Зарисовки по Магистру

      В следующий раз, после того, как Вэнь Нин рассказал все Цзян Чэну, они увиделись на территории Пристани Лотоса. Вэй Ин гулял по местам детства и юности, вспоминая самые теплые моменты, а Цзян Чэн, видимо, тоже любил прогуливаться по их местам и вспоминать родных.       Они столкнулись в отдаленной беседке, куда редко кто заходил, но они еще с детства любили бывать там, особенно после того, как шидзе сказала, что там самые вкусные семена лотоса. Им так и казалось. Там и происходили «бандитские», как говорила Госпожа, сходки, там они делились секретами, там впервые обменялись мечами — им было интересно, получится ли вытащить меч. У них, конечно, не получилось, но оба почувствовали, как мечи с явной неохотой едва-едва показались из ножен. У них была слишком крепкая связь и мечи это чувствовали, поэтому позволяли обращаться с собой так. А еще в той беседке они неловко учились целоваться. Вэй Ина до сих пор смех пробивает с этого, а Цзян Чэн тепло улыбается.       Но сейчас, глядя на брата, Вэй Ин узнает симптомы. Цзян Чэн впал в панику и перестал здраво размышлять. Он не раз успокаивал А-Чэна, учил заново дышать, выводил из паники, не давал наделать глупостей. И поэтому он привычно скользнул ближе, выставив руки ладонями вперед, чтобы не напугать еще больше. Осторожно обвил руками дрожащее тело, ненавязчиво прижал, зашептал на ухо, как мантру, «Вдох, выдох, вдох, выдох, считай вдохи, А-Чэн, контролируй дыхание, не спеши.» Он бы предпочел не знать, как успокаивать людей в панике.       А-Чэна явно уже не первый раз накрывало без Вэй Ина и от этого факта больно сдавило в груди. Тот довольно быстро успокоился, но все равно вцепился в одежды брата, не отпуская от себя и старательно дыша ему в плечо. Его отпускало, и Вэй Ин невольно задумался, кто успокаивал А-Чэна те тринадцать лет, что его не было.       Обычно после таких приступов А-Чэн неразговорчивый, спокойный, надломленный и непривычно открытый. Вэй Ин знает это, поэтому молчит и прижимает его покрепче к себе, надеясь согреть. Они сидят на деревянном полу беседки, Вэй Ин лицом к выходу, а А-Чэн — к воде, которая всегда успокаивала обоих. Он все ещё немного подрагивал, а Вэй У Сянь, прикрыв глаза, касался губами макушки, как и Госпожа когда-то.       В какой-то момент он краем сознания почувствовал родное присутствие, поднял взгляд, все еще сосредоточенный на брате, и взглядом попросил Лань Чжаня уйти. Лань Чжань только напугает брата, он всегда недолюбливал Ханьгуань-Цзюня, а после смерти Старейшины только сильнее закрылся в скорлупе ненависти.       Первый раз А-Чэна накрыло, когда он пришел на гору Луаньцзан, чтобы встретиться с Вэй Ином. Тогда выяснилось, что у Цзян Чэна начинается паника, стоит увидеть одежды клана Вэнь. Вэй Ин не осуждал его за такую реакцию, он сам долго шарахался от Вэней. Он тоже был беспомощным рядом с Вэнь Чао, он тоже помнит ту душную темноту, отвратительное, тяжелое дыхание в шею, липкие прикосновения, тупую боль внизу спины, свои собственные хриплые крики и отчаяние. Он прекрасно понимал, что А-Чэна выворачивает с чужих прикосновений, что его начинает тошнить, что перед глазами вновь та картина и страх-страх-страх.       Но его прикосновения, как и прикосновения шидзе, он спокойно сносил. Поначалу дергался, распахивал глаза в удивлении, а потом прижимался крепко-крепко, тыкался носом в шею, успокаиваясь и расслабляясь. Они были вместе с детства, были неразлучны, даже немного влюблены друг в друга когда-то. Они подсознательно чувствовали безопасность и спокойствие, когда были вместе.