Атом порока

- Кто? - Пора, товарищ Щербина, – глухо донесся из-за двери голос секретаря. - Твою-то мать! – раздосадованно отозвался министр энергетической промышленности. Снаружи таилось чуждое: командировки, к которым Борис не привык – да не для этого и шел на службу, украинская глубинка, а главное – работа в паре, да еще и с каким-то цифросчетом, тревожные вести с советских полей, пропахший бензином служебный автомобиль с занудным водителем в лайковых перчатках, безрадостные перспективы прогулок по глуши. Хотя министр поймал себя на мысли, что всестороннюю покорность, до этого окружавшую его, в кои-то веки прорезал бунтарский лик Легасова. Ни дороги, ни мелькающих за окном видов Щербина не заметил – все его мысли были поглощены прошлыми и предстоящими административными хлопотами. С другой стороны, лишь они были тем единственным, что он покидал в привычном мире, хоть он и отдавал себе отчет в том, что за душой у него больше ничего и не было. Кроме партийного билета. *** Лопасти МИГа-143 проходили сквозь насыщенный изотопами воздух быстро и ритмично - как молодой комсорг, поступательно строящий партийную карьеру. Вдруг, неожиданно для всех, в слаженный механизм советского воздушного судна вклинился покрытый перьями объект. Внезапная тряска нарушила напряженный полет мысли пассажиров. Бесстрастная физика резко подменила силу противодействия силой притяжения. Не желая показаться посрамленным, Щербина резко вскочил на ноги, но рука, служившая ему опорой, из-за очередного толчка предательски оказалась на серых брюках ученого. Легасов сохранил спокойствие: академическая выдержка мигом подавила все неуместные переживания. Нимало не стушевавшись, Валерий извлек из внутреннего кармана пиджака отглаженный платок и принялся как можно обыденнее протирать запотевшие стекла очков. Неловкость прервал раздавшийся из наушников голос пилота. «Приближаемся к объекту,» - сообщил уверенный баритон.