Чуть позже, но навсегда, или неслучайности случайных встреч

Дин приехал минут на пятнадцать раньше назначенного Касом времени и нервничает, как подросток перед свиданием. Вот только это не свидание. И то, что он рылся в гардеробе дольше обычного, чтобы выглядеть интересней, ничего не значит. Кас просто вернёт ему куртку. А то, что Дин собирается пригласить его выпить — это просто дружеское предложение. Нет, он себя не обманывает. Убеждать себя, что Кастиэль ему не симпатичен, конечно, глупо, но Дин в состоянии усмирить свою биологию и что там ещё, и просто попытаться подружиться. Ох, твою мать, да, кажется, он себя обманывает… Сердце ухает куда-то в живот, когда он замечает Каса, спускающегося вниз по ступенькам университетского крыльца. На нем темно-синий свитер и серый твидовый пиджак — вполне себе повседневный стиль, но выглядит чертовски круто. Или все дело в самом Касе — он высокий и стройный, и даже чертова трость не способна это скрыть. Светлая, почти бледная кожа, темные волосы и синие глаза. Холодная привлекательность Кастиэля притягивает, как магнит, и Дин ничего не может поделать — он хочет смотреть и смотреть на этого омегу, который так разительно отличается от всех тех омег, в которых он привык влюбляться. Он выходит из Детки и шутливо салютует двумя пальцами. — Привет, профессор. — Привет, — Кас улыбается, протягивая Дину куртку, — спасибо, что спас меня от северного ветра. — Не вопрос, — Дин с трудом сдерживается, чтобы не бросить шутку на тему того, что он готов спасти его от чего-нибудь еще. Аромат Каса приятно щекочет ноздри: замаскированный под тонкой пряно-древесной нотой парфюма или геля для душа едва уловимый шлейф… Воспоминание оживает в Дине резко и стремительно: что-то из детства… солнечный свет, жар от печи в кухне, инжирное варенье, нежные руки бабушки, которая открывает самошивный пакет с букетом сухотравья. Дин плохо помнит раннее детство, но эти образы проносятся перед ним яркими вспышками. Он закусывает губу и покачивается с пятки на носок. «Какие планы на вечер?» — ну же, спроси его, спроси. — Тебя подвезти? — вместо этого выдаёт он. Кас смотрит на него одно долгое мгновение. — Может выпьем? *** Они не преследуют цель напиться, поэтому растягивают по второму стакану до смешного долго. Разговор идёт смелее, проще, кажется, Кас расслабляется, когда Дин признаётся, что хотел бы обрести в нем друга. Вовремя отведённый взгляд и четкое соблюдение вежливого пространства — да, они оба контролируют ситуацию и плевать, что близость Кастиэля опьяняет сильнее виски. Тонкие пальцы, едва заметная щетина –интересно, он оставляет ее на выходные? Если да, то в понедельник утром, он выглядит до неприличия горячо. Дин пялится тайком, не может не пялиться. Угрюмая, острая красота Каса будоражит сознание ещё сильнее, когда он невольно сравнивает его с Саймоном — классическим изнеженным омегой. Они засиживаются допоздна, а потом происходит очень нетипичная ситуация, которую впоследствии они оба будут вспоминать с улыбками. Какой-то неотесанный альфа явно намеренно задевает Каса плечом. Дин видит, как Кас коротко морщится от толчка, и перед глазами заливает красным. «Эй», — выкрикивает он в спину мудака и пропускает мимо ушей «Дин, не надо». Нарисовываются ещё двое дружков наглеца, а дальше все происходит очень быстро. Отстаивать чью-либо честь кулаками Дину не впервой, но он совершенно забывает, что Кас тоже умеет постоять за себя. Чтобы достичь взаимопонимания с незнакомцами уходит пара минут, и Дин тащит Каса за рукав, чтобы свалить до того, как менеджер бара на отвратительном английском выпроводит их вон. Костяшки слегка саднят, а кровь на губе Каса заставляет нервничать лишь несколько секунд, пока тот не всхлипывает от вырвавшегося у него смешка. — Твою мать, Кас, тебе правда весело? — улыбается Дин, но волнение не проходит. Он кладёт руку ему на плечо, вглядываясь в лицо. — Ты точно в порядке? — В полном, кажется я не испытывал ничего подобного с юности. — Ты псих, знаешь об этом? — Дин подталкивает его в сторону Детки. — Наверное, спасибо, что напомнил мне об этом, — улыбка Каса настолько заразительна, что Дин не может оторвать взгляда от его лица. — Бурная юность? — Не поверишь, насколько. Ух ты. Дин заинтригован. — Не поверю, — улыбается он. Они прислоняются к капоту Детки, — уверен, что ты был ботаником, а кучу учебников, которую ты таскал с собой, постоянно сшибали старшеклассники. — Ну а ты непременно был таким старшеклассником, — Кас чуть поворачивается к нему, и они сталкиваются взглядами. — Непременно, — хрипловато произносит Дин. Они смотрят друг на друга ещё несколько секунд, и, как по команде, начинают смеяться. — Прошу прощения за всех старшеклассников, — Дину действительно неловко. — Не стоит, — Кас дружески толкает его плечом своим. — Уверен, что большинство из них тебе и в подметки не годятся. Он снова это делает. Снова заставляет Дина проглотить язык. Комплимент приятен. Очень. — Я не был ботаником, но мы с семьей часто переезжали, — продолжает Кас. — Шесть школ за семь лет. Я не успевал завести друзей, но всегда наживал недоброжелателей. Тогда я понял как странно люди могут вести себя, когда ты не соответствуешь их ожиданиям. Им всего было… недостаточно во мне. Я не был достаточно слаб, чтобы меня хотели оберегать или пощадить и не был силен, чтобы дать отпор тем, кто был сильнее. Для кого-то я был недостаточно омега… — Кас горько ухмыляется, и Дин опускает ладонь на его плечо. События прошлого останутся в прошлом. Что бы ни произошло тогда, Дин не хочет, чтобы это заставляло Каса грустить сейчас, в настоящем. Дин хочет сказать ему, насколько он потрясающий. Интересный, умный, привлекательный. Необыкновенный. И что он мог бы пожалеть тех болванов, которые не смогли увидеть настоящего Кастиэля, но Дину их не жаль, потому что Кас достоин самого лучшего… Вместо этого он говорит: — У тебя, кстати, классный удар слева, я заценил. Такой себе вариант увести диалог. В конце концов Кас — проницательный засранец, но он смотрит на Дина с благодарной улыбкой. — Ты тоже неплох. Дин хмыкает и отводит взгляд. Неловкое молчание повисает в воздухе, а потом Дин вздрагивает от прикосновения к своей руке. — Прости, — хрипло произносит Кас и тут же убирает свою руку. Его скулы покрывает румянец. — Надо бы обработать… Кас всего лишь говорит о его разбитых костяшках, но мысли Дина тонут словно в вязком сиропе. Дин тяжело сглатывает. Голос у Каса потрясающий — низкий, усталый скрежет, щекочущий под ребрами. Дину отчаянно хочется сцарапать этот чувственный звук, тереться об него, распробовать ощущение от его вибрации… Он с силой закусывает губу. Внизу живота скручивается тугой узел возбуждения. — Ерунда, — произносит он наконец. — А вот у тебя, — Дин застывает, понимая, что теперь он пялится на губы Каса, — и твоя нога… я имею ввиду… — Дин… — Я к тому, что эти придурки могли причинить тебе вред, — господи, ну зачем начал… — Я не беспомощный, Дин, — голос Каса полон нежности, и, блядь, кажется, это уже слишком. Дин проводит пальцами по волосам. — Я знаю, — серьезно произносит он, и оба вновь неловко замолкают. — Думаю пора по домам, — наконец, тихо говорит Кас, и Дин тут же подскакивает, хлопая себя по карманам брюк, в поисках ключа. — Да, да, конечно, я тебя отвезу. — Я… да, хорошо, спасибо. — Отлично, да, запрыгивай. Сердце Дина колотится как безумное. Кас согласился, чтобы он подвёз его. Конечно, это ничего не значит, но часть него замирает в предвкушении… Что, если он пригласит его зайти? Нет. Кас так не поступит, зная, что у Дина есть бойфренд. А если все же пригласит, Дин не имеет права зайти, ведь если зайдёт... Перестать. Перестать думать об этом сейчас же. Тишина между ними очень приятна. Привыкший к громкой музыке в машине, Дин делает звук на комфортный минимум, боясь нарушить чувственную гармонию момента. Кас постукивает пальцами по колену в такт музыки, а его губы беззвучно движутся, вторя словам Робби Уильямса. Дин улыбается. Район, где живет Кас, спокойный и уютный, и все же Дин представляет Каса в своём доме с садом, заполненным плодовыми деревьями и цветущими кустарниками. — Спасибо, что подвёз, Дин, и спасибо за этот необычный вечер, я отлично провёл время. — Прости за твою разбитую губу. — Всего лишь царапина, слово скаута, — Кас шуточно жестикулирует тремя пальцами, — а вот твои костяшки… — И прости, что втянул тебя в драку… — Дин, я сам втянулся, — Кас обеспокоенно смотрит на него. — Честно, ты не должен переживать насчет этого. — Ладно, — выдыхает Дин. — Хорошо. — Хорошо. Насчёт костяшек… обязательно обработай их или пусть Саймон обработает тебе… «Это мог бы сделать ты», — некстати думает Дин и тут же отгоняет эти мысли. Он кивает. — До встречи, Кас. Они смотрят друг на друга. Мгновение. — До встречи, Дин. Дин опускает стекло и прохладный ночной воздух бьет ему в лицо всю дорогу до дома. Он дышит полной грудью, пока призрачный запах инжира не исчезает. Что же, Дин серьезно ошибся, когда думал, что у него может появиться друг. Дружить с Касом станет для него пыткой.