Всплывшие воспоминания.

⠀⠀Путешественница с её компаньоном отправились вечером в знаменитую во всем Мондштадте таверну "Доля ангелов" в поисках своего старого товарища и по совместительству человека, который поможет им в решении одной проблемы, всплывшей совершенно недавно. Зайдя туда, они мигом почувствовали знакомую, и уже ставшей родной атмосферу, что всегда навевала воспоминания, ведь именно здесь они продумывали план спасения Двалина, защитника небес, познакомились со многими людьми, что позже стали верными товарищами, и просто порой заходили отдохнуть, когда выдавались свободные часы в их до ужаса занятом графике. ⠀⠀Стоило пройти немного дальше, как Люмин в нос ударил мощный, застрявший в каждом сантиметре помещения запах дорогого алкоголя, сигар и пота работящих, что пришли после смен пропустить по стаканчику качественного пойла. Она, сморщив немного нос, начала глазами искать среди всех посетителей таверны барда-бродяжку, как частенько любила называть его Паймон. А он точно должен был быть здесь, ведь "Доля ангелов" для Венти как второй дом. ⠀⠀Осматривая посетителей, Люмин заметила много знакомых лиц, с которыми либо сталкивалась ранее, либо помогала с чем-нибудь, что было неудивительно. Все в городе и даже за его пределами знали про знаменитую путешественницу из другого мира со странным компаньоном и невероятно добрым сердцем, поэтому порой не стеснялись подойти к ней и попросить о помощи, пусть даже самой мелочной. И она почти никогда не отказывалась: просто не могла. Где-то в глубине души Люмин надеялась, что, помогая другим, кто-нибудь поможет ей в поисках брата. А, может, она просто чувствовала себя лучше, помогая буквально всем нуждающимся, потому что не могла помочь единственному родному человеку в этом мире. Никто не мог сказать точно. ⠀⠀И вот взгляд медовых глаз цепляется за яркий, выделяющийся среди всех остальных, бирюзовый цвет, что носили немногие люди в этом городе. Стоило зашедшим услышать до боли знакомый смех, они сразу же стали подходить ближе к источнику звонкого голоса, по которому, признаться честно, путешественники уже успели соскучиться. – А вот и мы! Бродяжка! – Паймон в своей привычной манере бесцеремонно обратилась к Венти, однако, увидев рядом с ним других людей, осеклась. – А?... ⠀⠀Вот кого, а Кадзуху и Синь Янь, сидящих с ним за одним столиком, Люмин и ее спутница точно не ожидали. Они не сразу заметили их фигуры, лишь когда подошли максимально близко. Паймон, по-настоящему удивленная их местонахождению здесь, не скрывала эмоций, смотря выпученными глазами на знакомые лица. Путешественница же выглядела более спокойной. Видимо, та уже просто привыкла встречать своих друзей в самых неожиданных местах. – Люмин, а что они делают в Мондштадте?! – спросила Паймон, будто у её подруги был на это ответ. ⠀⠀Венти, услышав звонкий и резкий голос сзади, повернулся к гостям головой, лукаво улыбаясь. Он как всегда был в хорошем расположении духа, судя по реакции. Хотя и было ощущение, что бард знал о их приходе сюда ещё до того, как те появились на пороге таверны. – Ой, вы и вправду пришли! Скорее присаживайтесь и присоединяйтесь к нашей приятной беседе. – Люмин, Паймон, а мы вас как раз вспомнили, и вы тут же появились, – с таким же удивлением в голосе поприветствовала хороших друзей Синь Янь, вклиниваясь в диалог. Она дружелюбно улыбнулась им. – Ха-ха, – вслед за репликой девушки раздался приятный юношеский смех Кадзухи, внимание которого теперь тоже было приковано к двум появившимся гостям, – вот так совпадение. ⠀⠀Возможно, Люмин просто почудилось, но из всех троих по-настоящему удивлена была только Синь Янь. У обладателей Анемо Глаза Бога не было этой искренности в голосе. Возможно, именно из-за своего элемента те почувствовали их присутствие ещё до встречи. ⠀Присев к ним за стол и присоединившись к приятной компании друзей, путешественница узнала о цели нахождения здесь гостей издалека, услышала историю знакомства лучшего музыканта Ли Юэ и странствующего самурая из Инадзумы, побеседовала на тему музыкального фестиваля "Многоцветье", который вроде как не смогли организовать. ⠀⠀Все обменивались улыбками и делились своим мнением. Здесь собрались люди с таким разным мировоззрением, но это не мешало им найти общий язык и создать уютную атмосферу, напоминающую встречу старых друзей после очень долгой разлуки. Кто-то делал комплименты другим, некто подкалывал товарищей, а Венти решил исполнить балладу про некого Додо короля и Рыцаря Искорку, что вместе пережили интереснейшее приключение. Люмин и Паймон сразу же вспомнили события с Архипелага Золотого Яблока, которые для них устроила мать Кли, Алиса. Незабываемые ощущения. – «Лето - пора любви, отдыха и веселья. Танцуйте, пойте и радуйтесь жизни». Конец, – сыграв красивую мелодию в заключение, бард повернулся к слушателям, которых он привлек своей игрой, и сделал небольшой поклон. ⠀⠀Венти, убрав лиру, вновь присел за стол к своим друзьям. Теперь у них появился повод, чтобы пропустить пару стаканчиков вина, либо же сока, кто не захочет алкоголя. Люмин и Кадзуха остановили свой выбор на втором. Все пили один стакан за другим, радуясь знакомству и встрече, пока Паймон не заметила фигуру с закрытыми глазами. – Эй, Кадзуха! Все внимание теперь было приковано к пьяному страннику. Синь Янь не понимала, как он мог напиться от пару коктейлей сока. А точно ли сока?.. – Ещё, пожалуйста, ещё... – послышался тихий, невнятный, но с ноткой игривости голос Кадзухи, который пытался связать слова, вертящиеся на языке в единое предложение. – Ой, я, кажется, случайно поставил коктейли с соком тут. Извините, – поспешил объясниться Венти, неловко и виновато улыбаясь, смотря на путешественников с так и говорящим за себя видом "серьёзно?". ⠀⠀У Люмин и Венти после завязался небольшой диалог, где пришлось все-таки вспомнить о настоящей причине прихода путников сюда. Они решили отойти в более укромное место, чтобы обговорить насущное. Поднимаясь из-за стола, путешественница бросила немного обеспокоенный взгляд медовых глаз в сторону светловолосого странника, что все ещё находился в пьяной дреме. Синь Янь пыталась растормошить уснувшего самурая. Его губы то поджимались, то расплывались в улыбке, брови сводились к переносице, а голова все норовила упасть с руки. Что же ему снилось? Он словно все ещё был с ними, слабо отвечая на что-либо, но вместе с тем он будто был в другом месте. Узнать ответ на свой вопрос Люмин, к сожалению, не сможет, ведь алкоголь быстро сотрёт все, что заставил вспомнить.

***

⠀⠀В Инадзуме стояла отличная погода. Солнце освещало дорогу двум путникам, что путешествовали по острову Наруками, а приятный осенний ветер кружил около них, играя с волосами людей и подслушивая разговоры, которые не предназначались для чужих ушей. Однако рядом никого и не было, чтобы стихия природы поделилась ими с кем-то. Лишь безмолвная флора Инадзумы, что хранит в себе тайны вечности. И только один человек мог понимать чувства молчаливых для других маленьких друзей. Он был наделен этим даром с рождения и пользуется им по сей день, всегда узнавая нечто новое и восхищаясь разнообразием природы. ⠀⠀Томо мог слушать Кадзуху вечность. И не только потому, что его красноречивость поражала до глубины души, заставляя внутреннего литератора рыдать от счастья, но и из-за приятного тембра голоса юноши. Каждое его слово звучало как мелодичная песня, как теплые ручейки, что вечно куда-то спешат и за которыми можно наблюдать всю жизнь. Для Томо голос Кадзухи - самый прекрасный звук, поэтому он безумно любил выводить своего друга на диалог и принимать сторону слушателя, наслаждаясь просто всем: теплым взглядом алых глаз, что напоминали закат, его милыми жестами, часто возникающие при разговоре, легкой улыбкой на бледно-розовых тонких губах. ⠀⠀Странник в длинном красном хаори давно признался себе, что испытывает по отношению к своему спутнику самые теплые чувства, что в народе называют влюбленностью. Однако рассказать о них Кадзухе тот не решался и не решится никогда. Каэдэхара казался таким недосягаемым, словно тот же самый ветер. Его воля к свободе всегда поражала Томо. Юноша, можно сказать, и был истинным воплощением свободы. Именно поэтому он просто не мог опорочить чистое, свободолюбивое сердце друга своими глупыми чувствами. Пусть эта прекрасная птица взлетит ввысь и летит по небу, рассекая сам ветер и облака. – Томо, ты меня слышишь? ⠀⠀Обладатель этого имени, резко очнувшись от наваждения, вздрогнул, когда ему задали вопрос. И вот он снова заслушался голоса Кадзухи, даже не разбирая его слова, и погрузился в свои мысли. Его спутник давно заметил, как мужчина стал чаще обычного тонуть в сознании, временно отключаясь от реального мира. Но Кадзуха не стал спрашивать об этом. Все же, кто он такой, чтобы переходить черту личного пространства чужого человека. Однако тревожные мысли часто прокрадывались в светлую голову. – А... Прости, немного задумался, – Томо виновато улыбнулся, заглядывая в глаза цвета красного клена, в которых просачивалось беспокойство. – С тобой точно все в порядке? Все же, несколькими часами ранее мы вступили в бой с группой кайраги. Конечно, это противники не нашего с тобой уровня, но даже искусный боец в пылу битвы может растеряться и... – Нет-нет! Я не ранен и со мной все хорошо! Не стоит беспокоиться за меня, Кадзуха. Просто подумал, может, после странствий нам стоит где-нибудь развеяться и как следует отдохнуть? Хм... Дай-ка подумать, – Томо приставил руку к подбородку, поднимая свой взор в небо. Намеренно, чтобы Кадзуха не смог разоблачить эту глупую ложь. Он знает, на что способен этот молодой человек, поэтому старался не прибегать к обману: заметят сразу же. – О! Как насчет похода в "Призрачную беседку"? Когда я был там в последний раз, мне подали невероятно вкусный саке. Ах, этот дивный вкус... Помню до сих пор. ⠀⠀Таким образом Томо пытался перестать думать об одном симпатичном странствующем самурае, что буквально находился всего в метре от него. Возможно, алкоголь поможет очистить разум от навязчивых мыслях о мягких светлых волосах, среди которых находилась одна красная прядь, что так напоминает цвет глаз; о удивительно изящных руках, что, несмотря на огромное количество сражений, оставались ухоженными. – Думаю, твоя затея звучит вполне разумно. Отдых тоже неотъемлемая часть странствия, без которой путник не сможет вдоволь насладиться своим путешествием. Обычно я следую зову ветра, попадая тем самым в разные места, однако если такого твое желание, то я не буду против помочь тебе его воплотить в жизнь, – с мягкой улыбкой на лице и теплотой во взгляде произнес парень, моментально отправляя Томо в нокаут. ⠀⠀Ему сейчас так хотелось обнять Кадзуху, прижать его ближе и никогда больше не отпускать, когда услышал, что тот готов пойти в шумное место ради него, хотя из-за острого слуха юноша позже мог чувствовать головную боль некоторое время, но, как сказал когда-то сам Каэдэхара, когда-нибудь он привыкнет и сможет без проблем находиться в шумных местах, во что очень хотелось верить. ⠀⠀Сдержав порыв эмоций и со спокойным видом просто улыбнувшись спутнику, странники направились в сторону города, иногда перекидываясь фразами, но толком не разговаривая. Почему-то, Томо именно сегодня трудно контролировать свои глупые чувства, однако страх, что он может спугнуть Кадзуху этим, помогал ему держать лицо в своей привычной манере. ⠀⠀Когда они пришли в город, уже горели вечерние огни столицы Инадзумы, что освещали улицы, заполненные людьми. Сейчас был как раз тот час, когда все возвращались домой, либо же наслаждались прогулками. Закатное солнце полностью опустилось за линию горизонта, уступая место луне, которая принесла с собой темноту и звёзды. Небо Тейвата безусловно хранило многое, именно поэтому на него можно было смотреть всю ночь. Кадзуха частенько так и проводил свое ночное время, за что потом выслушивал наставления Томо о здоровом сне, а не днём на нагретых камнях, когда опасность могла появиться с любого угла. Однако Томо явно бы не позволил этому произойти, оберегая сон Кадзухи как зеницу ока. ⠀⠀Путники в таком же молчании дошли до ресторана "Призрачная беседка", заходя в нее. На удивление, людей там было не так много, как обычно, поэтому они присели за барную стойку, начав смотреть меню. К сожалению, моры у них было не так много, из-за чего приходилось ограничиваться малым. – Кадзуха, что ты будешь заказывать? – обратился Томо к товарищу, даже не подарив в его сторону ни одного взгляда. – Пока мой выбор пал на то самое саке, которое ты ранее расхваливал. Мне интересно, что же за "дивный" вкус имеет этот напиток здесь. ⠀⠀Томо уставился удивлёнными глазами на парня, сидящего рядом. Каэдэхара лишь как-то упоминал однажды, что для самурая важны поэзия, вино и клинок, но тот ничего не говорил про свое отношение к распитию алкогольных напитков. Возможно, у него что-то случилось и Томо просто этого не заметил? Люди же начинают пить не от хорошей жизни, так? – Что ж, тогда разделим саке на двоих. Сэкономим немного мору. ⠀⠀Кадзуха лишь кивнул, пока его друг сделал заказ, который принесли практически сразу же. Невероятно удобно. Томо с особой аккуратностью разлил содержимое графина по сакадзуки для них обоих. Каэдэхара тихо поблагодарил спутника, изящно обхватив рукой чашу. Его лицо как всегда выражало умиротворённость, что делало юношу в глазах Томо ещё более привлекательным. Тот медлить не стал, поднимая свой сакадзуки вверх, готовясь сделать глоток. – Кампай! – Кампай, Томо. ⠀⠀Сделав первые глотки жидкости желто-янтарного цвета, на языках оставался горьковатый привкус, в котором отдавались нотки свежих фруктов фиалковой дыни, что придавала некоторую сладость. Алкоголь мгновенно стал разливаться по венам, притупляя мысли. Томо наконец-то облегчённо выдохнул, прикрыв глаза, и сделал ещё пару глотков, выпивая все остальное. Судя по его виду, он явно нуждался в чем-то подобном. Кадзуха же со своим спокойным видом продолжал утонченно отпивать саке. Настоящая грация наследника ранее богатого клана. – Как тебе вкус? – спросил Томо, отрываясь от своего сакадзуки. – Необычный. В один момент чувствуешь нечто горькое, что заставляет напомнить про ясность ума всего на пару мгновений, как в другой ощущаешь приторную сладость, приятно растекающуюся по всему телу. Теперь я понимаю, что ты имел в виду под "дивным". – Рад, что тебе это пришлось по вкусу! Предлагаю тогда поднять вторую чашу за наше невероятное путешествие. ⠀⠀На губах Кадзухи расцвела лёгкая улыбка, которая не осталась без внимания Томо. Каждый раз от одного лишь ее вида влюбленное полностью сердце безнадежного путника начинало ускорять свой ритм. Она пленила каждую клетку его тела, лишая какого-либо контроля, и из-за этого Томо однажды боялся перейти границы дозволенного и навсегда разрушить ту стену доверия, которую они вместе выстроили за время странствия. Хотя, возможно, Кадзуха ему простит простые объятия... ⠀⠀Томо вновь разлил саке по сакадзуки, наливая теперь чуть больше первого раза. Больше они не стали ничего говорить, каждый думая о своем. Люди продолжали приходить и уходить, пока графин с алкоголем пустеть. Томо выпил куда больше Кадзухи, но не чувствовал себя одурманенным градусом. И хотя непрошенные мысли о невзаимных чувствах стали отходить на второй план, странник не ощущал себя лучше, как и ожидалось изначально. Он смотрел куда-то в потолок, размышляя о будущем. А какое оно будет у него? Полным страданий и самобичевания из-за возникших чувств к своему спутнику? Сколько он ещё вот так сможет продержаться, находясь постоянно рядом с объектом воздыхания? Пока Кадзуха не заметит сам? Кажется, это начинает переходить в другую, более активную фазу его проблем... ⠀⠀Томо просидел так быстротечные минуты, а, может, даже больше. И за это время он не услышал ни звука со стороны товарища. Мужчина осторожно повернул голову к Кадзухе, все ещё держа в правой руке сакадзуки с остатками саке. Вторая его рука облокачивалась локтем о деревянную твердую поверхность, кисть же свисала вниз. Белокурый странник сидел неподвижно, будто замерев. Из-за его густых светлых локонов не было видно лица, поэтому Томо пришлось наклониться ближе, чтобы обеспокоенным взглядом осмотреть Каэдэхару. Его правая рука держалась у лица, касаясь кожи. Он опирался ей о стол, тем самым держа так равновесие. Другая рука просто лежала на стойке в расслабленном положении. – Кадзуха? ⠀⠀Парень даже не шелохнулся. Зато, наклонившись достаточно близко к Кадзухе, Томо мог увидеть заметный румянец на его обычно бледных щеках и прикрытые полностью веки. Он сидел нахмурившись, когда губы были скривлены. – Ты же вроде не так много выпил. Кажется, чашки три-четыре? ⠀⠀В ответ Кадзуха лишь сказал что-то неразборчивое непривычным для Томо тихим и странным голосом. Не было ни богатых эпитетов, ни прекрасных сравнений, ни даже умных слов. Лишь "налейте ещё", которое мужчина еле как смог различить. Кто бы мог подумать, что пару чашек саке смогут вывести этого самурая из строя. – Кадзуха, – Томо коснулся свободной рукой плеча товарища, пытаясь хоть как-то достучаться до полуспящего парня, – не засыпай здесь, слышишь? ⠀⠀Странник уже явно был не с ним. Видимо, Каэдэхара сейчас находился где-то на грани между миром грёз и реальностью. Его тело полностью расслабилось, поэтому, потеряв опору в виде руки, белокурая голова наклонилась вбок, мягко врезаясь в плечо Томо, что находился очень близко. Мужчина, громко выдохнув, лишь поставил сакадзуки на стол, прежде чем позволить себе приобнять Кадзуху рукой, прижимая ближе, чтобы тот не свалился со стула. Его ладонь легла поверх светлых волос, нежно и аккуратно поглаживая их. ⠀⠀Томо до безумства нравилось перебирать пальцами мягкие пряди юноши. Ранее он не замечал этого, пока одной ночью будто в трансе не занимался этим около получаса. Тогда ему просто хотелось как-либо уменьшить головную боль друга, когда тот подхватил сильную лихорадку. – Эх, Кадзуха, тебе стоило сказать мне, что ты не умеешь пить. Я бы не позволил тебе довести себя до такого состояния, – Томо смотрел на опущенные вниз ресницы юноши, что временами подрагивали, слушал его размеренное дыхание и просто любовался таким безмятежным странником, пока есть возможность. ⠀⠀Они сидели так некоторое время, пока Томо полностью не опустошил графин с саке. Расплатившись за него, мужчина попытался привести Кадзуху в чувство, однако тот его не слышал, что случалось крайне редко. Видимо, алкоголь полностью забрал под контроль разум парня, что сейчас ставило Томо в тупик. Оставить друга тут он никак не мог, как и разбудить. Поэтому оставалось только насадить Кадзуху на спину, придерживая того за ноги, и покинуть ресторан. ⠀⠀Денег для ночлега у них бы не хватило, да и для странников это была пустая трата. Зачем снимать комнату, когда можно вздремнуть под открытым небом, засыпая под звуки природы и просыпаясь с ними же. Весь мир был для них домом, что радушно примет к себе двух путешественников. ⠀⠀Поэтому Томо, держа на спине всё ещё спящего Кадзуху, направлялся к выходу из города. Моментами он слышал какие-то неразборчивые слова от него, но было слишком шумно вокруг, чтобы разобрать их. Лишь когда черта города была пересечена, Томо стал разбирать пьяные отрывки товарища. – Это напоминает мне инцидент на Ватацуми, когда мне также пришлось нести тебя на спине до самой деревни Боро, – мужчина грустно улыбнулся, вспоминая свои переживания по поводу состояния Кадзухи в тот день. Взгляд аметистовых глаз был направлен вперёд, чтобы случайно не свалиться. Недопустимо, чтобы парень на спине как-либо пострадал. ⠀⠀Повисла минута молчания. Лишь стрекочущие насекомые в траве и шум ветра разрушали её. Томо словил себя на мысли, что, если бы его спутник сейчас был в трезвом состоянии, тот бы явно прочитал какое-нибудь хайку, которое подошло бы под эту ночную идиллию, однако вместо этого он слышит лишь какие-то не взаимосвязанные слова. Или он ошибался? – Томо... Луна... Сегодня... – мужчине было приятно услышать свое имя из уст возлюбленного, однако тот не до конца понимал, что пытается ему сказать Кадзуха, что через силу выдавливал случайные слова. – Прекрасна... ⠀⠀Глаза мужчины расширились, стоило ему собрать все воедино. Возможно, он лишь ошибался, да и перепутать интонации запросто, но сложенная фраза слишком напоминала признание, что так часто говорит молодежь Инадзумы. Кадзуха же не мог ему признаться, верно? Сейчас он действительно не в лучшем состоянии, когда по телу гуляет алкоголь, а разум вовсе находится в мире грёз. Тогда почему сердце мужчины стало биться чаще, удары которого эхом отдавались в ушах. ⠀⠀Нет, ему точно показалось. Аксиома, не подлежащая сомнению. ⠀⠀Дойдя до наиболее пригодного места для ночлега, как на первый взгляд показалось Томо, он аккуратно спустился вниз, перекладывая спящего парня на землю. Ночи осенью становились лишь холоднее, поэтому, укрыв Кадзуху своим хаори, оставаясь лишь в черном кимоно, Томо быстро собрал по округе ветки и разжёг костёр с помощью камней и своего Глаза Бога, чтобы пламя быстрее разгорелось. Он вернулся к Каэдэхаре, кладя его голову к себе на ноги. Да, сейчас он позволял себе слишком многое, однако сам Кадзуха не часто давал позаботиться о себе, а такую редкую возможность упускать действительно было бы упущением. Зато Томо чувствовал себя невероятно счастливым, просто вот так заботясь о симпатичном самурае, что казался непосягаемым. ⠀⠀Кадзуха перестал что-либо говорить ещё по дороге сюда, видимо, полностью отдавая себя царству снов. Поэтому всё, что мог слышать Томо, - его тихое сопение и глубокие выдохи. Любовно укрытый чужой одеждой и удобно устроившись на конечностях товарища, тот спал безмятежным сном, когда сам Томо смотрел то на огонь перед ними, свет и тепло от которого в основном отдавалось Кадзухе, то на луну на ночном небе. ⠀⠀Белый диск действительно был в эту ночь особенно прекрасен. Он отличался чем-то от предыдущих. Либо только тем, что Кадзуха недавно сказал ему об этом. Возвращаясь всякий раз мыслями о недавних словах спутника, Томо лишь снова уверял себя в чувствах, от которых никак не мог избавиться и те росли с каждой минутой, проведенной вместе с Каэдэхарой. ⠀⠀Посмотрев на юношеское, умиротворённое как всегда лицо, мужчина слабо улыбнулся, возвращаясь взглядом на луну, поднимающуюся лишь выше. – Настолько красива, что умереть можно. На этих словах странник наклонился ниже, невесомо и нежно касаясь холодными губами бледной кожи у виска Кадзухи. ⠀⠀«Это мое последнее тебе признание. Расправь же свои крылья и лети так высоко, как только сможешь, не обременённый ничем. А я буду каждый раз искать тебя среди облаков, чтобы снова и снова молчаливо восхищаться твоей воле к свободе.»

***