Мне есть, что рассказать...

      Вишня сидела уже больше часа. Она ждала. Ждала, игнорируя мороз. Ходила вокруг скамейки, наворачивая бессмысленные круги. Сидела, закинув ногу на ногу, смотрела на спрятанное за облаками небо. Ловила ртом снежинки. Она ждала. Иногда морщилась от тупой боли на лице. За один день фингал бы точно не исчез.       Холод не собирался жалеть девушку. Он настойчиво протискивался сквозь одежду, обжигая и так уже замерзшую кожу. Но такая мелочь не могла стать поводом, чтобы сдаться. Лена придёт. Эта девушка обязательно придёт. Она ведь обещала. Она ведь не могла нарушить обещание, так ведь?       Вишня снова вскочила. Ещё сделала пару кругов вокруг скамейки, пару раз зацепилась джинсами за урну, пнула её со злости. Остановилась. Покурила. Снова залюбовалась красотой обыкновенной зимней ночи. Снова восхитилась танцем лёгких и хрупких снежинок.       Сегодня первое декабря. Наконец-то зима. Хоть что-то могло порадовать Вишню, поэтому она искренне улыбнулась и посмотрела наверх, желая увидеть сквозь пелену облаков намёки на звезды. Глубоко вздохнув, девушка снова повторила про себя слова, которые стали её ночной мантрой: «Она придёт. Точно. Нужно просто ещё немного подождать».       Секунда шла за секундой. Минута за минутой. Начался настоящий снегопад. Снежинки уже не плясали неторопливые вальсы. Они мчались, подобно настоящим гонкам. Взлетали то вверх, то вниз, походя чем-то на американские горки, на которых Вишня в мечтах каталась уже не раз. И покатается когда-нибудь. Обязательно.       Прошёл час. Ещё один. Сначала Вишня перестала ощущать пальцев. Даже мизинец не получалось согнуть. Но это не беда. Эта девушка точно придёт. Скоро, уже совсем скоро они увидятся. Просто Вишня её мысленно торопит, поэтому Лена наверно и задерживается. Не надо ныть. Она, что, пару часов подождать не может? Может, конечно.       Когда девушка перестала ощущать окоченевшие ноги, а язык в буквальном смысле примерз к нëбу даже несмотря на плотно закрытый рот, брюнетка ощутила наплыв паники. Эта девушка ведь обещала...       И горько было осознавать, что даже спустя пять долгих отчаянных холодных часов, когда снег уже почти закопал Вишню с головой, Лена таки и не пришла.       Не пришла.       Окончательно замёрзшая девушка докурила последнюю сигарету из пачки. Как только окурок отправился в урну, она встала и направилась прочь, оставляя позади одинокую лавочку и ещё более одинокий тусклый фонарь. Хрупкая надежда, за которую она держалась, дала первую трещину, а когда единственный фонарь в округе померк, надежда разбилась вдребезги, исчезнув навсегда. * * * Неделю спустя       Лена сидела на той самой лавочке. Ничего не изменилось. Так же идёт рывками снег. Только лампочка в фонаре перегорела, и теперь приходилось сидеть в почти кромешной темноте. Но темнота её не пугала. Сейчас Лену вообще мало, что могло испугать. Она с теплой надеждой в груди ожидала одного близкого человека — Вишню. В её сердце, помимо предвкушения, таилась глубокая вина. Она не смогла придти на следующий день, хотя и обещала. Свалилась с температурой и даже не открывала глаз около трех дней. Как сказала мама, Лена прогуливалась по краю обрыва в обнимку со смертью. Только благодаря вовремя приехавшим врачам, её удалось вытащить с того света. К счастью для родных на третий день битвы с болезнью Лене всё де удалось вернуться в сознание. И первое, что она сделала, так это сорвалась к окну, пытаясь унять в груди панику. Она не пришла. Она нарушила обещание.       В тот день Лена, поджав колени на больничной койке, прорыдала часов десять. И никто, и ничто не могло бы её спасти от этого удушающего чувства вины. Она солгала. Она не пришла.       Но сейчас, несмотря на всю эту историю, в Лене продолжала прятаться искорка надежды. Она ведь все-таки сейчас здесь! И Вишня точно придёт! А она в свою очередь извинится перед ней, за то, что так получилось. Обязательно извинится, а потом они будут долго стоять и обниматься. А потом Вишня снова будет рассказывать о своих мечтах. О целях. Они обе будут сидеть на лавочке. Обе будут видеть своё лучшее будущее — там, в городе небоскрёбов, где они богатые и счастливые.       Да. Всё так и будет. Лена сложила руки на коленях и принялась ждать. Её сердце беспокоило только предвкушение и надежда. Она так долго сидела в этой позе. Можно смело мотать время вперёд. День. Два. Три. Она снова и снова приходила на ту же самую лавку и никогда не сомневалась в своих мыслях. Уж сегодня то Вишня обязательно придёт.       Наступило лето. Девушку стали посещать неприятные мысли. А вдруг, Вишня не смогла её простить из-за того случая? Неужели её так расстроило то, что ей не удалось сдержать обещание? Но даже если и так, это не меняло решимости Лены. Она день за днём приходила в безлюдный парк, ожидая той долгожданной встречи. И вот она опять сидит на лавочки с мыслями: «Ну уж сегодня она точно придёт». Да, придет. И будет очень весело. Лена расскажет ей о том, как смогла поступить в шикарный институт. Ей даже удалось нацелиться на стипендию! И к тому же сбылась одна давняя мечта... Всё это время Лена мучилась от того, что не могла разговаривать из-за психологических проблем! Но она преодолела этот барьер! У нее наконец-то получилось! Поэтому Лена будет предвкушать встречу ещё сильнее, ведь теперь она сможет произнести долгожданное: «Привет. Как у тебя дела?»       Наступила зима. Затем весна. Снова лето. Прошло уже два года. Затем три. Лена уже и не так часто навещает ту одинокую лавочку а парке. А тот одинокий никому не нужный фонарь так и не починили. Он теперь не светит в ночи, приходится добираться до скамейки чуть ли не наощупь. Но Лена верит. Они обязательно встретятся. Надо лишь чуть-чуть подождать. Просто повнимательнее обыскать город, поспрашивать людей о её местонахождении. Возможно стоит поискать в другом городе или республике в конце концов.       Прошло пять лет. Теперь Лена не неудачница, плачущая ночами на всеми забытой лавочке. Теперь она не слышит крики озлобленной матери и пьяные яростные высказывания отца. Теперь у неё своя квартира. Свой бизнес. Она не сломленная девушка, а уже мудрая, опытная женщина, в руках которой лежит известная всей стране компания. Она теперь намного реже посещает ту одинокую лавочку. Но не прекращает поиски. Даже если в сердце таится сомнение, что Вишня её за тот случай так и не простила, она не отпускает наивной надежды. Старается убедить себя в том, что ещё не всё потеряно. Лена продолжала и будет продолжать искать очаровательную брюнетку, чьи мысли о светлом будущем и мечты поселились в её сердце.       Сейчас Лена медленно попивает дорогое вино из бокала. Курить она уже давным-давно бросила. Она случайно подсела, после того как впервые решилась затянуться прямо на той скамейке. Порой Лена мечтала о том, как она вместе с Вишней закурит сигарету напополам. Позже, когда появились серьёзные проблемы с лёгкими, Он на поменяла своё мнение касательно сигарет. К тому же в одном из давних воспоминаний Вишня хотела завязать с сигаретами и Лена, конечно же, спустя пять лет тесных отношений с сигаретами, поддержала стремление давней подруги, самолично бросив это пагубное дело.       Смотря через стекло на раскинувшийся перед глазами город, усеянный небоскрёбами со всех сторон, грудь сдавило щемящей тоской. Но как только женщина испытала это болезненное чувство, инстинкт самосохранения постарался спрятать разум от этого. Елена не позволяла страшным и грустным мыслям сломать её надежду. Да, тогда она подвела Вишню и не пришла, но все эти годы она упорно продолжала её искать. Выполняла обещание вновь и вновь, почти каждый день приходя к тому самому месту, где они когда-то познакомились.       В кабинет постучали.       — Войдите, — бодрым тоном скомандовала женщина и выпрямилась в кресле, собрав в одну точку все разлетевшиеся мысли.       — Елена Артемовна, я выполнил ваше поручение. К счастью, удалось отыскать всю информацию, которые вы просили, — голос мужчины средних лет не звучал столь бодрым, как у его начальницы.       — Чего приуныл, Анатолий? — Лена вырвала папку из рук работника и, отложив её в сторону, принялась что-то искать в ящик стола.       — Что вы ищите?       — Сигареты.       Анатолий ничего не сказал. Он знал, что начальница давным-давно бросила курить. Но раз она вдруг резко решила их отыскать, а одна пачка сигарет всегда лежит в кабинете на всякий случай, это означало только одно — начальница сильно нервничает. Анатолий с долей печали окинул принесённую им папку. Он всё понял. Но предпочёл ничего не говорить.       Когда весёлая, поющая себе что-то под нос начальница распаковала папку и взглянула на первый документ, её вечная яркая улыбка, рождающая во всех лучик радости, резко застыла, а потом и вовсе исчезла. Анатолий не был уверен, но ему в тот момент показалось, что улыбка Елены Артемовны больше не появится никогда. Как-будто прекрасное могучее дерево в один миг срубили, забрав не только жизнь, но и что-то необъяснимое, но очень важное.       — Анатолий, выйди. Мне нужно побыть одной, — Елена пыталась выглядеть отстраненной и холодной, но у неё это не получилось, так как работник, проработавший в этой компании два года, заметил, как голос женщины дрогнул.       Он сглотнул и вышел, медленно закрыв за собой дверь. В душе он искренне сочувствовал этой одинокой отчаявшейся женщине.       Лена не шевелилась. В этот момент, когда её сияющие счастьем карие глаза взглянули на первый документ, всё рухнуло. Всё. Мечты, цели, принципы и возможности. Всё вдруг стало таким пустым и совершенно неважным. В один миг цветущий яркий энергичный мир вдруг перестал быть таковым. Всё вокруг лишилось каких-либо красок и запахов.       Женщина резко вскочила и от внезапного головокружения оперлась ладонями о стол. К горлу подскочила тошнота, в глазах засверкали вспышки. Сердце от нахлынувшей боли и горечи сорвалось с привычного темпа, а в груди вдруг как-будто взорвалась бомба. И стало так пусто. Так тихо.       На документе виднелась фотография молодой девушки, брюнетки, чьи глаза искрятся теплотой и весельем. Снизу возраст: 20 лет. Имя: Анюта Андреевна.       Дата смерти: 1 декабря 1989 года.       Помимо информации о том, как прошли похороны, кто родственник и тому подобное, карие глаза приковались к одному забирающему дыхание предложению: «Износилована и убита в окрестностях парка Высоцкого».       Снизу виднелись прикрепленные фотографии с места преступления.       В груди похолодело. Лена не помнила, сколько сидела так, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание. Ещё бы немножко, и она задохнулась, так и не сумев преодолеть тяжесть в груди. Хотелось кричать. Хотелось орать. Бокал вина отлетел в сторону, а отчаянный вопль человека, потерявшегося самое дорогое в этом мире, разлетелся по всему этажу самым болезненным и жгучим эхом. Такого крика сотрудники компании не слышали никогда. Когда кто-то из интересующихся ситуации постучал в кабинет, Лена на дрожащих ногах встала, резко сняла с себя неудобные туфли с каблуками, накинула сапоги, пальто и ушла.       Елена Артемовна покинула город сразу же. Села в машину и направилась в родной город, не предупредив никого об этом и забив на все дела, которые вдруг резко перестали иметь хоть какую-то ценность. По дороге женщина находилась в оцепенении, поэтому ни одна слезинка так и не покинула её обезумевших, не признающих реальность глаз. Она ехала. Ехала в город, где впервые родилась её новая личность, где она впервые поцеловалась. Где впервые ощутила сладостный вкус любви. Она ехала в тот самый парк, который отнял у неё её единственную любовь.       Машина припорковалась около надписи «Парк Высоцкого». По обеим сторонам виднелись всё те же знакомые высокие деревья. Впереди можно было рассмотреть уже заросшую местами тропинку. По ней уже никто не ходит несколько лет. И вон там, впереди, виднеется одинокая потрескавшейся со временем скамейка. И рядышком ещё более одинокий фонарь, в котором больше никогда не загорится свет.       Душу разрывало на маленькие кусочки, когда женщина села и погрузилась в тонну уютных, таких родных и жгущих сердце воспоминаний. В глазах застыли слезы. И в них застыла ненависть к самой себе. Вишня умерла в тот день, когда она заболела. Умерла, потому что её не было рядом в нужный момент. Умерла, потому что Лена не сдержала обещание.       И вот снова осень. Уже и не важно, какая по счету. Снова эта самая скамейка, на которой сидит женщина, чьи мечты превратились в цель, а цели в итоге исполнились. Но что с того? Здесь впервые родилась её личность. Уверенная в себе, яркая женщина, которой всë по силам. И сейчас, ощущая до боли отвратительное одиночество, вспоминая фотографии увиденного трупа, вспоминая тепло тех губ, она умерла здесь. Умерло её сознание. Умерла цель. И умерла она. Осталась лишь опустошенная оболочка. Просто тело, продолжающее функционировать, дышать и жить.       А душой Лена уже далеко-далеко, где милая девушка во всём чёрном подсаживается к ней и говорит: «Привет». И она не молчит. Нет. Она также говорит: «Привет».       На щеках застыли слезы. Сердце уже разбилось. Женщина, богато одетая и сидящая, казалось бы уверенно, на потресканной и Богом забытой скамейке, сегодня умерла душой. Теперь всё неважно. Уже ничего не вернуть.       Только грусть топит остатки разума в ледяной воде отчаяния. Только красные листья осени напоминают о той самой встрече.       После этого проходит ещё год. Два. Три. Четыре. Ей уже почти сорок, а она продолжает каждый день возвращаться в парк снова и снова. Одинокий фонарь так и не светит, а девушка, которую ждёт эта женщина, так и не приходит.       А Лена всё ждёт. И будет ждать, чтобы иногда, в полутьме и тишине ещё одной холодной ночи услышать свой горький тихий шёпот, больше похожий на звук ветра:       — Мне есть, что рассказать.