Зарисовки по Магистру

      Цзян Чэн был настолько тактильным, что Сичень иногда не знал, куда деться. Едва оставались наедине, либо с теми, кому он доверяет свою слабость, А-Чэн немедля оказывался рядом, либо прижимаясь всем телом, либо, если Сичень сидел или лежал, забирался сверху, почти мурлыкая от удовольствия. И нет, Сичень не был против, в конце концов, доверенных лиц у А-Чэна было так мало, что даже у него, весьма сдержанного человека, их больше, но как удержаться от желания обнять его, крепко-крепко, уткнуться лицом куда-нибудь в изгиб шеи и просто остаться так. Документы, Ванцзи, ужин — все это становилось таким неважным, таким глупым по сравнению с огромным, необъятным доверием Цзян Чэна к нему.       Сначала ведь он таким не был. Держался отстраненно, не был против касаний Сиченя, но инициативы не проявлял, старался держать себя под контролем, из-за чего у них было немало недопониманий. Приходилось долго и упорно распутывать недоразумения, тщательно объяснять Ваньиню, что он любим и обожаем, и что здесь его не осудят поспешно, прежде чем он впервые сам робко коснулся его ладони. Маленький, крошечный шаг, который был готов сделать напуганный А-Чэн, и который Сичень искренне хвалил и показывал, насколько ему нравится, насколько храбрый и отважный А-Чэн, какой он мужественный, что смог сделать это, какой он прекрасный.       Еще одна мысль, которую Сичень осторожно вкладывает в сознание Цзян Чэна — что он прекрасен. Он хочет увидеть однажды, как Цзян Чэн ходит с гордо выпрямленной спиной не потому что это многолетняя привычка, а потому что он прекрасен такой, какой он есть и другие никак не повлияют на осознание себя А-Чэном.       Пока это недостижимая мечта, но они приближаются к ней крошечными, осторожными шагами, а иногда и огромными прыжками — всегда так, как сможет и захочет сделать Цзян Чэн. Сейчас А-Чэн уже может проявить инициативу в постели, обдумать предложения — зачастую не самые приличные, — Сиченя, а не отказываться от них сразу же, едва услышав. Огромный прогресс, по сравнению с началом их, таких теплых и чудесных, отношений.