Всплывшие воспоминания.

⠀⠀Врагов было слишком много. Именно по этой причине они так задержались в бою, что попали под проливной, сильный дождь. Холодные капли падали с небес, будто оплакивая чью-то смерть. Влага впиталась в землю, сделав её вязкой, и на ранее сухой тропинке образовались лужи, затрудняя дорогу. На мокрой траве лежали бездыханные тела, с которых дождем смывалась алая кровь, что тоже пропитала землю, отравляя ее и воздух запахом железа. ⠀⠀Когда битва завершилась, ливень был в своем самом разгаре. Видимость становилась практически нулевой, а странники находились в местности, где негде было укрыться. – Святые Архонты, – довольно громко чертыхнувшись, Томо обратился к своему спутнику, что стоял в пару метрах от него: – Кадзуха! Там дальше будет пещера, скорей! ⠀⠀Человек с этим именем, элегантно вернув уже очищенный дождём от крови клинок, повернул голову в сторону высокого мужчины, что его и окликнул. Его обычно густые и объемные волосы сейчас прилипали к лицу, впрочем, как и светлые пряди самого Кадзухи. Мокрая одежда облегала их тела, неприятно ощущаясь. – Веди. ⠀⠀Юному Каэдэхаре редко приходилось бывать на острове Ясиори, в отличие от Томо, что любил путешествовать здесь раньше. Поэтому ему намного лучше знать окрестности, Кадзухе остаётся только довериться товарищу и поблагодарить судьбу за встречу с таким опытным путешественником. ⠀⠀Томо убрал свой меч в ножны, затем резко развернулся в противоположную сторону от юноши, оказываясь спиной к нему, и направился дальше, смотря в основном себе под ноги. Кадзуха, постояв на месте всего пару мгновений и следя взглядом алых глаз за удаляющимся силуэтом, что выделялся своим красным цветом среди серого тумана, пошел следом. ⠀⠀Томо - его новый соратник и друг, с которым совсем недавно начал странствовать самурай. Этот человек отличался от других своей беззаботностью и серьёзностью одновременно. При самой первой встрече они моментально смогли найти общий язык и проболтали несколько часов, что прошли очень скоротечно для собеседников. Из всех встретившихся ему людей, с Томо было находиться комфортнее всего. Они понимали друг друга практически без слов, и даже взгляды на жизнь в некоторых моментах совпадали. Именно поэтому Кадзуха предложил страннику в красном хаори путешествовать вместе, пока судьба не разлучит их. И Томо согласился без промедления. Как оказалось, тот давно хотел найти себе спутника, с которым можно было бы разделить вкус приключений. ⠀⠀Дождь не успокаивался, а лишь набирал обороты. Кадзуха ещё до его наступления предупредил товарища о непогоде, но они слишком задержались в бою с группой кайраги, которых на острове Ясиори просто тьма. Однако такие враги точно не ровня двум обладателям Глаза Бога, хотя Каэдэхара отлично справлялся и без артефакта, используя лишь искусство меча, которым каждый раз восхищался Томо. ⠀⠀Мужчина ещё раз окликнул своего товарища, так и крича "Поторопись! Сюда!", когда они дошли до неизвестной Кадзухе пещеры, выглядевшей не особо безопасной, но другого варианта у них явно нет. Пришлось зайти внутрь, наконец-то прячась от проливного, холодного дождя, что пока не собирался заканчиваться точно, судя по затянутым, почти чёрным облакам в небе. – Ну и погодка... Мы могли успеть укрыться, если бы не эти чертовы нобуси. Угораздило же наткнуться на них, – Томо схватился руками за свои волосы, выжимая из них воду, что стекала на сухую землю. Без своей густой шевелюры он выглядел совсем непривычно. – Нужно развести костер, иначе замёрзнем тут и станем закуской для здешних монстров. ⠀⠀Вот и проявление серьезного Томо и любителя добавить нотку юмора в любую ситуацию. Именно это и нравилось Кадзухе в нем. Идеальный баланс таких противоположных качеств, что восхищало самурая. Однако помимо этого у его нового товарища было невероятно доброе сердце, храбрая душа и безумно красивые глаза, как и звонкий, приятный голос... Ладно, со своим богатством речи Кадзуха может ещё многое приписать Томо, хотя знакомы они всего ничего. И это подозрительно, ведь раньше такого не было. Нет, он, конечно, встречал интересных и красивых людей, но ни о ком из них не хотелось писать стихи, в отличие от его нового спутника. ⠀⠀Самурай взглянул в сторону Томо, смотря, как тот расплетает свой высокий хвост, освободив светлые локоны, что тяжелым грузом из-за веса воды опустились на плечи и ключицы. Сейчас их цвет казался темнее обычного, но от этого не пропало желание прикоснуться к ним, чтобы узнать насколько мягкими... – Верно. Посмею взять на себя эту задачу, – вызвавшись пойти за ветками, Кадзуха даже не стал дожидаться возражений Томо. Ему нужно было срочно перестать думать о подобном. Они ведь друзья, непозволительно вот так размышлять о чужих волосах. Покидая пещеру, Каэдэхара быстрыми шагами направился в сторону деревьев, чьи силуэты сильно расплывались из-за тумана и занавесы дождя, но различимы были. Чтобы найти хворост, пришлось присесть на землю и руками на ощупь искать веточки. И лишь спустя некоторое время до него доходит осознание того, насколько глупым решением было пойти искать хворост в дождь: от мокрых веток не будет никакого прока. – Святые Архонты, – Кадзуха приложил руку к голове, прикасаясь к мокрой и уже ставшей холодной коже и продолжая сидеть на земле, совершенно забыв про непогоду. – Раньше я не допускал подобной оплошности в своих действиях. Что же сейчас повлияло на меня? ⠀⠀Не успел юноша закончить свой озвученный монолог, как его окликнул звонкий голос, что разрезал шум падающих с неба тяжёлых капель, и громко призвал возвращаться обратно. Поэтому Кадзухе ничего не оставалось, кроме как с позором неторопливыми шагами направиться обратно в пещеру, где его поджидал Томо. – Хэй, Кадзуха, ты чего удумал вообще? Здесь можно найти сухие ветки, чтобы разжечь костёр, – мужчина окинул быстрым взглядом Каэдэхару, стоявшего с опущенной, мокрой головой. Он сейчас так напоминал ему уличного котёнка, что остался мокнуть под дождем так и не найдя укрытия. – Прошу прощения, действительно моя оплошность. Это было чрезмерно поспешное решение с моей стороны. ⠀⠀Кадзуха говорил спокойным голосом в неторопливом тоне, стараясь не выдавать дрожи в нём и теле, хотя второе выходило не особо хорошо. ⠀⠀Все же, организм контролировать невероятно трудно. Он понимал это и продолжал казаться сильным, потому что так его учили. Как наследник знатного клана, Кадзуха не мог дать слабины, особенно, когда их положение было настолько хрупко, что вот-вот все могло развалиться к чертям, чего нельзя было допустить: он ведь обещал все исправить. ⠀⠀Кажется, сейчас он испытывает те же чувства, что и тогда, перед могилой родителей на родовом кладбище. Вина. Стыд. Смятение. Смесь этих эмоций дарила ощущение слабости, что так не любил странник. Когда уже ничего нельзя исправить, руки давно опущены, а мысли спутались в один большой клубок, конец которого утерян. ⠀⠀Юноша продолжал просто стоять, мысленно стараясь перестать думать о подобном. Сейчас явно не время. Томо также молчал, видимо, что-то оценивая. Когда Кадзуха внезапно почувствовал дополнительный груз на своих плечах, он поднял удивлённый взгляд на своего товарища, что улыбался ему нежной улыбкой. – Дурашка, не будь таким серьезным, – поправив отданный парнише шарф, что хотя и был мокрым, все равно внутренней стороной мог что-то да согреть, Томо не спеша развернулся и направился вглубь пещеры искать ветки, кинув напоследок "вернусь через пару минут". Каэдэхара так и остался стоять на месте, провожая удивлённым взглядом алых глаз мужчину. Стойкий запах травы наку и морского бриза от чужой вещи, что буквально была натянута ему практически по самый нос, медленно заполнил лёгкие юноши. «Приятный аромат...» ⠀⠀И хотя Кадзуха чувствовал пронизывающий все тело холод, на душе было на удивление тепло, стоило принять такой жест заботы от, казалось, практически незнакомого человека, что отдал наверняка дорогую сердцу вещь своему спутнику. ⠀⠀Томо справился с задачей довольно скоро, раз поспешные шаги отзывались эхом по каменным стенам пещеры, так и говорящими за себя, что мужчина рядом. Кадзуха мгновенно уловил приближающиеся звуки из темноты и посмотрел в сторону источника. – К нашему счастью, здесь кто-то был ещё до нас, поэтому я наткнулся на эту кучу веток, явно собранной для костра. Вот мы ими и воспользуемся, раз некто любезно оставил такой подарок. ⠀⠀Спустя пару мгновений из удушающей темноты выходит Томо, держа в руках хворост. Кадзуха смог увидеть на его лице лёгкую улыбку, несмотря на плохое освещение. Подойдя ближе к самураю, мужчина опустился на корточки и с оглушительным грохотом бросил груду веток на сухую землю. Этого количества должно было хватить им на ночь, поэтому находку Томо действительно можно было назвать везением. – Последний штрих, – щелкнув пальцами, он смог бросить в эту кучу искру, используя свой Глаз Бога, что не раз помогал ему в путешествиях разжигать огонь. Ветки стали разгораться, а поглощающее их пламя освещать темноту пещеры, позволяя Кадзухе лучше разглядеть не уходящую с лица друга улыбку. – Подсобишь нам своим ветерком, Кадзуха? ⠀⠀Один раз они уже проворачивали подобное. Каэдэхара, используя небольшой поток ветра, помогал огню быстрее разжечься и окутать людей теплом. Тогда ещё Томо отшутился, что "каждому путешественнику обязательно нужен обладатель Анемо Глаза Бога, потому что они невероятно полезные". ⠀⠀Поняв намек, Кадзуха призвал небольшой ветер, что вступил в реакцию с огнём, вновь ускоряя процесс разгорания веток, и окружил путешественников теплым потоком. Правда, сейчас пришлось приложить немного больше усилий, чтобы быстрее высушиться. ⠀⠀Одобрительно хмыкнув, когда Томо почувствовал тепло по всему телу, он полностью сел на землю, взглядом приглашая странника присесть рядом. Кадзуха же, ещё момент простояв неподвижно, будто обдумывая что-то, безмолвно принял неозвученное приглашение, садясь перед огнём. Особенно сильно нуждались в тепле его руки, поэтому парень первым делом протянул обе ладони к языкам пламени. – Да... Не повезло нам чуток, но ничего, главное, что живы и целы. Остальное - лишь испытания на нашем пути. ⠀⠀Нарушив молчание, что воцарилось между ними на две минуты, Томо решил завести диалог, чтобы скоротать время до отбоя, ведь прежде чем погружаться в царство Морфея, следовало бы позволить огню и теплому ветру просушить одежду, дабы не заболеть. – Ты прав. Непогода лишь неотъемлемая часть странствия всех скитальцев, что исследуют этот мир. А дождь помогает прояснить сознание, поэтому я люблю порой прогуливаться под ним. – Хм... И как часто ты позволяешь себе подобные забавы? ⠀⠀Кадзуха замер. Он посмотрел на Томо, что выглядел сейчас более чем серьезно, затем приоткрыл рот, чтобы ответить на заданный вопрос, однако так и не вымолвил ни слова, сомкнув губы и даже прикусив нижнюю. Парень вернулся взглядом на огонь, который ярко отражался в его глазах, придавая им особый алый цвет. Задумавшись над, казалось, довольно обычным вопросом, Кадзуха невзначай вспомнил, как простоял перед могилой отца добрые полдня, несмотря на непрекращающийся дождь в тот день. Тогда он чувствовал пронизывающий все тело холод, ноющие мышцы ног, что умоляли об отдыхе, и пугающую пустоту в душе, которая в тот момент была самым мучительным ощущением из всех. ⠀⠀С тех пор юный Каэдэхара часто стал намеренно прогуливаться под дождем, хотя и знал о его приближении ещё до наступления. Насколько часто? Всякий раз, когда мысли возвращались к разрушенному родовому поместью и когда-то данному слову своему отцу. – Думаю, что... – Можешь не отвечать на мой вопрос, – перебил парня Томо, – прости, я не хотел, чтобы ты вспомнил что-то грустное. ⠀⠀Ах, вот оно что. Видимо, предавшись воспоминаниям вновь, Кадзуха забыл, что находится сейчас не один, как это было обычно, поэтому позволил кому-то увидеть отчаяние и скорбь на своем лице. Он не нуждался в жалости от других людей, так что находясь с кем-то в компании, просто прятал эти мысли на самое дно сознания, закрыв коробку на надёжный замок, ключ от которого находился только у него. ⠀⠀Взглянув на Томо, Кадзуха смог уличить лишь вину и беспокойство на лице товарища, но никак не противную жалость. И это заставило пропустить один удар сердца. – Тебе не за что извиняться, – улыбка уголками губ, – я сам невольно вспомнил нечто терзающее сердце. Это уже в прошлом, все в порядке. ⠀⠀Томо, словно взвешивая его слова, задумался, пристально смотря в рубиновые глаза. Пытается увидеть в них истину? ⠀⠀Юноша держал контакт ровно двадцать секунд, прежде чем повернуть голову в другую сторону, пряча лицо от спутника. Этот изучающий взгляд гиацинтовых глаз вызывал противоречивые чувства, ныне неизвестные Каэдэхаре. ⠀⠀Своим жестом он выдал себя с потрохами. Солгал. Кадзуха просто не любит давать поводы для волнений другим, это не значит, что он не доверяет Томо, всего лишь не хочет выглядеть жалким и посвящать чужих людей в свои проблемы. Жизнь ни у кого не бывает лёгкой, у всех свои тревоги и заботы, поэтому Кадзуха не видит смысла нагружать кого-то ещё и своими терзаниями. Он может всем поделиться с природой, что всегда внимательно выслушает юношу. Однако она только мнимо поддержит, когда люди нуждаются в словах и действиях. «Наверное, мне стоит объясниться перед ним. Я не хочу, чтобы между нами возникло ощущение некоторой недоговоренности по моей вине.» ⠀⠀Подбирая в мыслях нужные слова, странник прикусил нижнюю губу и начал рассматривать вход в пещеру. Он не знал, что сейчас творится в голове своего друга, вдруг тот вообще уже затаил обиду за ложь, либо не понял ничего. Они знакомы лишь небольшой отрезок времени, но его вполне хватало, чтобы знать насколько понимающим был этот человек. Томо точно сейчас не злился на него, а, наверное, лишь на себя. Или, все же, нет? ⠀⠀Кадзуха не видел выражение лица мужчины, как и не слышал даже шорохов с его стороны. И эта неизвестность в какой-то степени пугала. Поэтому пытался как можно быстрее придумать наиболее подходящие фразы касаемо всей ситуации. И когда уже готов был повернуться лицом обратно к Томо, он услышал короткий шорох одежды, а затем почувствовал груз на своём плече. Чужая ладонь осторожно легла на него, и тогда Кадзуха вздрогнул, расширяя глаза от неожиданности, но не повернулся лицом к собеседнику, вслушиваясь в его слова. – Кадзуха, тебе необязательно говорить мне о том, о чем сейчас думаешь. Всё-таки, кто я такой, чтобы лезть туда, куда не следует никому. Однако если тебе нужно будет поделиться чем-нибудь - я постараюсь быть рядом, для этого ведь и нужны друзья. Мне главное, чтобы ты улыбался со спокойной душой, ведь у тебя такая прекрасная улыбка. ⠀⠀Хотя странник не видел лица Томо, он знал наверняка, что тот сейчас улыбался с заботой во взгляде. Примерно такой же, какой смотрит на уличных котят, которых они встречают по пути и всегда останавливаются около них, чтобы мужчина мог поиграться с ними, либо же покормить, если есть средства на покупку лакомства. – Спасибо, – шепотом ответил Кадзуха, даже не зная почему его голос прозвучал настолько тихо. Он не оборачивался к Томо, чувствуя странные ощущения в области груди, где находится сердце, что подозрительно стало биться чаще. Юноша ощутил резкий прилив крови к лицу, что стало покрываться румянцем, так не присущим ему. Из-за бледноты кожи новый оттенок особо выделялся, поэтому Каэдэхара пока не мог посмотреть в глаза товарища, что говорил такие смущающие вещи. Кадзуха впервые слышит такой комплимент насчёт своей улыбки. «Впервые чувствую себя настолько странно, словно некоторое природное явление. Из-за чего? Может быть, я болен? Мне ведь не впервые приходится принимать лестные слова в свой адрес... Или дело в том, кто это говорит?» ⠀⠀Поток возникающих мыслей оборвался вместе с исчезновением теплой ладони на юношеском плече. Звонкое и озорное "не за что" прозвучало слишком громко по сравнению с тихой благодарностью Кадзухи. ⠀⠀Практически сразу же Томо завёл новую тему, далёкой от дождя и прошлого, рассказывая забавные истории из жизни. Каэдэхара же внимательно слушал, изредка тихо смеясь и стараясь не пересекаться взглядом с рассказчиком. Почему-то самый обычный голос товарища сейчас казался до безумия приятным и успокаивающим. Словом, Кадзуха любил как-либо комментировать или рассказывать что-то в ответ, но в этом диалоге хотелось лишь слушать и ничего более. В голове было подозрительно пусто, но от того она не казалась лёгкой, напротив, хотелось прилечь. ⠀⠀Дождь постепенно стал успокаиваться, превращаясь в морось. Луна давно царила в небе, скрытая за темными облаками, изредка показывая какую-то часть себя за ними. ⠀⠀Одежда путешественников благодаря полезной способности Кадзухи, сушилась куда быстрее обычного, поэтому к полночи кроме отдельных мест, она не причиняла людям дискомфорт из-за своей влажности. ⠀⠀Кадзуха все меньше стал улавливать смысл слов, что говорил Томо, когда тот вспоминал нечто ещё "невероятно захватывающее" и начинал рассказывать. Видимо, тому действительно было неимоверно скучно, раз он так увлекся своей ролью повествователя историй. Каэдэхара же смотрел на языки пламени и боролся с желанием уснуть, что накатывало словно волны моря. Его друг был слишком погружен в свое дело, чтобы заметить туманный взгляд алых глаз, полуприкрытые отяжеленными веками. Кадзуха не хотел прерывать Томо, что был так рад поделиться чем-то личным со спутником, поэтому изо всех сил старался вникать в его слова, что позже и вовсе стали настолько отдаленными, будто парень погрузился под воду. ⠀⠀Его выдержки хватило ещё на десять минут. Кадзуха окончательно позволил захватить свое сознание царству снов, даже не заметив этого. Уткнувшись носом в чужой шарф, что все ещё был на нём, он тихо засопел, сложив руки на коленях и положив голову на них. ⠀⠀На удивление, Томо быстро заметил спящего юношу, когда больше не смог вспомнить забавных случаев из своей жизни, а собеседник перестал подавать признаки своей заинтересованности. – Ха... Что-то я слишком увлекся тем, чтобы ты перестал думать о грустном. Прости, я совсем тебя утомил своими глупыми историями, – сказав это с еле заметной улыбкой, Томо аккуратно подвинулся ближе, чтобы со всей осторожностью помочь парню лечь на землю, ведь спать сидя совсем неудобно. – Спокойной ночи, Кадзуха. ⠀⠀Ответа не было, хотя мужчина и не нуждался в нём. Томо лишь подбросил в тлеющий костёр ещё несколько веток, что лежали недалеко, и также лёг на землю, закрыв глаза и практически мгновенно заснув. ⠀⠀Ночь была до ужаса тихой, словно кто-то сверху щёлкнул пальцами, тем самым переходя на мёртвую тишину. Небу надоело проливать слёзы, делясь своей печалью со всеми, теперь же оно легко и нежно улыбается, показывая настоящую красоту улыбки, что измеряется в миллиардах звёзд, украшающих полотно. Даже природа стихла, не было ни поющих сверчков, ни обитателей фауны, ведущих ночной образ жизни, одним словом - ничего. Даже потрескивающие ветки в костре издавали меньше звуков. И чужого сопения почему-то рядом не было. От такой тишины обычно в ушах начинает звенеть, затем становится слышно собственное сердцебиение и, наконец, свои же мысли, что будут самым громким звуком. ⠀⠀Кадзухе такое чувство не знакомо. ⠀⠀Он всегда улавливает хотя бы что-нибудь, ведь мысли тишина так пугает своим... молчанием. Да, молчанием. Молчание убивает без звука, долго и мучительно. Оно как яд замедленного действия, что разъедает изнутри с огромной болью. Это нечто может разрушить то, что строилось годами, может оборвать то, что казалось вечным, и может не позволить случиться тому, что должно было быть в будущем. Прекрасном и светлом. Как взгляд Томо. ⠀⠀Погодите. Томо? Это имя разве звучало когда-либо со словом "прекрасном"? С каких пор эти четыре, нет, даже три буквы оказались рядом с таким сочетанием других букв, что воедино сливаясь дают настолько огромный смысл? ⠀⠀Прекрасное - это отраженный закат на водной глади. Прекрасное - это только что распустившийся бутон цветка дикой природы. Прекрасное - это покрытая росой трава, в которой живут и радуются невидимые для глаз обитали. Прекрасное - это смотреть, как в чужих гиацинтовых глазах горят искры счастья при виде милейших созданий. ⠀⠀Фиаско. Хорошо. Ладно. Уговорили. Две "о", "т" и "м" действительно отлично звучат вместе с "прекрасно", но озвученного соглашения вы не услышите никогда. По крайней мере в этой жизни. ⠀⠀Возвращаясь к тишине, что и не думала позволять чему-то разрушать её, Кадзуха насторожился лишь тогда, когда рядом действительно не было слышно чужого глубокого дыхания. А ведь по началу оно точно было. Как и звёзды, как и луна. А ведь их тоже нет, лишь заполненное голубым цветом новое полотно и слепящий взор круг, поднимающийся выше с каждым мгновением будто на трон. «Уже утро?» ⠀⠀С этой мыслью Кадзуха медленно открывает глаза, сразу же видя перед собой лишь странную пелену размытой акварели. Художник перестарался чуток. Приходится страннику самому исправлять ситуацию, пару раз моргая, чтобы цвета встали на свои места. Теперь картина кажется законченной: вот каменная стена пещеры, в которой им пришлось скрыться из-за проливного дождя, вот горстка явно давно потухших веток, ставших губительно черными, вот на руке лежит красная ткань... А. А вот это художник решил оставить на воображение смотрящего, видимо. ⠀⠀Кадзуха медленно поднимается, усаживаясь и мгновенно хватаясь рукой за голову, что неприятно ударила около виска. С его плеч падает снова нечто однотонно красное и тогда юноша всё-таки распознает в этой вещице любимый элемент одежды своего спутника, которого, кстати, поблизости видно не было. Тогда Каэдэхара опускает сонный взгляд ещё ниже и видит приятно голубой оттенок, из которого сделан шарф товарища. «Совсем раздеться решил?» ⠀⠀Эти вещи пахнут Томо. Они были его частью. Интересно, будет ли теперь и Кадзуха пахнуть морским бризом и травой наку? Нет, ему больше близок аромат поэзии и свободы. И мы опустим тот факт, что море и есть воплощение свободы, а хайдзины из Инадзумы слагают хайку о уникальности и истории травы наку. ⠀⠀А на самом деле, это уже второй жест заботы за короткий промежуток времени со стороны Томо. Видимо, он тот самый человек, что отдаст всё, чтобы другим было хорошо, пренебрегая собой. Обычно такие люди являются самыми преданными друзьями, которые определенно точно придут на выручку в беде. Но ни один товарищ во время странствия Кадзухи не отдавал свой шарф, будучи нужным в нем самому, и не укрывал холодной ночью своим хаори, чтобы тот не замёрз. – Ха... Томо, ты большой дурак, – почувствовав снова прилив крови к лицу, Кадзуха уткнулся в чужой шарф, сжимая пальцами импровизированное покрывало от друга. – Я? Дурак? Так мне ещё не желали доброго утра. ⠀⠀Каэдэхара замер, услышав знакомый голос, в котором так и сочилась игривость и озорство. Кажется, у того было хорошее настроение, значит, подкалывающих шуток не избежать. – Да, дурак, отдавая свою одежду мне, ты сам рискуешь подхватить лихорадку. – Не беспокойся, путешествуя здесь мой иммунитет привык к нынешнему климату. Я столько раз попадал под дождь, что уже и не боюсь промокнуть снова. А ты выглядел как уличный котенок, которого хотелось приласкать и подарить тепло, так что я просто не удержался. ⠀⠀Он виновато улыбнулся, почесав рукой затылок. Кадзуха знает о его безумной любви к четвероногим созданиям, поэтому для того наверняка сравнивать людей с котами считается нормальным. Но в этом и проблема. Томо сказал, что Кадзуха похож на котёнка, требующего ласки и тепла, и он ее получил. Он сравнил его с самым милым существом для себя. – Н-не говори такие странные вещи. Я ведь тоже скиталец, чей путь постоянно сталкивался с дождем, – ему хотелось добавить "и, кажется, эту тему мы затрагивали вчера", но снова давать повод для тревог Кадзухе точно не нужно было, поэтому максимально спокойным тоном, на который он сейчас был способен, несмотря на дрожь в голосе, он добавил только: – Но спасибо за заботу, Томо. ⠀⠀Юноше нравится звучание имени товарища, поэтому он всегда произносит его по-особенному, хоть обладатель, казалось, простого, но все равно чувственного имени никогда это не узнает. Как и о многих других вещах. ⠀⠀Кадзуха чувствует на себе пристальный взгляд аметистовых глаз, но не решается встретиться с ними, поэтому, опустив голову, старается думать о чём угодно, только не о совершенных действиях Томо. Он слышит приближающиеся шаги, сопровождающиеся немного взволнованным голосом. – Хорошо, как скажешь, однако ты все равно выглядишь неважно. Точно все в порядке? – с этим вопросом Томо садится на корточки перед Каэдэхарой и аккуратно прислоняет свою, на удивление, тёплую ладонь ко лбу странника, что выглядит спокойным, хотя и стоило это сейчас огромных усилий. – Вроде бы нормальная. Никогда не понимал, как люди так измеряют температуру, но всегда хотел попробовать. «Какой же ты всё-таки дурак, Томо. Большой и глупый. Но красивый.» ⠀⠀Дождавшись, пока мужчина уберет свою руку с все ещё румяного лица парня, Кадзуха осторожно снял со своей шеи чужой шарф и, умело сложив его, протянул товарищу. – Я в полном порядке, мне просто стало жарко в твоих теплых вещах. Все же, тебе они идут куда больше, поэтому можешь забирать. – Ох, – Томо смотрел на свой шарф так, словно он не принадлежал ему вовсе. Да вообще впервые видит и не понимает, зачем ему это дают. И берет в свои руки тоже слишком неуверенно. А что, собственно, не так? ⠀⠀И парень замечает несвойственное поведение у друга, что продолжает сверлить взглядом свою же вещь. Кадзуха, наклонив голову в бок, вопросительно окликает спутника, вложив в одно слово десятки вопросов, получить ответа на которых он сейчас желает. – Ой, прости, задумался немного. Просто вспомнил, что когда мне дарили этот шарф, сказали нечто похожее на твои слова. Вероятно это значит, что он мне идёт на самом деле, раз об этом говоришь и ты, мой юный друг. «Ты даже не представляешь насколько.» ⠀⠀Мысль так и осталась мыслью, что позже уйдёт в отдел "очень секретно, просьба не вспоминать", а затем по ночам всплывать вместе с желанием завыть в подушку. Кадзуха лишь коротко кивнул, возвращая Томо и любезно отданное на время хаори. ⠀⠀После коротких сборов путешественники покинули пещеру и отправились дальше. Погода была весьма благоприятной: солнце не пекло, ветер дул нежно, небо было чистым. Просто рай для скитальцев. Поэтому юный Каэдэхара наслаждался видами природы, стараясь переключить свое внимание именно на п-р-е-к-р-а-с-н-о-е. ⠀⠀Они держали свой путь на Сангономию, остров, что славится своими неземными видами и уникальной флорой. Там народ живёт по порядкам своей госпожи, Божественной Жрицы, а не сёгуна. Это месторождение ценных материалов, однако, увы, почва там совсем не плодородная. Поэтому Сангономию обычно посещают путешественники и иноземцы ради впечатлений, а через неделю покидают остров, когда смотреть становится не на что. ⠀⠀Добравшись до порта Мумэи, где можно было взять волноход, странники быстро нашли себе средство для передвижения и забрались в него. Путь предстоял довольно долгий, учитывая, что из-за возможных гроз придется огибать какую-то часть воды, дабы не рисковать. Томо взялся за управление волнохода, пока Кадзуха указывал дорогу, слушая морской завывающий ветер и тщательно следя за его изменением. ⠀⠀Они были слаженной командой. Работая в паре, каждый дополнял другого. Если Каэдэхара предостерегал о чем-то, Томо, ловко круча небольшой штурвал, точно понимал что стоит сделать и обычно идеально выполнял задуманное. ⠀⠀Кадзуха всегда восхищался даром мореплавания у людей. Вероятно, если бы у него был шанс хотя бы на время присоединиться к какому-нибудь экипажу, он бы однозначно воспользовался им, наблюдая за моряками и набираясь от них опыта. ⠀⠀Когда до берега оставалось всего ничего, парень начал испытывать по всему телу странные ощущения, зарождающиеся где-то внутри и нарастающие с каждым мгновением медленно, но верно. Его клонило в сон, хотя особых насыщенных событий для усталости не было, глаза так и норовили слипаться, особенно, когда чувствовали себя так, словно смотрят непрестанно на огонь. В области груди также становилось жарко, хотя ветер около них был пробирающим до костей. То и тело моментами пробивало мелкой дрожью, хотя Кадзуха списал это на резкий перепад температур: на Сангономии же куда теплее, чем на Ясиори. ⠀⠀Все возникшие недуги Каэдэхара оправдал непривычкой долго находиться в открытом море. Со временем пройдет, стоит ему почаще выбираться за пределы Инадзумы. Осталось лишь дождаться того самого шанса, которого Кадзуха смиренно и терпеливо ожидает. – Слева по борту суша! – кинув шутку, Томо подплыл ближе к берегу, проделывая ряд действий с системой управления волнохода, и, перед тем как обернуться лицом к соратнику, радостно проговорил: – Спасибо, что выбрали нас для вашего путешествия. Оцените выполненную работу капитана Томо по десятибалльной шкале. – Думаю, капитан заслуживает достойной оценки, однако без своего штурмана он вряд ли бы справился с задачей так безупречно, – подхватив шутку, отвечает Кадзуха с лёгкой улыбкой на лице. Ему нравились спонтанные юмористические вставки в речах людей. – Верно, иметь такого штурмана - огромное везение, ещё и обаятельного - вдвойне, – подмигнул Томо, умело пришвартовывая свою лодку у берега острова Ватацуми, что простирался перед ними в своем огромном величии. ⠀⠀Кадзуха, услышав из уст товарища комплимент в свою сторону, лишь хмыкнул, чувствуя новый прилив крови к голове. Обычно он мило смущается на подобные вещи, совсем незаметно краснея перед людьми, ведь слышать лестные слова в свой адрес всегда приятно, но именно от Томо принимать такое становится немного труднее. И он не понимает в чем может быть причина. ⠀⠀Следующие часы странники провели в пути, исследуя новые земли и запечатлевая уникальные виды в памяти, дабы позже слагать строки о красоте этих мест и делиться опытом через них с другими странниками и товарищами. Здесь был абсолютно другой, не похожий на ни один остров Инадзумы контраст цветов, что настолько были приятны глазу, расслабляя все тело. Здесь не то, чтобы дышалось легче, на Ватацуми голову не посещали дурные мысли. Всё-таки не зря сюда отправляют на оздоровление больных людей, когда врачи становятся бессильны. Но Кадзуха даже при всех этих плюсах не променял бы родные земли, на которых растут излюбленные клёны, листва которых будто горела. Да, здесь витает в воздухе запах спокойствия и родниковой воды, тут в принципе чувствуешь себя свежее, но клёны сопутствовали ему всю жизнь, Каэдэхара просто не представляет свою жизнь без этих деревьев. ⠀⠀Когда солнце начинало заходить за линию горизонта и небо окрашивалось в цвета ткани рукава на левой руке Кадзухи, странники впервые за весь путь к деревне Боро встретили врагов в виде кайраги, что кочевали по тропинке и явно не хотели упускать возможность ограбить путешественников. Юноши обнажили клинки, готовясь вступить в бой с противниками, заранее зная ее исход. Рука Кадзухи, держащая катану, сильно дрожала на весу, и юноша понимал, что это явно не от страха. Если быть честным, все его тело пробивало дрожью, а моментами и вовсе ослабевало так, что приходилось под видом заинтересованности в чем-то останавливаться, хотя и перед глазами многое размывалось, убирая все очертания вещей около него. ⠀⠀Томо, может, и заметил странное поведение со стороны спутника, но не стал озвучивать вопросы, видимо присматриваясь и обдумывая все тщательнее. Однако сейчас, переводя взгляд то на приближающихся врагов, то на неуместное сейчас румяное лицо Кадзухи и его часто поднимающуюся грудь, ему хватило этих фактов для выводов. – Стой здесь, – обратился к парню Томо, кинув на того последний взгляд, – я сам с ними разберусь. – Что? Но... ⠀⠀Странник в длинном красном хаори не дослушал возражения Каэдэхары, и первым бросился в бой с кайраги, что лишь усмехнулись такой, на их взгляд, глупой выходке. Кадзуха не сомневался в победе товарища, поэтому не стал лезть на рожон, как ему сказал Томо. Он прекрасно понимал, почему мужчина принял такое решение. Увы, контролировать дыхание становится слишком трудно, и его больной вид увидит каждый. ⠀⠀Томо потребовалось около трех минут, чтобы уложить соперников на землю, не убивая их, а лишь лишив сознания. Всё это время Кадзуха продолжал стоять на месте, давно вернув клинок в ножны, и смотря на танец меняющихся красок впереди, хотя в основном преобладали красные и фиолетовые цвета, что принадлежали обеим сторонам, однако различить чужие и родные не составило труда. Только когда остался лишь красный цвет, что довольно быстро приближался к нему, Кадзуха сделал несколько шагов вперёд навстречу к размытому силуэту. ⠀⠀Осознание пришло чуть позднее, чем должно. А когда всё-таки соизволило явиться, то его никто не ждал. Кто вообще захочет впускать внутрь гостя, приносящего в качестве подарка проблемы. Слышишь? Можешь уходить, закрыть за собой дверь и забыть дорогу сюда. ⠀⠀Но гость оказался слишком наглый. Уходить не захотел. – Кадзуха, у тебя сильный жар, – проговорил Томо почти что шёпотом, но звучало настолько утвердительно, будто врач поставил диагноз. Его приятно прохладная рука касалась лба юноши, когда другая крепко придерживала обмякшее тело, невольно упавшее прямо на мужчину. И лишь спустя суровые десять секунд Кадзуха осознал, в каком положении он сейчас находится. Его же практически обнимают. – Мы недалеко от местной деревушки, найдем там врача, потерпи ещё немного. ⠀⠀От голоса, прозвучавшего около уха, пробежала волна мурашек. Казалось, что именно сейчас Кадзуха мог покраснеть по-настоящему, хотя все лицо итак было покрыто румянцем из-за лихорадки. Его чувствительные уши уловили даже размеренное дыхание, что так сильно отличалось от его собственного. Хотелось сделать хоть что-то: зажать руками уши, оттолкнуть, прижаться ближе... Сил не было ни на что. Абсолютно. Даже на возражения. Он чувствовал себя слишком странно. «Ненавижу чувствовать себя таким беспомощным, но... Думаю, сейчас я вынужден полностью довериться ему.» ⠀⠀Дальше все покрылось таким густым, непроглядным туманом, скрывающим довольно большую картину событий, но позволяя себе оставить лишь некоторую часть, что никак потом не поможет понять происходящее. ⠀⠀Кадзуха практически не помнит то, как его бережно несли на крепкой, тёплой спине, как кто-то очень близко разговаривал с другим, неизвестным ему голосом, как он оказался на мягкой постели, чувствуя приятную прохладу в области головы. ⠀⠀Каэдэхара проснулся где-то посреди ночи, когда сновидения подошли к своему концу. Веки были слишком тяжёлыми, чтобы их разлепить, но что-то подсознательно говорило ему потратить все свои свои на это действие, будто от этого зависела жизнь. В комнате было темно, и логически сложив цепочку из обрывков воспоминаний, Кадзуха пришёл к выводу, что сейчас самая середина ночи и он находится как минимум в безопасности. И хотя парень не мог увидеть многого из-за пелены перед глазами, не различить яркий диск из окна было нельзя. Луна так гордо держалась на ночном небе, посылая людям свой тусклый, не такой яркий, как у солнца, свет и одаривая спокойствием. ⠀⠀Но взор полустеклянных алых глаз долго не задерживался на белом круге. Сейчас красный цвет казался наиболее ярким и родным, да и находился куда ближе, чем луна. Руку протяни - и прикоснёшься к нему. ⠀⠀Нельзя. Насколько бы запретный плод не был бы сладок. ⠀⠀Кадзуха знал, кому принадлежит этот красный цвет. Поэтому бы не посмел. ⠀⠀Томо сидел на стуле перед кроватью, видимо, уснув в таком положении. И хотя Каэдэхара не видел ни полностью прикрытых век, ни расслабленного выражения лица, но слышал еле слышимый храп, что и подсказал парню о том, что человек перед ним пребывает в царстве Морфея. ⠀⠀Что-то внутри щёлкнуло, стоило ему осознать (снова с опозданием), что Томо сидит тут в таком явно неудобной позе для него и из-за него. Прохладная, влажная тряпка на голове ещё сохраняла влагу по ощущениям, значит, ее обволокли в воду не так давно. С одной стороны было горько и досадно думать о том, что из-за Кадзухи Томо совсем не выспится, но с другой, совершенно иной становилось так тепло на душе, понимая, что такую заботу ещё никто к нему не проявлял. Даже горячо любимый и глубоко уважаемый отец. ⠀⠀Странник вернулся взглядом на луну в окне, но мысли уже были заняты другим. – Луна, – краткая улыбка и тихий голос, охрипший от долгого молчания, – сегодня действительно прекрасна. «Да, я всё-таки болен.»