Просыпайся на раз-два-три

Была ли полученная информация от Доктора полезной? Отчасти — её очень мало. К тому же, действительно интересующих ответов не было. Складывалось впечатление, будто Панталоне просто заставил себя прогуляться туда-обратно, чтобы лишний раз вдохнуть родной, холодный воздух Северного Королевства, прежде чем он попадёт в Город Контрактов — Ли Юэ. Честно, даже от такого минимального разговора легче не стало. Наоборот, ощущалось нарастающее напряжение, вызванное чем-то необъяснимым. Быть может не следовало сюда приходить? Следовало бы оставить всё как есть? Он всё равно не окажет какого-либо влияния на Дотторе, даже если тот действительно сорвётся, вводя себе немыслимые дозы препарата. Что он-то сможет сделать? По мановению руки остановит его? С расстояния в несколько тысяч километров? Да ничего. Абсолютно ничего он не сможет сделать. Он может лишь получать письма от него с неприглядным содержанием и описанием паршивого состояния. Путаница в голове изводит мужчину, целенаправленно движущегося в сторону выхода из длинного коридора здешнего лазарета. Ох, ладно, пусть будет, как будет. Других вариантов нет. А может… — Ой, ну надо же, какая встреча! — улыбчиво произносит Тарталья, опираясь спиной на колонну. — Господин Панталоне, разве ваше судно не должно уже держать путь в Ли Юэ? —Где хоть капля уважения, молодой человек? — с укором подмечает банкир, останавливаясь неподалёку от молодого Предвестника. — Имейте совесть начинать разговор с приветствия. Чайльд уныло закатывает глаза: очередная лекция от старшего не входила в его планы. Будет ли он заострять на этом внимание? Нет конечно. С чего бы? — Кто бы мог подумать, что вас так легко задеть. Но не переживайте, я здесь по другому вопросу: хочу переговорить с вами. Позволите? Панталоне тяжело выдыхает. Делать нечего — придётся слушать мальчишку. Может, что-нибудь дельное скажет. Желательно, чтобы это не свелось к попытке втянуть финансиста в очередную дуэль. — Хорошо, что вам необходимо в этот раз? Хм, дайте угадаю — мора? — поправляя оправу очков, холодно спрашивает мужчина. — Обратитесь в Банк Северного Королевства, там выделят необходимую сумму. — Отчёт, господин. Тарталья немногословен, что вызывает у собеседника удивление. Он вопросительно приподнимает бровь, размышляя о чём идёт речь. — Пьеро поручил вам составить отчёт о состоянии здоровья Доктора, — спокойно напоминает парень, укладывая руки на груди. — Я должен его передать в соответствии с распоряжением. Точно! Отчёт! Он забыл о нём! Как непрофессионально и непочтительно, учитывая, что Шут пошёл ему навстречу, позволяя остаться наедине с Дотторе. Хотя, стоило ли оно того? Возможно, отказ повлёк бы меньше последствий. — Господин Панталоне? — Ах да, отчёт… — выходя из раздумий, банкир невольно усмехается. Чёрт, как же отвратительно он сейчас выглядит перед человеком, который ниже его по рангу. Так унизительно. — Можете доложить о том, что он отсутствует. Я был занят делами банка перед отъездом — не нашёл времени для его составления. Панталоне больше не собирается тратить время на собственное унижение, поэтому демонстративно уходит не сказав ни слова больше. — Вот как, — задумчиво произносит Чайльд, опуская взгляд в пол. — Хотите прослыть не только глупцом, но ещё и лжецом? — Лжецом? — банкир останавливается на полпути, внимательно обращая свой отрешённый взгляд на этого бесцеремонного отпрыска из северной деревушки. — Подбирайте выражения, Тарталья. Вам стоит предоставлять доказательства, чтобы обвинять меня во лжи. Если таковых нет, то, пожалуйста, прежде чем говорить — думайте головой. — Вы сами говорили Пьеро о том, что никаких дел в банке нет. Зачем же сейчас врать? Неужто что-то скрываете? — Мы все что-то скрываем, — твёрдо произносит Панталоне, холодным отчуждённым взглядом пронзая ледяную колонну Заполярного Дворца. — И как по мне,самое главное — не лезть в это посторонним. Я не обязан оправдываться перед вами. Поэтому, будьте добры, просто передайте мои слова — без лишних вопросов и прикрас. Парень задумчиво осматривает коридор, то и дело переводя взгляд на Девятого Предвестника. Любопытно всё-таки. Только вот, зная банкира, он не получит никакой дополнительной информации о его скелетах в шкафу. Впрочем-то, Чайльд и сам бы не рассказал кому-то свои тайны — слишком опрометчиво. — Хорошо-хорошо, как скажете, — выдохнув, он безэмоционально отходит в сторону, не сводя глаз с уходящего коллеги. — Но, признаться честно,я удивлён… — Тарталья, позвольте мне вернуться в порт, — поворачиваясь лицом к парню, возмущается Панталоне. — Если остались ещё какие-то просьбы или требования, то излагайте их сразу, а не тяните резину. — Кхм, это вопрос достаточно личного характера, — виновато потерев затылок, улыбнулся Одиннадцатый, ощущая на себе весь спектр негативных эмоций собеседника. Банкир размеренными шагами подходит к товарищу, останавливаясь в метре от него. Нет нужды в том, чтобы заставлять его озвучивать своё любопытство на весь дворец, в котором любой шорох отлетает эхом от стен. — Говори. — Хе-хе, так на чём я остановился… — озлобленный взгляд со стороны не способствовал благоприятному развитию разговора. Вся формулировка мыслей канула в лету. — А, всё, вспомнил! Вы, господин Панталоне, вызываете у меня искренне удивление. Особенно ваше поведение в отношении Доктора: порой готовы броситься ради него в огонь, воду и медные трубы, а сейчас… Не можете выполнить банальное поручение, направленное на контроль его самочувствия. Это так странно. — Ничего странного — обычные партнёрские взаимоотношения, — невозмутимо отвечает мужчина, укладывая руки за спиной. — Вам ли не знать, что я выделяю достаточно большой объём государственного бюджета, дабы удовлетворить прихоти каждого из Предвестников Фатуи. Вы и Доктор — не исключение. Однако ваш финансовый «аппетит» гораздо умереннее, чем у Дотторе. Мне пришлось вложить в его деятельность огромную… нет, я бы даже сказал колоссальную сумму. Всё это на затраты, которые средства не оправдывают. Разумеется, я буду контролировать того, кто записан у меня в пожизненных должниках — это очевидно. Забота о Докторе в ином смысле? Бред, да и только… — Ваш разговор в коридоре Заполярного Дворца, — спешно перебивает Тарталья, тотчас извиняясь перед старшим товарищем за свою оплошность. — Нет, я опять-таки могу чего-то не понимать, но казалось, что вы общались более… Как бы выразиться… Просто? Без излишних формальностей. Ну, разве что перешли к ним в конце. Это не свойственно остальным Предвестникам, предпочитающим исключительно официоз. — Вы нашли какой-то подвох лишь в неформальном стиле общения? — удивлённо вскинув бровь, интересуется Банкир. — Ох, уважаемый, мы с Доктором — долговременные партнёры с устоявшимися (плюс-минус) дружескими отношениями. К чему нам вся эта «мишура»? И почему вас это так интересует? Помнится, вы крайне посредственно ладите со своими коллегами. С чего бы появилась необходимость интересоваться их личной жизнью? — Хотел понять ваши мотивы, — Тарталья тотчас начинает копошится в карманах, чем ещё сильнее раздражает Девятого Предвестника. — То есть как… Хотел изначально. Кхм, вот, каждому из нас Её Величество вручила вот это. По всей видимости, до вас письмо не дошло. Банкир перенимает вскрытый конверт из чужих рук, недоверчиво глядя на младшего союзника. С чего бы юноше приносить ему какую-либо корреспонденцию? Пытается выслужиться в его глазах? Он раскрывает сложенный вдвое лист бумаги с утончённым, грациозным почерком, вглядываясь в его содержание. — Ничего серьёзного. Её Величество принесла извинения за нелестные высказывания в отношении Доктора, а ещё добавила новое правило в устав Предвестников Фатуи, — поясняет Тарталья, наблюдая за чужими глазами, которые скользят меж строк на промерзшей бумаге. — «В целях дальнейшей слаженной и продуктивной работы, каждый из вас обязан придерживаться установленного свода норм. Коллективное решение проблем всегда приветствуется, однако, необходимо понимать: Предвестник не может поддерживать отношения высокого уровня близости со своим коллегой или подчинённым. Мы не можем допустить того, чтобы личностные взаимоотношения повлияли на работоспособность высшей ветви Фатуи. Я призываю каждого из вас прислушаться к изложенному в письме, чтобы впредь не стать нарушителем и не нажить себе проблем…» Панталоне зачитывает последние строки вслух, удивляясь каждому второму слову выведенному на тонком листе. — Её слова не лишены смысла. Нам необходимо сохранять самообладание и невозмутимость, если мы хотим добиться поставленных целей, — иронизирует банкир, прекрасно понимая то, о ком же идёт речь в письме Царицы. — Как это связано с какими-то моими мотивами? — Указ был издан и подписан вчера — после собрания, на котором вы посмели перечить словам Её Величества. Вам не кажется это подозрительным? Панталоне молчит, задумчиво отводя взгляд в сторону ледяной колонны. Да-да, это всё очевидно, как день: в письме сделан акцент на том, о чём мужчина лично беседовал с Архонтом, уже после трагичного собрания. Холодное сердце Ледяной Императрицы, очевидно, не способно было принять столь нестандартную информацию, касающуюся близких отношений между Вторым и Девятым Предвестниками. И, как уже выразился последний, вероятно, это не лишено смысла, зная непредсказуемость условий, в которых им приходится сотрудничать. — Нет, не кажется. На этом всё? Я могу вернуться на корабль? — вопросы были риторическими, но и на них Панталоне не поскупился. — Подобное любопытство — ваш главный порок, Тарталья. Впредь, постарайтесь не отнимать моё драгоценное время такими пустяками. — Постойте! — выкрикнул Чайльд, стоило банкиру повернуться, гордо вышагивая прочь из коридора. Ладно-ладно, он озвучит свою мысль напрямую. По всей видимости, намёки у него получаются крайне плохо. — Вы состоите в отношениях с Доктором, так ведь? — Какой абсурд, — едко выразился Девятый, лукаво ухмыльнувшись. — Как я уже сказал, кроме должности Предвестников и личного сотрудничества нас ничего не связывает. К тому же, негоже произносить вслух подобный вброс в стенах Заполярного Дворца. — Поэтому вы с таким рвением стремитесь быть рядом с ним? — на лице Тартальи нет каких-то провокационных эмоций или присущей ему дурной улыбки. Ничего. Абсолютная безэмоциональность. — Нет, конечно, я понимаю, вы вряд-ли расскажете всё как есть, особенно такому человеку, как я. Но, будучи Предвестником, который получил письмо с таким нововведением, мне действительно интересно: что послужило причиной его внедрения? Как видите, карты сами накладываются друг на друга. Нужно быть сказочным слепцом, чтобы не заметить очевидного. И если от остальных коллег вы прекрасно скрывались, то, хех, я-то правду знаю ещё со времён ваших размолвок в коридоре. — М, вот как, — Панталоне внимательно выслушивает речь младшего товарища, прокручивая кольца на тонких пальцах. — Вы всё знали, но при этом стремились получить от меня что-то ещё? Больше ответов? — Вы так хорошо опровергали вашу связь со Вторым Предвестником, — себе под нос смеётся парень, начиная ощущать уверенность. — Знаете, не получи я это, — прокручивает в руках вскрытый конверт. — То, возможно, даже поверил бы. Однако, ваши слова противоречат друг другу. Отсюда и напрашивается вывод. — Допустим, — прикрывая глаза, протягивает мужчина, укладывая руки на уровне груди. — Теперь-то что вы от меня хотите? Письменное подтверждение или опровержение? — Хочу знать правду в деталях. Вам ведь уже нечего скрывать, не так ли? Не переживайте, господин Панталоне, подобное останется между нами. Если, конечно, другие не сопоставят известные им факты и не придут к такому же выводу. — Вынужден отказать. У меня нет времени обсуждать это. К тому же, Тарталья, разве вы не слыхали поговорку: «меньше знаешь — крепче спишь»? Возьмите себе на заметку и займитесь чем-нибудь полезным. — Ответьте, хотя бы на один вопрос. — Я уже ответил на множество ваших вопросов, — раздраженно заявляет банкир, приподнимая очки и потирая переносицу. — Почему бы не разминуться? Более чем уверен в том, что нам ещё удастся повидать друг друга в Ли Юэ. Там всё и обсудим. — Вы что-то знаете о недавнем инциденте в лазарете? — резко спрашивает Чайльд, словно игнорируя требование коллеги окончить разговор. — Хотя, конечно же, знаете. Ещё бы. Вы ведь только что оттуда. Кхм, так вот, как там Доктор? Стало известно о том, какой идиот провернул подобное? Мужчина отрицательно покачал головой, искренне надеясь, что этот незамысловатый диалог когда-нибудь закончится, и он сможет спокойно уйти. Общаться с Одиннадцатым на столь избитую, в какой-то мере даже травмирующую тему, желания не было. Да и мало ли, сболтнет чего лишнего. — Жить будет, — кратко констатирует факт Панталоне, поправляя цепочку на очках. — Такая травма — ничто для Предвестника, чья сила сравнима с Архонтами. Временная трудность, но не более. — Да, вы правы, — замялся Тарталья, потирая затылок с глуповатой, наивной улыбкой. — И всё же, ему бы потребовалась какая-нибудь помощь на начальных этапах… — Для этого у Доктора имеются сегменты. — Несомненно, но я не о рабочих моментах, господин, — глаза Чайльда блестят каким-то нездоровым озорством и самоуверенностью. — Вам ли, будучи простым смертным, не знать о том, как порой человеку необходима поддержка со стороны во время травмы или болезни. — К чему вы клоните? — Давайте заключим договор? — вопросом на вопрос отвечает парень, ощущая какое-то своё превосходство над Панталоне. — Я буду присматривать за ним всё то время, пока вы будете отсутствовать, а вы, в свою очередь, обязаны ответить на все интересующие меня вопросы. Достаточно неплохая сделка, что думаете? Вам же спокойнее. Что ж, такое предложение, действительно, имело свои положительные стороны. Как минимум: банкир сможет чувствовать себя не так напряжённо, ибо будет своевременно получать отчёты о том, как Чайльд выполняет свою работу в качестве сиделки, но с другой стороны — идея провальная. Характер Доктора — качели, за которыми сам Панталоне следить не успевает. Что тут говорить о мальчишке, который Второго Предвестника видит исключительно на собраниях. Это может создать дополнительную угрозу для жизни Одиннадцатого. К тому же, если Дотторе действительно поддастся оковам своей зависимости, то это будут лишь очередные проблемы, которые Девятый не предотвратит в силу своего отсутствия. — Я обдумаю это предложение, а затем отправлю вам письменный ответ, — понимая, что пора прерывать этот долгий разговор, Панталоне кивает на прощание, не дожидаясь ответа от коллеги. Тарталья лишь пожимает плечами. Ладно, позднее, так позднее — не критично. Надежда была в основном на то, что банкир не забудет об этом. Такой ведь прекрасный шанс докопаться до сути происходящего, чуть больше узнавая о тех, с кем приходится работать.