Чуть позже, но навсегда, или неслучайности случайных встреч

Дождь хлещет в стёкла, но Дин обожает, когда в такие моменты он в салоне Детки, защищённый от бушующей снаружи стихии. Классика рока на любимой радиоволне и Сэмми рядом. Ещё бы не его вопросы, которых Дин тщетно надеялся избежать. — Ну и что это было? — Ты о чем? — разумеется Дин понял, к чему клонит младший. — То, что ты молчишь весь ужин, а потом эти ваши щенячьи переглядывания и «можешь потрогать», — Сэм-засранец улыбается от уха до уха. — Какие ещё переглядывания? Он похвалил Детку, поэтому я позволил ему прикоснуться к святыне, — парирует Дин, упорно делая вид, что увлечен дорогой. — И вообще, твой друг тоже не особо разговорчивый, — уточнение насчёт переглядываний он опускает. — Да, но Касу это свойственно. Вообще я рад, что мне с ним удалось найти общий язык. Вот знаешь, бывает, видишь человека и понимаешь, что хочешь, чтобы он стал частью твоей жизни. Я сейчас, конечно, о дружбе, — добавляет Сэм, и они оба хмыкают. Дин хотел бы понимать все это на собственном опыте. Близких друзей у него не было, а единственный по-настоящему важный человек сидит сейчас рядом с ним. Дин бросает взгляд на брата. Сэм в этот момент смотрит в окно, и Дин с каким-то особенным трепетом осознаёт, насколько младший повзрослел со времен смерти отца и мамы. — Если бы ты не был таким ботаном, — говорит Дин, — подумал бы, что это дружба ради зачетов автоматом. Хотя будь Кас альфой, ты бы моего благословения не дождался. — Я тоже был удивлён, когда узнал, что он омега. — Он омега? — ошарашенный Дин чуть резче обычного тормозит на светофоре. — Да, хотя понимаю, что это сложно понять сразу, он не распространяется о том, что много лет пьет блокаторы. У нас на курсе многие по нему сохнут и до сих пор спорят, не альфа ли он, но видел бы ты Каса в деле, когда он объясняет темы или делится своим жизненным опытом… он словно светится изнутри. Такая мягкая искренность может исходить только от омег. — Зачем он пьет блокаторы? — Дин понимает, что не имеет права задавать такие вопросы, но все равно спрашивает. — Он был военным врачом, — отвечает Сэм, — во время службы приходилось скрывать, что он омега. Мы мало на эту тему говорили, но чувствую, что Касу пришлось нелегко. Сэм замолкает, а Дин все думает и думает об услышанном. Привлекательный омега, военные действия и условия, явно не подходящие для омег. Всегда ли Кастиэль был таким… ранимым? Ведь та замкнутость и холодность, что проскальзывали в его манере общения, могли быть пережитком страшных событий прошлого. — Травма ноги оттуда? — Угу. Вытаскивал товарища с поля боя, в итоге зацепило обоих, но Кас сумел спасти и себя и его. Ты даже не представляешь, насколько он потрясающий. — Да уж, твой друг интересней, чем может показаться на первый взгляд, — вяло шутит Дин. На самом деле ему не смешно. Он думает о моменте встречи с Касом. Интересный, — вертится в голове снова и снова, пока прочно не оседает где-то на окраинах сознания, и Дин понимает, что захочет вернуться к этому знанию. В конце концов не станет же проблемой, что он считает интересным друга своего брата?.. — Почему ты о нем не рассказывал? — Я хотел найти повод именно познакомить вас… — Сэм замолкает, будто смутившись. И Дин все понимает. Брат никогда не воспринимал его нынешнего партнёра всерьёз, и пусть вопрос отношений Дина никогда не был темой для обсуждения, он подозревал, что брат считает себя обязанным как-то поспособствовать его личной жизни. — И все-таки я думаю, что прав, — нахально улыбается Сэм несколько минут спустя, когда они подъезжают к его дому. — М? — Кас тебе понравился. *** Неделю спустя Дин тормозит у университета. В мастерской Бобби затишье, а Дин успел переделать все дела раньше обычного. В планах забрать Сэма и зависнуть где-нибудь вместе. Он постукивает по рулю в такт Journey и рассматривает снующую по территории университетского городка молодежь. У Дина не было возможности пройти студенческий путь, но он рад, что она есть у Сэма. Две девушки в слишком укороченных форменных юбках спешат к главному входу, и Дин неожиданно видит Кастиэля. Какая-то часть него предполагала и даже надеялась увидеть его здесь. Эффект Пигмалиона, не иначе. Кажется, с момента их первой и последней встречи он и так думал о новом знакомом слишком часто. Сейчас хромота Каса гораздо менее выражена, а трость в его руке даже придает ему некое джентльменское изящество. На нем безупречный костюм тройка темно-синего цвета и ещё больший хаос на голове. Дин не хочет акцентировать внимание на его волосах, но, черт возьми, это сексуально. Девушки улыбаются, и Кастиэль улыбается им в ответ, параллельно на что-то указывая в книге. Можно подумать, дамам действительно интересно. Скорее их больше интересует привлекательный профессор. Странно, что Кас специализируется на медицине, внезапно думает Дин, ему бы пошла история или литература. Тогда бы от девушек точно отбоя не было. Да и от парней тоже. Фантазия некстати несётся куда-то в несуществующее прошлое, где он-студент не прочь пофлиртовать с таким преподом, просто чтобы посмотреть, к чему это приведет. У Дина нет сомнения в собственной привлекательности, поэтому если бы он захотел по-настоящему… Ну ладно, он не настолько самоуверенный мудак. Ох, и все же?.. Сколько времени заняло бы соблазнение Кастиэля? Какой метод подействовал бы? Полное неподчинение или же напротив усердие, чтобы заслужить его похвалу? Ох, они разыграли бы новую версию «Гордости и предубеждения», где Дин приложит все усилия, чтобы растопить холодного Каса-мистера Дарси… Да и так ли он холоден? Дин вспоминает тлеющий синий огонь его глаз… — Здорово, — Сэм распахивает пассажирскую дверь, и Дин вздрагивает от неожиданности. На самом деле брат очень даже вовремя. Увлеченный наблюдением за Касом, Дин уже и так выпал из реальности. — Твоего друга брать не будем? — не иначе, как черт за язык дернул. Озвученное подсознательное желание приводит к тому, что пару минут спустя они втроем следуют в направлении бара, и Дин яростно убеждает себя, что не пялится время от времени на точеный профиль Каса в зеркале заднего вида. *** Вторая встреча проходит в чуть меньшем напряжении, но сегодня Дин сначала говорит, потом думает. — Ты омега, — невпопад выдаёт он, когда Сэм отлучается в туалет, и неловкость между ним и Кастиэлем тут же набирает обороты. Несколько секунд они прожигают друг друга взглядами. — Чудеса дедукции или Сэм рассказал? — наконец интересуется Кас. Его длинные пальцы скользят по стакану с виски, и это совершенно не способствует адекватному мышлению. — Вопрос твоего гендера поднял я, так что Сэм ни при чем. Его ответ просто пришелся к слову. — Так много слов вместо простого: да, это Сэм сказал? — он чуть наклоняется к нему, и на его губах улыбка. В баре полумрак, музыка к вечеру стала чуть громче, и близость Каса ощущается острее. — Ты всегда такой зануда? — А ты всегда такой заботливый старший брат? — парирует Кас, и Дин ощетинивается. — А тебе что-то не нравится? — Хотел бы я, чтобы это было так, — негромко отвечает Кас и осушает стакан последним глотком. Смысл его слов доходит до Дина словно бы нехотя. Кас ведь говорит?.. Ох черт возьми, он же не признался только что в том, что Дин ему нравится? Они оба слегка выпили, поэтому Дину могло просто показаться то, чего нет. И все же… Сэм возвращается как-то некстати, а после — снова дружеская болтовня, будто и не было этой странной недосказанности, что осталась тайной, но такой близкой — руку протяни, и вот разгадка. Дин не привык тянуть руки к тому, что ему не принадлежит. Как бы сильно порой ни хотелось. Два пропущенных звонка от Саймона слегка приводят в чувство. На этой неделе они даже не виделись, и Дин осознает, что ведет себя как мудак. Да, они с Саймоном ничего друг другу не обещали. Кроме постели их ничего не связывает, и это никогда не становилось желанием большего. Но. Есть пресловутое «но», которое не даёт Дину покоя. Он чувствует вину перед Саймоном из-за чувств к другому мужчине. Чувств куда более ярких, чем просто похоть. Промозглый ветер на улице застаёт врасплох. Кас дрожит от холода, хоть и не подаёт вида. Его автобус задерживается, и так как он упрямо продолжает отказываться от уговоров Дина довозить его, то соглашается взять его куртку. Этот жест заботы кажется Дину невероятно простым и правильным. Его пальцы вскользь задевают руку Кастиэля, когда он передаёт куртку. Ощущение мимолетное, но восхитительное. — Оставь пока у себя, — его голос в этот момент предательски низок. Они оба не замечают довольную ухмылку Сэма.