоя слегка нахмурившись. Что-то в его лице говорило об изменениях. И это казалось не слишком очевидным и сразу бросающимся в глаза, но достаточно заметным для нее – человека, который знал Малфоя совершенно другим. Он стал выглядеть старше своего возраста и это не из-за щетины – которая, на самом деле, действительно его старила – просто что-то в выражении его лица и его глазах говорила об этом. В нем будто стало меньше презрения, но прибавилось язвительности. Малфой медленно кивнул, отталкиваясь от столешницы и падая обратно на спинку дивана. Гермиона потянулась за своим бокалом, под внимательный взгляд блондина, и осушила его. Его взгляд переметнулся куда-то в бок и через пару секунд по плечу Гермионы кто-то похлопал. Гарри вернулся. Парень прошел к своему месту, вкратце рассказывая о звонке Джинни. Гермиона улыбнулась, зная, что этого ожидал бы Гарри, но все ее мысли были заняты Малфоем. Опьяневшее сознание не могло сосредоточиться на чем-то конкретном и рассеивало ее мысли на разные моменты этого долгого дня, неизменно связанные лишь с одним человеком и совершенно не тем, на ком стоило бы действительно сконцентрироваться.

***

Нудный писк будильники, звеневший в третий раз, заставил Гермиону хрипло выругаться. Вчера вечером после Гарри к ним за столик вернулся только Блейз Забини и шатенка была благодарна этому, потому что остаток вечера она просто слушала разговор парней, изредка отвечая на вопросы мулата, и к огневиски почти не притрагивалась. Тот единственный раз, когда она потянулась за бутылкой сопровождался прожигающим взглядом серых глаз и как бы Гермионе потом не хотелось выпить еще – она не стала этого делать. Поэтому, вернувшись домой, у нее хватило сил поставить телефон на зарядку и завести несколько будильников, чтобы не проспать встречу с Джинни. Шатенка приподнялась на локтях, поворачивая голову в сторону прикроватной тумбочки и потянулась за телефоном. Ей пришлось постараться, чтобы перестать щуриться и вникнуть в цифры в телефоне, указывающие, что до встречи с Джинни оставалось сорок минут. В голове было пусто и туманно, а во рту чувствовался поганый привкус. Шатенка плюхнулась обратно в подушку, тихо промычав, и несколько секунд неподвижно лежала. У нее не было зелья от похмелья, но оно точно было у Джинни. С неохотой Гермиона поднялась с кровати, приняв сидячее положение, и открывая переписку с подругой, быстро печатая ей сообщение с просьбой захватить с собой одно зелье. Заблокировав телефон и откинув его на кровать, шатенка оглядела комнату. Ей определенно стоит прибраться сегодня после встречи. Одежда с прошлого вечера валялась возле кровати. Гермиона захватила с собой вещи и направилась в ванную. Девушка сняла с себя футболку и белье, закинув все в грязное, и зашла в душевую. Прохладные капли на пару минут освежили голову девушки, но она все еще не могла сосредоточиться хотя бы на одной мысли. Завернувшись в полотенце, Грейнджер прошла по квартире в поисках своей сумки. Найдя ее на тумбе возле входной двери и достав оттуда пачку сигарет, шатенка прикурила одну, проходя в гостиную. Остановившись у журнального столика, заполненного нетронутыми документами, Гермиона докурила сигарету и потушила ее в пепельнице. Вернувшись в комнату, девушка высушила волосы с помощью магии и открыла окно, чтобы немного проветрить комнату. Достав из шкафа чистое белье, светло-голубые джинсы и белую объемную рубашку Гермиона переоделась и собрала волосы в пучок. Проверив сообщение с адресом от Джинни, шатенка захватила с собой сумку и обув любимые кеды вышла из квартиры. Гермиона поймала по дороге такси, чувствуя, что сильно опоздает, если пойдет пешком. Рыжеволосая девушка уже стояла возле входа, всматриваясь в проезжающие машины, чтобы отыскать Гермиону. Водители остановился у обочины и Грейнджер вышла из машины, предварительно расплатившись. -Гермиона! -крикнула Джинни, широко улыбнувшись и помахав рукой. Краешек губ шатенки приподнялся, и она проскользнула между проходящими мимо людьми прямиком к подруге. Когда Гермионе оставалась всего лишь пара шагов – Уизли не стерпела и рванула к ней на встречу, заключив ее в крепкие объятия. -Привет, Джинни, -Гермиона прикрыла глаза, обнимая девушку в ответ и наслаждаясь исходящим от нее теплом. Так было всегда: солнечная внешность Джинни полностью соответствовала ей, вызывая у всех, кто с ней контактировал самые теплые чувства. -Привет, -Уизли отпрянула от подруги, заглядывая ей в глаза. -Совсем плохо выглядишь. Держи. Рыжая полезла в сумку и достав оттуда маленькую колбочку с пробковой крышкой, в которой находилось зелье, протянула ее Гермионе. -Мерлин, ты моя спасительница, -Грейнджер забрала колбочку и убедившись, что на нее никто не смотрит повернулась лицом к стене, быстро выпивая зелье. Горьковатый вкус заставил девушку сморщиться. Она протянула пустую колбу Джинни, и та выкинула ее в ближайшую мусорку. Тяжесть, висевшая до этого на плечах и витавшая в голове шатенки, начала спадать, помогая расслабиться. -Ну как? -Лучше. Спасибо, -Гермиона улыбнулась подруге, заглядывая в ее обычно озорные, но сейчас беспокойные глаза. -Вот и отлично, -в лице Джинни промелькнула легкая неловкость. -Ты ведь не читала утреннюю газету? Гермиона нахмурилась и Уизли без слов полезла в сумку. Достав сложенную пополам газету, она огляделась по сторонам, подтолкнула Грейнджер за угол здания, и передала ей сверток. Грейнджер тут же раскрыла «Пророк» на первой странице, откуда на нее смотрела девушка как две капли воды похожая на нее, стоявшая в Атриуме, пока ее глаза выискивали фотографа. Огромный заголовок расположился прямо поверх снимка: «Долгожданное возвращение Гермионы Грейнджер!», а чуть ниже Скиттер задавалась вопросом почему же бывшая гриффиндорка решила вернуться. Злость вперемешку с паникой захлестнули девушку, и она быстро перелистнула на нужную страницу, чтобы прочитать всю статью. Скиттер не боялась выстраивать теории, в которых писала предположения о деятельности Гермионы в маггловском мире. Но главные вопросы, которыми задавалась журналистка, были: что же Гермиона делала в министерстве спустя столько лет жизни в маггловском мире, и связано ли это каким-то образом с убийствами? -У Гарри теперь будут проблемы? -Гермиона обеспокоенно посмотрела на Джинни. -Скорее у Барнса, но Гарри считает, что твое появление в принципе вызовет куда большую шумиху, нежели тот факт, что ты как-то связана с этим делом. Гермиона прикрыла глаза, тихо простонав, а затем отрицательно замотала головой. Смесь ненависти к Скиттер, недовольства и страха разливалась по венам девушки. Эта мерзкая женщина всегда лезла туда, куда ее не просят, выуживала все грязные подробности. -Скиттер даже не представляет, что творит. Она может все испортить, -Грейнджер поджала губы, открыв глаза. Она передала газету обратно Джинни. -Ты не переживай за них, лучше реши будешь ли ты что-то делать с таким громким заявлением о твоем появлении в магическом мире. В этот момент Гермиона даже не думала о том, как это может повлиять лично на нее. Она думала о деле и о том, как это могло бы отразиться на аврорате, но никак не на ее авторитете. Ей нечего было терять. Головная боль словно начинала возвращаться, и шатенка дернула головой, избавляясь от мыслей. -Плевать, разберусь с этим позже, -девушка потерла переносицу, прикрыв глаза. -Кажется, вы вчера хорошо посидели? -усмехнулась Джинни, подхватив девушку под локоть и повела ко входу в кафе. -Я бы не сказала, что было очень весело, -пожала плечами Грейнджер. -Гарри разве не рассказывал? -Рассказывал. Но я хочу послушать тебя. Оказывается, вы с Малфоем сидели какое-то время одни? -Вроде того, -Гермиона невольно закатила глаза. -Так, подожди, -Джинни остановила подругу. -Давай выберем куда сесть, а потом ты мне все расскажешь с самого начала. Гермиона кивнула и девушки оглядели на половину пустой зал. Выбрав место у окна, они сели друг напротив друга и заказали себе кофе. Грейнджер дополнила заказ завтраком, состоящим из омлета, тоста и овощей, а Джинни заказали лишь десерт. Когда официант ушел, шатенка начала свой рассказ с самого начала – с их первой встречи – как и просила Джинни. Официант вернулся через несколько минут, поставив перед девушками их заказы, и оставляя их наедине. Сначала Гермионе было тяжело рассказывать о своих ощущениях, после первой встречи с Малфоем спустя столько лет. Казалось, будто она не заслуживает быть выслушанной Джинни, потому что знает, что сама виновата в том, что их общение сводилось к минимуму. Гермиона закрылась от всех, вернувшись в маггловский мир и больше всего ее коробил тот факт, что она этого хотела. Помимо всех обязанностей, легших на ее плечи во время обучения, желание остаться наедине с собой было сильнее выстраивавшейся годами дружбы. Только вернувшись в магический мир и пропустив через себя всего лишь каплю тех воспоминаний, что оставались с ней, пока она жила с магглами, шатенка поняла, как сильно она скучала. Как непривычно и волнительно было возвращаться в этот мир. Уизли действовала на нее как успокаивающее, позволяя открыться чуть больше и рассказать о том, что она чувствовала прошлым вечером, соглашаясь на их с Драко договор. -Ого, -Джинни оперлась щекой на собственный кулак, слегка нахмурившись и уставившись в стол. -Так вы вроде как заключили перемирие? -Фактически мы просто договорились работать сообща, -пожала плечами Грейнджер. -Но он был пьян – не уверена, что он сможет повторить это на трезвую голову. Джинни усмехнулась. -О, нет. Малфой, конечно, редкостный придурок, но за свои слова он ручается. По крайней мере за все эти годы, что Гарри с ним работает я ни разу не слышала, чтобы он его подводил. Гермиона поджала губы, поднося кружку к губам и делая глоток черного кофе. -Это так странно, Джинни, -пожала плечами шатенка. -Все еще сложно поверить, что Гарри смог с ним сработаться. Он же… обижал нас в школе. -Понимаю, -рыжая понимающе кивнула. -Но знаешь, он мог столько раз поступить так же, сбежать или предать Гарри. Я никогда не верила, что люди могут измениться, но теперь я могу привести одного человека в пример. Гермиона покосилась на Джинни. -Знаю, ты не очень любишь эту тему, но ты ведь разбираешься в психологии, как никто из нас. Неужели такого не может происходить с людьми? Грейнджер уставилась в стол. В том то и была главная проблема – она знала, как сильно воспитание в семье влияет на формирование характера ребенка. -Конечно, люди могут меняться, но не так кардинально. Если ему с детства говорили все те вещи, что он говорил в школе, то он хороший лжец, раз сейчас пытается выставить себя в другом свете. -Но ведь посадили только его отца, -пожала плечами Джинни, подкидывая Гермионе информацию, чтобы та могла составить логическую цепочку. -Нарцисса Малфой на самом деле не была причастна в той степени, в которой был причастен Люциус Малфой. Может, она ему мозги прочищала? Гермиона чуть прищурилась, раздумывая над словами подруги. Возможно, во время допроса Мишель имела ввиду это, когда говорила об отношениях родителей с детьми. Если Нарцисса Малфой не позволяла Драко принимать всю информацию от отца и учила его совершенно противоположным вещам, то становилось понятно почему в переломный момент Драко смог одуматься и принять собственное решение, руководствуясь моральными принципами. Значит в нем присутствовала какая-то человечность и раньше? -Это бы многое объяснило, -кратко ответила шатенка. -Когда я говорила с миссис Малфой – она показалась мне довольно милой. Не без цинизма, конечно… -усмехнулась своим мыслями рыжая. -Ты с ней говорила? -Да. Каждый год она приглашает нас с Гарри на званый ужин в честь дня рождения Драко и я иногда вылавливаю ее. Глаза Гермионы округлились от удивления. -Не знала, что она устраивает такое, -Грейнджер даже не осознала, что ее слова прозвучали с нотками обиды. -Она спрашивала о тебе в первый раз, но я сказала, что ты учишься в маггловском университете. Видимо, она решила, что ты больше не хочешь возвращаться в магический мир, -Джинни пожала плечами и неловко поджала губы. -Все в порядке. Просто я… не ожидала, что вы все достаточно близко знакомы, -Гермиона отвернулась в сторону окна. Какое-то невероятное ощущение потери навалилось на ее плечи. Будто она просто спала все эти годы, пока у ее друзей жизнь шла дальше. -Узнаю я этот взгляд, -пробубнила Джинни, подаваясь вперед и накрывая своей ладонью руку подруги. -Гермиона, не смей говорить, что ты жалеешь обо всем. Ты ведь так горела своей работой, тебе это нравилось. Ты настолько жила ей, что даже потеряла связь с нами. И этот твой Нико – вы ведь любили друг друга. Ваши отношения длились не один день и даже не пару месяцев. Нельзя просто так снять это время и опыт со счетов. Шатенка опустила взгляд на ладонь Джинни и накрыла ее поверх свободной рукой. Слова Уизли заползали в ее сердце, заставляя его биться чаще. Ей вдруг невыносимо захотелось поделиться с подругой своими переживаниями, что таились в самой глубине ее души на протяжении нескольких месяцев. -В этом и проблема, Джинни. Но я не справилась, у меня даже этого не осталось. Я потеряла все, -Гермиона почувствовала, что ее ладошки вспотели. Она боялась поднять взгляд на подругу. Боялась говорить дальше, потому что ей казалось, что она ее возненавидит. -Что тогда случилось? -Джинни почти перешла на шепот. Грейнджер резко подняла взгляд на подругу и заметив ее обеспокоенный взгляд вдруг почувствовала себя как-то… грязно. Будто это она была тем самым монстром, как бы выразилась ее мама. Слова, что пару секунд назад хотели вырваться наружу, смешались в тугой ком и застряли в горле, так и не найдя возможности быть услышанными. -Я просто не справилась. Я ведь говорила – Нико было тяжело со мной, и я сильно переживала после расставания, -грустная улыбка и фраза, которую она говорила всем с тех самых пор были сказаны как-то опасно легко. Гермиона пригладила ладонь Джинни и убрала руку, снова беря чашку с кофе и поднося к губам. Джинни поджала губы, всматриваясь в лицо подруги пару секунд, а затем также выдавила грустную улыбку. Неловкая пауза повисла между девушками. Гермиона доела остатки тоста и взглянула на погрустневшую подругу. -Ты мало говорила о ваших с Нико отношениях, -нотка обиды проскользнула в голосе девушки, когда она решилась продолжить разговор. –Но я думала, вы все еще близки. Он ведь помог тебе с работой после ухода из маггловской полиции. -Мы действительно иногда общаемся, но я не уверена, хочет ли он все вернуть, -пожала плечами девушка. -А ты? -во взгляде Уизли не читался личный интерес. Этот вопрос не требовал обязательного ответа. И Гермиона понимала почему Уизли спрашивает ее об этом. Джинни не знала всей их истории, но Гермиона как-то рассказывала ей, что в их с Нико отношениях уже давно не все так гладко. Она знала, что ее работа была причиной их ссор, но никогда не шла на поводу у парня, до последнего стараясь сохранить баланс между тем, кого любила и тем, что придавало ее жизни хоть какой-то смысл. Возможно, Джинни даже не понимала, насколько она близка к чему-то настолько запрятанному так глубоко, что Гермиона сама боялась признаться себе в этом. -Гарри говорил у тебя скоро соревнования? -резкая смена темы заставила Уизли немного растеряться. Но Гермиона не хотела говорить об этом дальше – что-то внутри нее скрутилось в тугой узел, опустошая внутренности. -Да, -Джинни улыбнулась. -На следующей неделе. Я собрала хорошую команду – все ребята очень талантливые. Почти как Гарри. Обе усмехнулись. -Думаю, когда они подрастут и пойдут в Хогвартс – их сразу же возьмут в состав. -Конечно, ведь ты их тренируешь, -улыбнулась Гермиона. Джинни самодовольно закивала головой, заставляя Грейнджер улыбнуться еще шире. -Ты не против, если я отойду на пару минут? -Гермиона кивнула в сторону улицы, давая подруге понять, что ей необходим перекур. -Только быстро, -хитрая ухмылка проскользнула на губах рыжей. -Мы почти все время говорили о тебе и я даже не успела рассказать, что у меня нового. Гермиона была рада, что Джинни переключилась на свои проблемы и скорее всего больше не станет допрашивать ее о прошлом. Девушка улыбнулась подруге, стараясь выразить в ней и вытащить из себя всю искренность. Чем шире была ее улыбка, тем больше она верила своим убеждениям о том, что все в порядке. Так она заставляла окружающих думать, что она в порядке. Эта ложь удавалась ей легче всего. Шатенка взяла свою сумочку и быстро вышла из кафе. Ей потребовалась пару минут, чтобы настроить себя на обсуждение жизни Джинни и припрятать свои собственные мысли на вечер, когда она останется наедине с собой. Вернувшись, она заметила две полные чашки со свежим кофе, которые в ее отсутствие закала Джинни. -Спасибо, -Гермиона улыбнулась краешком губ и Узли кивнула ей, не отвлекаясь от телефона и печатая сообщение. -Все в порядке? -Да. Мы с Гарри хотели немного прогуляться до моей тренировки, решаем, где встретиться. -Я тебя не задерживаю? -обеспокоенно спросила Грейнджер, покосившись на свой телефон и проверив время. -Нет, у меня есть около часа, -рыжая улыбнулась, откладывая телефон, но в следующую секунду ее лицо стало более серьезным. -На самом деле у меня серьезная проблема. Гермиона напряглась, слегка нахмурившись. -Кажется, моя мама пытается заставить Гарри сделать мне предложение, -Джинни поджала губы. Шатенка на пару секунд зависла, пытаясь понять на сколько это действительно серьезная проблема. -А ты… -Гермиона сделала паузу, чтобы вытянуть из Джинни больше подробностей. -Ты ведь знаешь мою маму, она считает, что это обязательно и только так мы можем показать свою любовь друг к другу, -Джинни опустила подбородок на свою ладонь, взглянув на Гермиону. -Но мне нравятся то, что есть у нас сейчас. Не знаю, я не чувствую себя уверенно в роли жены. -А Гарри? -Мы как-то говорили с ним об этом – он тоже не хочет спешить. У него сейчас много работы, как и у меня. Моих ребят начали замечать и чаще приглашать на сборы. Замужество накладывает определенную ответственность, а мы еще не готовы к этому. Так у нас есть возможность больше времени уделять себе. Грейнджер чуть поджала губы, обдумывая слова подруги. Ответственность всегда пугает. Но также это то, что порождает в нас определенный стержень. -Ты говорила это Молли? -Гермиона подалась чуть вперед, не сводя с подруги взгляда. -Да, я говорила ей, что мы не хотим спешить. -Нет, я имею ввиду причину, по которой вы не хотите спешить, -шатенка вопросительно выгнула бровь. Джинни застыла на пару секунд. -Я пыталась ей объяснить, но она не слушает, -Уизли чуть съежилась под взглядом Гермионы. -Она не будет тебя слушать пока ты не объяснишь ей почему для вас с Гарри сейчас важно уделить больше времени не семейным отношениям, а работе. Она волнуется, потому что в ее видении мира ты должна жить так же, как и она. Просто объясни ей свою точку зрения. У тебя своя жизнь и ты не обязана проживать ее так, как хотят другие. -Когда ты так говоришь и смотришь на меня – я чувствую себя глупой, -надула губы девушка, сдерживая улыбку. -Почему у тебя все звучит так просто? Гермиона усмехнулась. Если бы кто-то так же просто объяснил, как ей поступить со своей собственной жизнью – она бы заплатила этому человеку любые деньги. -Ты со своей тоже говорила, когда она была против твоей учебы? Улыбка почти спала с губ Гермионы, но она вовремя успела среагировать. -Изучать мозг серийных убийц и не хотеть выходить замуж – это немного разные вещи, Джинни, и воспринимаются по-разному, -Гермиона слабо усмехнулась. -Но да, теперь мама просто старается любыми способами избегать разговоров об этом. -Ты вселяешь мне надежду, -Джинни откинулась на спинку стула, потягиваясь. -Я была бы бесконечно счастлива, если бы мама перестала об этом говорить. Гермиона усмехнулась, ловя взгляд Джинни, а затем и ее легкий смех. Девушки допили кофе, под рассказ Уизли о жизни своих братьев, и расплатившись ушли из кафе. Гермиона дождалась, когда Джинни трансгрессирует, чтобы дойти до дома пешком. Иногда она чувствовала, что делает так, потому что хочет обмануть себя: в моменты, когда опустошение сильнее всего накатывало на нее Гермиона знала, что хочет побыть одна. Но как только она действительно осознавала, что ее ждет, когда она останется наедине с собой – она начинала трусить. Она могла оттягивать это время всеми возможными способами и к моменту, когда, наконец, вернется домой быть занятой чем-то настолько, что времени для саморефлексии уже не оставалось. Так и сейчас, проходя мимо районной больницы Гермиона вспомнила о том, что ей необходимо изменить свое расписание на работе в клинике, ведь прошлым вечером она так и не поговорила с начальником. Девушка достала из кармана телефон и отыскала контакт мистера Хотча. -Добрый день, Гермиона, -голос мужчины звучал отстраненно, а на фоне она слышала неразборчивые разговоры. -Добрый день, мистер Хотч. Мне нужно с вами поговорить, вы сейчас в клинике? -Грейнджер огляделась, прикидывая куда она могла бы спрятаться, чтобы трансгрессировать. Тяжелый вздох послышался на другом конце. Грейнджер знала, что он не будет рад это слышать. -Мисс Грейнджер, -начал мужчина, кажется, даже не стараясь звучать менее сдержанно. -Мистер Хотч, это очень важный вопрос, и он не займет много времени, я вам обещаю, -перебила Гермиона, приметив узкую улочку. -Я сейчас как раз неподалеку от нашей клиники. -Хорошо, мисс Грейнджер. У меня будет пара минут на разговор с вами, но только если вы подойдете через час, у нас сейчас много работы, -мужчина повесил трубку и Гермиона убрала телефон. Она не любила лишний раз контактировать с этим мужчиной, но он являлся ее начальником, так что выбора у нее не было. У нее был целый час до разговора с Хотчем, поэтому девушка все же направилась к переулку и зайдя поглубже огляделась по сторонам, убедившись, что никого нет рядом, а затем трансгрессировала к клинике. Само здание находилось на окраине города, за небольшим лесопарком, который частично скрывал его от обычных жителей, и куда обычно трансгрессировала девушка. Грейнджер прошла в обратную сторону от клиники, дойдя до ближайшего кафе. Взяв стакан кофе с собой, шатенка неспеша отправилась обратно к клинике, стараясь насладиться спонтанной псевдо-прогулкой. На огражденной территории располагались скамейки, сад и небольшой фонтан с ангелочком, олицетворяющим некое спасение для многие пациентов. Само здание было светло-серого цвета, без вычурных элементов декора, чтобы не вызывать лишних ассоциаций. Сейчас многие пациенты гуляли на улице и Гермиона спешно прошла по тропинке от ворот к главному входу. У Грейнджер не было пропускной карты, так как она не работала в самой клинике, но администраторы знали ее, поэтому для прохода ей требовалось лишь оставить свою роспись в журнале и те сразу пропускали ее, выдавив милую улыбку. Девушка знала, что помимо начальника и сам персонал не особо ее приветствовал. Многие считали, что она получила это место не заслуженно, потому что у нее не было необходимого медицинского образования, даже несмотря на то, что она не занималась непосредственно лечением. Хотч сделал огромное исключение для Гермионы благодаря Нико. Девушка прошла к кабинету начальника и села на металлическую скамейку рядом. До их назначенной встречи оставалось около десяти минут. Грейнджер чувствовала, как волнение подбирается к ее горлу медленными шагами и отстраненно наблюдала за мечущимися медсестрами, прислушивалась к их разговорам, но смогла уловить только тот момент, что сегодня у них случился какой-то инцидент с новым пациентом. Шатенка допила кофе и поднялась со скамейки, чтобы выкинуть пустой стаканчик в ближайшую урну. Подойдя к двери Хотча, девушка поднесла кулачок к двери мужчины, чтобы постучать, но резко остановила себя, замерев. В голове пронесся их последующий разговор и Гермиона поймала себя на мысли, что так и не придумала адекватную причину для мужчины, по которой ей необходимо изменить расписание. Девушка в спешке начала прикидывать варианты, но ничего толкового ей не приходило в голову. Если она скажет о настоящей работе – Хотч не раздумывая расскажет об этом Нико. Может стоило бы соврать о том, что она записалась на какие-нибудь курсы повышения квалификации? Скорее всего, Хотч бы также проверил эту информацию. Гермиона поджала губы, пытаясь сообразить, что именно стоило бы ей сказать, как дверь кабинета резко открылась и в нее практически врезался один из главных врачей клиники. -Конечно, Кайл… ох, боже… -мужчина вовремя остановился, хватая Гермиону за локоть, когда та сделал резкий шаг назад. -Мисс Грейнджер? Гермиона подняла взгляд на поседевшего мужчину с бледно-голубыми глазами. Дэвид Нильсон был одним из самых понимающих врачей, который никогда не ввязывался в обсуждение жизни Гермионы. Она была благодарна ему за это. -Простите, не знал, что вы здесь, -мужчина улыбнулся краешком губ, отпуская руку девушки. -Добрый день, мистер Нильсон, -Гермиона повторила его улыбку. -Прошу прощения. -Все в порядке, -мужчина отошел в сторону, пропуская Гермиону. -Проходите. Девушка прошла вперед, встречаясь с суровым взглядом Хотча. -Как получу результаты анализов – пришлю их тебе, Кайл, -из-за спины выкрикнул Дэвид. -До свидания, мисс Грейнджер. В следующую секунду дверь за девушкой закрылась, мгновенно отрезая шатенку от внешнего мира и оставляя со своим страхом наедине. Она все еще не придумала причину. -У меня не так много времени, мисс Грейнджер, -седовласый мужчина указал на кресло перед собой. Гермиона кивнула и прошла на указанное место. Она пробежала взглядом по морщинистому лицу мужчины, оценивая его настрой. Он был раздражен, но будто старался скрыть это. Перед ним лежали бумаги с чьими-то анализами и Гермиона задержала взгляд на них, чтобы понять заключалась ли причина его раздражения еще и в этом или все было посвящено ей одной. -Одна из новых пациенток сегодня разбушевалась в общей гостиной и укусила другую пациентку, чтобы украсть ее таблетки, -мужчина снял очки, положив их поверх бумаг и прикрыл глаза, потирая переносицу. -Так что за важный вопрос? -Мистер Хотч, мне необходимо изменить график групповых консультаций. Мужчина нахмурился, открыв глаза и посмотрел на Гермиону. -Причина? -его голос стал более строгим и сухим. -Мой… знакомый предложил мне работу и с завтрашнего дня я выхожу на стажировку, -Гермиона почувствовала, как по спине пробежал жар от быстро сформулированной лжи, но она старалась держать лицо, чтобы Кайл ничего не понял. -Гермиона, -мужчина тяжело вздохнул, подаваясь вперед и опираясь локтями на столешницу. Он всматривался в ее лицо несколько секунд, прежде чем продолжил. -У вас все в порядке? Гермиона лишь нахмурилась на его вопрос. -Я помню, когда вы только к нам пришли – когда Николас попросил взять вас, -уточнил мужчина. -Он упомянул о том случае на вашей прошлой работе и, не буду врать, просил рассказывать ему о вашем состоянии, особенно, если вы будете вести себя странно. -Нико просил вас докладывать о моем состоянии? -Гермиона чуть нахмурилась. В груди что-то кольнуло от обиды на Нико. Она не знала об их условиях. Не знала, что он следит за ее работой все это время через Кайла, при этом игнорируя ее редкие телефонные звонки и не спрашивая у нее о ее состоянии лично. Это… нечестно. Он говорил ей, что вернется если она перестанет работать в ССП, но зная, что она изменилась все еще держал на расстоянии. Нико сделал все это для нее. Почему же он все еще оставался так далеко, зная, что она нуждается в нем? -Да. Как вы думаете, это можно считать странным? -Я так не считаю, -Гермиона выпрямилась, придавая своему взгляду орлиный прищур и пытаясь скрыть ощущение обиды. -Я взял вас на эту работу несмотря на то, что вы не имели должного образования и прошли самый базовый курс обучения, только из огромной благодарности к Нико, к тому же вы показались мне разумной девушкой. Но я не думал, что с вами будет столько проблем. Гермиона чуть поджала губы. Однажды Нико спас клинику Хотча от серьезных юридических проблем из-за ошибки их бывшего сотрудника. Только поэтому Кайл согласился пойти ему на встречу и помочь Гермионе с трудоустройством. Но первые месяцы ей было сложно. Она была в ужасном моральном состоянии и пару раз приходила на обучение в нетрезвом состоянии. Хотчу пришлось замять все конфликты и поставить Гермиону перед условием – либо она берет себя в руки и к моменту начала ведения групповых консультаций завязывает с алкоголем, либо покидает его клинику. И Гермиона согласилась на его условия. Она старалась исправиться ради Нико и он это знал. Знал и ничего не делал. Почему? Кайл снова что-то говорил о том, как благородно поступил, пожалев Гермиону и взяв ее к себе на работу, но все, о чем теперь могла думать девушка – это поведение Нико. -У нас выстроен определенный график, Гермиона, который согласуется за месяц. Я не могу просто взять и поменять ваши занятия только потому, что вам захотелось найти еще одну работу. Мужчина сделал паузу, всматриваясь в лицо девушки. -Я сделал многое для вас, Гермиона. И я имею право знать настоящую причину. Если вас не устраивает оплата – мы могли бы решить этот вопрос, как я и предлагал вам раньше: вы пройдете полную переквалификацию с полноценным сертификат, позволяющим вам оказывать полноценное лечение. Однако, я уже достаточно изучил вас, мисс Грейнджер, чтобы опасаться вашего поведения и я боюсь, что вы не осилите эту работу, как бы Николас не убеждал меня в обратном. По Гермионе словно ударили чем-то тяжелым. По телу пробежала волна мурашек, формируя внутри девушки раздражение, вперемешку с обидой. Вся эта обстановка, абсолютно все стало ее неимоверно раздражать. Мистер Хотч, Нико, эта клиника и все ее пациенты. Это все будто было не ее. Она… Гермионе показалось, что она вынырнула из воды в тот момент, когда у нее чуть не закончился воздух и она была в шаге от смерти. Последние шесть месяцев прокрутились в ее голове словно ускоренный кинофильм и девушка поняла, что практически все это выглядело, как статичная картинка. Гермиона клялась, что никогда не бросит свою работу, но она сделал это ради Нико. Ради их отношений. Она заставила себя выбрать его, потому что… так было нужно. А затем она допустила ужасную, непростительную ошибку. Это стало причиной ее ухода из полиции. Гермиона убеждала себя, что после всего случившегося Нико стал тем, кто держал ее в этом мире. Она верила, что сможет вернуть его, если попробует исправиться. Попробует быть такой, какой он хотел ее видеть на самом деле. Но она даже не знала, что все это время он контролирует ее жизнь. Он знал, как она старалась и все равно не возвращался. Это убивало. Но одновременно с этим так чертовски отрезвляло. Гермиона почувствовала, как к щекам прилила кровь от злости, и хотела ответить мужчине, но тот поднял ладонь вверх, останавливая ее. -Я не думаю, что вы готовы брать на себя такую ответственность, так же, как и я более не готов брать на себя ответственность за вас и рисковать репутацией. Поэтому, я не согласен на ваши условия. Либо все остается так же, либо вы покидаете эту клинику. Гермиона потребовалась всего лишь доля секунды, чтобы выпустить из себя импульс, зародившийся из ее злости. -В таком случае, мистер Хотч, я покидаю клинику, -решительно и сурово ответила девушка, поднимаясь со своего места. -Мисс Грейнджер, -на секунду в глазах мужчины промелькнула растерянность. Он также поднялся со своего места. -Больше вам не придется терпеть меня из-за благодарности к Нико, -перебила его девушка. -Я отработаю эту неделю, как и прописано в моем договоре и больше вы меня здесь не увидите. Гермиона резко развернулась и быстрым шагом покинула кабинет мужчины, оставляя того в легком недоумении. Девушка поспешно прошла по коридору к выходу, а затем и через территорию к воротам клиники. Дойдя до лесопарка, Гермиона затерялась среди деревьев и трансгрессировала прямо к магазину возле своего дома. Она чувствовала, как грудь сдавливает, а в горле стоит ком. Ей хотелось выпустить эмоции, что так долго копились внутри нее. Она быстро прошла вдоль ряда с алкоголем, захватив бутылку вина и отправилась к кассе. Купив еще две пачки сигарет, девушка быстро дошла до дома. Сердце билось, норовя выскочить из грудной клетки, от полыхавшей в венах ярости. Гермиона практически чувствовала, как ее злость порождает магию на кончиках пальцев. Войдя в квартиру, девушка сразу прошла в свою комнату, на ходу скидывая сумку на диван в гостиной и ставя бутылку с вином рядом. Ее взгляд тут же устремился к папкам с личными делами, лежащими на рабочем столе. Девушка пару секунду просто прожигала их ненавистным взглядом, а после замахнулась рукой, смахивая документы на пол. Тело пробивала мелкая дрожь от количества сбившейся внутри нее не использованной магии и Гермиона в приступе ярости просто дернула руками в стороны, прорычав что-то неразборчивое, желая выпустить из себя весь яд. Бумага, раскиданная по полу, взметнулась вверх, закружившись в неряшливом шумном водовороте, а Гермиона зажмурилась, чувствуя, наконец, как ее глаза наполняются слезами. Она стояла так несколько секунд, а потом тихо всхлипнула, прижимая руки к лицу. Шорох листов прекратился, и они все упали на пол вместе с девушкой, медленно опустившейся на колени. Гермиона не понимала, что именно сейчас чувствует, но ей просто жутко хотелось выплакаться. Выпустить из себя все скопившееся напряжение, злость, недовольство. Она тихо скулила, зажав лицо в ладонях и сгорбившись, почти свернувшись в комочек лежа на полу, пока усталость не навалилась на ее плечи, а тело не начало казаться парализованным от количества выплаканных слез. Девушка медленно убрала руки, от лица, уставившись на бардак перед собой. В голове крутились мысли, но они будто были еще слишком далеки и несерьезны, чтобы она могла придать им значение. Гермиона смотрела на бумаги, пока под ее кожей зарождалось зудящее желание избавиться от них. Эта мысль казалась ей немного пугающей, потому что она убеждала себя, что ей нравится помогать людям. Особенно потерянным в жизни, таким, как наркоманы. Но теперь, кажется, единственный человек, который действительно был потерян в жизни и кому она должна была помочь больше всех была она сама. Гермиона даже не сразу заметила, как пришла к этой мысли, пока всматривалась в белые листы, но теперь у нее было четкое ощущение, что она может увидеть свою жизнь со стороны. Она смотрела на девочку, что много лет пыталась доказать всем, что чего-то стоит. Она так старательно училась в школе, лезла из кожи вон ради того, чтобы ее заметили и оценили заслуги по достоинству. Эта девочка всегда была одна, сколько бы людей не находилось вокруг нее, и она всегда проходила через все моральные препятствия сама, потому что не могла допустить, чтобы окружающие увидели ее слабости и падения. Она прошла через тяжелое военное время, когда ее организм практически сходил с ума от стресса и это стало тем переломным момент, изменившим ее. Гермиона чувствовала, что все, что эта девочка делала всегда было не таким масштабным. Этого было недостаточно. И то происшествие, случившееся на ее улице – оно точно не было случайностью. Грейнджер смотрела со стороны на девушку, ранее никогда не принимавшую импульсивных, необдуманных решений, и ей казалось, что в тот момент она увидела что-то особенное в ее глазах. Решение, которое она приняла тем летом было особенным. Потому что Гермиона знает эту девушку лучше всех и знает, что это было первым решением в ее жизни, которое не вызывало в ней желания что-то доказать. Это было удивительное время, потому что тогда она сделала что-то исключительно для себя. Что же стало с ней сейчас. Гермионе стало мерзко от ощущения, что она сломала себя снова. Снова потеряла тот огонь внутри, что возвращал ее к жизни каждое утро и позволял двигаться дальше. Она потеряла все: любимую работу, любимого человека, работу, что приносила ей хоть какой-то доход, ту близость с друзьями. Она разрушила свою жизнь, опустившись на самое дно. Шмыгнув носом, Гермиона вытерла его рукавом рубашки и медленно поднялась с пола. Осмотрев все бумаги, девушка тяжело выдохнула, представляя сколько времени ей потребуется, чтобы вернуть каждую бумажку в нужную папку и не перепутать историю лечения. Гермиона начала перебирать листы, сортирую личные дела каждого пациента и вчитываясь в имена и планы лечения, чтобы вспомнить к кому они относились. Шатенке в какой-то степени повезло, что после такой истерики она находилась в каком-то пограничном состоянии пустоты, потому что иначе она бы не выдержала такой нудной работы. Наконец, закончив с разбором папок, девушка взяла их и вынесла в коридор, оставив на тумбе возле входной двери, в качестве напоминания о том, что их нужно было вернуть в клинику. Переодевшись в домашнюю огромную футболку, Гермиона уселась на диван в гостиной и открыв бутылку вина сделала несколько глотков прямо из горла. Она достала сигарету из новой пачки и закурив, уставилась на раскиданные на столе папки с делом. Люди на колдографиях шевелились, вызывая зуд в глазах, но Гермиона продолжала гипнотизировать их взглядом, будто желая довести себя до какого-то определенного состояния. В голове крутились только обрывки каких-то сцен из прошлого и все они были завязаны на преступлениях. Шатенка будто видела несколько мест преступления, на которых бывала раньше, одновременно и каждый раз проглатывала их с глотком вина, когда чувствовала отвращение. Она сидела так до того момента, пока бумаги на столе не стали еле различимы в потемневшей комнате, а бутылка совсем не опустела. Желудок неприятно скрутило, и девушка неловко поднялась с дивана, проходя к выключателю и жмурясь несколько секунд от раздражающе яркого света. Голова закружилась, и тошнота подступила к горлу. Гермиона замерла, пытаясь понять сможет ли она вообще двигаться в таком состоянии или ей было бы лучше упасть на пол. Тошнота немного отступила, и шатенка отыскала телефон, чтобы заказать себе ужин. Ее заказ приняли достаточно быстро и услышав адрес, администратор пожелала хорошего вечера. Это было круглосуточное кафе с азиатской кухней, в котором она часто заказывала доставку. Вернувшись на диван, Гермиона лишь пробежала взглядом по колдографиям, потому что как только картинки начинали двигаться – тошнота снова подступала. Гермиона еще никогда не чувствовала себя так грязно и мерзко. Она снова потянулась к телефону, чтобы проверить не писал ли ей кто-нибудь. Единственное сообщение было от Джинни, в котором она интересовалась дошла ли Гермиона до дома. Грейнджер кратко ответила ей, что зашла по дороге на работу и сейчас она дома и у нее… все в порядке. Как и обычно. Гермионе не хотелось лишний раз тревожить Джинни, потому что она и без того слишком переживала за нее. Шатенка прижала к себе колени и обхватила их руками. Возможно, ей было бы лучше исчезнуть из жизни друзей, чтобы не доставлять им каких-либо неудобств. Однако она должна была закончить работу в министерстве. Подписав договор, она заключила сделку с дьяволом, поставив себя в рамки, потому что Гермиона не была уверена, что справится с этим делом. Но она была обязана найти убийцу. Несмотря на все свои опасение она обязана это сделать. Грейнджер поднялась с дивана и вернулась в свою комнату, забрав блокнот с заметками. Вернувшись в гостиную, она отодвинула журнальный стол в бок, чтобы на полу было больше места. Взяв личные дела Пайпер, Алисии и Кэролин, Гермиона села на пол, облокотившись спиной на диван, и принялась читать их. Опьяненный мозг с трудом улавливал информацию, но Гермиона постаралась выписать все, что казалось ей важным. Она заставляла себя вчитываться в текст и находить в нем какие-нибудь детали. Выписав на отдельных листочках краткую информацию о каждой девушке, Гермиона вырвала их и положила перед собой, пробегая по спискам взглядом. Их возраст сильно разнился, как и внешность. Единственное, что объединяло девушек – это их социальный статус и посещение одной и той же школы – Хогвартса. Только Алисия первые два года провела в Шармбатоне, а после переехала в магическую Британию. Гермиона обвела эти строчки, выделяя их визуально. Все три девушки были студентками слизерина, значит вопрос чистоты их крови не мог обсуждаться. Шатенка поджала губы, раздумывая над личностью убийцы, когда дверной звонок отвлек ее и заставил поспешить открыть дверь. Гермиона нашла в сумке маггловские наличные и открыла дверь доставщику. Она не сразу сообразила, что все еще оставалась в огромной домашней футболке и только когда мужчина передал ей пакет с едой, сдержанно улыбаясь, девушка уловила его взгляд, обращенный к ее ногам. Грейнджер поспешно попрощалась и закрыла дверь прямо перед носом парня, тут же оборачиваясь к зеркалу. Щеки горели от смущения, но Гермиона быстро себя утешила, потому что футболка действительно была большой и чисто теоретически можно было предположить, что под ней скрывались шорты. Вернувшись в гостиную, Гермиона снова заняла свое привычное место на полу и достала коробочку с лапшой из пакета. Она по обыкновению оторвала края, чтобы они не мешались и достала одноразовую вилку, которую ей положили вместе с палочками. Постепенно ей казалось, что ее организму становилось легче и тошнота начинала отступать, поэтому Гермиона отложили лапшу и потянулась к колодграфиям. Она начала сортировать снимки, раскладывая их в несколько рядов, чтобы сразу различать места преступления. Снова взяв лапшу, Гермиона доела ее и выкинула коробочку в пакет, отстраненно просматривая свою сооруженную «инсталляцию» на полу. Она все еще думала о связи жертв, стараясь определить точные мотивы преступника. В ее сознании всплыло воспоминание о том, как Кэролин успела написать Мишель сообщение, что дало Гермионе определить зачатки эскалации. Она все еще надеялась, что у них будет не меньше двух недель до следующего преступления и она сможет отыскать убийцу, потому что ее мозг категорически отказывался обрабатывать информацию, буквально лежащую перед ней. Грейнджер смотрела на снимки и в какой-то момент ей уже не казалось, что перед ней лежат колдографии мертвых ведьм. Теперь она видела в них трупы обычных маггловских девушек, пострадавших от рук Теда Уэйна. Сердце начинало ускорять свой ритм, пока мозг шатенки погружался в воспоминания, заставляя ее ощутить все по новой. Она старалась не заходить так далеко в свое прошлое все эти месяцы, старалась выкинуть из головы все те события, но они прорвались, захватывая тело Гермионы и беря над ним контроль. Грейнджер не могла пошевелиться, пока слезы текли из ее глаз, а под кожей растекался холод. Ей было ужасно страшно. Гермиона даже не помнила в какой момент своей жизни она так легко начала поддаваться своим эмоциям. Она никогда не позволяла страху взять верх над собой во время работы в ССП. Девушка сорвалась лишь на последнем деле. Камилла всегда говорила ей не терять чувства реальности и Гермиона уверена, что свяжись она с ней сейчас и расскажи о своей проблеме – та бы сказала: «ничего личного, Гермиона, не забывай». Это было негласным правилом профайлеров – не приплетать личные дела. И вопрос тут стоял не столько в личной жизни, сколько в отождествлении убийцы с тем, кто больше всего повлиял на твое становление. И в случае криминальных психологов это часто бывали другие убийцы, жертвами или свидетелями убийств которых они становились. Иногда у криминальных психологов даже заводились свои «фанаты» среди убийц, которые также могли влиять на их психику. Это всегда был кто-то, кто оставил неизгладимый след в их жизнях. Приложив ладони к щекам и растерев слезы по щекам, Гермиона поднялась с пола и отправилась в ванную. Тело пробирала легкая дрожь, а тошнота снова вернулась из-за нервного напряжения, что никак не отпускало Гермиону. Умывшись, шатенка взглянула на свое отражение и ее нисколько не удивило опухшее раскрасневшееся лицо. Почему в искусстве это всегда подавалась так утонченно красиво? Грейнджер казалось, что она выглядела мерзко. Она выглядела слабой и сломленной. И это не было литературно возвышенно. Это было низко и жалко. Гермиона испытывало огромнейшее отвращение к себе, но теперь она терялась в причинах. Она не могла определить было ли это от того, что она так сильно разрушила себя, что теперь не может восстановить свое прошлое или это от того, что она не может отпустить его и, наконец, взять себя в руки, чтобы ступить в будущее. Девушка даже ядовито усмехнулась, вспомнив с какой легкостью ей удавалось говорить бывшим наркоманам, что им необходимо идти дальше и отпустит свое прошлое, потому что чувство вины будет их лишь тяготить и заставлять возвращаться в состояние зависимости и жертвы снова и снова. Раздавать советы другим всегда оказывается легче. Однако все эти советы – они, будто, всегда обращены не к собеседникам, а к самому себе. Гермиона умыла лицо еще несколько раз, надеясь, что таким образом сможет вымыть воспоминания и, наконец, почувствовав пустоту в голове вернулась в гостиную. Сев на диван, Гермиона снова посмотрела на колдографии. Тело начинало тяжелеть от количества чувств, которые шатенка выпустила, и она прилегла на правый бок, все еще не сводя взгляда со снимков. Гермиона понадеялась, что если ее тело расслабиться – ей станет проще думать. Но пустота в ее голове заставляла глаза закрываться и погружать сознание в сон.

***

Драко открыл глаза, щурясь от солнечного света, проникающего в его квартиру через огромные окна в спальне. Он никогда не закрывал шторы на ночь, испытывая легкую тревожность, когда находился в полной темноте. Голова слегка гудела от количества выпитого огневиски накануне. Медленно поднявшись, блондин прочистил горло, потерев пальцами глаза, и прошел в ванную. Драко не обращая внимание на собственное отражение сразу же встал под душ, смывая с себя остатки сна и отрезвляя организм еще больше. Прохладные капли воды помогли восстановить воспоминания и на секунду Драко подумал о том, в каком сейчас состоянии находилась Грейнджер, учитывая, что она выпила примерно столько же. Повязав полотенце на бедрах, Малфой умыл лицо и почистил зубы, прежде чем его взгляд остановился на собственной щетине. Он провел по ней пальцами, поворачивая голову в стороны, но все же не решился что-либо менять. На самом деле Драко просто было все равно, потому что он практически не обращал на нее внимания. Последнее время его почти не волновал внешний вид. Выйдя из ванной, Драко кинул беглый взгляд на небольшой спортивной уголок, который он установил в собственной комнате. Там располагалась шведская стенка и боксерская груша, а на полу рядом со стенкой лежали две гантели. Малфой не соблюдал какой-то определенной программы, зачастую занимаясь после работы, если у него оставались силы или, наоборот, перед рабочим днем, если просыпался слишком рано. Также, он часто тренировался с боксерской грушей, в момент особого эмоционального напряжения. Сейчас у него не было особого желания уделять время занятиям, потому что его сознание все еще было слегка затуманенным. Его комната была и без того достаточно большой, но светлые стены с мебелью светло-коричневого оттенка визуально делали ее еще просторней. Драко переоделся в домашние штаны, оставив полотенце сушится на спинке стула, и прошел на кухню. С помощью волшебной палочки он приготовил себе завтрак, налил чашку кофе и, захватив с собой пачку сигарет, вышел на балкон. На стеклянном столе уже лежал свежий выпуск «Пророка» и Драко заранее подготовил себя к волне осуждения от Скиттер, которую она наверняка выльет на аврорат. Поставив все на стол, в центре которого находилась загрязненная пепельница, Малфой уселся в плетеное кресло и прикурив сигарету потянулся за сложенной пополам газетой. Он уже представлял какую колдографию могли поместить на первой странице, но заметив женскую фигуру, стоящую посреди Атриума, замер на пару секунд. Вчитавшись в заголовок Драко нахмурился, ощущая, как организм окончательно избавляется от остатков сна и алкоголя. Сразу перелистнув на нужную страницу, Малфой жадно вчитывался в текст, стараясь не упустить ни одной детали. Сама по себе статья практически не содержала в себе каких-либо упреков в сторону аврората, однако последний вопрос, в котором Скиттер намекнула на связь Грейнджер с текущим делом, вызвал в блондине волну раздражения. Грейнджер не хотела показываться на пресс-конференции, чтобы лишний раз не провоцировать убийцу своим появлением, однако Скиттер испортила ее план, сопоставив ее появления с убийствами. И Драко не знал как к этому отнеслась Грейнджер. Она упоминала, что о ней скорее всего напишут в газетах, но никто не ожидал, что эта информация сразу окажется связанной с преступлениями. Для Барнса это может стать проблемой. И единственное решение в этой ситуации было как можно быстрее раскрыть дело. Драко отложил газету, наспех поедая свой завтрак и периодически всматриваясь в колдографию бывшей гриффиндорки на первой странице. Все тело блондина снова напряглось, когда в его голове начали витать картинки мест преступлений и воспоминания о прошедшем месяце, за который они все еще не приблизились к поимке убийцы. Малфой начал вспоминать о рассуждениях Грейнджер, надеясь, что его мозг сможет произвести что-то подобное, однако… он слишком мало знал о серийных убийцах. А если быть еще более конкретным – он не знал ничего. Этот порыв был достаточно импульсивным и невероятно сильным, так что Малфой и сам не сразу сообразил в какой момент подскочил со своего места, вернулся в комнату, и наспех переоделся в черную футболку и джинсы. Он захватил с собой лишь сигареты и телефон, трансгрессировав из квартиры в ближайший немноголюдный переулок рядом с домом, и вышел к дороге, осматривая улицу. Он припоминал, что однажды видел маггловскую библиотеку в нескольких кварталах от его дома, но не помнил в какой она была стороне. Дойдя до ближайшего магазина, парень расспросил продавщицу о местных библиотеках, и та посоветовал ему самую крупную – Британскую. Драко отправился в том направлении, куда направила его женщина, надеясь, что там найдется достаточно учебников по криминальной психологии. Огромное здание, к которому подошел Драко, выглядело достаточно современно, будучи самой большой и известной библиотекой маггловского мира. Малфой замедлил ход, наблюдая за людьми, заходившими в нее. Последнее воскресное утро мая собирало студентов под одной крышей, чтобы те могли подготовиться к экзаменам. Довольно большая группа студентов из пяти девушек и четырех парней нырнула перед Драко, ведя достаточно громкую беседу и смеясь. Блондин приблизился к ним и натянул улыбку в момент прохождения охраны, сливаясь с толпой. Он шел за студентами до самого читательского зала, замечая, как их голоса становятся тише с каждым шагом. Когда группа остановилась возле главной стойки, чтобы предъявить свои студенческий билеты, Драко проскользнул к другой группе студентов, проходившей мимо, а затем и в читательский зал. На него невольно напали воспоминания из Хогвартса, когда они с Блейзом и Пэнси приходили в библиотеку, чтобы подготовить домашнюю работу. Но абсолютно каждый раз он встречал там одну и ту же гриффиндорку, чаще всего сидевшую в одиночестве. На мгновение блондин даже задумался продолжала ли она заниматься в одиночку поступив в университет. Драко остановился возле стеллажей, всматриваясь в табличку, гласившую, что далее идет историческая литература. Он решил, что ему нужен отдел психологии. Потратив несколько минут на поиск нужного отдела, Драко прошел меж стеллажей и замер, всматриваясь в корешки книг. Теперь он понятия не имел, что искать. Примерные названия книг, которые он мог придумать это что-то вроде «основы криминальной психологии» и «разум серийного убийцы». Малфой поджал губы, раздраженно просматривая небольшие таблички, разделявшие полки с разными разделами психологии. Тихие перешептывания привлекли его внимание, когда меж стеллажей прошли две девушки. Одна остановилась в самом начале, а вторая прошла дальше. Она мельком взглянула на Драко, проходя мимо него, и остановилась в нескольких метрах. Девушка поднялась на носочки, проводя рукой в воздухе вдоль корешков, пока ее палец на остановился на одной из книг. Драко заметил ярко красные буквы на черной обложке: «Сексуальные маньяки. Психологические портреты и мотивы». В его голове моментально созрел план, и он двинулся к девушке, выискивающей следующую книгу. -Прости, могу я попросить тебя о помощи, -Драко натянул одну из своих самых убийственно-вежливых и невинных улыбок. Блондинка повернулась к нему, пару секунд хлопая глазами, затем чуть нахмурилась и ее лицо стало более серьезным. -Смотря о какой помощи идет речь, -девушка слегка прищурилась. Этот взгляд отдаленно напомнил ему орлиный прищур Грейнджер, отчего по спине пробежали мурашки. -Я собираюсь поступать на криминального психолога, хотел ознакомиться с базовой литературой. Можешь что-нибудь посоветовать? Блондинка нахмурилась сильнее и ее взгляд пробежал по его лицу, заставляя Драко сомневаться в убедительности своей улыбки. Он не подумал о том, что перед ним стоит девушка, также изучающая мозг разных психов, которая могла бы счесть его просьбу очень странной. -Ты не похож на первокурсника, -девушка задержала взгляд на его щетине, чуть склонив голову вбок. -Второе образование, -соврал Драко, неловко опуская голову и почесав затылок. На его губах расцвела такая же неловкая ухмылка. -Отец хотел, чтобы я сначала закончил бизнес-школу и только потом занимался тем, что мне по душе. Блондинка кратко улыбнулась уголком губ, заметно расслабляясь в лице. -Понимаю, -девушка повернулась к стеллажу и указала на верхнюю полку. -Начни с Бартола, «Психология криминального поведения». Она вышла совсем недавно, там отлично все расписано. И, конечно же, «Руководство по классификации преступлений» Дугласа. Девушка повернулась к Драко и улыбнулась. -Спасибо, -Драко снова обворожительно улыбнулся девушке. -Удачи в поступлении, -блондинка достала еще одну книгу, которую искала до появления Драко и, подмигнув блондину, отправилась обратно к подруге. Малфой в ту же секунду стер с лица улыбку и отыскал книги, что ему посоветовала девушка. Забрав два тома, блондин отыскал стол в углу библиотеки и уселся за него. Первой он открыл «Психологию криминального поведения». Пробежав взглядом по оглавлению, Драко внезапно почувствовал тревогу в груди. До настоящего момента он даже не представлял, насколько криминальная психология развита в маггловском мире. Даже узнав о работе Грейнджер он не представлял, что подобный вопрос имел такое количество авторов, исследующих эту тему. Он даже не представлял, насколько такие люди распространены в маггловском мире. Драко пролистывал книгу, пробегая взглядом по заголовком и быстро соображая являлась ли данная тема для него приоритетной в данный момент. На некоторых абзацах он останавливался, внимательно вчитываясь и рассуждая. Его также поразило количество статистики, приведенной в книге, собранной на основе анализа и разделяющей убийц по возрасту, половому признаку и тяжести преступления. Несмотря на то, что в этой книге она была собрана по данным США, Драко был уверен, что в Британии существует такая же статистика. Наткнувшись на заголовок об особенностях родительского воспитания, Драко остановился. Он начал вчитываться, с каждой строчкой все больше думая о Люциусе. Он сравнивал свое воспитание с ситуациями, описанными в книге и в какой-то момент в его сознании даже промелькнула мысль о том, что Люциус теперь не был таким монстром, отчего Драко сразу же вернулся на несколько глав назад. Эта тема показалась ему слишком… неприятной, вызвав тревогу и злость, так что блондин решил обойти эту тему стороной. Блондин начал изучать социологические и психологические факторы риска делинквентного поведения несовершеннолетних. И если социологические факторы еще казались ему отдаленно понятными, то в психологических разобраться было намного сложнее. Автор описывал несколько психических расстройств, о которых Драко слышал впервые. Драко изучил несколько глав, связанных с психическими расстройствами, честно пытаясь вникнуть в незнакомые слова, но зачастую ему приходилось перечитывать абзацы, потому что он совершенно ничего не понимал. Ему всегда казалось, что если человек нездоров и безумен, то это сразу заметно. В его картине мира таких людей сразу же заворачивали в белый халат и сажали под замок. Драко даже представить не мог какое количество психических расстройств существует в маггловском мире и как сильно они могут повлиять на человека. Он не представлял, что их можно так хорошо скрывать или даже самому долгое время не догадываться, что собственный мозг заставляет тебя делать неправильные вещи. Малфой устало потер глаза, поднимая взгляд на огромные настенные часы, указывающие, что скоро закончится обед. Драко оглядел наполовину опустевшую библиотеку, поднялся из-за стола, вернул книги на полки и вышел из библиотеки, по дороге закуривая долгожданную сигарету, потому что боялся покидать библиотеку лишний раз, чтобы не светиться перед сотрудниками, отмечая, что не испытывал слишком сильной ломки, видимо полностью погрузившись в процесс чтения. Отыскав небольшое кафе рядом, блондин зашел туда, чтобы перекусить. Даже во время обеда его мозг был занят анализом полученной информации. Сначала это показалось ему… странным. Копаться в чужом разуме, пытаться найти прогнившую часть. Это казалось тяжело. Грейнджер занималась этим каждый день, на протяжении нескольких лет и теперь Драко казалось, что это вызывает у него растерянность. Он понимал смысл некоторых предложений, понимал к чему клонит автор, но… он не видел связующей. Как-будто информация просто укладывалась в его голове на разные полочки, ставя на себя пометку «прочитано». Он не видел главной сути. И это его раздражало. Чем больше он об этом думал, тем тяжелее становилось на душе, потому что постепенно Драко осознавал всю серьезность ситуации. То, с чем они столкнулись не было волшебством, которое, казалось бы, должно вызывать больше эмоций. Это было чем-то реальным и оттого более жутким. Для волшебников подобное было чем-то совершенно новым и неизведанным. Закончив обед, Драко вернулся в библиотеку, отыскал свои книги и вернулся на прежнее место. Он наконец дошел до криминального профилирования и серийных убийц. Эта глава интересовала его больше всего. Кое-что знакомое попалось ему на глаза, Грейнджер уже говорила об этом: организованные и неорганизованные убийства. Она говорила, что их убийца вероятнее всего организован, но тогда Драко не мог понять, что именно она имела ввиду, несмотря на то, что она объясняла свои догадки на примерах, следуя профилю его убийств. Теперь, вчитываясь в каждое слово, разбирая классификации, приведенный специалистами маггловской полиции США, называвшей себя ФБР, он действительно убеждался, что слова девушки имели под собой веское основание. И вот, дойдя до раздела криминального профилирования, Драко снова почувствовал что-то вроде тревоги. Повышенная тревожность никогда не была его отличительной чертой, потому что обычно Драко удавалось взять под контроль свои эмоции, однако сейчас он почувствовал, будто совершенно потерян. Автор описывал что обычно включал в себя профиль убийцы и ему казалось, что это практически невозможно. Невозможно найти таким способом того самого человека, что совершает те или иные незаконные поступки. Он все перечитывал эти абзацы, особенно уделяя внимание абзацу, в котором автор говорит о том, что профиль может оказаться более эффективным, если на месте убийства убийца оставил за собой некие следы – показатели – его психопатологии. В теории Драко понимал это: издевательства над жертвой, избиение, расчленение – все это, судя по описаниям автора, свидетельствовало о каких-то особенностях личности преступника. Но он не понимал этого в практике. Он никогда с таким не встречался ранее, никогда не видел чего-то более изощренного, нежели магические пытки Волан-де-морта. А то, с чем они толкнулись сейчас определенно было изощренней. Даже уродливей. Малфой все никак не мог связать все эти пункты, чтобы у него получилось составить хоть какой-то портрет. И неужели… Грейнджер все это действительно понимала? Не то чтобы Драко думал, что за один день сможет выучить весь курс криминальной психологии, однако он надеялся, что поймет хоть что-то. Но в итоге лишь сильнее загрузил свой мозг. Несколько минут Драко просто всматривался в текст на странице, даже не соображая, что перестал его читать. Он просто смотрел на него, думая о своем. Откинувшись на спинку стула, Малфой потер глаза, давая себе пару минут отдыха. Он вслушивался в библиотечный шепот, стараясь немного разгрузить мозг. Оглянувшись по сторонам он заметил, как за окном начинало темнеть, а студентов стало намного меньше. Вернувшись к книге, Драко перешел на главу с типами серийных убийц, однако, как только его взгляд наткнулся на четыре типа, описываемые автором, он почувствовал легкое головокружение. Он действительно устал, и сконцентрироваться на тексте казалось уже чем-то невозможным. -Черт, -тихо пробубнил блондин, чувствуя легкое раздражение. По факту вместо расследования он потратил целый день на ознакомление с криминальной психологией, однако так ничего и не понял. Лишь сильнее запутался. Он еще даже не притронулся ко второй книге. В его голове вообще не укладывалось как можно было подстроить под какую-то систему данное «явление». Драко всегда казалось, что убивают из-за чего-то конкретного. Деньги, власть, ревность… Но он никогда не задумывался, что убивать могут просто потому что… хотят. Теперь все Пожиратели смерти и в особенности тетя Белла казались ему отчасти похожими на серийных убийц. Но их все равно что-то отличало. Как будто их мотивы всегда были слишком очевидны и ясны. К тому же, как Драко понял из книги, многие подобные убийцы вполне могли вести довольно социальный образ жизни и даже отличаться какими-то заслугами. От всех этих сравнений кипел мозг и Драко резко поднялся со стула, сгребая со стола книги и относя их на место. Он незаметно покинул библиотеку и оказавшись на улице сразу же закурил, чтобы немного успокоиться. Напряжение в мышцах немного усилилось, когда Драко сконцентрировался на боли в шее из-за проведенного в библиотеке дня. Вернувшись домой, блондин первым делом переоделся в спортивные штаны и начал свою привычную тренировку, позволяя себе думать о том, что его больше всего раздражает. Почему-то в первую очередь в его голове всплыл образ Грейнджер. Он начал думать о прошлом дне, вспоминая свои ощущения от нахождения рядом с бывшей гриффиндоркой, которая когда-то до чертиков его раздражала. Но сейчас ему казалось, что мысли о девушке не вызывают в нем нужной агрессии. Его больше злило собственное поведение, и в большей степени тот факт, что все ему намекали на чувство вины перед шатенкой. Слова Блейза о том, что он вообще не должен париться и просто извиниться раздражали еще больше от того, что были сказаны так просто. В какой-то момент, вися на турнике после нескольких подходов подтягиваний, Драко вдруг уловил одну мысль. Он либо действительно должен забыть о своем странном чувстве, похожем на вину, но ей не являющейся, чтобы продолжить контактировать с Грейнджер, либо извиниться. Драко выбирал первое. К тому же, они ведь заключили что-то вроде договора прошлым вечером. И если Грейнджер так напилась, что не сможет об этом вспомнить и попытается как-то его вывести – он обязательно ей об этом напомнит. Бывшая гриффиндорка ведь должна быть верна своим словам?

***

Драко ненавидел понедельники. Больше всего они раздражали его по причине того, что большинство людей, очевидно отлично отдохнув на выходных, были ужасно сонными, медленными, рассеянными и совершенно непродуктивными в начале рабочей недели, несмотря на то, что сегодня был последний день месяца. Даже ведьма на кассе в кафе министерства по понедельникам выглядела менее сварливой, нежели обычно. Драко был уверен, что Поттер забыл о своем заявлении купить кофе в следующий раз и поэтому снова нес четыре стакана в подставке. Он уже ожидал увидеть золотую девочку на своем рабочем месте, но войдя в их отдел его встретил лишь пустой стол. Чуть поджав губы, Малфой без стука прошел прямиком в кабинет Поттера. Его взгляд тут же наткнулся на парня, сидящего за столом и подписывающего бумаги. Он не обратил на Драко внимания, продолжая спешно проверять бумаги и подписывать их. Грейнджер в его кабинете тоже не было. Малфой подошел прямо к столу Поттера, покосившись на часы. Без трех минут девять. Фактически Грейнджер еще не опаздывала, но он был уверен, что она из тех людей, кто всегда приходил на десять-пятнадцать минут раньше. Поставив перед парнем стакан с кофе, он чуть прокашлялся. -Грейнджер опаздывает. Гарри на секунду замер, покосившись сначала на кофе, затем на Малфоя, а потом взглянув на часы. -У нее есть еще три минуты, -Гарри снова покосился на кофе и отложил ручку, разминая пальцы. -Спасибо, Малфой. И, кстати, доброе утро. Драко лишь кивнул. Он не мог назвать это утро добрым, потому что всю ночь ему то и дело снились убийства. Куча убийств. Не те, что он видел во время войны, более кровавые, мерзкие и изощренные. Он снова покосился на часы. Оставалось две минуты. -Еще не закончил? -Драко смотрел на отчеты, разбросанные по столу. -Нет. Надо успеть сдать все Барнсу до обеда, -тяжело вздохнул Поттер, снова взяв ручку и продолжая проверку. -Ты мне все сдал? -Да. Чакки не заходила? Поттер только отрицательно покачал головой. -Отнесу ей кофе, -Малфой снова покосился на часы. У Грейнджер оставалась минута. Драко подошел к двери Гарри и схватившись за ручку, распахнул дверь в полной уверенности, что Грейнджер как раз сейчас заходит в их отдел. Однако ее стол все еще пустовал. Малфой оставил стакан с кофе на ее столе, и взяв лишь свой и Чакки направился к лифтам. Спустившись на минус первый этаж, Драко прошел через длинный коридор с темно-серыми стенами, подсвечиваемыми тусклыми светильниками слишком белого оттенка, вызывая ощущение тревоги каждый раз, когда сюда попадаешь. Он толкнул коленом громоздкую железную дверь и прошел в лабораторию. Двое парней, сидевшие за своими рабочими местами, тут же подняли на блондина слегка испуганный взгляд. Кажется, Чакки говорила, что эти двое еще стажеры. -Мисс Кейнс в лаборатории? -холодно поинтересовался Драко. -Кажется, она уходила в морг, -пожал плечами один из парней, поправляя очки. Драко поджал губы, развернулся к столу Чакки и поставив на него стакан с кофе, направился к выходу. Доходить до морга совершенно не хотелось. Драко вполне хватало видеть мертвых на местах преступления. -Когда вернется, передайте ей, что я заходил, -бросил Малфой через плечо, покидая лабораторию. Он снова вернулся в аврорат и пройдя в их отдел первым делом покосился в сторону стола Грейнджер. Тот так и оставался не тронутым. Даже стаканчик кофе стоял на том же месте. Раздражение медленно начинало закрадываться под кожу, подкармливаемое мыслями о том, что его в принципе не должно было волновать почему шатенка все еще не на работе. Драко снова вошел в кабинет Гарри, пробегая глазами по стульям, однако Поттер все еще был в помещении один. -Грейнджер так и не пришла? -Драко прошел к Гарри, снова косясь на часы. Двадцать минут. Гарри оторвался от отчетов, посмотрел на часы и слегка нахмурился. -Черт, может она взяла сегодня выходной… наверное, написала мне, я еще не читал. -Выходной? -Драко вопросительно взглянул на Поттера, ищущего среди бумаг свой телефон. -Да, Барнс позволил ей брать дополнительный выходной, это прописано в ее договоре. Отыскав телефон, Гарри несколько секунд что-то в нем искал, а затем нахмурился сильнее. Он приложил телефон к уху и стал вслушиваться в тихие гудки. Но через пару секунд вызов сбросился. -Она ничего не писала и трубку не берет, -поджал губы Гарри. Плечи блондина чуть напряглись. -Наверное, поставила на беззвучный и не услышала будильник. Малфой нахмурился. Казалось странным, что Поттер так легко относился к прогулу подруги. Но если посмотреть с другой стороны он знал ее лучше, чем кто-либо другой, так что вероятно так все и было. -И часто с ней такое бывает? -Ну… пару раз. Я просто предположил, -Гарри перевел взгляд на Малфоя и затем снова приложил телефон к уху. Они оба вслушивались в тихие гудки, пока те вновь не оборвались. -Малфой, ты… не мог бы съездить к ней? -Гарри неловко поджал губы. -Что? -округлил глаза блондин. -Ты шутишь? -Просто постучись к ней в дверь погромче, она услышит и проснется, -затараторил Поттер. -Я не могу, иначе не успею закончить. -Она не моя подруга, Поттер, -раздраженно отрезал Драко, отрицательно качая головой. -Малфой, просто разбуди ее, я ведь не прошу сопроводить до министерства. Главное, чтобы она дверь открыла. -Нет. -Малфой, пожалуйста, -Гарри на полном серьезе сдвинул брови, умоляюще смотря на блондина. -Я напишу за тебя пару отчетов. -Хоть все, Поттер, я никуда не пойду. Драко сделал шаг назад, намереваясь покинуть кабинет. -Дам отгул в день рождения, -продолжал давить Гарри, чуть прищурившись. Малфой усмехнулся, полностью разворачиваясь и направляясь к двери. Он никогда не брал отгулы в свой день рождения, чтобы не давать Нарциссе повод устроить им с Люциусом встречу. Ту самую, что она намеревалась провести в этот раз и от которой он не смог отвертеться. Драко резко остановился, когда до него дошло, что это на самом деле могло бы быть не плохим шансом. -А знаешь, Поттер, ты можешь кое-что для меня сделать, -развернулся блондин и чуть прищурился. -Напиши моей матери официальную записку о том, что ты никак не можешь отпустить меня в день рождения. Гарри нахмурился. -Она хочет устроить мне встречу с Люциусом, -пояснил Драко, подходя обратно к Гарри. -Тебе не кажется, что вам все же стоило бы поговорить? -Нет, -слишком резко и быстро ответил Драко. -Что я ей скажу? Она же потом уничтожит меня на ужине, -Поттер всплеснул руками. -Не знаю, придумай что-нибудь, -пожал плечами Малфой. -Ты хочешь, чтобы я помог твоей золотой подруге? Гарри поджал губы, тяжело вздохнув. -Ладно, я напишу, но позже, -Гарри повел рукой, указывая на гору бумаг на своем столе. -Обещаю. Драко сжал челюсти, мысленно давая себе подзатыльник, потому что часть его все же надеялась, что Поттер не согласится. Но теперь у него не было выбора. -Напиши мне адрес Грейнджер.