Белковая диета

—Тора, ты опять уснул за работой  Бормочет Ханма, подходя к небольшой, человеческой фигуре —Тебе следует отдохнуть... Произнес парень поднимая Казутору на руки и кладя на мягкую кровать. — Я отдохну лучше, если ты мне с этим поможешь, — воркует Тора, поправляя множество подушек, разложенных по довольно-таки просторной кровати.       Ханма хмыкает, стягивая футболку, после чего подползает к младшему, успевшему приподнять футболку и удобнее развалившись на кровати. Тора запрокидывает голову, подставляясь под поцелуи, и позволяет избавить себя от одежды. Не отрываясь от мягкой кожи, Шуджи пропускает сквозь пальцы шелковые темные волосы и стягивает небольшую копну — светлые пряди рассыпаются по угловатым плечам, и он толкает парня на пару подушек, нависая сверху. Младший кладет руки на чужую талию, вытягивает из-за пояса штанов футболку и нагло запускает под нее руки, с довольной ухмылкой оглаживая рельефный торс. Ханма жмурится от удовольствия, чувствуя прохладные ладони на своей груди, и сам проводит рукой по стройному телу под собой. Тора вздрагивает, когда длинные пальцы касаются бедер и неловко стягивают белье.       Не раз бывало так, что в один момент Ханма прижимал его к стене, жадно целуя, а спустя пару минут с каменным лицом зачитывал отчет по делам в группировке.        Шуджи обхватывает ладонью практически вставший член и не может отвести взгляда от приоткрытых губ. Младший дышит часто-часто и тянет старшего на себя, заставляя поцеловать. Парень не возражает ни когда теплые губы накрывают его рот, ни когда его губу прикусывают и оттягивают, тихо постанывая. Лёгкие причмокивания и вздохи заполняют комнату.     Ханма отстранился, а после начал опускаться вниз, дабы насытиться любимым человеком. Горячие губы и влажный язык, умело обхватывают головку члена. Парень умело прячет зубы и наблюдает за реакцией парня снизу. Прогиб в спине и тихий стон, дают парню понять что можно продолжить, он плавно опускает голову вниз, обволакивая пах Торы языком. Вскоре парень начал набирать темп и помогать себе рукой, что бы младший получил больше удовольствия и как можно быстрее кончил. Несколько манипуляций ртом и руками и Казутора изливается внутрь рта Ханмы, парень глотаем половину жидкости и отправившись высовывает язык. По железному пирсингу и языку стекала белоснежная вязкая жидкость.  —Хороший мальчик  Произнес Тора вновь прижимая вплотную к своему паху Ханму. "Заебись на диету белковую сел..." Думает парень слизывая остатки спермы.       Шуджи отстраняется лишь затем, чтобы стянуть с себя штаны, после чего подтягивает к себе младшего за бедра, подкладывая под его не гибкую спину подушку. Младший бесстыдно разводит ноги в стороны и вкладывает в теплую ладонь пузырек с душистым маслом, после чего слегка краснея отворачивает лицо в сторону стенки. Парень с татуировками на руках поглаживает стройные бедра, обмакивает пальцы в пахучей, прозрачной жидкости и целует острое колено, обводя пальцами вход, после чего осторожно проталкивает один палец. Младший издает тихое шипение р начинает ерзать на локтях        — Ханма, прошу, — шепчет Казутора, — быстрее.   Старший хитро улыбается следом вводя второй палец, а затем проталкивая пальцем до второй фаланги         — Какой не терпеливый, тигр    Шуджи слегка сгибает пальцы умело массируя и растягивая стенки. Младший откидывается на подушки параллельно сжимая простыни и слегка постанывая.    Ханма так аккуратно, слишком непривычно ведёт губами по шее, заставляя друга под ним выгнуться в спине и ухватиться за его спину обеими руками, плавно и красиво оставляет красные пометены и выводит мокрые узоры на теле младшего. Шуджи это сразу привлекает, он обхватывает чужое запястье, медленно пытаясь отодвинуть.  — Не стоит  Говорит старший выводя пальцы из парня. Уже вставший, довольно-таки большой орган парня начал тереться об розоватый вход младшего, старший будто бы дразнил парня под собой. — Прошу, не сдерживайся. Я хочу услышать тебя. — он шептал на ухо, опаляя кожу горячим дыханием. Укусил мочку уха. Услышав желанный стон он отслонился. — Тора, прошу, доверься мне. — он мягко улыбнулся Казутора доверился старшему на все сто. И ему понравилось. Парень медленно вошёл внутрь упираясь руками в белоснежные простыни, младший слегка постанывал от лёгкой боли смешанной с желанным наслаждением. Как только Ханма вошёл на всю длину он завис смотря в янтарные глаза Торы после чего улыбнулся и сказал — я начну двигаться  Младший одобрительно кивает и хватается руками на шею старшего. Казутора стонет негромко, тягуче, протяжно. Так что у Шуджи от возбуждения сохнут губы и в груди рассыпаются искры. Он хочет младшего полностью. Быть в нем, чувствовать его изнутри. Он любит юношу, ему нравится принимать его любовь — делать его своим. Знать, что тот ему доверяет свою жизнь и свой сон.    Тора стискивает зубы, глуша очередной стон: от этого движения Шуджи внутри становится тесно, и наслаждение прошивает острым разрядом удовольствия.     Как хорошо в Торе. Так узко и сладко. Словно и парень создан для него, Шуджи Ханмы. Он погружается глубоко, медленно, сплетает пальцы с пальцами младшего и тот сжимает их в кулак. Шуджи целует его шею, оставляя легкие следы, посылая волны возбуждения и удовольствия по телу. И он целует, сгребает слегка подкаченное тело в охапку, кончиками пальцев свободной руки теребя ставший упругим и острым сосок.          Ресницы младшего дрожат, губы приоткрыты, и Ханма почти залипает на его лице. Откровенном, открытом, беззащитном в своем удовольствии, почти нежном.         Казутора, Казутора — вот он, в его руках, стонет под ним от удовольствия и тихо-тихо просит еще. — Я люблю тебя, Казутора Ханемия Проводя рукой по татуировке тигра говорит старший  — Я тоже тебя люблю... Говорит и говорит, захлебывается воздухом и эмоциями, сдвигается, меняя угол проникновения, и Тора распахивает глаза, негромко вскрикивая и кончая прямо в руку Шуджи. Его нежный, такой чувствительный парень, распаленный и доведенный до точки. — Ханма… По телу Шуджи проходит дрожь. Голос младшего бархатный со сна, и собственное имя чуть не отправляет коротковолосого за грань. После оргазма Тора чуть ли не мурчит, и позволяет старшему брать себя в нужном ему ритме. А тот накрывает его собой, обнимает и глухо, почти отчаянно стонет, прижавшись открытым ртом к его шее. И двигается глубоко, сильно, сходя с ума от ощущения почти-оргазма, от которого перехватывает дыхание, и из груди невольно рвется рык. Кажется, что еще секунда, одно движение — и вот оно, но старший словно завис над пропастью, и никак не может в нее упасть.  Шуджи наконец срывается в свою личную бездну… Вязкая жидкость, полностью заполняет младшего изнутри и очень сексуально вытекает из его промежности. Божественно, ведь только я, вижу эту картину.