Просыпайся на раз-два-три

— Благодарю, госпожа Е Лань, ваша бдительность сыграла на руку жизни дипломата Снежной, — Бай Чжу протягивает ей лист бумаги с описанием состояния Предвестника Фатуи. — Травма несерьезная, но ему потребуется какое-то время остаться в Хижине Бубу, чтобы прийти в сознание. Интересно, что за люди умудрились напасть на него? — На их лицах были маски, но это не похитители сокровищ. Я поручу Миллелитам осмотреть место происшествия. Несмотря на то, что Фатуи не имеют в Ли Юэ никакой весомой власти, нужно узнать причину. В противном случае, это нападение может спровоцировать агрессию между регионами. Женщина забирает записку, ещё раз поблагодарив владельца хижины за помощь, после чего уходит. Следовало бы доложить о случившемся Нин Гуан, а также связаться с кем-то из властей Снежной. Укрывательство будет лишним поводом для негодования, которое следовало предотвратить. Лекарь улыбается ей на прощание, а затем проходит в сторону пациента, лежащего на кровати с перебинтованной грудью. Верхняя одежда аккуратно лежит на стуле, а на ней мирно дремлет Чаншэн. — Господин Панталоне, вы ведёте себя неподобающе избегая с ней контакта. Как минимум, это не соответствует образу высокопоставленного лица из другого региона. При следующей встрече вам необходимо отблагодарить госпожу Е Лань за то, что она доставила вас сюда. В противном случае, среди Предвестников было бы на один номер меньше. Поставив рядом другой стул, он присаживается неподалёку, доброжелательно взглянув на банкира, явно не желающего разговаривать на эту тему. — Хорошо, так и быть, не будем развивать этот разговор. Тем более, что я знаю причину вашего поведения. Лучше расскажите о том, как себя чувствуете. Есть ли какие-нибудь боли помимо раны? Панталоне предпочитает молчать. Беседовать не хотелось, а сама грудь болела от каждого вдоха и выдоха. По всей видимости, сейчас новость о том что он пострадал доберется до Снежной. А ещё чуть позже об этом узнает и сам Дотторе, Пьеро, Её Величество и все-все остальные. Честно, сама мысль, что он из-за этого инцидента может заставить Доктора волноваться, заставляла паниковать, отчего в горле будто бы встал ком. Дышать становилось тяжелее, а напрягать легкие не следовало. Бай Чжу отходит к полке с успокоительными, а затем протягивает их Панталоне вместе со стаканом воды помогая запить. — Что-то заставляет вас волноваться? — мужчина присаживается обратно на своё место, всё же пытаясь разговорить Предвестника. — Или это то, о чём вам не положено говорить? — Это личное. Предпочитаю не распространяться об этом среди незнакомцев, — хрипло произносит Панталоне, стараясь прийти в себя и выкинуть из головы неугодные мысли, которые лишь травили душу, заставляя сердце биться словно в тисках. — Я рад, что вы хоть что-то сказали за всё то время, которое пробыли здесь. Значит, травм головы и челюсти у вас точно нет, — лекарь вновь улыбается поправляя волосы завязанные в косу. — Но, судя по всему, вы беспокоитесь о том, как воспримут ваши травмы на родине? — Отчасти. Не могу сказать, что дело только в этом, — делец был немногословен, но всё же пару каких-то наводящих фраз выдавал. — Как долго мне необходимо пробыть здесь? — Неделю для того чтобы убедиться, что не пойдёт никакого заражения. А дальше будет видно по вашему состоянию здоровья. Полагаю, ваши коллеги захотят вернуть вас обратно в Снежную после того, как узнают о случившемся. Чтобы не напрягать вас, я попробую попросить кого-нибудь из Цисин отправить Крио Архонту письмо о том, что пока это будет невозможно сделать. Надеюсь, она отнесется к этому благоразумно. Банкир вновь замолк. Конечно, она не потребует возвращения Панталоне обратно в Снежную. Срок заключения здесь ещё не подошёл к концу, да и теперь точно есть чем это прикрыть. Вряд-ли она обратит хоть какое-то внимание на то, что один из Предвестников находится в таком состоянии. Если обморок Доктора не вызвал в её сердце хоть толики сострадания, то о чём можно говорить? Лишь Розалину проводили с почестями. И то, уже мёртвую — обращенную в прах под мечом Электро Архонта. Донимать лишними беседами Бай Чжу перестал. Забирая Чаншэн, он сообщает пациенту что ещё заглянет, дабы проверить его состояние, после чего ненадолго отлучается. Делец лишь смотрит в сторону стены, думая, пожалуй, о самых худших последствиях этого нападения. Вероятно, Дотторе бы извёлся окончательно, если бы ему пришла весть о том, что дельца убил кто-то в Ли Юэ. Второй Предвестник и так выступал за то, чтобы вернуть Панталоне обратно — безрезультатно, а тут ещё и такие новости могли появиться. Впрочем, будет ли легче, если даже придёт весточка о том, что он пострадал? *** Нет, не будет. Дотторе выслушивает слова клона, который принёс ему информацию о нападении, а затем где-то с минуту смотрит в пол, чувствуя, как его захватывает дрожь. Сердцебиение учащается, а глаза бегают туда-сюда, словно не зная за какую вещь зацепиться. Дельта укладывает руки на плечи создателя, пытаясь хоть как-то его успокоить. Он знает что будет, если это сделать не получится. В лучшем случае пострадает лаборатория, а в худшем — все вокруг. — Доктор, всё в порядке, возьмите себя в руки, — глядя прямо в глаза напротив, клон старается говорить уверенным, убедительным, но тихим голосом. — Панталоне не умер. Он жив. Да, он получил травму, но не погиб от чужих рук. К тому же, его доставили туда, где уже оказали помощь. Он в порядке. Не беспокойтесь. Дотторе был практически не в силах что-то сказать, но было ясно одно. Если его не контролировать, то он способен сейчас сделать что-то необдуманное или вовсе рвануть в Ли Юэ. — Доктор, вы слышите меня? Кивните если «да». Прикрыв глаза, создатель смиренно кивает, стараясь успокоиться хоть чуть-чуть, но получалось это из рук вон плохо. — Не волнуйтесь. Гамма постарается всё узнать об этом и обязательно передаст вам. Верно? — взгляд Дельты тут же был направлен на клона, который стоял у порога. Тот сдержанно кивает, а затем скрывается за дверьми, оставляя этих двоих наедине в холодном помещении лаборатории. — Но, кто мог напасть на него? И зачем? — словно у самого себя спрашивает Дотторе, отходя от среза и приближаясь к столу. — Омега? Эта сволочь вполне способна на такое. Тем более, он уже говорил, что смерть Панталоне ему выгодна. Ему ничего не стоило нанять себе кого-то, чтобы выполнить всю грязную работу, пока он остаётся не при делах. — Давайте не будем делать поспешные выводы. Да, Омега та ещё кость в горле, но мы не должны сваливать всё на него, пока не сможем это доказать. К тому же, в Ли Юэ хватает похитителей сокровищ, которые могли напасть на банкира, дабы выбить с него крупную сумму. — Не знаю… Я уже ничего не знаю, — устало выдыхает Дотторе, глядя в собственное, искаженное отражение в лотке от инструментов. — Я всего-навсего хочу вернуть его сюда — обратно к себе. Хочу извиниться за всё случившееся, лишь бы снова видеть его тут: его счастливую улыбку и блеск в фиолетовых глазах. Разве я слишком много прошу? — Доктор, как только Панталоне вернется, то поговорите с ним. Не ругайтесь, а спокойно обсудите всё. Да, я понимаю, вы впервые с этим столкнулись, но не бойтесь просить совета у других. Думаю, та же Третья Предвестница могла бы вам помочь. Иначе, снова всё повторится. Ведь вы с Панталоне разные по натуре, но между вами всё ещё есть что-то общее. Как минимум попробуйте это сделать. Дотторе обдумывает сказанное. Оно не лишено смысла. Он прав: они с Панталоне не воспринимают отношения как отношения, а скорее как что-то далекое от этого понятия. Они толком-то на эту тему и не разговаривали. Может, следует попытаться? — Да, хорошо, я прислушаюсь к твоим словам. А пока что, оставь меня. Мне нужно побыть одному чтобы успокоиться, — в голосе мелькает очевидная тоска и горечь, но, что-то вселяло уверенность в то, что Доктор не будет использовать те наркотики вновь. Панталоне и так в не лучшем состоянии, зачем доводить его своими проблемами ещё сильнее? Дельта хлопает Доктора по плечу, ещё раз уверяя, что всё будет в порядке, а затем уходит из лаборатории к Сандроне — он обещал, что поможет ей с какой-то алхимической сывороткой, о которой она упомянула вскользь не рассказывая деталей. Оставшись наедине с собой, Дотторе какое-то время ходит туда-сюда по лаборатории, обдумывая каждое возможное действие и слово. Наверное, ему следует сообщить об этом инциденте Пьеро, либо же напрямую Её Высочеству. Возможно, у них бы появился шанс вернуть банкира в Снежную гораздо раньше. Но перед тем как отправиться в Заполярный Дворец, Доктор отходит к тому препарату, который вытащил Омега, чтобы спровоцировать его на использование этих шприцов. Ему необходимо уничтожить любое напоминание об этом. Взяв коробку, Дотторе проводит какое-то время за тем, чтобы утилизировать всё содержимое, а также медицинские иглы, после чего начинает искать в тумбе записку с планом изготовления этой самой смеси. Зачастую, он пользовался ей, так как сам забывал ингредиенты, сейчас же её просто поднесли к горелке, позволяя бумаге истлеть избавляясь от текста. *** — Да уж, из госпиталя узнали мы немного, — подводит итог Коломбина, замечая каких-то незаинтересованных Тарталью и Арлекино, сидящих друг напротив друга. — Верно. Мне начинает казаться, что зря мы это всё затеяли, — прокручивая в руках монетку моры произносит в ответ Чайльд, как-то даже намереваясь выйти из этого отряда по «воссоединению». Походу, он поспешил со вступлением. Кто же знал, что отсутствие какого-то хоть малейшего результата так скажется на его, некогда добровольном, предоставлении помощи. Тем более, нужно ли им вмешиваться в чужую личную жизнь? Сами разберутся как время придет, а пока что лучше не лезть. — Но, мы были близки к истине, нельзя же так сдаваться на пустом месте. К тому же, мы — Предвестники Фатуи… — Именно, Коломбина. Мы — Предвестники Фатуи, а значит должны заниматься делами по статусу, а не копошиться в страданиях наших коллег, — подмечает Арлекино перебивая девушку. — Я говорила об этом изначально, но ваша воодушевленность кажись сработала быстрее чем здравый смысл. — Ты же и предложила устроить за ним слежку. Вон, даже что-то накопала на него. Так что, не тебе говорить о том, насколько это была плохая затея. Но, на удивление, в чём-то я с тобой согласен. Мы не соберём картинку воедино, если будет основываться только на догадках. А пока что, только они и есть в нашем арсенале. — Взгляни правде в глаза, — Слуга обращает внимание на расстроенную девушку, желая достучаться до неё. — Мы не поможем им, если они сами не захотят поговорить и всё решить. А если попытаемся действовать сами, то можем спровоцировать что-то посерьезнее обычной ссоры. Ты этого добиваешься? Коломбина удерживает в руках лист с их записями, начиная постепенно всё обдумывать. Ох, да, конечно, слова коллег имеют вес и смысл, но правильно ли будет остановиться? Отложив бумагу в сторону, она тяжело выдыхает, а затем тихо произносит; — Вы правы. Видимо, я неправильно смотрела на эту идею, раз решилась её воплотить в жизнь. Никто не в состоянии повлиять на конфликт кроме их самих. Да и Чайльд прав: у нас нет ничего кроме догадок. Разговор с Доктором своих плодов не даст — очевидно, он даже не зарекнется про это. Нам нужно прекратить всё. — Отлично! Мы наконец-то сможем вернуться к своим обязанностям. Арлекино забирает бумагу, комкая её в руках, а затем выкидывая в ближайшую урну. — И никто ничего не узнает, — поддерживает Тарталья, поднимаясь с места и вышагивая в сторону выхода. — Нам даже не придется нести ответственность за наши действия. Когда двое Предвестников ушли оставив Голубку наедине с собой, та невольно задумывается о том, что некогда поручила Сандроне разработать сыворотку от того препарата. Вот чёрт! Если она протестирует её на Докторе то пиши пропало — он узнает обо всём, ведь до него определенно дойдёт информация, что кто-то в курсе этой зависимости. Второпях покидая комнату, Коломбина бежит в сторону мастерской, надеясь, что Сандроне ещё не успела разработать рецепт этого антидота, и в ещё более худшем случае: не провела тестирование препарата на Дотторе.

***

— Ты у нас… Дельта, верно? — Марионетка приглядывается к символу на шее. — Проходи, мне потребуется твоя помощь в одном деле. — Для вас всё что угодно, госпожа Сандроне, — с улыбкой заявляет сегмент, показательно приложив руку к сердцу. — Но, судя по всему, я вам необходим для чего-то конкретного. Обычно, вы не выдаёте мне какие-то тяжелые и длительные поручения. — На это у тебя есть создатель. Пусть он и распоряжается своими «куклами» как душе угодно, — стараясь не отвлекаться от поставленной цели, она ставит перед ним небольшую банку с венчиками туманного цветка. — Расскажи об этом растении поподробнее. — Туманный цветок? Признаться честно, я не силён в растениеводстве, знаю лишь то, что многие используют лепестки этого цветка для создания крио-масел и зелий. Доктор не единожды использовал их для создания и изучения Крио Глаз Порчи. — Меня интересует не столько сам цветок, сколько его сердцевина. — Сердцевина не используется в алхимии на данный момент. Она практически не изучена за счёт того, что маленькая капля экстракта из неё, если использовать неправильно, может дать абсолютно другой результат. Многие пренебрегают им и используют только лепестки. — Неужто даже Доктор ни разу не применял что-то подобное в своих экспериментах? — продолжает Сандроне, таки желая докопаться до одного из самых подозрительных ингредиентов, находящихся в составе. — Применял, но это было единожды, и эффект от препарата был не самый благоприятный, поэтому он бросил это дело, — намеренно врёт Дельта, не желая рассказывать подробностей. Не хватало ещё, чтобы кто-то расплодил слухи по всему Заполярному Дворцу и в его окрестностях. Марионетка ещё раз осматривает венчики, мысленно прокручивая у себя в голове полученную информацию. Она знает о его лжи. Сердцевина влияет на поддержание бодрости человека, либо же какого-то другого существа, блокируя определенные рецепторы отвечающие за подавление возбуждения. — Мне этого достаточно. Благодарю, Дельта. Можешь возвращаться к себе. — Всё? Неужто больше ничем не могу вам помочь? Эти вопросы Сандроне проигнорировала отходя в другой угол мастерской и оставляя клона без ответа. Впрочем, он и сам начинает догадываться обо всём. Как минимум, до этого она никогда не интересовалась алхимией и отдавала предпочтение механизмам. Так в чём же причина такого подозрительного влечения к этому растению? Чтобы выведать больше, он делает вид что уходит, а сам скрывается среди металлических обломков, то тут, то там лежащих в просторном помещении. Самое главное — не дёргаться и быть максимально тихим, так получится узнать гораздо больше.