Просыпайся на раз-два-три

— Доктор Дотторе, ну же, посмотрите на меня, — на лице блестит злобный оскал, а рука, облачённая в чёрную кожаную перчатку, медленно ложится на чужой затылок. — Ц, спите, ещё и в такой-то момент? Кажись, вы не воспользовались предоставленным шансом. Какая впечатляющая сила воли… Вы способны устоять перед наркотиком, но абсолютно не готовы бороться с другой своей зависимостью. Как интересно… Омега наблюдает за бессознательным телом Доктора, в то же время пытаясь проанализировать его грядущий ход мыслей и действий. Наполненный шприц бросается в поле зрения, заставляя сегмента задуматься ещё больше. Дотторе — человек весьма непредсказуемый, особенно, когда дело касается выбора. Изнемогая от физического и психологического истощения, тот продолжает держаться поодаль от злополучной жидкости. Ради себя? Ради кого-то другого? Ох, да, конечно, Омега наслышал от остальных сегментов, что Доктор решил провести эксперимент с этим веществом, поэтому, тут вполне могла бы сыграть и принципиальность. Да вот только, дело наверняка в совершенно другом. — Оба такие жалкие: что вы, что Панталоне. Стоите друг друга, но то же время вас лучше держать порознь. С этим уже согласились многие. Даже Её Величество поддержала эту мысль, раз уж отослала банкира куда подальше. Ещё и письма предоставила с изменениями устава. Клон присаживается на стул неподалёку от создателя, начиная оценочно обводить взглядом лабораторию, которая ныне выглядела достаточно запущено. Ещё бы, Доктор-то с этими событиями совсем запамятовал о том, для чего вообще существует это место. Любовь заставила забыть о частице себя. В таком случае, нужна ли она вообще? И ведь не из личного каприза Омега делает это. Он просто хочет вернуть всё на круги своя — попытаться сделать что-то, что образумит Дотторе. Даже если его методы будут весьма и весьма губительными. Ему ли привыкать? Будучи самым эгоистичным из всех остальных, он даже не задумается о последствиях. Только бы получить долю выгоды для себя любимого. — Почему бы тебе не оставить его в покое? — интересуется некто позади Омеги. — Потому что от этого зависят наши жизни. «Рано или поздно жук-вредитель уничтожит все культуры этого поля, не позволяя ни одному растению взойти вновь». Моя цель — уничтожить его до тех пор, пока не стало слишком поздно. — Твоё благородство не сопоставимо с мнением хозяина этого «поля». Так сделаешь ты этим лучше? — ещё один клон, старший и менее амбициозный, подходит ближе, укладывая руки на груди. — Если убьёшь того, кто контролирует развитие этого места, то обречёшь его на ещё большие потери. По итогу, кроме поросшей сорняком земли здесь ничего не останется. Омега задумывается, всё не сводя с лица эту наглую улыбку — его визитную карточку. Возможно, слова «собрата» стоили того, чтобы поразмышлять над ними. Но ответ на них пришёл гораздо раньше. — В таком случае, если хозяин не в состоянии продолжать нести ответственность за свои посевы, то не проще ли найти нового? Почему он волен заменять растения, которые садит, чем-то новым, вместо того чтобы заботиться о старых, а мы не вольны сменить его? — Потому что мы и являемся этими посевами, Омега, — холодно отвечает клон, косо глядя на надменного среза. — Может нам и свойственна мания величия, но мы не горазды стать хозяевами этого поля, по одной простой причине: у нас разная точка зрения. Кто-то будет видеть благополучие так, как видишь его ты, а кто-то абсолютно иначе. Мы не сможем добиться единого мнения. Да и посевы не смогут посадить самих себя, чтобы взрастить новые культуры — лично у нас таких привилегий нет. — Разумно, Дельта. Очень разумно! — хлопая, наигранно восторгается Омега, закидывая ногу на ногу. — Не от каждого клона можно услышать столь интересную мысль. — Не каждый горазд тебе перечить. Но это не значит, что такого человека совсем не найдётся, — тяжело вздохнув, Дельта слегка усмехается с мимолётной мысли, мелькнувшей в голове. — Все, в том числе и Доктор знают, что твои «благие намерения» — не часть гениального плана по восстановлению прежней атмосферы в лаборатории, а не более чем страх исчезнуть так же, как и Эпсилон. Верно, Омега? Услышав это, улыбка моментально слетела с лица напротив, а следом послышался треск перчаток из-за того что пальцы сжались в кулаки. — Исчезновение этого сентиментального неудачника — его собственная вина. С чего бы переживать по этому поводу? К тому же, я — молодой клон, которому предоставили важную миссию в Сумеру. Ликвидация мне грозит в последнюю очередь. — Эпсилон тоже так думал, Омега. Он не всегда был «сентиментальным неудачником», как ты привык говорить. Тебе ли об этом не знать? Дельта подходит ближе к младшему срезу, чувствуя заметное превосходство над ним. Оказывается, найти уязвимую точку этого заносчивого ублюдка было не так уж и сложно. — Ещё раз повторяю: Эпсилон был стёрт по собственной глупости! Он прекрасно знал, чем чреват разговор с Доктором в таком состоянии, но всё равно полез! Я не имею к этому никакого отношения! — озлобленно выдал Омега, тут же подрываясь со стула. — Верно, напрямую не имеешь. Только вот, вы оба старались вернуть всё на круги своя. Другой разговор: что сами методы были разными. Эпсилон старался разрешить всё разговорами и доверием между ним и создателем, а ты решаешь всё радикальщиной, вплоть до идеи нападения на Девятого Предвестника. Не выдерживая, Омега хватает Дельту за края воротника, начиная всё отрицать. Ещё бы, он-то не такой уж и дурак, чтобы соглашаться с чужими словами, когда на полу буквально лежит его создатель, который может всё слышать. — Держи руки при себе, — он отталкивает сегмента прочь, отходя на метр назад. — Никто не виноват, что ты не признаёшь того, что творишь и чего боишься. Смирись, Омега. Весь твой план зациклен на тебе одном — вся выгода, которая исходит из него. Ты делаешь это не ради других, а ради себя любимого, потому что на всех остальных тебе плевать и не пытайся это отрицать. Младший клон покорно молчит. И не потому что сказать нечего, а скорее из рассудительности. Но, по всей видимости, Дельта решил добить «противника» окончательно. — Нечасто можно увидеть тебя молчаливым — против правды не попрёшь, — взгляд медленно переходит с чужого лица на пол, а затем на лежащий шприц с препаратом. — А ещё, ты полон противоречий. Панталоне стал тебе костью в горле, когда Доктор начал контактировать с ним больше обычного. Изначально, всем казалось, что это не более чем рабочие беседы, пока не стало ясно, что наш создатель испытывает к Девятому Предвестнику куда более возвышенные чувства чем просто дружба. В то же время и ты и он понимали: привязанность рождает зависимость, если ты никогда с ней не сталкивался. — Какое отношение это имеет ко мне? Не мои были жалобы о том, что банкир вновь покинул Снежную, не оставляя об этом никакой информации. — Дело в другом. Ты привязался к создателю, но не получал ожидаемого внимания, так как оно всё было направлено в сторону Панталоне и рабочих обязанностей. Даже при проведении экспериментов, ты пытался вклиниться в работу Доктора, сам того не замечая. Не очень-то похоже на тебя, Омега. Но, эгоцентризма тебе не занимать в том плане, что такому как ты было глубоко плевать на его состояние. Раз ты предложил ему создать сыворотку для лишения сна. — Это была его идея, — оправдывается сегмент, начиная скалиться как дикий зверь. — Всё что сделал я: помог ему её реализовать. — Со своим умыслом. Доктор сознательно отказывался от соцветий туманного цветка, которые вызывают привыкание при их использовании в больших количествах — что и предполагалось в самом препарате. Ты знал об этом, но всё равно добавил его экстракт в тайне от всех. — Т-ты… Откуда ты это знаешь?! Омега вновь начал распускать руки, но Дельта стоял всё на том же месте неподвижно, желая добить самодовольного сегмента. — Поработай над внимательностью в следующий раз, раз уж хочешь работать с создателем на одном уровне. Не я один знаю об этом, но и Эпсилон. Ему было известно о твоих намерениях, поэтому тот и помогал Доктору. — Значит его смерть была не напрасной. Поделом ему. — Хватает же наглости ещё говорить такое, — цокнул Дельта, презрительно глядя на это недоразумение перед собой. — Видимо, на смерть Панталоне ты будешь реагировать не иначе. Так ведь целеустремлённо к этому идёшь. Сначала с помощью наркотика пытаешься их поссорить, а затем получая нужный результат добиваешь до самого конца. — Смерть Девятого Предвестника будет для меня только в радость, — улыбнувшись, Омега присаживается обратно к себе на стул. — Сам подумай: пропадёт главный отвлекающий фактор, а следом всё вернётся на круги своя. — И ты вновь станешь любимчиком Доктора. Да? — театрально ухмыльнувшись, он заметно иронизировал над клоном. — Извини, Омега, но это не работает так. Здоровье нашего создателя и так оставляет желать лучшего. Смерть близкого человека может ударить по нему ещё сильнее. Твои действия — вот помеха, вот отвлекающий фактор. Всё из-за того, что ты не можешь примириться с действительностью и не готов оставить свою больную привязанность. — Тебе напомнить, с чего именно всё началось? С больной привязанности Доктора к Панталоне! Всё это положило начало тому, что мы имеем сейчас — голос Омеги стал настойчивым, желающим достучаться до столь недальновидного разума своего собрата. — Именно Девятый Предвестник оставлял создателя одного, когда тот в нём нуждался больше всего! Он видит в нём лишь выгоду и ничего больше! Дотторе не создал бы этот препарат, если бы не пытался угасить свои переживания! Вот я о чём! *** Срез видел достаточно за все те дни, когда Панталоне мог удостоить себя чести проигнорировать письма своего горе-любовника. И это он называет отношениями? Ах, да, точно… У них же всё по договору. Кто вообще придумал этот бред? Уж не сам ли Девятый Предвестник? Справедливость, все дела… Ц, и вот хватает же совести. Омега старается сконцентрироваться на записи реакций в колбе, но увы, не получается. Взгляд то и дело переходит на нервного Доктора, который скоро этот бедный карандаш сгрызёт. — Вам следует отдохнуть. Я закончу проект, — поднимаясь с места, он берёт в руки записи, стараясь хоть не обременять его этой бумажной волокитой. — Оставь. Я всё доделаю сам, — тон Дотторе лишён какой-либо искры воодушевления, как это было обычно. Сплошь беспокойство и холодное равнодушие. — У тебя достаточно своей работы. — Вы прекрасно знаете, что мне можно доверить любые исследования. У меня нет цели подводить вас, Мастер, — Омега настойчив и в то же время уважителен, да и бумаги не возвращает. — Если вы так беспокоитесь из-за Панталоне… — Не твоего ума дело, — тут же возразив, учёный поднимается с места, задевая боком стол и роняя на пол пробирку с бурой жидкостью — неудачным вариантом той самой сыворотки. Презрительно цокнув, Омега уходит в другое крыло лаборатории, даже не потрудившись убрать разбитую лабораторную посуду. Он больше не пересекался с Доктором на этой неделе. Да и сам-то своей части подвала не покидал — работы было достаточно, чтобы сидеть там едва ли не месяц. Только потом он узнаёт о нервном срыве, провоцирующем у Дотторе определенную реакцию отторжения. Это было заметно по тому, как явившийся банкир последние пару месяцев обходил лабораторию десятой дорогой. Впрочем, такое несомненно радовало среза, да вот только, его создателю это не помогало. — Мне потребуется твоя помощь, Омега, — клон постарше подходит к нему, протягивая лист с подписями. — Тебе доверяют как никому другому, поэтому, оставь здесь подпись вместо Доктора. — Почему бы ему не попросить об этом тебя? Что-то мне подсказывает, что к тебе он проникся куда большим вниманием и доверием, Эпсилон. — Ты снова об этом… Запомни: я всего-навсего хочу вывести его из того состояния, в которое он себя вогнал этими веществами… — Да-да, именно поэтому чуть ли не в обнимку с ним сидишь? — перебивая, срез всё же берёт в руки бумагу, подписывая её и отдавая обратно. — Когда-нибудь эта забота обернётся против тебя. В таком состоянии, Доктор может сделать множество необдуманных вещей. Считай, что он сейчас и спит и бодрствует одновременно. Его разум туманен, как некогда земли острова Цуруми. Эпсилон устало выдыхает, почему-то не желая слушать предостережения от заносчивого Омеги, который всегда норовил осудить его за какое-либо действие или решение. — Пусть так. Может, когда-нибудь, он всё-таки отблагодарит меня за проявленную заботу. В отличии от твоих слов в сторону его и Панталоне. *** Благодарности не последует. Эпсилон был стёрт создателем, а его тело разобрано на детали, из которых должны были в последующем изготавливаться новые сегменты. Омега слышал разные версии того, почему именно подобное произошло. Но, любые из них сам Доктор отрицал. Хотя, местами, в его глазах можно было увидеть толику сожаления о содеянном. После этого случая, Второй Предвестник был лишён поддержки со стороны остальных. Его зависимость от препарата переросла в одержимость, которую лечить приходилось в течение долгого периода времени. Обычно, этим и занимался Панталоне, когда замечал возлюбленного в таком состоянии. Ведь, за время его отсутствия, никто не стремился остановить Дотторе от необдуманных действий. Все боялись постигнуть участь ликвидированного среза. *** — Ты и сам понимаешь, что это не мой каприз, а прямая необходимость! Пусть уж лучше он отмучается от потери своего «любовника», чем на полном серьёзе позволит себе упасть на самое дно, откуда поднимался не одну сотню лет. Разводить этот диалог Омега дальше не планировал. Он знал, что переубедить Дельту не получится. Тот слишком зациклен на правильности поступков, а не на их необходимости. Он молча уходит, оставляя неугодного среза наедине со всё ещё лежащим телом Доктора. — Этого достаточно? — спрашивает Дельта, глядя в сторону захлопнувшейся металлической двери. — Более чем. Этой информации мне вполне хватит. Слегка сдавленный, но в то же время не лишенный уверенности голос отвечает на вопрос клона. Дотторе поднимается с холодной плитки, стряхивая с одежды пыль. — Благородство от Омеги — нечто особенное. Но, увы, он готов посягнуть на жизнь моего человека. Я не могу оставить это без внимания. — И каков следующий шаг? Вы ведь понимаете, что он не отступится от своих планов. Я уверен, что у него есть те, кто будет осуществлять всё задуманное. — Я разберусь с этим, а пока что, нам нужно убедиться, что он не воспользовался моментом и не нанёс первый удар. Гамма должен предоставить мне отчёт о слежке за Девятым Предвестником. Может он и в Ли Юэ, но в такой ситуации, я не могу оставить его без своего надзора. — Гамма посещал Город Контрактов чтобы следить за Панталоне? — Дельта присаживается за стол, поправляя маску на лице. — Как давно вы отправили его? — Он лишь получает необходимую мне информацию от другого среза, а после передаёт. Как говорится: лёгок на помине. Ответственный за вести из другого региона срез уже стоял на пороге; — Доктор, недавно из Департамента по делам граждан Ли Юэ была получена новость о Девятом Предвестнике…